Глава 68

— ​П-подожди! ​Я ​передумала. ​После… ​свадьбы…! ​Ааах~ ​— ​пробормотала ​она, ​срываясь ​на ​стон, ​даже ​когда ​её ​бёдра ​сжались ​вокруг ​моей ​шеи. ​— ​К-как ​минимум… ​давай ​доберёмся ​до ​моей ​спальни…! ​ ​— ​Нет, ​— ​ответил ​я, ​смакуя ​вкус ​кожи ​Маргери, ​прижимая ​её ​к ​холодной ​колонне ​в ​полутёмном ​зале, ​пока ​за ​нами ​Визерион ​хрустела ​костями ​коз. ​ ​Холод ​камня ​под ​моими ​ладонями ​резко ​контрастировал ​с ​жаром ​в ​моём ​рту. ​В ​тусклом ​свете ​факелов, ​озаряемом ​вспышками ​драконьего ​пламени, ​дыхание ​Маргери ​становилось ​всё ​чаще, ​срываясь ​в ​мягкие, ​приглушённые ​всхлипы, ​пока ​я ​покрывал ​поцелуями ​её ​шею, ​сжимая ​её ​груди ​сквозь ​тонкую ​ткань ​платья. ​ ​Внезапный ​рёв ​Визерион ​вернул ​нас ​в ​реальность. ​ ​— ​Вы ​двое…! ​— ​наконец ​прорычала ​она. ​— ​Идите… ​совокупляйтесь… ​где-нибудь ​в ​другом ​месте! ​ ​Мой ​дракон, ​похоже, ​был ​совершенно ​не ​впечатлён ​тем, ​что ​мы ​отвлеклись, ​и ​издал ​столь ​громогласный ​рык, ​что ​стены ​древнего ​зала ​содрогнулись. ​ ​Маргери ​резко ​отпрянула, ​её ​щёки ​пылали ​в ​дрожащем ​оранжевом ​свете, ​а ​соски ​напряглись ​под ​тонким ​шёлком ​её ​наряда. ​ ​— ​Ч-чего, ​чёрт ​возьми?! ​Драконы ​умеют ​говорить?! ​ ​— ​Моя ​драконица ​может, ​— ​сказал ​я, ​игнорируя ​рычание ​дракона ​и ​целуя ​этот ​нежный ​цветок. ​ ​Она ​застонала ​и ​прочистила ​горло, ​поправляя ​наполовину ​сползшую ​ткань, ​обвивавшую ​её ​талию. ​ ​— ​Н-независимо ​от ​этого, ​она ​не ​одобряет, ​— ​поддразнила ​она, ​её ​дыхание ​было ​неровным, ​а ​взгляд ​метнулся ​к ​тёмному ​силуэту ​существа. ​— ​Давай ​не ​будем ​давать ​ей ​лишний ​повод ​для ​жалоб. ​Я ​не ​хочу ​стать, ​как ​те ​козы. ​Может, ​мы ​могли ​бы… ​продолжить ​в ​месте ​с ​менее… ​скотским ​запахом, ​Ваша ​Милость? ​ ​Мне ​понравилось, ​как ​она ​произнесла ​эти ​последние ​слова ​— ​с ​такой ​сладострастной ​жадностью. ​Она ​не ​могла ​дождаться, ​когда ​и ​другие ​начнут ​звать ​её ​так ​же. ​ ​Моя ​усмешка ​стала ​шире. ​ ​— ​Хорошо. ​Я ​не ​буду ​против ​более ​уединённой ​сцены ​для ​нашего ​выступления. ​ ​Не ​дожидаясь ​ответа, ​я ​подхватил ​её ​на ​руки, ​наблюдая, ​как ​её ​глаза ​расширились ​от ​удивления ​и ​восторга. ​Её ​грудь ​прижалась ​к ​моей ​груди, ​когда ​я ​нёс ​её, ​как ​принцессу. ​ ​— ​Что ​ты-! ​— ​она ​рассмеялась, ​но ​её ​слова ​превратились ​в ​прерывистый ​вздох, ​когда ​я ​приподнял ​её ​выше, ​сжимая ​её ​упругие ​ягодицы, ​пальцы ​скользнули ​в ​ложбинку ​между ​ними. ​Она ​тихо ​застонала, ​её ​руки ​крепче ​обвились ​вокруг ​моей ​шеи. ​ ​— ​Что ​я ​делаю? ​Наслаждаюсь ​привилегиями ​короля ​драконов, ​— ​ответил ​я. ​— ​Если ​хочешь ​идти ​сама, ​могу ​поставить ​тебя ​на ​ноги. ​Но ​предупреждаю, ​моя ​леди, ​будет ​постыдно, ​если ​слуги ​увидят ​вас ​в ​неглиже. ​Так ​что ​лучше ​я ​понесу ​вас. ​Будет ​быстрее. ​ ​Она ​ахнула, ​её ​глаза ​потемнели ​от ​желания. ​ ​— ​Нет, ​я… ​ладно, ​только ​не ​урони ​меня, ​— ​выдохнула ​она, ​а ​затем, ​осмелев, ​прикусила ​мою ​мочку ​уха, ​коснувшись ​чувствительной ​кожи ​кончиком ​языка. ​ ​Мы ​вышли ​в ​коридор, ​и ​при ​каждом ​шаге ​мой ​член ​болезненно ​пульсировал ​в ​штанах. ​ ​Проходившие ​мимо ​служанки ​ахнули ​при ​виде ​Таргариенского ​принца, ​несущего ​розу ​Тиреллов, ​щёки ​которой ​пылали ​от ​возбуждения. ​ ​— ​К-кья!! ​Немедленно ​отпустите ​нашу ​леди! ​ ​Маргери ​поспешно ​подняла ​руку, ​одновременно ​в ​приветствии ​и ​в ​лёгком ​смущении. ​ ​— ​Всё… ​всё ​в ​порядке, ​правда! ​— ​поспешила ​она ​заверить ​их. ​— ​Всё ​хорошо. ​И ​вы ​ничего ​не ​видели! ​ ​Визерион ​напоследок ​низко ​зарычала ​и ​служанки ​с ​визгом ​разбежались. ​ ​К ​тому ​времени, ​как ​мы ​добрались ​до ​её ​спальни, ​я ​был ​готов ​взорваться. ​ ​Я ​захлопнул ​за ​нами ​дверь, ​не ​заботясь ​о ​том, ​кто ​мог ​услышать ​громкий ​звук. ​ ​Нас ​встретил ​полумрак, ​мягкий ​свет ​ламп, ​пропитанные ​ароматами ​простыни ​и ​высокие ​окна, ​открывавшие ​вид ​на ​залитый ​звёздами ​сад. ​ ​Когда ​я ​поставил ​её ​на ​ноги, ​она ​повернулась ​ко ​мне, ​её ​глаза ​сверкали ​голодом. ​Она ​не ​стала ​медлить, ​обвила ​мою ​шею ​рукой, ​притягивая ​меня ​в ​глубокий, ​жадный ​поцелуй, ​а ​другой ​уже ​ловко ​развязывала ​шнуровку ​моих ​штанов. ​ ​Я ​низко ​зарычал, ​отвечая ​ей ​с ​тем ​же ​напором. ​Моё ​нетерпение ​вспыхнуло ​с ​новой ​силой, ​мой ​член ​напрягся, ​едва ​не ​разрывая ​ткань. ​ ​Её ​губы ​приоткрылись ​с ​тихим ​вздохом, ​и ​мы, ​сплетённые ​в ​поцелуе, ​отступили ​назад, ​пока ​её ​спина ​не ​наткнулась ​на ​резной ​деревянный ​столб. ​ ​Ткань ​зашуршала, ​когда ​я ​потянулся ​к ​верхней ​части ​её ​платья, ​оголяя ​ещё ​больше ​нежной ​кожи. ​ ​Я ​окинул ​её ​взглядом, ​полный ​восхищённого ​голода, ​мои ​руки ​сомкнулись ​на ​её ​груди, ​большие ​пальцы ​обвели ​соски, ​пока ​те ​не ​затвердели ​под ​моими ​прикосновениями. ​ ​Она ​выгнулась ​вперёд, ​позволяя ​ткани ​соскользнуть ​вниз ​и ​повиснуть ​на ​её ​талии, ​её ​дыхание ​сбилось, ​когда ​я ​склонился, ​чтобы ​захватить ​губами ​один ​розовый ​бутон. ​ ​— ​Э-это… ​подожди… ​— ​застонала ​она, ​её ​голос ​дрожал, ​приглушённый ​моим ​воротником, ​пока ​я ​посасывал ​и ​покусывал ​её ​упругую ​плоть. ​— ​Вы… ​аах… ​голоднее, ​чем ​твоя ​драконица, ​Ваша ​Милость. ​ ​Я ​нежно ​прикусил ​её ​мочку, ​вырывая ​из ​неё ​тихий ​стон. ​ ​— ​Что ​сказать? ​Я ​и ​сам ​дракон, ​— ​прошептал ​я, ​скользнув ​рукой ​между ​её ​бёдер, ​находя ​её ​горячую, ​влажную ​плоть. ​ ​Она ​ахнула, ​её ​бёдра ​подались ​мне ​навстречу. ​ ​— ​И ​просто ​зови ​меня ​Визерис. ​ ​Её ​тихий ​смешок ​перешёл ​в ​протяжный ​стон, ​когда ​я ​продолжил ​осыпать ​её ​шею ​и ​плечи ​жаркими ​поцелуями, ​оставляя ​за ​собой ​след ​из ​влажных, ​пылающих ​ласк. ​ ​Наши ​движения ​становились ​всё ​смелее, ​напряжение ​между ​нами ​закручивалось ​туже, ​пока ​мы, ​полуобнажённые, ​полуголые, ​жадно ​тянулись ​друг ​к ​другу ​в ​наполненной ​тенью ​и ​желанием ​спальне. ​ ​Она ​прижала ​ладонь ​к ​моей ​забинтованной ​руке, ​осторожно, ​чтобы ​не ​задеть ​рану, ​но ​всё ​же ​притягивая ​меня ​ближе. ​Боль ​теперь ​казалась ​далёкой—тупая ​пульсация, ​заглушенная ​бешеным ​волнением, ​струившимся ​по ​моим ​венам. ​Её ​стройные ​пальцы ​нащупали ​застёжки ​на ​моей ​талии ​и ​ловким ​движением ​расстегнули ​их. ​ ​Мой ​член ​вырвался ​на ​свободу—толстый, ​твёрдый, ​и ​она ​на ​мгновение ​застыла. ​Проглотила ​ком ​в ​горле, ​а ​затем ​обхватила ​его ​пальцами, ​большим ​круговыми ​движениями ​лаская ​чувствительную ​головку. ​ ​— ​Дракон, ​несомненно… ​— ​тихий, ​прерывистый ​смех ​сорвался ​с ​её ​губ, ​когда ​её ​прикосновения ​отправили ​по ​моему ​телу ​волны ​удовольствия. ​— ​Ты… ​голоден, ​да? ​— ​прошептала ​она, ​заглядывая ​мне ​в ​глаза. ​— ​Но ​жаждешь ​чего-то ​более ​нежного, ​чем ​козы. ​ ​Я ​лишь ​ухмыльнулся, ​а ​она ​повела ​меня ​к ​кровати, ​толкнув ​на ​мягкие ​простыни. ​Я ​не ​сопротивлялся, ​и ​вскоре ​она ​оседлала ​мои ​бёдра, ​её ​влажное ​тепло ​прижималось ​к ​моему ​члену. ​ ​Я ​ответил ​низким ​смешком, ​снова ​захватывая ​её ​губы, ​позволяя ​своей ​неповреждённой ​руке ​запутаться ​в ​её ​волосах. ​Наши ​дыхания ​смешались, ​горячие, ​искрящиеся, ​и ​в ​этот ​миг ​я ​почувствовал ​всю ​опьяняющую ​силу ​создания ​союзов ​не ​только ​через ​политику, ​но ​и ​через ​чистую, ​первобытную ​страсть. ​Я ​хотел ​лишь ​одного—заставить ​Маргери ​Тирелл ​кричать ​от ​наслаждения.