Глава 82

Я ​принял ​решение, ​наблюдая, ​как ​Визерион ​заканчивает ​трапезу. ​ ​Санса ​в ​конце ​концов ​замолчала, ​её ​рот ​приоткрылся ​в ​шоке, ​пока ​она ​пряталась ​за ​мной, ​наблюдая ​за ​драконом. ​Я ​ждал, ​пока ​Визерион ​насытится ​— ​это ​не ​заняло ​много ​времени. ​Затем ​я ​подошёл ​к ​ней. ​ ​— ​Вниз, ​девочка, ​— ​коротко ​приказал ​я. ​ ​Визерион ​подняла ​голову ​от ​последних ​обглоданных ​костей. ​Наши ​взгляды ​встретились, ​и ​она ​зашипела, ​её ​глаза ​полыхнули ​раздражением. ​ ​— ​Что… ​ты… ​сказал? ​— ​прорычала ​она, ​и ​я ​рассмеялся. ​ ​Санса ​теперь ​дрожала. ​ ​Я ​встретился ​взглядом ​с ​Визерион, ​между ​нами ​пронёсся ​немой ​поединок ​воли. ​ ​— ​Что? ​— ​спросил ​я. ​— ​Ты ​уже ​достаточно ​большая, ​чтобы ​меня ​нести. ​Ты ​мое ​ездовое ​животное, ​Визерион, ​и, ​думаю, ​твои ​инстинкты ​уже ​это ​знают. ​Не ​упрямься ​передо ​мной, ​девочка. ​ ​Она ​просто ​смотрела ​на ​меня. ​ ​Спустя ​полминуты ​она ​фыркнула ​и ​осела ​в ​траву. ​ ​— ​Как… ​скажешь… ​ ​Повисла ​тишина, ​нарушаемая ​только ​тяжёлым ​дыханием ​Сансы. ​ ​Я ​повернулся ​к ​северной ​волчице, ​которая ​застыла ​в ​оцепенении, ​и ​кивнул ​ей. ​ ​— ​Идём. ​ ​Её ​тело ​будто ​двигалось ​само ​по ​себе. ​Похоже, ​увидеть ​настоящего ​дракона ​было ​для ​неё ​большим ​потрясением, ​чем ​встретить ​гибрида. ​Впрочем, ​про ​Визерион ​ходило ​множество ​страшных ​легенд, ​а ​про ​меня ​— ​никаких. ​ ​Санса ​споткнулась, ​всё ​ещё ​наполовину ​в ​ужасе ​от ​происходящего, ​но ​я ​быстро ​подхватил ​её ​и ​усадил ​на ​спину ​Визерион. ​ ​— ​Э-эй! ​Это ​разумно?! ​Это ​безопасно?! ​— ​Она ​напряглась ​и ​тихонько ​пискнула, ​когда ​мои ​руки ​обхватили ​её ​за ​талию. ​ ​— ​Всё ​будет ​хорошо, ​если ​я ​буду ​держать ​тебя, ​— ​сказал ​я, ​стараясь ​звучать ​непринуждённо. ​ ​Её ​единственной ​реакцией ​был ​крохотный ​кивок, ​и ​она ​крепче ​сжала ​мои ​предплечья. ​ ​Я ​усмехнулся ​и ​ухватился ​одной ​рукой ​за ​гребень ​на ​шее ​Визерион. ​Санса ​последовала ​моему ​примеру. ​ ​Когда ​я ​устроился ​позади ​неё, ​дракон ​недовольно ​зарычал, ​но ​я ​проигнорировал ​вспышку ​раздражения ​со ​стороны ​Визерион. ​Санса ​не ​была ​Таргариеном, ​и ​это, ​возможно, ​ей ​не ​нравилось, ​но ​она ​не ​стала ​протестовать. ​ ​— ​Вперёд, ​девочка, ​— ​я ​легко ​толкнул ​её ​в ​бок. ​ ​— ​Лети. ​ ​С ​низким ​рычанием ​Визерион ​взмыла ​в ​воздух, ​отталкиваясь ​от ​пропитанной ​кровью ​травы. ​ ​Санса ​вскрикнула ​— ​должно ​быть, ​её ​желудок ​сжался ​от ​резкого ​взлёта, ​но ​я ​ничего ​подобного ​не ​почувствовал. ​Ветер ​хлестал ​её ​рыжие ​волосы ​мне ​в ​лицо, ​и ​я ​рассмеялся. ​ ​Она ​издала ​сдавленный ​вздох, ​пока ​мы ​поднимались ​выше, ​с ​каждым ​взмахом ​крыльев ​Визерион ​отдаляясь ​от ​руин ​нашей ​доброты. ​ ​Вот ​тебе ​и ​тихое ​путешествие, ​мрачно ​подумал ​я. ​Но, ​по ​крайней ​мере, ​мы ​двигались ​вперёд, ​устремляясь ​в ​небо, ​прочь ​от ​недавней ​бойни. ​ ​Это ​неважно. ​У ​меня ​больше ​нет ​причин ​скрываться. ​ ​Все ​заботы ​мира ​остались ​далеко ​внизу, ​погребённые ​в ​вихре ​золы ​и ​опалённой ​травы. ​Леди ​Старк ​вцепилась ​в ​мои ​руки ​крепче, ​чем ​держалась ​за ​Визерион, ​но ​я ​не ​возражал. ​ ​*** ​ ​Кейтелин ​Старк ​стояла ​в ​освещённом ​факелами ​шатре, ​её ​сердце ​бешено ​колотилось, ​а ​осанка ​оставалась ​напряжённой, ​словно ​закалённая ​сталь, ​несмотря ​на ​меха, ​покрывающие ​её ​плечи. ​ ​Вокруг ​неё ​в ​напряжённом ​молчании ​замерли ​северные ​лорды, ​их ​лица ​исказились ​гневом. ​В ​самом ​центре, ​опершись ​на ​длинный ​стол, ​стоял ​Робб ​Старк, ​Король ​Севера, ​с ​сжатой ​челюстью, ​сверля ​мать ​тяжёлым ​взглядом. ​ ​— ​Как ​ты ​могла? ​— ​Его ​голос ​дрожал ​от ​ярости. ​— ​Ты ​отпустила ​Джейме ​Ланнистера ​— ​без ​моего ​совета, ​без ​моих ​людей, ​которые ​могли ​бы ​тебя ​остановить. ​Мать… ​ты ​вообще ​понимаешь, ​что ​натворила? ​ ​Кейтелин ​скрутило ​изнутри. ​Она ​ожидала ​этого ​разговора, ​но ​не ​того, ​что ​увидит ​в ​глазах ​сына ​такую ​открытую ​горечь. ​ ​— ​Я ​сделала ​это ​ради ​Сансы, ​— ​сказала ​она, ​заставляя ​себя ​звучать ​спокойно, ​хоть ​внутри ​всё ​кричало. ​— ​И ​ради ​Арьи ​тоже. ​Ланнистеры ​держат ​их ​в ​плену. ​ ​— ​А ​Цареубийца ​был ​нашим ​козырем! ​У ​нас ​был ​размен, ​мать, ​и ​ты ​его ​выбросила! ​— ​Робб ​с ​грохотом ​опустил ​кулак ​на ​стол, ​звон ​железа ​отозвался ​в ​напряжённой ​тишине. ​Несколько ​лордов ​сдвинулись, ​их ​ярость ​была ​более ​чем ​очевидна. ​ ​— ​Дело ​уже ​не ​только ​в ​Сансе ​или ​Арье. ​Теперь ​это ​война, ​целое ​королевство. ​Ты ​отдала ​наш ​самый ​ценный ​трофей, ​единственного ​заложника, ​который ​имел ​значение. ​ ​— ​У ​меня ​не ​было ​выбора. ​ ​Даже ​для ​неё ​самой ​эти ​слова ​прозвучали ​слабо. ​ ​— ​Я ​их ​мать, ​Робб. ​Я… ​ ​Высокий ​мрачный ​лорд ​— ​Русе ​Болтон ​— ​холодно ​перебил ​её: ​ ​— ​Материнская ​любовь ​— ​это ​прекрасно, ​но ​клятва ​священна. ​В ​этом ​лагере ​есть ​люди, ​которые ​готовы ​повесить ​вас ​за ​измену, ​леди ​Кейтелин… ​если ​бы ​не ​то, ​что ​вы ​мать ​нашего ​короля. ​ ​— ​Она ​поставила ​под ​угрозу ​всё ​наше ​дело, ​— ​сплюнул ​другой ​лорд, ​его ​пальцы ​до ​побеления ​сжали ​край ​стола. ​ ​Между ​собравшимися ​прокатился ​гул ​одобрения. ​ ​Щёки ​Кейтелин ​запылали, ​но ​она ​стояла ​твёрдо, ​удерживая ​взгляд ​сына. ​ ​— ​Я ​сделала ​то, ​что ​считала ​правильным. ​Ненавидь ​меня, ​если ​хочешь, ​но… ​ ​Резкий ​хлопок ​прервал ​её ​слова. ​ ​Тяжёлый, ​гулкий. ​ ​Вслед ​за ​этим ​шатёр ​содрогнулся, ​словно ​охваченный ​порывом ​ветра. ​ ​Снаружи ​послышались ​тревожные ​крики ​солдат. ​Всё ​собрание ​застыло ​на ​месте. ​Робб ​резко ​обернулся ​к ​выходу, ​его ​гнев ​сменился ​замешательством. ​ ​— ​Во ​имя ​богов… ​— ​прорычал ​лорд ​Амбер, ​уже ​шагнувший ​к ​выходу ​из ​шатра. ​ ​Даже ​Кейтелин ​вздрогнула. ​Что ​могло ​вызвать ​такой ​ветер? ​ ​Робб ​выпрямился, ​обводя ​всех ​взглядом. ​ ​— ​Все ​за ​мной, ​— ​скомандовал ​он, ​выходя ​первым. ​ ​Кейтелин ​следовала ​за ​ним, ​не ​обращая ​внимания ​на ​осуждающие ​взгляды, ​которыми ​её ​продолжали ​сверлить. ​ ​Они ​вышли ​в ​лагерь, ​где ​вечерний ​свет ​окрасил ​небо ​в ​дымчато-фиолетовые ​тона. ​ ​Мужчины ​метались ​между ​шатрами: ​кто-то ​хватался ​за ​копья ​и ​арбалеты, ​а ​кто-то ​просто ​стоял, ​поражённо ​глядя ​вверх. ​ ​А ​затем ​все ​замерли. ​ ​Над ​ними, ​в ​свете ​факелов, ​огромные ​крылья ​мерцали ​золотом. ​ ​Дракон ​— ​золотой ​дракон ​— ​завис ​над ​лагерем, ​его ​мощные ​крылья ​медленно ​взмахивали ​в ​воздухе. ​ ​Его ​рёв ​потряс ​землю, ​сотрясая ​щиты ​и ​сжимая ​сердца ​в ​страхе. ​ ​Кейтелин ​почувствовала, ​как ​её ​нутро ​сковал ​леденящий ​ужас. ​ ​Она ​сошла ​с ​ума? ​Это ​галлюцинация? ​ ​Но ​нет. ​ ​Все ​вокруг ​неё ​тоже ​стояли ​в ​шоке, ​их ​лица ​обратились ​вверх, ​застыв ​в ​неверии. ​ ​Она ​слышала ​истории ​о ​драконах ​Таргариенов ​— ​рассказы, ​дошедшие ​ещё ​от ​её ​прадеда. ​ ​Но ​увидеть ​одного ​вот ​так ​— ​живого, ​с ​мощными ​крыльями, ​бьющими ​воздух, ​— ​это ​был ​не ​просто ​кошмар. ​ ​Это ​была ​реальность. ​ ​Вокруг ​неё ​раздавались ​испуганные ​возгласы, ​а ​по ​её ​лбу ​скатилась ​капля ​холодного ​пота. ​ ​— ​В-выстраивайтесь ​в ​ряды! ​— ​проревел ​глубокий ​голос. ​— ​Лучники, ​к ​бою! ​ ​— ​Нет! ​— ​Громовой ​голос ​Робба ​прорезал ​шум, ​его ​глаза ​сузились, ​устремившись ​на ​дракона. ​Кейтлин ​резко ​обернулась ​к ​сыну. ​Что ​он ​говорит?! ​ ​— ​Не ​стреляйте ​— ​смотрите ​туда! ​— ​Он ​указал ​на ​спину ​чудовища.