Глава 72

Я ​взглянул ​на ​Кинвару, ​и ​она ​кивнула. ​Мы ​ускорили ​шаг, ​минуя ​тихие ​деревушки ​и ​стихийные ​лагеря ​за ​пределами ​города, ​где ​люди ​дрожали ​от ​голода. ​Моя ​тревога ​сменилась ​раздражением, ​когда ​наконец ​перед ​нами ​предстала ​Королевская ​Гавань. ​ ​Её ​стены ​поднимались ​перед ​нами, ​тускло ​отсвечивая ​в ​полуденном ​солнце, ​но ​я ​сразу ​заметил, ​что ​что-то ​не ​так. ​ ​На ​главных ​воротах ​не ​было ​стражников, ​никто ​не ​наблюдал ​с ​бойниц. ​Только ​несколько ​оборванцев ​жались ​к ​каменной ​кладке, ​не ​обращая ​на ​нас ​внимания. ​ ​Это ​не ​был ​обычный ​шум ​столицы. ​Как ​я ​и ​подозревал, ​здесь ​что-то ​происходило. ​ ​Тихо ​выругавшись, ​я ​пришпорил ​лошадь ​и ​вгляделся ​в ​раскрытые ​ворота, ​ожидая, ​что ​вот-вот ​появится ​толпа. ​Вместо ​этого ​я ​увидел ​пустые ​улицы. ​Или, ​по ​крайней ​мере, ​гораздо ​более ​пустые, ​чем ​они ​должны ​быть. ​ ​Семь ​адов... ​я ​действительно ​опоздал? ​ ​Тревога ​вспыхнула ​в ​груди. ​Я ​ускорил ​своё ​путешествие, ​узнав ​от ​бандитов, ​что ​голод ​уже ​свирепствует, ​но, ​возможно, ​всё ​равно ​прибыл ​слишком ​поздно. ​Если ​начался ​бунт, ​я ​мог ​упустить ​важную ​возможность. ​ ​Я ​резко ​спешился, ​сердце ​гулко ​билось ​в ​груди. ​Кинвара ​остановила ​лошадь ​рядом. ​ ​— ​Оставайся ​здесь, ​— ​сказал ​я, ​голос ​был ​напряжённым. ​— ​Мне ​нужно ​понять, ​что ​происходит ​внутри. ​ ​— ​Будь ​осторожен, ​— ​кивнула ​она, ​но ​в ​её ​глазах ​промелькнул ​немой ​вопрос. ​ ​Я ​шагнул ​к ​воротам, ​затем ​замер. ​ ​Пальцы ​прошлись ​по ​угольно-чёрным ​прядям. ​Кинвара ​использовала ​магию, ​как ​только ​мы ​пересели ​на ​другой ​корабль. ​Но ​сейчас ​мне ​нужно ​было ​вернуть ​свои ​серебряные ​волосы. ​ ​— ​Верни ​мой ​цвет, ​— ​обратился ​я ​к ​Кинваре. ​ ​Она ​склонила ​голову, ​а ​затем ​на ​её ​губах ​появилась ​лёгкая ​улыбка ​понимания. ​Она ​подняла ​руку, ​воздух ​завибрировал ​от ​магии. ​Иллюзии, ​скрывавшие ​меня, ​были ​готовы ​рассеяться. ​ ​Город ​звал ​меня, ​зловещий ​и ​непредсказуемый, ​пока ​Кинвара ​творила ​своё ​заклинание. ​Я ​развернулся, ​готовый ​к ​следующему ​шагу ​— ​встретить ​Королевскую ​Гавань ​не ​как ​скрывающийся ​путешественник, ​а ​как ​мрачный ​Призрак ​Таргариенов. ​ ​Подарок ​Тиреллов ​— ​чёрные ​доспехи ​с ​алым ​плащом ​— ​плотно ​облегал ​моё ​тело. ​ ​Пора ​было ​немного ​повеселиться. ​ ​Улицы ​Королевской ​Гавани ​бурлили ​штормом ​страха ​и ​отчаяния. ​Горожане ​кричали ​и ​бежали, ​толкая ​друг ​друга ​в ​безумной ​схватке ​за ​всё, ​что ​могло ​представлять ​хоть ​какую-то ​ценность: ​объедки, ​одежду, ​жалкие ​монеты. ​Опрокинутые ​телеги ​и ​разбросанный ​хлам ​загромождали ​булыжники, ​превращаясь ​то ​в ​баррикады, ​то ​в ​смертельные ​ловушки. ​ ​В ​углах ​плясали ​языки ​пламени ​— ​всполохи, ​оставленные ​бунтовщиками, ​разбившими ​фонари. ​Воздух ​был ​пропитан ​потом, ​пеплом ​и ​ужасом. ​ ​Закованный ​в ​изящные ​чёрные ​доспехи, ​я ​шагал ​сквозь ​хаос ​с ​безмолвной ​уверенностью. ​За ​мной ​тянулся ​алый ​плащ, ​словно ​кровавый ​след ​на ​запачканных ​грязью ​камнях. ​Позолоченные ​узоры, ​выгравированные ​на ​броне, ​ловили ​тусклый ​свет, ​придавая ​силуэту ​оттенок ​королевской ​власти. ​ ​Мои ​серебристо-белые ​волосы ​свободно ​падали ​на ​плечи, ​и ​более ​чем ​один ​изумлённый ​горожанин ​ахнул, ​отпрянув ​прочь ​или ​бросившись ​бежать ​быстрее. ​ ​— ​П-принц ​Рейгар…?! ​— ​заикаясь, ​пробормотал ​старик ​и ​рухнул ​на ​колени ​прямо ​посреди ​дороги. ​ ​Я ​остановился, ​взглянув ​на ​него ​мельком. ​ ​Рейгар ​Таргариен, ​да? ​В ​бледных ​волосах ​и ​безмятежной, ​почти ​призрачной ​ауре ​именно ​его ​они ​видели. ​Таков ​был ​мой ​замысел ​— ​носить ​имя ​давно ​погибшего ​брата ​и ​стать ​его ​призраком, ​терзающим ​Корону. ​ ​Я ​похлопал ​старика ​по ​плечу, ​не ​давая ​ни ​подтверждения, ​ни ​утешения. ​Некоторые ​иллюзии ​стоят ​того, ​чтобы ​их ​поддерживать. ​ ​Фиалковые ​глаза ​скользили ​по ​толпе, ​отражая ​холодное ​безразличие. ​Дарованный ​лордом ​Мейсом ​меч ​покоился ​на ​поясе, ​а ​его ​рукоять ​была ​вырезана ​в ​форме ​драконьей ​головы. ​ ​Я ​шёл ​вперёд, ​и ​обезумевшая ​толпа ​расступалась ​сама ​собой, ​их ​шок ​и ​страх ​передо ​мной ​превосходили ​даже ​царящий ​вокруг ​хаос. ​ ​Иногда ​люди ​боятся ​неизвестного ​больше, ​чем ​самого ​острого ​клинка, ​и ​неудивительно, ​что ​они ​находили ​Призрака ​Таргариена ​куда ​более ​опасным, ​чем ​беспорядки ​в ​городе. ​И ​всё ​же ​многие ​смотрели ​на ​меня ​не ​только ​со ​страхом, ​но ​и ​с ​благоговением. ​ ​Рейгар ​Таргариен, ​конечно, ​был ​чем-то ​особенным. ​ ​Женщина ​закричала, ​и ​кто-то ​тут ​же ​воспользовался ​этим, ​вырывая ​из ​её ​рук ​буханку ​хлеба. ​Она ​завопила, ​а ​вор ​исчез ​в ​толпе. ​ ​Я ​поднял ​ладонь ​в ​перчатке, ​и ​едва ​подумав, ​вызвал ​из ​своего ​Инвентаря ​кинжал. ​Одним ​метким ​броском ​я ​вонзил ​его ​в ​лодыжку ​беглеца. ​Его ​вопль ​слился ​с ​морем ​криков, ​а ​женщина ​тут ​же ​бросилась ​к ​нему, ​вырывая ​свою ​добычу ​обратно. ​ ​Несколько ​встревоженных ​взглядов ​обратились ​ко ​мне, ​но ​тут ​же ​отвели ​глаза. ​ ​— ​Вы… ​вы ​это ​видели? ​ ​Я ​продолжил ​шагать, ​не ​обращая ​внимания. ​Все ​расступались, ​пока ​мне ​под ​ноги ​не ​упал ​ребёнок. ​Он ​поднял ​на ​меня ​испуганные, ​расширенные ​глаза, ​затем, ​споткнувшись, ​бросился ​прочь. ​ ​Волнение ​бушевало ​вокруг ​меня, ​словно ​рой ​крыс, ​но ​я ​был ​драконом, ​парящим ​над ​ними. ​Ни ​одна ​крыса ​не ​могла ​коснуться ​меня. ​ ​У ​меня ​была ​цель. ​ ​Впереди, ​за ​серыми ​небесами, ​возвышались ​зубчатые ​башни ​Красного ​Замка ​— ​мрачный ​символ ​ложной ​власти. ​Но ​сегодня ​он ​меня ​не ​интересовал. ​ ​Нет. ​ ​Мне ​был ​нужен ​путь, ​ведущий ​к ​нему. ​ ​Именно ​там ​кипел ​настоящий ​центр ​бунта. ​ ​Я ​двигался ​вперёд, ​внимая ​каждому ​звуку, ​каждой ​детали, ​высматривая ​нечто ​особенное. ​ ​Скоро ​я ​оказался ​в ​самом ​пекле, ​в ​ещё ​более ​людном ​месте, ​где ​безумие ​достигло ​предела, ​а ​беспорядки ​обернулись ​чистым ​насилием. ​ ​Крики ​и ​лязг ​металла ​отражались ​от ​исцарапанных ​стен, ​пока ​городская ​стража ​сходилась ​в ​схватке ​с ​простолюдинами. ​ ​Мой ​взгляд ​зацепился ​за ​группу ​горожан, ​сжавшихся ​у ​разрушенной ​овощной ​лавки. ​ ​Клин ​стражников, ​чьи ​доспехи ​уже ​потускнели ​от ​грязи ​и ​самодовольства, ​приближался ​к ​ним ​с ​обнажёнными ​мечами ​в ​руках. ​ ​Эти ​так ​называемые ​защитники ​использовали ​хаос ​не ​для ​поддержания ​порядка, ​а ​для ​проявления ​жестокости. ​Будто ​они ​не ​понимали, ​что ​убийства ​только ​усугубляют ​ситуацию. ​ ​Ну, ​какое ​мне ​до ​этого ​дело? ​ ​Стражник ​с ​хищными ​чертами ​ударил ​дрожащую ​женщину ​рукоятью ​меча ​по ​лицу. ​Я ​медленно ​вытащил ​свой ​клинок ​из ​ножен, ​и ​мой ​взгляд ​переместился ​с ​неё ​на ​стражников. ​К ​тому ​моменту ​люди ​уже ​заметили ​меня ​даже ​среди ​этого ​бедлама, ​и ​среди ​зрителей ​пронеслись ​недоверчивые ​шепотки. ​ ​— ​Э-эй, ​кто ​это?! ​— ​выдохнул ​один ​из ​стражников, ​а ​под ​его ​шлемом ​я ​заметил ​замешательство. ​ ​Когда ​его ​товарищи ​повернулись ​ко ​мне, ​он ​зарычал ​и, ​слабо ​выкрикнув ​боевой ​клич, ​ринулся ​в ​атаку. ​Я ​легко ​увернулся, ​скользнув ​в ​сторону, ​и ​вонзил ​меч ​в ​зазор ​между ​пластинами ​его ​горловой ​брони. ​ ​Горячая ​кровь ​брызнула ​мне ​на ​плащ, ​смешавшись ​с ​его ​алой ​тканью. ​Стражник ​захрипел ​и ​рухнул.