1. Столкновение.

      Лучи заходящего солнца освещали каменные стены замка, очерчивая все неровности и шероховатости кладки, отмечая все следы, которые история оставила на темном граните. По дороге, ведущей к замку, недружным строем шла толпа людей, человек десять-пятнадцать, все исключительно мужчины, вооруженные факелами и вилами. Впереди всех шёл самый крупный и смелый из них, сжимавший в руке кинжал, слишком дорогой, чтобы принадлежать ему на законных основаниях. Ворота замка были открыты, мост через ров опущен, будто хозяин ждал непрошенных гостей и был рад принять их в своих покоях. В какой-то степени это действительно было так.       Вампиры. Нелюди. Эти отвратительные монстры, пьющие человеческую кровь, порабощающие разум своей черной магией, вредители, которых следовало искоренить с лица Земли. Было много способов, но все они были недостаточно действенными, по крайней мере против этого вампира, засевшего в развалинах старого замка. Все желающие уничтожить зло, обвешанные связками чеснока, вооруженные осиновыми кольями, святой водой и распятиями никогда не возвращались из своих походов в древний замок, и те, кто не решился присоединиться к ним, могли только гадать, что сотворило чудовище с их телами. Люди рассказывали друг другу байки о горах костей, сложенных на мраморном полу, о высушенных мумиях, подвешенных к потолку и неизменно добавляли, что когда-нибудь найдётся смельчак, достаточно ловкий, чтобы сразить монстра раз и навсегда. Вампиры ведь просыпаются по ночам, верно? А днём спят в своих гробах. Значит, вечерние сумерки для них - самое опасное время, как и рассвет для обычных людей. Сон слишком крепок, тело погружено в сновидения, если, конечно, подобные твари видят сны, а значит, и нападать нужно именно вечером, до того, как последние лучи солнца спрячутся за горизонтом.       Процессия вступила во двор замка, еще плотней сбившись в кучу и тревожно оглядываясь по сторонам, готовая защищаться при малейшей опасности, только главарь продолжал держаться уверенно и целеустремленно шагать вперед, что внушало остальным хоть какое-то чувство уверенности, что среди них есть тот, кто знает, что делает.        — Чудовище где-то рядом, я чувствую это. Держитесь ближе и не отставайте.       Человек поудобней перехватил кинжал, и тот блеснул рубином в заходящих лучах солнца, а его спутники сгрудились вокруг своего лидера ещё сильнее. Замок встретил их заброшенными высокими залами, выцветшими гобеленами и разбитыми витражными окнами, в которых завывал ветер. Звуки шагов людей эхом отражались от стен, и каждый из них чувствовал себя крохотным и беспомощным в этой мрачной обители зла.       Повсюду виднелись следы давно минувших лет, когда в замке бушевала жизнь: разбросанная по углам покорёженная от времени и влажности старинная мебель, заплесневелые книги, беспорядочно раскиданные по полу, осколки разноцветного стекла, хрустевшего под ногами. Ничего из этого не представляло никакой ценности, потому что всё, что можно, уже давно было разворовано близлежащими поселениями, ещё до того, как в замке поселился вампир. Повсюду был толстый слой пыли, и не было никаких следов того, что здесь кто-то обитает, пока главарь процессии не остановился, заставив остальных налететь друг на друга. В пыли на мраморном полу виднелись чёткие отпечатки чьих-то туфель, явно дорогих, потому что следы от лаптей людей выглядели как продолговатые кривые вмятины, а у этого следа был чётко обозначенный каблук и острый носок. След начинался из ниоткуда, будто вампир (в этом не было сомнений) спустился с потолка и решил пройтись по земле. Эта находка заставила главаря кровожадно улыбнуться, а его спутников - задрожать от страха.       — Кажется, мы уже близко, господа.       След привел их к большой закрытой двери в самом сердце замка, и стоило главарю прикоснуться к ней рукой, как она медленно отворилась, издав громкий скрип. Для некоторых из толпы это стало последней каплей в их чаше ужаса, и они бросились наутёк той же дорогой, что и пришли.       — Пускай бегут, жалкие трусы. Нам достанется больше славы, — надменно усмехнулся главарь и заглянул за дверь. Ему открылось потрясающее до глубин души зрелище, от которого даже его сердце сжалось в страхе и восхищении. Помещение своим убранством напоминало храм. Повсюду, где падал взгляд, горели свечи, мраморные плиты пола были начищены до блеска, свет заходящего солнца, просачиваясь через огромное витражное окно, ложился на пол разноцветными бликами, а по центру комнаты возвышался постамент, к которому вела дорожка из красного атласа. На постаменте находился гроб, украшенный богатой резьбой и позолотой, над которым возвышался чёрный гобелен с начертанным на нём явно сатанинским символом алого цвета. Наверняка кровью жертв.       — Вот он, наш шанс, господа. Мы не должны его упустить!       Главарь старался, чтобы его голос звучал торжественно, но он всё равно подрагивал. Крадучись, шаг за шагом он стал приближаться к постаменту. Его спутники, неуверенно потоптавшись на месте, всё же решили пойти следом за ним, выставив вилы и факелы, окружив себя кольцом из огня и стали. Подобравшись к гробу, главарь очень осторожно обхватил крышку руками, продолжая сжимать кинжал, медленно сдвинул её, и тогда все увидели вампира. Он выглядел как мертвец, с бледной кожей, обтянувшей лицо, худыми руками с чёрными когтями, сложенными на груди и длинными черными волосами, аккуратно уложенными по обе стороны его плеч. Он был одет в траурный черный сюртук со вшитыми в воротник драгоценными камнями, и не было ни единого признака того, что он дышит, что он - живое существо, которое просто спит.       — Отправляйся обратно в ад, где тебе самое место, — с ненавистью прошипел главарь, занося кинжал над головой, но когда кончик лезвия вот-вот должен был коснуться груди вампира, вверх взвилась бледная рука и перехватила кисть человека, заставив сразу же выронить оружие.       — Вот и обед, — прозвучал низкий спокойный голос, от которого, однако, все присутствующие в комнате резко почувствовали недержание. Острый чёрный коготь сразу нащупал вены на запястье мужчины и вспорол их. Тот закричал от страха и боли и попытался выдернуть руку, но хватка у вампира была железной. Кровь запятнала белый бархат внутренней обивки гроба, а вампир резко вскочил, продолжая держать жертву за руку. Его выцветшие белёсые глаза с тонкими вертикальными зрачками пересеклись с глазами перепуганных селян, и те с воплями бросились наутек. Не успев сделать и нескольких шагов, люди почувствовали, как что-то вторглось в их головы, спутало мысли и довело страх до абсолюта, из-за чего все тут же потеряли сознание.       — Мне не нужны свидетели. Но я не маньяк, чтобы убивать всех без разбора. А вот ты — да. Ты убил священника, которому принадлежал кинжал, убил им несколько невинных душ, чтобы проверить его силу, и думал, что с его помощью убьёшь и меня. Ты должен понести наказание.       — Откуда ты... — сипло прошептал человек, не в силах двинуться от ужаса.       — Я вижу и слышу всё, Гилберт. И мне известны все твои низменные желания. Но я голоден, и не в настроении разговаривать.       После этого вампир рывком притянул мужчину к себе. Тот не успел даже пискнуть, когда острые клыки вонзились в его шею. В несколько секунд человек превратился в иссохшую мумию, зато сам кровопийца, наоборот, стал менее бледным и больше похожим на живое существо. Кожа на лице разгладилась, костлявые пальцы хоть и остались тонкими, но приобрели некую изящность, длинные чёрные волосы распрямились и заструились по плечам шелковистыми лентами. Отбросив выпитый труп в сторону, вампир очень осторожно поднял выроненный человеком кинжал.       Инкрустированный крупными рубинами, с выкованными словами заклинания, изгоняющего нечистую силу, вплетённого прямо в резьбу рукояти, с зачарованным лезвием, кинжал действительно был опасен. В правильных руках он мог бы и убить вампира, но если бы этот идиот просто воткнул бы его чудовищу в сердце, это принесло бы свои неудобства, но не привело бы к смерти. Необходимо было вернуть эту вещь туда, где ей и положено было находиться — под надёжную защиту сокровищницы храма Святого Духа, замурованной под завалами и недоступной ни одному смертному, но сперва нужно было заняться уборкой.       Мановением руки вампир перенёс всех бессознательных селян к выходу из своего замка. Страх в их головах заблокировал воспоминания о встрече с ним, о его облике, о том, что произошло. Страх же погонит их прочь от замка и навсегда отобьёт желание возвращаться. Да, им будут сниться кошмары, но ведь должно же быть хоть какое-то наказание за то, что эти смертные оказались настолько глупыми, чтобы забраться в его дом и попытаться убить его? Мумифицированное тело Гилберта было предано огню на заднем дворе, где для этого был возведен специальный помост.       Чем больше вампир передвигался по своему жилищу, тем сильнее изменялся облик замка. Разбитые витражи становились целыми, гобелены расцветали яркими узорами, повсюду зажигался свет, старая сломанная мебель оказывалась невредимой и аккуратно расставленной по своим местам. Замок сбрасывал с себя иллюзию запустения, всё больше становясь обжитым, чистым и сверкающим.       — Они ушли, дорогая. Можешь выходить.       На холодном и беспристрастном лице вампира появилась тёплая улыбка, когда он произнёс эти слова.       — Они точно больше не вернутся? — Из воздуха послышался встревоженный женский голос, а перед вампиром стал прорисовываться неясный силуэт.       — Я клянусь, что более они не посмеют вторгнуться в наш дом. Но вместо них могут прийти другие. И мне нужно будет разобраться с подарком, который они мне оставили.       — Ох, милый. Я бы хотела, чтобы всё сложилось иначе...       — В том нет твоей вины, дорогая. Я со всем разберусь, ни о чём не беспокойся.       В полумраке, подсвеченном светом свечей раздался чей-то едва слышный вздох и звук поцелуя.