Глава 60
18 октября 2025, 06:35— …и без еды даже величайшая армия превращается в голодную толпу, — раздался размеренный, вдумчивый голос Гарлана. — Мечи выигрывают битвы, но войны выигрывает зерно, принц Визерис. По крайней мере, так всегда говорит мой отец, даже если другие смеются над его излишними заботами об урожае.
— Умный человек, — кивнул я, обдумывая его слова, пока мы шагали по широким коридорам Хайгардена. Гарлан Тирелл был не просто рыцарем с твёрдой рукой — он был прагматиком, а это редкое качество в мире, где большинство рыцарей сводят власть лишь к силе меча. Он говорил, как человек, который понимает истинный вес лидерства — его рассудительность резко контрастировала с заносчивой гордостью Лораса.
— Рад, что ты это понимаешь, — ответил Гарлан.
— Ну, разумеется, ведь ты прав, — я бросил на него взгляд. — Армии существуют благодаря еде. Многие короли забывают об этом, пока не становится слишком поздно.
Кинвара, идущая рядом со мной, заговорила своим ровным голосом:
— Голодная армия становится отчаянной. А отчаяние? Оно способно убить даже королей.
Она посмотрела на Гарлана с лёгким одобрением.
— Кажется, у Простора есть мудрые сыновья.
Гарлан едва заметно улыбнулся, склонив голову сдержанным жестом.
— Я стараюсь видеть то, что другие упускают, миледи.
Прежде чем разговор мог зайти дальше, в коридоре раздались лёгкие шаги, и мы обернулись, увидев приближающуюся Маргери. От прежней неуверенности не осталось и следа — её осанка стала безупречной, словно у актрисы высшей категории, уверенной в своей роли. Она улыбалась тепло и приветливо, улыбкой, способной разоружать королей и очаровывать придворных, хотя я задался вопросом, насколько она была искренней.
— Принц Визерис, — поприветствовала она, плавно склонив голову в грациозном жесте. Затем её взгляд переключился на Кинвару — тёплый, но при этом внимательный. — И леди Кинвара, всегда приятно вас видеть. Простите за задержку, но теперь я проведу для вас экскурсию, принц.
Её голос звучал бодро. Затем она посмотрела на Кинвару и добавила:
— Миледи, я уже приготовила для вас тёплую ванну. Думала, что после долгого путешествия вам захочется немного отдохнуть.
Губы Кинвары едва заметно изогнулись, она без труда прочитала этот скрытый подтекст, но вежливо склонила голову с невозмутимой улыбкой.
— Вы очень внимательны, леди Маргери. Тогда воспользуюсь вашим советом. Принц Визерис, приятной прогулки.
Она бросила на меня быстрый взгляд, в её глазах скользнула тень намёка: играй в игру правильно.
— Конечно, — ответил я, наблюдая, как Кинвара плавно скрылась за дверью, сопровождаемая услужливым слугой. Эффективность Тиреллов в подобных мелочах была забавной.
Маргери снова повернулась ко мне, её лицо по-прежнему сияло доброжелательной улыбкой.
— Пойдёмте, Ваше Величество?
— Веди, — ответил я мягко.
Она повернулась, и я последовал за ней, углубляясь в сердце Хайгардена.
Коридоры были просторны и залиты солнечным светом. По стенам висели изумрудные и золотые гобелены, изображающие сцены цветущих роз, извилистых рек и великих битв, происходивших под пышными знамёнами Простора. Каждый шаг глухо отдавался эхом по отполированному камню, пока Маргери с лёгкостью рассказывала об истории дворца.
— Эти сады… — Маргери легким жестом указала в сторону арочного окна, открывавшего перед нами море красок. — Их спроектировала моя прабабушка. Каждый цветок был тщательно подобран, чтобы отразить изобилие и красоту Простора.
Я позволил её словам просто пройти сквозь меня, впитывая окружающее великолепие: мраморную статую Гарта Зеленорукого, вырезанную столь искусно, что казалось, будто она дышит; фрески, изображающие возвышение Тиреллов после падения дома Гарднеров; росписи, простирающиеся в бесконечные горизонты плодородных полей.
— Эти истории служат напоминанием, — продолжила она мелодичным голосом. — Простор — это не просто земли. Это сама жизнь. Наши урожаи кормят Вестерос. Наши цветы продолжают цвести, даже когда зима приходит для всех остальных.
В её словах, несмотря на их изысканность, ощущалась гордость. Не высокомерие, а простая истина. Я не лгал, когда соглашался с Гарланом насчёт еды. И мне нравилось, что эта девушка осознаёт свою силу. Она понимала могущество своей семьи — и не колебалась бы использовать его ради своих амбиций.
Мы остановились у высокого арочного окна. Вид за его пределами простирался далеко за стены Хайгардена. Зеленые поля складывались в мозаику, испещренную аккуратными деревнями, их ряды посевов тянулись вплоть до берегов реки Мандер. Вода поблескивала под лучами заходящего солнца, её отражение переливалось, словно жидкое золото.
Маргери заговорила тише, её тон стал мягче.
— Должна признать, принц Визерис, ты меня удивляешь.
Я взглянул на неё, слегка приподняв бровь.
— Ах да? Чем именно? Я ведь только слушал, даже ничего глубокого не сказал, — пошутил я, вызвав у неё лёгкий смех.
Она ненадолго замялась, её руки легко легли на каменный выступ окна.
— Ты кажешься таким… целеустремлённым. Таким уверенным в своём пути. Это освежает. — Голос её понизился, стал более откровенным. — И раз уж мы говорим честно, хочу заверить тебя — с Ренли у нас… — Её взгляд был прикован к полям за окном, но затем она перевела его на меня. — Наш брак никогда не был консуммирован.
Я моргнул, изображая удивление, будто это не могло быть правдой.
— Да ну? — спросил я, добавив в голос нотки недоверия. — Как мужчина мог устоять перед такой красоткой, как ты?
С её губ вырвался тихий смешок.
— Вы мне льстите, но объяснение довольно простое. Ты слишком долго был в Эссосе. Ты мог не знать, что Ренли… предпочитал общество мужчин. Можешь спросить кого угодно. Все знают.
Конечно, я знал. Услышать это от неё самой было лишь забавнее. Она очерняла своего бывшего мужа передо мной, пытаясь выглядеть в лучшем свете. Как мило.
Не отвечая словами, я шагнул ближе, сокращая расстояние между нами. Осторожно протянул руку, взяв её за талию и притянув чуть ближе, так, что наши тела почти соприкасались.
— Ну, — произнёс я низким голосом, — для твоего сведения, и, думаю, тебе будет приятно это знать… я вполне заинтересован в женщинах.
Маргери склонила голову набок, её ладони легонько уперлись в мою грудь — не отталкивая, а скорее обозначая мягкий протест. Улыбка осталась на месте, но в глазах промелькнул расчетливый блеск.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!