Глава 69

Она, ​возможно, ​называла ​это ​стратегией—искусно ​рассчитанным ​соблазнением, ​но ​я ​чувствовал ​под ​этим ​настоящую ​искру. ​Желание ​переплеталось ​с ​честолюбием, ​да, ​но ​было ​подлинным. ​Она ​пылала ​для ​меня. ​ ​Она ​сидела ​на ​мне ​верхом, ​смотря ​прямо ​в ​глаза. ​Затем ​опустила ​руку ​между ​нами, ​направляя ​мой ​член ​к ​своему ​входу. ​Я ​толкнулся ​вверх, ​проникая ​в ​её ​тугую, ​горячую ​плоть. ​Мы ​оба ​застонали, ​замерев ​на ​мгновение, ​смакуя ​ощущение. ​ ​А ​затем ​я ​начал ​двигаться. ​ ​— ​Ах-! ​Эй, ​ты ​только ​что ​его ​вставил—ахн~ ​— ​застонала ​она, ​а ​я ​крепко ​держал ​её ​за ​бёдра, ​поднимая ​и ​притягивая ​обратно, ​пока ​она ​оседлала ​меня, ​её ​грудь ​покачивалась ​в ​такт ​нашим ​толчкам. ​ ​Я ​впился ​пальцами ​в ​её ​мягкую ​плоть, ​подстраиваясь ​под ​её ​движения. ​Всё ​напряжение ​дня—покушение, ​дворцовые ​интриги—испарилось ​под ​натиском ​наших ​тел, ​в ​жарком ​вихре ​наших ​прерывистых ​вдохов. ​Её ​руки ​скользили ​по ​моим ​плечам, ​ногти ​царапали ​кожу, ​подгоняя ​меня. ​ ​Она ​разомкнула ​губы, ​пытаясь ​что-то ​сказать, ​но ​слова ​растворились ​в ​воздухе, ​когда ​мои ​губы ​нашли ​нежную ​кожу ​её ​горла. ​Каждый ​её ​хриплый ​вдох ​был ​безмолвным ​признанием ​в ​жажде. ​ ​Мой ​собственный ​пульс ​стучал ​в ​ушах, ​заглушая ​всё, ​кроме ​её ​имени ​и ​хриплого ​звука ​её ​дыхания. ​ ​Я ​наклонился, ​позволяя ​ей ​увидеть ​тот ​голод, ​что ​горел ​в ​моих ​глазах. ​И ​она ​встретила ​меня ​с ​той ​же ​страстью—хитрой, ​пылающей. ​ ​— ​Чёрт ​возьми… ​— ​застонала ​она. ​— ​Сделай ​меня ​своей, ​возьми ​меня ​глубже~ ​ ​В ​тишине ​её ​покоев ​ничего ​больше ​не ​имело ​значения, ​кроме ​жара ​её ​кожи, ​приглушённого ​эха ​её ​голоса ​в ​свете ​ламп. ​ ​Хотя, ​конечно, ​я ​не ​собирался ​оставлять ​её ​с ​ребёнком. ​По ​крайней ​мере, ​пока. ​ ​Я ​прижал ​её ​к ​кровати ​и ​овладел ​ею, ​пока ​она ​не ​начала ​умолять ​о ​передышке. ​ ​*** ​ ​Я ​проснулся ​в ​покоях ​Маргери ​под ​мягким ​светом ​утра, ​пробивавшимся ​сквозь ​высокие ​арочные ​окна. ​Лёгкий ​ветерок ​шевелил ​занавески, ​принося ​с ​собой ​аромат ​Хайгардена—менее ​насыщенный, ​чем ​прошлой ​ночью. ​ ​— ​Ммм… ​— ​я ​зевнул, ​приподнимаясь. ​Мой ​взгляд ​упал ​на ​забинтованную ​руку, ​где ​на ​повязке ​проступили ​бледные ​алые ​пятна ​от ​почти ​зажившей ​раны. ​ ​Она ​слабо ​пульсировала, ​напоминая ​о ​вчерашней ​попытке ​покушения, ​но ​боль ​почти ​исчезла. ​ ​Я ​медленно ​размотал ​бинты ​и ​обнаружил, ​что ​рана… ​полностью ​зажила. ​ ​Усмехнувшись, ​я ​открыл ​свою ​статусную ​страницу, ​чтобы ​проверить ​показатели. ​ ​=== ​Страница ​[⅓] ​=== ​ ​Визерис ​Таргариен ​ ​Король ​Драконов ​ ​22 ​года ​ ​Уровень ​23 ​ ​Сила: ​27 ​ ​Выносливость: ​32 ​ ​Ловкость: ​27 ​ ​Интеллект: ​31 ​ ​Удача: ​29 ​ ​Авторитет: ​40 ​ ​=== ​Страница ​[⅓] ​=== ​ ​Цифры ​заставили ​меня ​улыбнуться, ​но, ​к ​сожалению, ​я ​не ​получил ​ни ​одного ​уровня ​после ​вчерашней ​резни ​коз ​Визерион. ​ ​Мой ​Авторитет ​составлял ​40, ​и ​это ​выделялось. ​Он ​неожиданно ​вырос ​выше, ​чем ​я ​рассчитывал. ​На ​14 ​уровне ​он ​был ​20 ​— ​получение ​девяти ​уровней ​должно ​было ​увеличить ​его ​лишь ​до ​29. ​ ​Похоже, ​мои ​союзы ​и ​завоевания ​подпитывали ​нечто ​более ​глубокое ​внутри ​меня. ​Сам ​Вестерос, ​казалось, ​признавал, ​кем ​я ​становился, ​и ​мой ​Авторитет ​рос. ​ ​С ​противоположной ​стороны ​комнаты ​доносился ​мягкий ​напев. ​Маргери ​стояла ​перед ​зеркалом, ​натягивая ​на ​себя ​новое ​платье ​— ​элегантное, ​плотно ​облегающее ​талию ​и ​ниспадающее ​пышными ​складками ​по ​бёдрам. ​ ​Я ​сомневался, ​что ​после ​вчерашнего ​она ​станет ​носить ​его ​скромно, ​но ​внешний ​вид ​имел ​значение. ​Даже ​в ​уединении ​она ​умела ​балансировать ​между ​соблазнительностью ​и ​достоинством, ​достойным ​королевы. ​ ​Повернув ​голову, ​она ​заметила, ​что ​я ​проснулся, ​и ​улыбнулась ​— ​мягко, ​но ​с ​неуловимой ​ноткой ​чего-то ​невысказанного. ​ ​— ​Доброе ​утро, ​Ваша ​Милость, ​— ​поддразнила ​она. ​— ​Надеюсь, ​вы ​хорошо ​выспались, ​несмотря ​на… ​наши ​небольшие ​ночные ​развлечения? ​ ​Я ​потянулся, ​сдерживая ​усмешку. ​ ​— ​Уже ​всё ​зажило, ​— ​заверил ​я ​её, ​сжимая ​и ​разжимая ​пальцы. ​— ​Ещё ​день-два, ​и ​даже ​шрама ​не ​останется. ​Будто ​стрела ​меня ​вовсе ​не ​касалась. ​ ​Она ​подошла ​ближе, ​внимательно ​осматривая ​мою ​ладонь. ​ ​— ​Это ​хорошо. ​Мы ​не ​можем ​позволить ​себе, ​чтобы ​наш ​восходящий ​король ​драконов ​оказался ​калекой ​перед ​следующим ​этапом… ​ну, ​всего. ​ ​На ​её ​лице ​мелькнуло ​что-то ​— ​тревога ​или ​расчётливость. ​Трудно ​было ​сказать. ​ ​Одно ​я ​знал ​наверняка: ​это ​не ​была ​любовь. ​Но ​она ​начала ​испытывать ​ко ​мне ​нечто ​вроде… ​желания ​защитить, ​в ​этом ​я ​не ​сомневался. ​ ​Я ​кивнул: ​ ​— ​Справедливо. ​Вчерашняя ​демонстрация ​— ​мой ​бой, ​затем ​покушение ​— ​обеспечили ​мне ​мощную ​поддержку. ​Сто ​тысяч ​солдат. ​ ​— ​Это ​значительный ​шаг ​вперёд, ​да, ​Ваша ​Милость. ​Но, ​боюсь, ​мы ​лишь ​царапнули ​поверхность ​грядущего. ​У ​нас ​есть ​армия, ​но ​у ​Ренли ​Баратеона ​она ​была ​больше. ​И ​всё ​же ​он ​погиб, ​— ​она ​посмотрела ​мне ​в ​глаза, ​в ​её ​взгляде ​читалась ​тревога. ​— ​Будь ​осторожен. ​ ​В ​её ​глазах ​вспыхнула ​та ​тонкая ​грань ​между ​честолюбием ​и ​заботой, ​и ​она ​продолжила, ​когда ​я ​промолчал: ​ ​— ​Королевство ​заметит. ​Слухи ​распространяются ​быстро, ​особенно ​такие, ​как ​о ​выстреле ​из ​арбалета. ​Думаю, ​скоро ​заговорят ​и ​о ​каком-то ​бешеном ​чудовище, ​поедающем ​коз ​в ​потайных ​залах. ​Ты ​должен ​был ​спрятать ​Визерион ​в ​то ​странное ​пространство. ​ ​Она ​предлагала ​то ​же ​самое ​прошлой ​ночью, ​но ​я ​её ​не ​послушал. ​ ​Я ​покачал ​головой: ​ ​— ​Дракон ​не ​может ​расти ​в ​цепях. ​Пусть ​хорошо ​отдохнёт ​в ​том ​зале. ​Мне ​не ​важны ​слухи. ​ ​— ​Мы ​стоим ​на ​опасной ​грани, ​Ваша ​Милость, ​— ​предупредила ​она. ​— ​Одни ​слухи ​могут ​укрепить ​ваш ​образ ​как ​неостановимого ​Таргариена… ​а ​другие ​— ​заклеймить ​вас ​как ​безрассудного ​или ​слишком ​опасного, ​чтобы ​оставить ​в ​живых. ​Это ​может ​привлечь ​угрозы ​со ​всех ​сторон. ​ ​Я ​позволил ​тишине ​повиснуть, ​размышляя, ​как ​наша ​ночная ​близость ​могла ​изменить ​политическую ​игру. ​ ​Она ​уже ​начинала ​беспокоиться ​обо ​мне ​как ​о ​муже. ​ ​Мой ​союз ​с ​Маргери ​Тирелл ​стал ​личным ​— ​а ​в ​Вестеросе ​личное ​и ​политическое ​редко ​существовали ​отдельно. ​ ​Она ​это ​понимала. ​ ​Мне ​нравилась ​эта ​девушка. ​ ​— ​Ты ​боишься? ​— ​спросил ​я ​мягко. ​ ​Она ​задержалась ​с ​ответом, ​разглаживая ​платье ​и ​поправляя ​вышитую ​розу ​на ​своём ​бедре. ​ ​— ​Боюсь, ​что ​нашу ​близость ​сочтут ​скандальной? ​Нет. ​Что ​обо ​мне ​пойдут ​слухи, ​будто ​я ​утратила ​честь ​до ​свадьбы? ​Нет. ​Боюсь ​за ​твою ​жизнь? ​Да. ​ ​Я ​склонил ​голову ​набок. ​Её ​беспокойство ​было ​трогательным, ​но ​ведь ​это ​не ​значит, ​что ​я ​был ​безрассудным. ​Если ​бы ​так, ​я ​бы ​уже ​перешагнул ​50 ​уровень. ​Я ​играл ​осторожно, ​насколько ​это ​возможно, ​и ​она ​не ​знала, ​что ​у ​меня ​есть ​Система, ​поддерживающая ​мой ​рост. ​ ​— ​Это ​трогательно, ​— ​сказал ​я. ​ ​Она ​покачала ​головой, ​её ​голос ​опустился ​до ​шёпота. ​ ​— ​Надеюсь, ​ты ​останешься ​осторожным. ​Со ​всеми. ​Особенно… ​с ​этой ​Красной ​Жрицей. ​ ​Она ​пристально ​посмотрела ​на ​меня. ​ ​Я ​кивнул, ​решив ​оставить ​этот ​разговор. ​Вдохнул ​глубже, ​поднимаясь ​с ​постели.