Глава 52

Торговцы ​кричали, ​переговариваясь ​друг ​с ​другом. ​ ​Нищие ​тянули ​руки ​за ​подаянием. ​ ​Дети ​шмыгали ​между ​взрослыми, ​уворачиваясь ​от ​лошадей. ​ ​Вонь ​пота, ​соли ​и ​грязи ​висела ​в ​воздухе. ​ ​Этот ​город ​жил ​в ​хаосе. ​ ​Его ​сердце ​било ​сбивчиво, ​но ​неустанно. ​ ​Мне ​это ​не ​нравилось. ​ ​Как ​принц, ​я ​ненавидел ​этот ​бардак. ​ ​А ​как ​человек, ​воспитанный ​в ​современном ​мире, ​я ​хотел ​всё ​исправить. ​ ​Я ​шёл ​рядом ​с ​Кинварой, ​ведя ​с ​ней ​непринуждённый ​разговор. ​ ​Она ​двигалась ​с ​грацией, ​совершенно ​не ​вписываясь ​в ​этот ​грязный ​город. ​ ​Её ​алые ​одежды ​выделяли ​её ​среди ​толпы. ​ ​Но ​люди… ​ ​Особенно ​бедняки… ​ ​Тянулись ​к ​ней, ​как ​мотыльки ​к ​огню. ​ ​Кинвара ​внезапно ​остановилась ​на ​краю ​оживлённого ​рынка. ​ ​Её ​взгляд ​скользил ​по ​толпе, ​пока ​она ​не ​опустилась ​на ​колени ​рядом ​со ​старой ​женщиной, ​сидящей ​на ​земле ​и ​сжимающей ​грудь. ​ ​— ​Дышите ​глубже, ​матушка, ​— ​мягко ​сказала ​Кинвара, ​её ​голос ​звучал ​ровно. ​ ​Она ​легонько ​коснулась ​пальцами ​запястья ​женщины, ​изучая ​её ​состояние. ​ ​— ​А-ах… ​Жрица… ​— ​прохрипела ​старуха, ​узнав ​её. ​ ​Кинвара ​улыбнулась. ​ ​— ​В ​последнее ​время ​у ​вас ​были ​приступы ​сжатия ​в ​груди, ​не ​так ​ли? ​Жжение ​вот ​здесь? ​ ​Она ​коснулась ​области ​чуть ​ниже ​ключицы. ​ ​Старуха ​судорожно ​кивнула, ​её ​голос ​дрожал. ​ ​— ​Да… ​Я ​думала… ​я ​думала, ​что ​это ​Странник ​пришёл ​за ​мной… ​ ​Кинвара ​слабо ​улыбнулась, ​но ​в ​её ​глазах ​оставалась ​серьёзность. ​ ​— ​Ещё ​нет. ​И ​никогда. ​ ​— ​Не ​обижайтесь, ​но ​истинный ​бог ​только ​один ​— ​Красный ​Бог. ​ ​— ​И ​он ​ещё ​не ​хочет ​забирать ​вашу ​душу. ​ ​Старуха ​попыталась ​что-то ​сказать, ​но ​Кинвара ​уже ​расстегнула ​сумку ​у ​пояса ​и ​вытащила ​маленький ​пузырёк. ​ ​— ​Выпейте ​это ​сейчас ​и ​перед ​сном. ​ ​— ​Запомните: ​как ​бы ​больно ​ни ​было, ​ни ​в ​какое ​другое ​время. ​ ​— ​Это ​облегчит ​вашу ​боль. ​ ​— ​Но ​вам ​следует ​избегать ​солёного ​мяса. ​Оно ​заставляет ​ваше ​сердце ​работать ​сильнее, ​чем ​нужно. ​ ​Старуха ​дрожащими ​руками ​приняла ​пузырёк. ​ ​С ​явным ​сомнением ​она ​открыла ​его, ​поднесла ​к ​губам ​и ​сделала ​глоток. ​ ​Её ​глаза ​расширились ​от ​резкого ​приступа ​боли, ​но ​спустя ​мгновение ​лицо ​расслабилось. ​ ​Как ​будто ​боль ​исчезла. ​ ​Её ​глаза ​наполнились ​слезами. ​ ​— ​Ах… ​прошло… ​ ​— ​Благослови ​вас, ​моя ​леди. ​Благослови ​вас! ​ ​Кинвара ​поднялась, ​стряхивая ​пыль ​с ​рясы. ​ ​— ​Благословляйте ​Р’глора, ​— ​поправила ​она ​мягко. ​ ​— ​Он ​видит ​всё ​и ​желает, ​чтобы ​вы ​жили. ​ ​Я ​наблюдал ​за ​этой ​сценой, ​прислонившись ​к ​стене, ​скрестив ​руки. ​ ​Толпа ​гудела ​в ​благоговейных ​шёпотах. ​ ​К ​Кинваре ​подбежал ​старик, ​пал ​перед ​ней ​на ​колени ​и ​начал ​описывать ​свою ​проблему. ​ ​Кинвара ​тут ​же ​переключила ​внимание ​на ​него. ​ ​А ​затем ​на ​следующего. ​ ​От ​одного ​человека ​к ​другому ​она ​диагностировала ​болезни, ​раздавала ​травы ​и ​даже ​давала ​жизненные ​советы. ​ ​Для ​них ​она ​была ​больше, ​чем ​просто ​жрица. ​ ​Она ​была ​надеждой ​в ​человеческом ​обличье. ​ ​Для ​меня ​же ​она ​больше ​напоминала ​опытного ​врача. ​ ​Её ​знания ​о ​здоровье ​явно ​превосходили ​всё, ​что ​мог ​предложить ​этот ​гнилой ​мир. ​ ​Учитывая ​её ​возраст, ​который, ​я ​был ​уверен, ​исчислялся ​сотнями ​лет, ​это ​неудивительно. ​ ​Я ​не ​сомневался ​в ​её ​магических ​способностях, ​но ​она ​не ​была ​столь ​божественной, ​как ​думали ​эти ​люди. ​ ​Но ​мне ​нравилось, ​чем ​она ​занималась. ​ ​В ​отличие ​от ​Мелисандры, ​которая ​всё ​время ​сидела ​при ​Станнисе, ​Кинвара ​помогала ​бедным. ​ ​В ​отличие ​от ​Его ​Воробейшества, ​она ​действительно ​делала ​добро, ​а ​не ​просто ​кормила ​людей ​тухлой ​похлёбкой. ​ ​Я ​лишь ​должен ​был ​убедиться, ​что ​она ​не ​решит ​создать ​свою ​собственную ​Веру ​Меча ​и ​пламени ​в ​Королевской ​Гавани. ​ ​Я ​отметил ​это ​про ​себя. ​ ​Когда ​Кинвара, ​наконец, ​повернулась ​ко ​мне, ​вытирая ​руки ​о ​ткань, ​я ​усмехнулся: ​ ​— ​Ты ​знаешь ​толк ​в ​зрелищном ​представлении. ​Если ​бы ​жреческое ​дело ​тебя ​когда-нибудь ​утомило, ​ты ​могла ​бы ​стать ​отличным ​мейстером ​или ​лекарем. ​ ​Её ​губы ​изогнулись ​в ​лёгкой ​улыбке. ​ ​— ​А ​ты ​бы ​стал ​отличным ​шутом, ​Виз. ​Но ​у ​нас ​у ​обоих ​есть ​свои ​роли, ​не ​так ​ли? ​ ​Я ​хмыкнул, ​отталкиваясь ​от ​стены, ​чтобы ​последовать ​за ​ней ​глубже ​на ​рынок. ​ ​— ​Тем ​не ​менее, ​не ​могу ​спорить ​с ​результатами. ​Ты ​что-то ​строишь. ​Эти ​люди ​смотрят ​на ​тебя, ​будто ​ты ​уже ​их ​спасла. ​ ​Кинвара ​спокойно ​передала ​мешочек ​с ​травами ​юному ​мальчику, ​прежде ​чем ​ответить: ​ ​— ​Потому ​что ​я ​спасла ​их. ​ ​Я ​не ​мог ​этого ​отрицать. ​ ​— ​Может, ​не ​от ​бедности ​и ​не ​от ​голода, ​— ​продолжила ​она. ​ ​— ​Но ​от ​отчаяния, ​которое ​пожирает ​их ​души. ​А ​это ​тоже ​спасение. ​ ​Я ​молча ​наблюдал ​за ​ней, ​сузив ​взгляд. ​ ​Её ​спокойствие, ​её ​уверенность ​— ​их ​нельзя ​было ​подделать. ​ ​Я ​задавался ​вопросом, ​сколько ​в ​этом ​было ​истинной ​веры, ​а ​сколько ​— ​стратегии. ​ ​Как ​бы ​там ​ни ​было, ​она ​действительно ​была ​чертовски ​привлекательна. ​ ​Но ​главное ​— ​это ​работало. ​ ​Шёпот ​благодарности ​продолжал ​раздаваться ​среди ​толпы, ​пока ​Кинвара ​продолжала ​свою ​работу. ​ ​Сейчас ​она ​выглядела ​не ​как ​жрица ​Красного ​Бога, ​а ​как ​врач, ​совершающий ​обход. ​ ​Но ​это ​не ​было ​просто ​благотворительностью. ​ ​Каждый ​жест ​доброты, ​каждая ​затронутая ​жизнь ​— ​всё ​это ​были ​семена, ​посаженные ​для ​будущего. ​ ​Я ​видел ​это ​в ​том, ​как ​люди ​смотрели ​на ​неё, ​в ​их ​растущем ​доверии. ​ ​Этот ​город ​начинал ​видеть ​в ​ней ​спасительницу. ​ ​Они ​начинали ​принимать ​её ​веру. ​ ​А ​значит, ​вскоре ​начнут ​видеть ​во ​мне ​своего ​Героя. ​ ​Меня ​вывел ​из ​размышлений ​звук ​лёгких ​шагов. ​ ​Они ​были ​настолько ​естественными, ​что ​я ​даже ​не ​заметил, ​как ​ко ​мне ​подошли. ​ ​Чуть ​повернув ​голову, ​я ​увидел, ​как ​из ​тени ​переулка ​вышла ​Дэйзи. ​ ​Дэйзи-шлюха, ​как ​её ​называли ​в ​борделе. ​ ​Её ​лицо ​было ​непроницаемо. ​ ​Движения ​— ​плавными, ​но ​осторожными. ​ ​Когда ​она ​приблизилась, ​я ​положил ​руку ​ей ​на ​талию ​и ​слегка ​сжал. ​ ​Её ​голос ​был ​едва ​слышен, ​но ​слова ​прозвучали ​отчётливо: ​ ​— ​Ренли ​Баратеон ​мёртв, ​мой ​король. ​ ​Эти ​слова ​разлились ​по ​моему ​разуму, ​подобно ​нектару. ​ ​Они ​прорезали ​рыночный ​шум ​и ​оставили ​за ​собой ​звенящую ​тишину. ​ ​Я ​не ​смог ​сдержать ​улыбку. ​ ​Ренли ​Баратеон ​мёртв. ​ ​— ​А ​ещё, ​— ​продолжила ​Дэйзи, ​— ​Станнис ​Баратеон ​взял ​Штормовой ​Предел. ​ ​Она ​сделала ​шаг ​назад, ​её ​руки ​слегка ​дрожали. ​ ​Она ​хорошо ​скрывала ​тревогу, ​но ​понимала, ​что ​это ​значит. ​ ​Ренли ​мёртв. ​ ​Станнис ​забрал ​его ​армию. ​ ​Королевской ​Гавани ​грозила ​война. ​ ​Мне ​нравилось, ​как ​она ​начинала ​понимать ​сложность ​политических ​игр. ​ ​Роз ​сделала ​верный ​выбор, ​взяв ​её ​под ​своё ​крыло. ​ ​Я ​видел ​страх ​в ​её ​глазах. ​ ​Она ​ждала ​от ​меня ​какого-то ​заверения. ​ ​Но ​я ​не ​предложил ​ей ​ничего. ​ ​Война ​неизбежна. ​ ​Я ​хотел, ​чтобы ​она ​случилась. ​ ​Она ​знаменовала ​конец ​для ​Станниса ​и ​Джоффри. ​ ​Но ​теперь… ​ ​Мне ​нужно ​было ​принять ​важное ​решение. ​ ​До ​Битвы ​на ​Чёрноводной ​оставалось ​ещё ​несколько ​месяцев. ​ ​И ​у ​меня ​был ​выбор: ​ ​Остаться ​здесь ​и ​позволить ​Тайвину ​спасти ​ситуацию, ​приведя ​армию ​Тиреллов… ​ ​Или ​отправиться ​в ​Хайгарден ​прямо ​сейчас ​и ​забрать ​Тиреллов ​себе.