Глава 92

Ничтожество ​из ​железнорожденных ​уставилось ​на ​меня ​в ​шоке, ​но ​когда ​его ​взгляд ​упал ​на ​обугленные ​останки ​его ​людей, ​он ​пошатнулся, ​словно ​от ​физического ​удара. ​ ​Бледный ​гнев ​исказил ​его ​лицо. ​ ​— ​Ты… ​ублюдок ​Таргариенов! ​— ​выплюнул ​он, ​и ​голос ​его ​дрожал ​то ​ли ​от ​ярости, ​то ​ли ​от ​страха. ​ ​Он ​закусил ​губу, ​увидев ​дракона, ​на ​котором ​я ​сидел, ​но ​затем ​снова ​встретился ​со ​мной ​взглядом. ​ ​— ​Я… ​Мне ​плевать, ​кто ​ты, ​но ​кто ​дал ​тебе ​право— ​ ​Я ​почувствовал, ​как ​Санса ​задрожала ​от ​ярости, ​услышав ​его ​голос. ​Она ​подняла ​руку, ​её ​глаза ​полыхали ​ненавистью. ​ ​— ​Он ​предал ​мою ​семью. ​Убей ​его ​тоже, ​Визерион! ​ ​Нет, ​так ​не ​пойдёт. ​Визерион, ​разумеется, ​не ​послушалась. ​Она ​была ​моим ​драконом, ​а ​не ​драконом ​Старков. ​Я ​наклонился ​ближе. ​ ​— ​Эй, ​— ​я ​взял ​её ​за ​подбородок, ​поворачивая ​к ​себе. ​ ​Она ​выглядела ​удивлённой, ​но ​я ​лишь ​легко ​коснулся ​губами ​её ​носа. ​ ​— ​Успокойся, ​он ​не ​представляет ​угрозы. ​Живым ​он ​куда ​полезнее, ​— ​пробормотал ​я. ​ ​Но ​наказание ​ему, ​безусловно, ​полагалось. ​ ​Не ​говоря ​больше ​ни ​слова, ​я ​отпустил ​Сансу ​и ​спрыгнул ​со ​спины ​Визерион. ​Приземлился ​я ​с ​такой ​высоты, ​что ​Теон ​аж ​отшатнулся. ​Он ​поднял ​меч, ​пытаясь ​отступить, ​но ​я ​не ​дал ​ему ​шанса. ​ ​Я ​быстро ​сократил ​расстояние ​между ​нами, ​схватил ​его ​за ​воротник ​и ​ударил ​кулаком ​в ​лицо. ​ ​— ​Аргх! ​— ​вскрикнул ​Теон, ​но ​вскрик ​оборвался ​на ​полуслове: ​глаза ​его ​закатились, ​и ​он ​без ​сознания ​рухнул ​на ​землю. ​ ​Несколько ​северян, ​наблюдавших ​за ​происходящим, ​уставились ​в ​изумлении, ​не ​зная, ​радоваться ​или ​спасаться ​бегством. ​ ​— ​Добро ​пожаловать ​в ​новый ​день, ​Теон ​Грейджой, ​— ​сказал ​я, ​хотя ​он ​этого ​не ​слышал. ​— ​Скоро ​ты ​получишь ​по ​заслугам. ​ ​Позади ​него, ​у ​входа ​в ​замок, ​застыл ​мейстер ​Лювин. ​Его ​глаза, ​полные ​потрясения, ​были ​прикованы ​к ​Визерион. ​Он ​едва ​удостоил ​меня ​или ​Сансу ​взглядом ​— ​мейстер ​был ​в ​благоговейном ​ужасе, ​увидев ​живого ​дракона, ​существо, ​сошедшее ​со ​страниц ​истории. ​ ​Я ​хотел ​сказать ​что-то ​ещё, ​но ​краем ​глаза ​уловил ​стремительное ​движение. ​ ​Из-за ​разрушенной ​стены ​двора ​выскочили ​две ​маленькие ​фигуры. ​Я ​уже ​собирался ​шагнуть ​к ​Сансе, ​чтобы ​защитить ​её, ​но ​узнал ​их ​— ​Бран ​и ​Рикон ​Старки. ​Их ​сопровождала ​долговязая, ​дикого ​вида ​женщина ​— ​Оша, ​если ​память ​мне ​не ​изменяет, ​— ​и ​огромный ​мужчина, ​несший ​Брана ​на ​руках. ​ ​Ах, ​точно. ​Они, ​должно ​быть, ​прятались ​в ​крипте. ​ ​Глаза ​мальчиков ​расширились, ​осматривая ​двор. ​Затем ​они ​увидели ​Сансу, ​сидящую ​на ​драконе, ​и ​замерли. ​ ​— ​Санса! ​Я ​знал, ​что ​это ​твой ​голос! ​— ​воскликнул ​Бран, ​его ​голос ​дрожал ​от ​облегчения. ​ ​Младший, ​Рикон, ​не ​раздумывая, ​бросился ​к ​сестре. ​ ​Санса ​спрыгнула ​с ​дракона, ​немного ​оступившись, ​но ​не ​обращая ​внимания ​на ​приличия, ​кинулась ​к ​ним ​навстречу. ​Она ​заключила ​обоих ​в ​объятия, ​в ​глазах ​её ​блестели ​слёзы. ​ ​Я ​улыбнулся. ​ ​Спасательная ​операция? ​Это ​заняло ​куда ​меньше ​времени, ​чем ​я ​ожидал. ​Больше ​всего ​задержка ​была ​из-за ​полёта. ​ ​И ​в ​одном ​яростном, ​беспощадном ​столкновении ​мы ​превратили ​угрозу ​железнорожденных ​в ​пепел, ​нашли ​братьев ​Старков ​живыми ​и ​захватили ​Теона ​Грейджоя ​живым ​пленником. ​ ​Во ​дворе ​повисла ​тишина, ​нарушаемая ​лишь ​сдавленными ​рыданиями ​радости, ​вырывавшимися ​у ​Сансы. ​ ​Над ​нами ​Визерион ​подняла ​голову ​и ​взревела ​в ​небо, ​скрепляя ​тот ​факт, ​что ​Винтерфелл, ​по ​крайней ​мере ​на ​данный ​момент, ​вновь ​принадлежал ​дракону ​— ​и ​волкам. ​ ​Винтерфелл ​был ​отвоёван. ​ ​*** ​ ​Я ​стоял ​в ​том, ​что ​когда-то ​было ​старым ​складским ​помещением ​под ​Великой ​Крепостью. ​Темно, ​тесно, ​и ​единственный ​мерцающий ​факел ​отбрасывал ​пляшущие ​тени ​на ​каменные ​стены, ​обнажая ​трещины ​и ​выщербленный ​раствор ​— ​следы ​многовековой ​истории ​Винтерфелла. ​В ​конце ​концов, ​этому ​месту ​было ​более ​восьми ​тысяч ​лет. ​ ​Холодный ​воздух ​подземелья ​помог ​мне ​успокоить ​мысли. ​Почти ​всё ​было ​улажено, ​оставалось ​последнее ​дело. ​ ​Большую ​часть ​утра ​я ​провёл, ​усмиряя ​беспорядки. ​После ​того ​как ​Санса ​воссоединилась ​с ​Браном ​и ​Риконом, ​северяне ​отправились ​на ​охоту ​за ​оставшимися ​железнорожденными. ​Многие ​пытались ​спрятаться ​в ​закоулках ​и ​подвалах ​Винтерфелла, ​но ​всех ​их ​нашли. ​В ​отличие ​от ​моего ​первоначального ​замысла, ​я ​приказал ​их ​казнить. ​Какой ​в ​них ​был ​смысл, ​если ​Теон ​Грейджой ​уже ​был ​у ​меня ​в ​руках? ​ ​Санса ​стояла ​рядом ​со ​мной, ​когда ​я ​обратился ​к ​выжившим ​жителям ​Винтерфелла. ​Её ​спокойное, ​решительное ​присутствие ​помогло ​успокоить ​толпу, ​и ​мы ​дали ​обещание ​удерживать ​замок, ​пока ​не ​будет ​восстановлен ​порядок. ​Некоторые ​выразили ​недовольство ​тем, ​что ​у ​власти ​оказался ​Таргариен, ​но ​Санса ​поручилась ​за ​меня, ​и ​они, ​скрепя ​сердце, ​склонили ​головы. ​ ​Я ​уже ​обожал ​своего ​волчонка. ​ ​Без ​сомнения, ​многие ​оставались ​настороженными, ​но ​другого ​я ​и ​не ​ожидал. ​Пока ​что ​мир ​держался ​на ​тонкой ​нити. ​ ​И ​вот ​я ​здесь, ​в ​этом ​тусклом ​коридоре, ​лицом ​к ​лицу ​с ​Теоном ​Грейджоем. ​ ​— ​Не ​верится, ​что ​он ​всё ​ещё ​без ​сознания, ​учитывая ​обстоятельства, ​— ​произнёс ​я, ​глянув ​на ​него. ​ ​Дурак ​был ​привязан ​к ​деревянному ​стулу, ​запястья ​крепко ​скованы ​верёвкой, ​толстой ​настолько, ​что ​сдержала ​бы ​и ​лютоволка. ​Когда ​мы ​притащили ​его ​сюда, ​он ​был ​без ​сознания. ​Запёкшаяся ​кровь ​у ​виска ​напоминала ​о ​моём ​ударе, ​а ​из ​чуть ​приоткрытого ​рта ​вырывались ​неглубокие ​дыхания. ​ ​Я ​стоял ​рядом, ​Санса ​была ​близко. ​Она ​смотрела ​на ​него ​с ​выражением ​злости ​и ​разочарования ​— ​возможно, ​даже ​предательства. ​Хотя ​последнее ​уже ​утратило ​былую ​остроту. ​Когда-то ​они ​выросли ​вместе, ​и ​да, ​она ​чувствовала ​себя ​преданной, ​но ​уже ​давно ​приняла ​этот ​факт. ​ ​— ​Что ​мы ​будем ​с ​ним ​делать? ​— ​спросила ​Санса. ​Я ​жестом ​подбородка ​указал ​ей ​вперёд. ​ ​Я ​подошёл ​ближе, ​мои ​шаги ​эхом ​разносились ​по ​гулким ​коридорам. ​Я ​положил ​руку ​ему ​на ​плечо ​и ​резко ​дёрнул. ​ ​— ​Просыпайся, ​Грейджой. ​ ​Веки ​Теона ​медленно ​затрепетали. ​Из ​его ​горла ​вырвался ​тихий ​стон. ​Он ​дёрнулся, ​затем ​резко ​выпрямился, ​моргая ​в ​замешательстве, ​осознавая ​своё ​положение. ​Паника ​мелькнула ​на ​его ​лице, ​взгляд ​метался ​по ​тёмной ​комнате, ​пока ​не ​остановился ​на ​нас. ​ ​— ​Ты... ​— ​прохрипел ​он, ​голос ​был ​хриплым ​и ​надломленным. ​ ​Его ​глаза ​дрожали, ​когда ​он ​узнал ​меня. ​ ​— ​Это ​должно ​быть ​кошмар. ​Да. ​Таргариен ​в ​Винтерфелле… ​дракон… ​Всё ​это ​не ​может ​быть ​реальным. ​ ​Я ​издал ​низкий, ​безрадостный ​смешок. ​ ​— ​Ты ​и ​правда ​так ​удивлён, ​Грейджой? ​Да, ​события ​приняли ​неожиданный ​оборот, ​но ​это ​не ​сон. ​ ​Он ​метнул ​взгляд ​на ​Сансу, ​и ​в ​его ​глазах ​вспыхнул ​отчаянный ​проблеск ​хитрости. ​ ​— ​Санса… ​послушай ​меня, ​— ​заговорил ​он, ​голос ​его ​дрогнул, ​превратившись ​в ​мольбу. ​— ​Этот ​человек… ​Ему ​нельзя ​доверять. ​ ​— ​Он ​просто ​использует ​тебя ​и ​твою ​семью. ​Таргариены ​всегда—