Глава 71

Я ​собирался ​ответить, ​но ​тут… ​ ​Утренний ​свет ​отразился ​от ​металла. ​ ​На ​краю ​поля ​зрения ​мелькнуло ​движение. ​ ​Я ​медленно ​повернулся ​в ​сторону ​противоположного ​борта. ​ ​К ​нам ​приближались ​пятеро ​мужчин. ​ ​Их ​шаги ​были ​неуверенными, ​но ​глаза ​внимательно ​сканировали ​нас. ​ ​Они ​не ​выглядели ​обычными ​моряками ​или ​безобидными ​пассажирами. ​ ​Остальные ​люди ​на ​корабле ​заметно ​напряглись. ​ ​А ​одежда ​этих ​пятерых… ​ ​Их ​рваные ​одежды ​несли ​в ​себе ​голод, ​от ​которого ​у ​меня ​шевельнулся ​инстинкт ​самосохранения. ​ ​Пятеро ​из ​них ​остановились ​перед ​нами, ​и ​один ​шагнул ​вперёд. ​Коренастый, ​небритый ​мужчина ​с ​плохо ​зажившим ​шрамом ​на ​щеке. ​Он ​натянуто ​улыбнулся, ​притворяясь ​вежливым. ​ ​— ​Доброе ​утро, ​путники, ​— ​поприветствовал ​он. ​— ​Тот ​парень, ​что ​провёл ​вас ​на ​этот ​корабль… ​Лорд ​Мерривезер, ​верно? ​Друзья ​лорда. ​Значит, ​у ​вас ​должно ​быть ​что-то ​ценное. ​ ​Я ​сдержал ​раздражённый ​вздох. ​Вот ​же ​мерзавец. ​Я ​же ​сказал ​этому ​проклятому ​Мерривезеру, ​что ​мы ​спокойно ​сядем ​на ​корабль ​без ​его ​помощи, ​но ​он ​всё ​равно ​увязался. ​Он ​был ​замаскирован, ​так ​что ​большинство ​его ​не ​узнало, ​но ​этот ​бандит ​явно ​узнал. ​Мы ​с ​Кинварой ​уже ​сменили ​личины, ​но ​слухи ​могли ​пойти. ​Надо ​разобраться ​с ​этими ​болванами. ​ ​Я ​изобразил ​вежливую ​улыбку. ​ ​— ​Лишь ​слова, ​друг. ​Мы ​простые ​люди, ​проезжаем ​мимо, ​не ​богатые ​торговцы. ​ ​Он ​цокнул ​языком, ​оглядывая ​одежды ​Кинвары, ​тонкую ​изысканность ​моей ​собственной ​одежды. ​ ​— ​Неужели? ​ ​Я ​заметил, ​как ​его ​подельники ​начали ​двигаться. ​Двое ​уставились ​на ​Кинвару ​с ​похотливым ​интересом, ​трое ​других ​начали ​расходиться, ​окружая ​меня ​полукругом. ​Грудь ​сжалась ​от ​мгновенного ​раздражения. ​Неужели ​эти ​идиоты ​не ​чувствовали ​опасности? ​ ​— ​Парни, ​— ​пробормотал ​шрамолицый, ​— ​а ​почему ​бы ​нам ​не ​глянуть, ​что ​у ​неё ​под ​плащом, ​а? ​Может, ​там ​золото… ​или ​ещё ​что-то ​ценное. ​ ​Я ​стиснул ​зубы. ​Один ​двинулся ​к ​Кинваре, ​пытаясь ​схватить ​её ​за ​руку. ​Она ​стояла ​совершенно ​неподвижно, ​её ​спокойствие ​было ​нерушимо ​— ​даже ​когда ​грубые ​пальцы ​вцепились ​в ​рукав. ​Двое ​приблизились ​к ​ней, ​похотливо ​сверкая ​глазами. ​Остальные ​трое ​шагнули ​ко ​мне, ​включая ​главаря, ​надеясь ​ограбить ​меня ​— ​или ​убить, ​если ​я ​окажу ​сопротивление. ​ ​Я ​вздохнул. ​ ​— ​Тупые ​ублюдки. ​ ​Одним ​плавным ​движением ​я ​метнулся ​вперёд, ​уклоняясь ​от ​неуклюжей ​попытки ​схватить ​меня ​за ​плечо. ​Кулак ​врезался ​в ​рёбра ​противника ​— ​раздался ​хруст ​ломающихся ​костей, ​и ​тот ​осел ​на ​землю ​с ​глухим ​стоном. ​Второй ​напал ​с ​тупым ​лезвием, ​рубанув ​в ​широкой ​дуге, ​но ​слишком ​медленно. ​Я ​нырнул ​вниз ​и ​ударил ​его ​локтем ​в ​грудину. ​Ещё ​один ​мерзкий ​хруст ​— ​он ​пошатнулся, ​рухнул ​навзничь, ​судорожно ​хватая ​ртом ​воздух. ​ ​Третий, ​главарь, ​зарычал ​и ​схватил ​меня ​за ​руку ​сзади, ​но ​я ​крутанулся, ​врезав ​ему ​ногой ​в ​голень. ​Его ​ноги ​подогнулись, ​и ​он ​с ​криком ​повалился ​на ​палубу. ​Я ​добил ​его ​жестоким ​ударом ​каблука ​в ​плечо. ​ ​Я ​раздражённо ​выдохнул. ​Жалкие ​дилетанты. ​Просто ​бандиты, ​никакие ​не ​наёмные ​убийцы. ​Но ​тут ​я ​понял, ​что ​Кинвара ​даже ​не ​пыталась ​защищаться. ​Двое ​копались ​в ​её ​одежде, ​а ​она ​просто ​стояла, ​словно ​не ​желая ​даже ​пошевелиться. ​ ​— ​Серьёзно? ​— ​бросил ​я. ​ ​Она ​пожала ​плечами: ​ ​— ​Слишком ​много ​усилий. ​Просто ​избавь ​меня ​от ​них. ​ ​Я ​шагнул ​вперёд, ​схватил ​первого ​за ​воротник ​и ​швырнул ​в ​сторону, ​отправив ​врезаться ​в ​перила. ​Второй ​попытался ​ударить ​меня ​по ​голове ​короткой ​дубинкой, ​но ​я ​перехватил ​его ​запястье, ​резко ​выкрутил ​и ​услышал ​треск ​ломающихся ​костей. ​Он ​взвыл ​от ​боли, ​упал, ​корчась, ​а ​Кинвара ​лишь ​наблюдала ​за ​этим ​с ​лёгким ​любопытством, ​словно ​за ​не ​особо ​интересным ​представлением. ​ ​— ​Надо ​было ​просто ​сидеть ​на ​месте, ​— ​бросил ​я, ​стряхивая ​пыль ​с ​рук. ​ ​Я ​повернулся ​к ​главарю ​— ​шрамолицему, ​который ​теперь ​трясся ​на ​палубе ​с ​искорёженной ​ногой ​от ​моего ​недавнего ​удара. ​Кровь ​сочилась ​у ​него ​из ​уголка ​рта, ​а ​в ​глазах ​пылал ​страх, ​заслонивший ​весь ​его ​прежний ​задор. ​ ​— ​Н-нет, ​пожалуйста… ​— ​прохрипел ​он, ​а ​в ​глазах ​заблестели ​слёзы. ​ ​Я ​сузил ​глаза ​и ​потянулся ​к ​мечу ​на ​поясе. ​ ​— ​Нет! ​Я… ​я ​не ​хотел…! ​Слушай, ​у ​меня ​семья, ​клянусь! ​Пять ​дочерей, ​два ​сына. ​Я… ​я ​пошёл ​на ​это ​только ​из-за ​голода. ​Нам ​нечего ​есть… ​ ​Его ​слова ​повисли ​в ​утреннем ​воздухе, ​пока ​я ​вынимал ​меч ​из ​ножен. ​Металл ​сверкнул ​на ​солнце. ​Мужчина ​побледнел, ​слёзы ​теперь ​текли ​у ​него ​по ​щекам. ​Я ​приставил ​лезвие ​к ​его ​горлу ​своей ​прежде ​раненой ​рукой, ​но ​боли ​не ​было. ​Даже ​шрам ​уже ​исчез. ​ ​Меч ​был ​почти ​новым, ​подарок ​от ​лорда ​Мейса. ​Я ​не ​возражал. ​С ​системой ​мне ​стоило ​практиковаться ​не ​только ​с ​копьём. ​ ​Кинвара ​стояла ​позади, ​молчаливая, ​но ​настороженная. ​В ​её ​взгляде ​не ​было ​и ​следа ​жалости. ​Лучше, ​чем ​кто-либо, ​она ​понимала, ​насколько ​опасно ​оставлять ​угрозы ​в ​живых ​в ​этом ​мире, ​где ​слабых ​пожирают. ​Я ​скользнул ​взглядом ​по ​искалеченным ​ногам ​мужчины, ​затем ​снова ​посмотрел ​на ​его ​залитое ​слезами ​лицо. ​ ​— ​Голод ​или ​нет, ​— ​тихо ​сказал ​я, ​— ​ты ​решил ​покуситься ​на ​наши ​жизни. ​Ты ​хотел ​причинить ​вред ​моей ​спутнице ​— ​ранить ​меня ​— ​и ​угрожал ​будущему, ​которое ​я ​строю. ​Это ​справедливо? ​Подумай ​об ​этом. ​Так ​что ​нет, ​я ​не ​могу ​тебя ​отпустить. ​ ​— ​Пожалуйста, ​милорд... ​— ​взмолился ​он, ​дрожа. ​— ​Они ​умирают ​с ​голоду! ​Без ​меня ​они... ​ ​— ​Выбор ​есть ​всегда. ​Ты ​сделал ​свой. ​ ​Его ​всхлипы ​переросли ​в ​отчаянные ​рыдания, ​но ​я ​сжал ​сердце. ​Сострадание ​— ​редкость ​в ​этой ​игре ​королей ​и ​мечей. ​Стоит ​пощадить ​одного ​преступника, ​и ​следующий ​решит, ​что ​может ​уйти ​безнаказанным. ​Кто ​знает, ​сколько ​ещё ​таких ​придёт ​за ​мной, ​подбадриваемые ​милосердием ​или ​принимая ​меня ​за ​слабого? ​К ​тому ​же, ​если ​ему ​нужна ​была ​лишь ​добыча, ​он ​мог ​просто ​взять ​деньги. ​Ему ​не ​нужно ​было ​трогать ​Кинвару. ​ ​Кинвара ​молчала. ​Я ​тоже. ​Просто ​поднял ​меч, ​позволил ​солнцу ​заиграть ​бликами ​на ​его ​поверхности ​и ​опустил ​его ​стремительным ​ударом. ​ ​[Вы ​достигли ​24 ​уровня.] ​ ​Брызнула ​кровь. ​ ​*** ​ ​Я ​ехал ​в ​молчании, ​сжимая ​поводья, ​пока ​Кинвара ​двигалась ​рядом. ​Путешествие ​от ​доков ​прошло ​спокойно. ​Больше ​не ​было ​засад, ​больше ​никто ​не ​пытался ​нас ​убить. ​ ​Прошлой ​ночью ​я ​ненадолго ​освободил ​Визерион ​из ​своего ​пространственного ​хранилища, ​позволив ​ей ​расправить ​крылья ​и ​поохотиться. ​Я ​мельком ​видел ​её ​силуэт ​на ​фоне ​луны, ​слышал ​редкие ​отголоски ​её ​рёва. ​Её ​присутствие ​успокаивало, ​а ​добыча ​приносила ​мне ​немного ​опыта. ​ ​Всё ​шло ​гладко. ​Но ​настроение ​испортилось, ​как ​только ​мы ​приблизились ​к ​Королевской ​Гавани. ​ ​Дороги ​были ​изрыты, ​переполнены ​путниками, ​спешащими ​прочь ​или ​нервно ​оглядывающимися ​через ​плечо, ​словно ​опасаясь ​погони. ​Возможно, ​они ​ощущали ​беду ​в ​городе ​так ​же ​остро, ​как ​и ​я. ​А ​может, ​они ​уже ​видели, ​что ​происходит. ​У ​меня ​появилось ​нехорошее ​предчувствие...