7. Декриптация.

      Алхимик осторожно добавил очередной ингредиент в свой экспериментальный состав. Реакция была очень деликатной, малейшее изменение температуры или колебание воздуха могло всё испортить, так что он старался лишний раз не дышать. В тигле над огнём постепенно зарождалось золотое сияние, но алхимик не тешил себя пустыми надеждами. Ему было уже достаточно лет, чтобы понимать, что не любое сияние обязательно означает бесценное сокровище, и что излишняя спешка и преждевременное ликование никогда не играют на руку. Перед ним на столе лежало ещё как минимум три ампулы вещества, которое надо было добавить так же медленно и осторожно. На мгновение в голове мелькнуло сожаление:       “Боже, какой стыд. Раньше я мог создавать золотые слитки партиями, а теперь радуюсь даже этим жалким крупицам.”       Что ж, те времена давно прошли. Того мира, в котором это было возможно, больше не существовало, а потому алхимик отбросил эту мысль в сторону. Было не до неё. Артритные пальцы потянулись за ампулой, аккуратно надломили кончик и ловко высыпали содержимое в тигель. Состав окрасился в яркий пурпур и забурлил. Пока что всё шло по плану. Облизнув сухие губы, старик ещё раз убедился, что длинная седая борода надёжно свёрнута и спрятана за маской, точно не загорится и не окунётся в какой-нибудь ингредиент, и только после этого потянулся за второй ампулой. В этот момент он почувствовал, как в комнате будто похолодало на несколько градусов, а по его спине прошлась толпа ледяных мурашек. На миг его пальцы замерли над столом, но потом всё же обхватили ампулу.       — Прошу вас, подождите ещё пару минут. Реакция очень деликатная, если она прервётся, будет весьма неприятный взрыв.       Голос алхимика был сиплым и тихим от недостатка общения. Он уже давно пребывал в добровольном заточении.       — К твоему сожалению, я не из терпеливых посетителей.       Низкий, гулкий голос незваного гостя прокрался алхимику в уши, добрался до самого сердца и сжал в тисках страха. Старые воспоминания всколыхнулись в его голове: война; неконтролируемая, всепожирающая магия; попытки сперва спасти хоть что-то, а потом спастись самому; и наконец, шорох кожистых крыльев, заполняющий собой всё пространство вокруг. Ампула выскользнула из пальцев.       — Нет, устроить здесь взрыв и умереть я тебе не позволю.       Не долетев до каменного пола всего пару сантиметров, ампула повисла в воздухе. Огонь в печи погас, а алое бурление в тигле просто застыло, как будто остановилось во времени.       — К-как вы... Что вы... Как вы нашли меня? Я же… я же установил защиту, нашёл самое уединённое место, нигде не оставлял следов, единственный, кто меня навещает — мой помощник, который просто приносит мне еду!       — Магическую защиту надо обновлять. А ты об этом как-то подзабыл. Без подпитки она начинает... оставлять следы. Ну а Грегор? Приятный молодой человек. Его разум был как открытая книга, ничего не мог держать в тайне, хотя словесно он ни словом о тебе не обмолвился. “Ухаживаю за одним старичком, у которого померла жена”, как он сказал. Вот только медальон с лунной арникой слишком бросался в глаза. Бедолагу мучают кошмары?       Холодные, резкие фразы вбивались в сознание старика как крупные капли дождя в пыль, проходя насквозь. Алхимика затрясло.       — Что вы сделали с Грегором?!       — Ничего из того, что я обычно делаю с теми, кто мне не нравится. А ты мне очень не нравишься. Так что советую тебе не усложнять себе жизнь и не делать поспешных и глупых действий. Впрочем, мне ничего не стоит залезть тебе в голову. Про ментальную защиту ты забыл так же, как и про магическую.       Всё ещё дрожа от страха, алхимик медленно обернулся. Комната была пуста, но ампула продолжала висеть в воздухе, и как только он глянул на неё, аккуратно переместилась обратно на стол. Старик вспомнил о магическом порошке, что был у него наготове в мешочке на поясе, с помощью него он мог бы телепортироваться в своё секретное убежище глубоко под землёй, но как только его рука потянулась к нему, её будто кто-то схватил.       — Не стоит. Я всё равно уже знаю, куда ты отправишься, и буду ждать тебя там.       — Кто ты? Покажись! Что тебе нужно от меня?       Алхимик вздрогнул, когда вокруг него заклубился чёрный туман, а когда увидел, кто из него соткался, едва не вскричал от ужаса. Его самое кошмарное предположение подтвердилось. Вампир. Определённо вампир. Длинные чёрные волосы, бледная кожа, вертикальные зрачки, презрительный взгляд.       “Чёрт. Они всё же нашли меня. Похоже, теперь мне точно конец.”       — Ты не умрёшь, Флавиан Гриммель, если окажешься мне полезным. Одна услуга. И я оставлю тебя в покое, доживать свою жалкую смертную жизнь.       "Вампир, идущий на переговоры? Не-е-ет, я знаю, чем это кончится," — подумал алхимик, содрогнувшись от звука своего настоящего имени, которым его не называли последние несколько десятков лет.       — Да-да, сначала предлагаете мир, сыпете обещаниями, а потом нападаете, я знаю эту схему, — не смотря на страх, старик всё же язвительно усмехнулся. Вампиру от него что-то нужно? Значит, его не убьют хотя бы в ближайшее время.       — Не потому ли, что сторона, заключившая с нами мир, не соблюла ни одного пункта договора? Но не будем ворошить прошлое. Оно мертво, как и наша прежняя реальность, так что мы с тобой, считай, в одной лодке. Не вижу смысла убивать своего собрата по несчастью, по крайней мере сейчас, к тому же… — вампир стал медленно приближаться к алхимику, а тот осознал, что не может и пальцем пошевелить, поэтому когда длинные пальцы схватили его за бороду, сорвав лабораторную маску, даже не пикнул, — в прежних кругах ты был известен как большой знаток и исследователь природы магических заклинаний. У меня для тебя есть очень занимательная магическая задачка. Надеюсь, за годы, проведённые в этом человечьем мире без подпитки запретными знаниями твои мозги не растеряли своих способностей.       Глаза вампира светились серебром, и в них не было ничего кроме презрения и ненависти. Он был прав, за годы пребывания в одиночестве, алхимик уверился в собственной незаметности, а источников магии было так мало, и они были такими слабыми, что пришлось поступиться старыми принципами, чтобы хоть что-то осталось для экспериментов. Кому какое дело до сбрендившего старика, помешанного на травках и странных экспериментах, если он никому не вредит? По крайней мере почти, но ведь всё равно никто ничего не заметил... как он думал до этого момента. Вампир мог с лёгкостью его убить, старик чувствовал, как его холодная сила беспрепятственно проникает в его воспоминания, выискивая что-то, а значит, одно намерение — и от алхимика останется только бессознательная оболочка, забывшая даже собственное имя. Однако, вампиру понадобились его знания. Интересно, для чего?       — Итак, у тебя всего одна попытка. Окажешь услугу старому врагу добровольно?       "Добровольно". Внутренне алхимик усмехнулся, внешне сглотнул и осторожно кивнул.       — Вот и молодец.       Отпустив бороду старика, вампир отстранился и повернул голову куда-то в сторону. Взгляд его сразу смягчился, но напряжение в движениях не пропало. Он оставался начеку.       — Выходи, дорогая. Наш новый знакомый согласен нам помочь.       Сперва алхимик ничего не понял и не увидел, но в какой-то момент почувствовал резко поменявшееся магическое поле. Это было странно, ведь в этом новом мире энергетические поля были совсем другими, а сбежавшие волшебники изгалялись с тем, чтобы найти новые источники для своих заклинаний. Когда из темноты соткался призрачный образ девушки, комната наполнилась отголосками старой магии, и алхимик почувствовал, как по его спине снова побежали мурашки. Повинуясь внезапному порыву, он щёлкнул пальцами. Вампир незамедлительно ворвался в его сознание, чтобы остановить, но на кончиках пальцев алхимика всего лишь сверкнули и задымились искорки огня.       — Любопытно. Очень любопытно.       Глаза старика сверкнули, страх отступил под натиском естественнонаучного интереса, и он поправил очки, внимательно оглядев призрака. Ноги не касаются земли, платье и волосы будто плывут в толще воды, черты лица различаются с трудом, но типичные признаки вампира — вертикальные зрачки и выпирающие клыки — видны отчётливо. Ну и конечно, аура старого заклинания. Настолько мощная, что на него отреагировало даже тело самого алхимика, но при этом какая-то искажённая, будто в неё что-то подмешали.       — Почувствовали что-то знакомое, мистер Гриммель?, — Дракулина улыбнулась и нарочито проплыла рядом с алхимиком, заставив его вновь почувствовать всплеск энергии, — думаю, этот случай будет для вас достаточно интересным, чтобы вы разобрали его со всем вниманием.       Её голос тоже больше походил на эхо, лишённое первоисточника. Остановившись рядом с вампиром, призрак дракулины сделал книксен, и судя по тому, как у второго сжались губы, ему это не сильно понравилось.       — Не переживай, дорогой, я всего лишь хочу растормошить нашего нового знакомого. Столько времени в заточении… Наверняка он давно не работал по специальности.       Дракулина сразу показалась алхимику гораздо приятнее её спутника, но он тотчас распознал обман. Вампиры умели... производить впечатление. Располагать к себе. Одним лишь взглядом, словом, чарующей улыбкой. Они просто обожали психологические игры. Старика передёрнуло от того, как старые навыки всплыли на поверхность.       — Вы, несомненно, правы, мисс. Очень запутанный случай с очень могущественным заклинанием, это я вам сразу могу сказать. Вот только ни вы, ни ваш спутник так и не представились, ну и не хотелось бы портить разговор финансовым вопросом, но…       Дракулина расхохоталась, а у вампира удивлённо поднялась бровь. Несколько мгновений они с нескрываемым интересом разглядывали алхимика, как какое-то насекомое. Очередная уловка. Показать, насколько ты никчёмен на их фоне. Самое неприятное — что у них получалось.       — Я тебя не убью.       Вампир сказал это так, будто объяснял что-то малолетнему ребёнку, который не понимает элементарных вещей.       — А, хорошо, да, конечно, — алхимик окончательно сник и вздохнул, — ну а хотя бы имена мне можно узнать? Они понадобятся для исследования.       — Себастьян.       — Аделаида Ла Белле, — с кокетством произнёс призрак и вновь сделал книксен.       — Что ж, я вас слушаю.

***

      История полилась с того момента, где мир держался на волоске, и оставался лишь последний кирпичик равновесия, унесённый в бездну последним заклинанием великого волшебника. Себастьян старался быть беспристрастным, сухо пересказывая события роковой минуты, однако в его словах то и дело проскальзывала неприкрытая ненависть. Только призрак дракулины своими мягкими касаниями помогал ему успокоиться и продолжить рассказ.       Волшебники не отказались от запретного знания.       Вампиры с союзными войсками нанесли удар и были повержены превосходящей силой.       Магия вырвалась из-под контроля, сминая города и земли, уничтожая тех, кто пытался вновь её укротить.       Нейтральные эльфы пошли на крайнюю меру, открыв порталы в другую реальность.       В последней битве Себастьян с Аделаидой попытались остановить мага Корнелиуса Флински, но он использовал остатки энергии мироздания, чтобы проклясть их. Он надеялся, что как только разберётся с вампирами, то восстановит баланс во Вселенной, не взирая на то, что вокруг него остались только сплошные руины и всепожирающая тьма.       Собственное заклинание уничтожило мага, забрав с собой и Аделаиду, а Себастьян отделался лишь потерей пальца и был вынужден бежать в чужую реальность вместе с остальными выжившими.       Годы одиночества и безуспешных попыток вернуть возлюбленную.       Одна-единственная удачная попытка с древними человеческими богами и облик призрака.       Бесплодные попытки найти решение, и вот, след на алхимика, живущего в заточении из-за страха столкнуться с прежними врагами.       Алхимик внимательно выслушал всю историю от начала до конца, а потом начал рыться в своих фолиантах, что-то бормоча под нос.       — Если позволите, мне нужно провести несколько экспериментов.       Вампир насторожился, но Аделаида сразу уловила тон увлечённого гения и кивнула Себастьяну.       — Хорошо. Но если ты свяжешь нас каким-либо заклинанием, используешь магию крови или сделаешь хоть что-то, что мне не понравится — ты умрёшь.       — Конечно-конечно, само собой разумеется, — отмахнулся алхимик, как будто речь шла о каком-то пустяке, и подошёл к Аделаиде, прочитав над ней несколько незамысловатых заклинаний, держа перед глазами какой-то датчик. Тот запищал, показав максимальную отметку. Повторив процедуру с вампиром, алхимик зафиксировал небольшое значение. Дальше начались разные мелкие махинации, назначения которых вампир не знал, не смотря на обширные познания в области магии, но по ощущениям они не несли угрозы, а только замеряли и проверяли что-то. На рабочем столе старика появились замысловатые приборы и закрученные трубки, в которых он стал смешивать разные жидкости, озарявшиеся разными цветами и выпускавшие облака дыма, в которые алхимик попросил войти каждого из гостей по очереди. Все данные он записывал в свой рабочий блокнот и без конца бормотал что-то под нос. В конце концов, он достал из сваленной в углу кучи хлама грифельную доску и стал расписывать на ней какие-то формулы, недовольно морща брови. Время от времени он переспрашивал вампира о деталях его ритуалов, и морщины на его лице становились всё глубже. Это напряжение передавалось и его подопытным, так что по истечении двух часов Себастьян едва сдерживался, чтобы не спросить “ну что там?” Наконец, итоги были подведены. Алхимик вытер пот со лба.       — Ну и задачку вы мне задали. Давно я так не практиковался.       Вампиры на это ответили молчанием, так что старик решил перейти сразу к делу и затараторил:       — Если разложить всё простым языком, то заклятие было наложено с помощью нестабильной магической энергии, которой больше нет в материальном мире, волшебником, которого больше нет ни в материальном, ни в нематериальном мире, было направлено на уничтожение как материальной оболочки, так и нематериальной, но из-за нестабильности и частичного перехвата отголосок нематериального всё же сохранился. Каким образом и в каком измерении этот отголосок сумел продолжить существование, мне узнать не удалось.       — Гипотеза: либо на это повлияло ваше проклятие вечной жизни, которое может прервать только ваш собрат, либо благодаря перехвату заклинания Себастьян смог создать некую связь с отголоском и перетянуть его за собой в этот мир. Ритуалы возвращения физической оболочки не работали, потому что она была полностью стёрта и сгинула в старом мире. Ритуалы призыва души не работали, потому что у вас её нет… — поймав на себе полный злобы взгляд вампира, алхимик быстро исправился, — …ну, или потому что от нематериальной части осталось слишком мало, чтобы призыв был успешным, но именно поэтому сработал ритуал с древними человеческими божествами.       — Если я правильно понял, это очень грубый ритуал, который способен возвращать к жизни, но он призывает не истинную личность, а вообще всё, что с этой личностью было связано. Введём термин "отпечаток человека в реальности". Если его душа ещё в смертном мире — она возвращается на зов, как самая энергетически ёмкая структура, если же нет — пустоту заполняет "отпечаток". Его прошлые действия, слова, все отголоски, которые он успел оставить, стекаются в его физическую оболочку. Я не нашёл никаких записей об успехах этого ритуала, но вполне возможно, призванный таким образом человек мог испытывать ужасные муки, превращаясь в некую форму разумного зомби. В вашем же случае Аделаида не оставляла никаких следов в этом мире, а потому всё, что удалось призвать с помощью ритуала — тот самый отголосок нематериального и воспоминания Себастьяна о том, какой она была. Моя гипотеза о связи, в таком случае, подтверждается. Отсюда призрачный образ, отсюда, возможно, некоторые нестыковки в характере, если вы их замечали.       Себастьян слушал эти запутанные объяснения очень внимательно и глубоко задумался. В словах алхимика была крупица истины, на которую он ранее не обращал внимания. Конечно же, в своих мыслях о возлюбленной, он её боготворил. Аделаида была для него святыней, его поддержкой и опорой, но помимо этого в ней оставались черты, которые Себастьяну не сильно нравились и которые он предпочитал игнорировать. Она была своенравной и властной, не желала мириться с отказами, редко шла на компромиссы, а из-за своей красоты постоянно сталкивалась с мужским вниманием, даже после замужества, а потому оставалась кокетливой сердцеедкой, любящей поводить за нос ослеплённых страстью ухажёров. Не раз и не два Себастьяну приходилось вступать в конфликты из-за неё и даже устраивать дуэли, и только спустя годы совместной жизни это её увлечение стало сходить на нет. Призрак Аделаиды же был больше похож на идеализированный образ в голове вампира, который безоговорочно поддерживал, выслушивал и принимал любые решения, предложенные Себастьяном. А ведь наверняка, будь Аделаида настоящей собой, вампиру понадобилось бы много времени, чтобы просто уговорить её отправиться с ним к бывшему врагу, который мог бы им помочь, ведь волшебников она ненавидела и презирала всем сердцем.       — То есть, получился некий сплав из моих воспоминаний и отголоска её личности.       — Если очень упрощать, то да, так и есть.       — И что надо сделать, чтобы это исправить?       Алхимик позволил себе улыбку.       — У вас очень оптимистичный настрой, мой дорогой друг, особенно с учётом, что великие умы старого мира не смогли обуздать запретную магию, что привело к катастрофе, а здесь вы хотите не только отменить, возможно, самое могущественное и явно пошедшее не по плану заклинание, так ещё и восстановить то, что было уничтожено вместе с миром, в котором оно существовало.       Глаза вампира блеснули недобрым огнём.       — Я тебе не друг и надеюсь, что никогда им не стану. Мне нужно решение, а не твои разглагольствования. Если у тебя его нет, то ты для меня бесполезен.       Вампир взмахнул рукой, и старик почувствовал, как что-то сжало его за горло, оторвав от земли.       — Подождите! Подождите! Прошу, давайте разойдёмся мирно, в конце концов, зачем держаться за старые обиды, если сделанного уже не воротишь? “Когда земля трещит от засухи, не ищут врага, а ищут воду”, разве не так?       — “Оставшись во тьме, не забывай лица того, кто украл свет”, — процедил вампир, — ты и вся твоя братия виновны в произошедшем, виновны в том, через что нам теперь приходится проходить, так не станет ли Вселенная... чище, если я избавлюсь от одного из вас?       — Магия… От вас обоих исходит очень много фоновой магии… — волшебник стал задыхаться, на его губах вздулись пузыри слюны, — пожалуйста… Может, другие волшебники смогут… извлечь…       Вампир отпустил алхимика, и тот повалился на пол, хрипло закашлявшись и жадно хватая ртом воздух.       — Говори.       — Проклятия обычно… законсервированы. В оболочке… на которую были направлены. А вы… источаете магию, как будто в проклятии есть какая-то брешь. Я наблюдаю такое впервые и не могу сказать, почему так происходит, но возможно, это и есть ключ к разгадке. Я не знаю, кто ещё из сбежавших был настолько искусен в запретной магии, но я слышал, кто-то из Совета Волшебников смог спастись. Может, он сможет разобраться в этом.       Алхимик снова закашлялся под презрительным взглядом вампира.       — Дорогой…       Аделаида обхватила супруга за руку, и тот вздохнул.       — Хорошо. Так и быть, жизнь я тебе сохраню. В конце концов, ты оказался не совсем уж бесполезным. Только запомни, что теперь я знаю о твоём существовании. И найду, где бы ты ни решил скрываться. Так что советую не делать глупостей и не пытаться устроить новый заговор со своими дружками. Я первый узнаю об этом.       С этими словами силуэт вампира растаял, превратившись в чёрный туман, и исчез. Следом за ним пропал и бледный призрачный силуэт. Алхимик наконец-то облегчённо выдохнул.

***

      — Неужели ты не убила бы его, будь у тебя такая возможность, дорогая? — Спросил Себастьян, когда они вновь были дома. Он сидел на полу у камина, обложившись свитками и книгами из старого мира и перенося на бумагу информацию, полученную из головы алхимика. Старческий маразм изрядно изъел его воспоминания, но всё же в них было много полезного. Например, волшебники достаточно много внимания уделили исследованиям влияния запретной магии на ход самого времени. Не какие-то частные заклинания омоложения или состаривания, а поворот вспять всей истории.       — Возможно, старая Аделаида действительно бы так сделала, но я теперь не она, — Призрак дракулины с печалью выглянул в окно на зарождающийся полумесяц. Ей так хотелось снова ощутить этот серебристый привкус струящейся по телу энергии, багровый зов крови, янтарное ощущение поцелуя... Это было её воспоминание или Себастьяна? После посещения алхимика всё будто стало ещё более запутанным и тоскливым.       Вампир встал и обхватил её призрачный силуэт, не взирая на то, что руки проходили сквозь тело:       — Для меня ты всегда будешь одной-единственной, что бы ни происходило. Мы найдём путь. Я обещаю.       — Я надеюсь, — тихо ответила Аделаида.