Глава 37

Отёчность. ​ ​Ту, ​что ​появляется ​после ​слёз. ​ ​Я ​уже ​слышал ​новости ​о ​последней ​жестокости ​Джоффри. ​ ​Резня ​бастардов. ​ ​Бессмысленное ​убийство ​детей. ​ ​Матери, ​рыдающие ​на ​улицах. ​ ​Я ​помнил ​сцену ​из ​сериала, ​где ​Рос ​плакала ​над ​телом ​младенца ​— ​ребёнка ​её ​подруги. ​ ​Как ​и ​то, ​что ​Мизинец… ​не ​делал ​её ​жизнь ​легче. ​ ​Это ​хорошо. ​ ​Момент ​просто ​идеальный. ​ ​Сдерживая ​улыбку, ​я ​поправил ​её: ​ ​— ​Я ​не ​сэр. ​ ​Я ​сел ​на ​край ​кровати, ​глядя ​на ​неё. ​ ​— ​Что ​ты ​обычно ​делаешь ​для ​своих ​клиентов? ​ ​Она ​моргнула, ​её ​улыбка ​расширилась. ​ ​В ​глазах ​мелькнуло ​нечто ​хитрое. ​ ​— ​Ах, ​значит, ​вы ​любите ​поговорить~ ​— ​она ​тихо ​хихикнула, ​её ​голос ​приобрёл ​воздушную, ​игривую ​нотку ​— ​ту ​самую, ​что ​предназначалась ​для ​обольщения ​клиентов. ​ ​— ​Ну, ​обычно ​я ​начинаю ​с… ​ ​Она ​наклонилась ​ближе, ​её ​голос ​стал ​шёпотом. ​ ​Она ​начала ​перечислять ​целый ​список ​развратных ​действий, ​её ​тон ​был ​медом, ​стекающим ​в ​уши. ​ ​Я ​тихо ​рассмеялся, ​позволяя ​звуку ​заполнить ​пространство. ​ ​— ​Звучит ​заманчиво, ​— ​протянул ​я. ​ ​Я ​медленно ​убрал ​руки ​с ​её ​талии, ​лениво ​скользнув ​пальцами ​по ​шёлковой ​ткани ​её ​платья, ​прежде ​чем ​отпустить ​её. ​ ​— ​Но ​сегодня… ​— ​я ​посмотрел ​ей ​в ​глаза. ​ ​— ​Сегодня ​я ​беру ​тебя ​на ​всю ​ночь, ​Рос. ​ ​Я ​видел, ​как ​в ​её ​глазах ​вспыхнула ​надежда, ​прежде ​чем ​она ​успела ​скрыть ​её. ​ ​— ​Но ​сначала… ​— ​продолжил ​я, ​— ​давай ​поговорим. ​Узнаем ​друг ​друга ​получше. ​Просто ​прийти, ​трахнуть ​и ​уйти ​— ​это ​же ​скучно, ​не ​так ​ли? ​ ​Она ​замерла, ​её ​взгляд ​долго ​задержался ​на ​моём ​лице. ​ ​Она ​пыталась ​понять ​мои ​намерения. ​ ​Я ​заметил ​мимолётную ​тень ​раздражения ​в ​её ​глазах. ​ ​Она ​хотела ​просто ​отработать ​ночь ​и ​забыть. ​ ​— ​Поверь, ​дорогой, ​ночь ​точно ​не ​будет ​скучной, ​— ​проворковала ​она, ​голос ​снова ​обрёл ​завлекающую ​сладость. ​ ​Я ​засмеялся ​громче, ​наклонившись ​ближе. ​ ​— ​Если ​бы ​мне ​просто ​нужно ​было ​сбросить ​напряжение, ​Рос, ​я ​бы ​сделал ​это ​сам, ​в ​уединении ​своих ​покоев. ​ ​Я ​усмехнулся. ​ ​— ​Я ​пришёл ​сюда ​не ​ради ​тела, ​а ​ради ​женщины. ​ ​Я ​посмотрел ​ей ​в ​глаза. ​ ​— ​Женщины ​— ​это ​не ​просто ​тела. ​Они ​— ​истории. ​Они ​— ​те, ​с ​кем ​можно ​поделиться ​мыслями, ​посмеяться. ​Секс ​— ​это ​всего ​лишь... ​часть ​этого. ​ ​Она ​снова ​тихо ​хихикнула. ​ ​И ​в ​этот ​раз… ​в ​этом ​смехе ​было ​что-то ​настоящее. ​ ​— ​Значит, ​ты ​хочешь ​похвастаться? ​— ​поддела ​она. ​ ​Её ​голова ​склонилась ​набок, ​её ​улыбка ​приобрела ​игривый ​оттенок. ​ ​— ​Ты ​не ​отсюда, ​да? ​ ​Я ​кивнул. ​ ​— ​Ты ​наблюдательная. ​ ​— ​Необходимый ​навык ​в ​моей ​профессии, ​— ​ответила ​она, ​изогнув ​бровь. ​ ​Я ​откинулся ​назад, ​устроившись ​поудобнее, ​закинув ​руку ​за ​голову. ​ ​— ​Верно. ​Я ​из ​Эссоса, ​— ​сказал ​я, ​запуская ​паутину ​полуправды. ​ ​Я ​рассказывал ​ей ​историю, ​в ​которой ​было ​ровно ​столько ​лжи, ​чтобы ​в ​неё ​поверили. ​ ​Как ​я ​состоял ​в ​рядах ​Младших ​Сынов. ​ ​Как ​я ​работал ​на ​них. ​ ​Как ​работают ​наёмные ​роты ​в ​Эссосе. ​ ​И ​как ​Младшие ​Сыны ​— ​одно ​из ​самых ​известных ​имён ​среди ​них. ​ ​Я ​рассказал ​ей, ​почему ​оказался ​здесь. ​Как ​проехал ​через ​Дорн, ​путешествуя ​с ​чересчур ​ревностной ​Красной ​Жрицей. ​ ​— ​Она ​отлично ​умеет ​портить ​атмосферу, ​— ​добавил ​я ​с ​ухмылкой. ​— ​Когда ​всё, ​чего ​хочет ​мужчина, ​— ​это ​разрядиться ​и ​провести ​ночь ​наедине ​с ​собой, ​она ​вдруг ​начинает ​разводить ​речи ​о ​каком-то ​Владыке ​Света… ​ ​Рос ​хихикнула, ​и ​на ​этот ​раз ​её ​смех ​прозвучал ​настоящим. ​ ​— ​Могу ​представить. ​Красная ​Жрица ​— ​не ​та ​спутница, ​которую ​захотел ​бы ​мужчина ​вроде ​тебя, ​не ​так ​ли? ​ ​— ​Нет, ​— ​вздохнул ​я, ​драматично ​покачав ​головой. ​— ​Однажды ​я ​даже ​хотел ​её ​трахнуть, ​но… ​— ​я ​сделал ​паузу, ​уголки ​моих ​губ ​дрогнули ​в ​лукавой ​усмешке. ​— ​Оказывается, ​огонь ​у ​неё ​не ​только ​метафорический. ​ ​Рос ​расхохоталась, ​её ​голова ​откинулась ​назад, ​глаза ​заблестели ​от ​искреннего ​веселья. ​ ​Напряжение, ​что ​она ​несла ​в ​себе, ​словно ​рассосалось ​с ​каждым ​новым ​смехом, ​с ​каждой ​новой ​шуткой. ​ ​Её ​ранняя ​скованность ​исчезла ​полностью. ​ ​Она ​прильнула ​ко ​мне, ​её ​рыжие ​локоны ​коснулись ​моей ​кожи, ​её ​тело ​расслабленно ​устроилось ​рядом, ​дыхание ​стало ​ровным. ​ ​— ​Так, ​— ​пробормотала ​она, ​её ​пальцы ​медленно ​заскользили ​вниз ​по ​моей ​груди, ​— ​может, ​покажешь ​мне ​дракона ​в ​своих ​штанах, ​мм? ​ ​Её ​рука ​скользнула ​ниже, ​но ​я ​перехватил ​её ​запястье, ​останавливая. ​ ​Её ​глаза ​встретились ​с ​моими, ​в ​них ​мелькнуло ​замешательство. ​ ​— ​Ты ​хочешь ​ещё ​поговорить? ​— ​её ​голос ​дрогнул ​от ​удивления. ​— ​Мы ​уже ​часами ​болтаем. ​ ​— ​А ​ночь ​ещё ​только ​началась, ​— ​легко ​ответил ​я. ​ ​Я ​позволил ​пальцам ​нежно ​пробежать ​по ​её ​запястью, ​мои ​глаза ​удерживали ​её ​взгляд. ​ ​— ​Кроме ​того, ​всё ​это ​время ​говорил ​я. ​Теперь ​я ​хочу ​узнать ​тебя, ​Рос. ​ ​Я ​замолчал, ​давая ​словам ​осесть ​в ​воздухе. ​ ​— ​Почему ​ты ​была ​грустной ​раньше? ​ ​Она ​моргнула, ​её ​улыбка ​дрогнула, ​а ​затем ​лицо ​слегка ​напряглось. ​ ​— ​Ах… ​путешественник, ​если ​ты ​не ​в ​настроении, ​я ​могу ​позвать ​другую… ​ ​— ​Нет. ​ ​Я ​отрезал ​её ​на ​полуслове, ​не ​дав ​отвертеться. ​ ​— ​Я ​в ​настроении ​для ​тебя. ​Ты ​красива. ​Но ​больше ​того… ​мне ​интересно ​понять, ​почему ​женщина, ​с ​которой ​я ​провожу ​ночь, ​грустна. ​ ​Я ​замолчал ​на ​миг, ​прежде ​чем ​добавил ​мягче: ​ ​— ​Что ​случилось? ​ ​Она ​прищурилась, ​её ​глаза ​стали ​острыми, ​как ​ножи. ​ ​А ​затем… ​она ​улыбнулась. ​ ​Не ​нежной ​улыбкой, ​а ​циничной, ​скрывающей ​горечь. ​ ​— ​О, ​понимаю. ​— ​Её ​голос ​потемнел, ​в ​нем ​появилась ​насмешка, ​— ​Ты ​из ​тех, ​кому ​нравится ​вся ​эта ​история, ​да? ​ ​Она ​откинулась ​назад, ​изобразив ​дурашливую ​нежность. ​ ​— ​О, ​бедная ​шлюха! ​— ​передразнила ​она. ​— ​Как ​же ​ты ​страдаешь… ​Давай-ка ​я ​тебя ​трахну, ​и ​ты ​снова ​улыбнёшься! ​ ​Её ​голос ​капал ​ядом, ​слова ​были ​колючими, ​словно ​лезвия. ​ ​Она ​сказала ​это, ​и ​тут ​же ​поняла. ​ ​Осознала. ​ ​Глаза ​расширились, ​словно ​она ​не ​сдержала ​того, ​что ​хотела ​спрятать. ​ ​Она ​отпрянула, ​но ​я… ​рассмеялся. ​ ​Громко. ​ ​По-настоящему. ​ ​Я ​залился ​смехом, ​разрушая ​напряжение, ​что ​накалилось ​между ​нами. ​ ​Рос ​остановилась, ​замерев… ​ ​А ​затем ​засмеялась ​тоже. ​ ​Сначала ​тихо. ​ ​Потом ​громче. ​ ​Она ​смялась, ​когда ​я ​притянул ​её ​к ​себе, ​перекатываясь ​с ​ней ​по ​кровати, ​её ​смех ​стал ​заразительным, ​разгоняя ​яд ​её ​слов. ​ ​— ​А ​у ​тебя ​язычок, ​что ​надо, ​— ​вздохнул ​я, ​когда ​смех ​начал ​стихать. ​ ​Я ​сел, ​потянувшись ​к ​карману ​своего ​плаща. ​ ​Достав ​небольшой ​мешочек, ​я ​бросил ​его ​рядом ​с ​ней. ​ ​Ткань ​звякнула, ​когда ​мешочек ​приземлился ​на ​матрас. ​ ​Рос ​моргнула, ​её ​взгляд ​метнулся ​к ​нему, ​затем ​снова ​ко ​мне. ​ ​Я ​кивнул ​в ​сторону ​золота. ​ ​Она ​колебалась, ​но ​всё ​же ​развязала ​шнурок, ​её ​пальцы ​дрожали. ​ ​Её ​глаза ​расширились, ​когда ​она ​увидела ​сумму ​внутри. ​ ​Больше, ​чем ​стоила ​бы ​любая ​ночь. ​ ​— ​Твой ​заработок ​за ​сегодня, ​— ​сказал ​я ​тихо. ​ ​Я ​смотрел ​прямо ​ей ​в ​глаза, ​моя ​улыбка ​была ​мягкой. ​ ​— ​Давай ​представим, ​что ​мы ​уже ​переспали. ​ ​Я ​сделал ​паузу, ​позволив ​её ​удивлению ​укрепиться. ​ ​— ​Теперь, ​развлеки ​меня ​своей ​историей, ​Рос. ​ ​Я ​посмотрел ​на ​неё ​внимательно, ​наклоняясь ​ближе. ​ ​— ​Почему ​такая ​красивая ​девушка, ​как ​ты, ​грустит, ​но ​всё ​ещё ​вынуждена ​работать? ​ ​Рос ​долго ​смотрела ​на ​меня. ​ ​Её ​лицо ​стало ​мягче, ​в ​глазах ​засверкало ​что-то ​непроизнесённое.