Глава 94

Щёки ​Сансы ​всё ​ещё ​сохраняли ​мягкий ​румянец, ​и ​я ​ощущал ​лёгкое ​напряжение ​в ​воздухе. ​Она ​встретилась ​со ​мной ​взглядом, ​прочистила ​горло ​— ​память ​о ​нашей ​близости ​перед ​Теоном ​явно ​ещё ​витала ​в ​её ​мыслях. ​ ​— ​Лицо? ​Нет, ​я ​просто ​задумалась… ​— ​сказала ​она. ​ ​Она ​не ​выглядела ​недовольной ​нашими ​недавними ​действиями. ​ ​— ​Понимаю, ​— ​я ​поднял ​взгляд ​к ​темнеющему ​небу. ​ ​Ночь ​уже ​наступила. ​ ​— ​Пойдём ​в ​более ​уединённое ​место, ​Санса. ​Нам ​нужно ​поговорить. ​ ​В ​её ​глазах ​мелькнуло ​любопытство ​и, ​возможно, ​лёгкая ​тревога. ​Она ​кивнула ​и ​повела ​меня ​по ​коридору. ​ ​Мы ​прошли ​мимо ​нескольких ​северных ​стражников, ​которые ​поспешно ​отвели ​взгляды. ​Весть ​о ​Таргариене, ​захватившем ​Винтерфелл, ​встречали ​с ​разными ​чувствами. ​Никто ​не ​выказывал ​мне ​неуважения, ​ведь ​именно ​я ​избавил ​их ​от ​железнорожденных, ​но ​и ​радушием ​здесь ​не ​пахло. ​ ​Наши ​шаги ​глухо ​раздавались ​в ​тишине. ​Факелы ​вдоль ​стен ​отбрасывали ​тени, ​которые ​словно ​пятились ​от ​нас. ​Я ​ощущал ​близость ​Сансы ​— ​она ​шла ​чуть ​впереди, ​её ​огненные ​волосы ​ловили ​редкие ​блики ​от ​пламени. ​ ​Наконец, ​она ​остановилась ​перед ​массивной ​дубовой ​дверью. ​ ​— ​Это… ​— ​она ​прочистила ​горло, ​— ​это ​моя ​комната. ​Заходи, ​— ​тихо ​сказала ​она ​и ​отворила ​дверь, ​входя ​внутрь. ​ ​В ​комнате ​царил ​полумрак, ​лишь ​слабое ​свечение ​углей ​в ​камине ​разгоняло ​тьму. ​ ​Наверное, ​приятно, ​когда ​слуги ​разжигают ​очаг, ​даже ​прежде ​чем ​ты ​попросишь. ​ ​В ​прошлой ​жизни ​я ​не ​был ​особенно ​богат, ​а ​даже ​будучи ​Визерисом, ​едва ​успел ​вкусить ​роскошь ​до ​восстания. ​ ​Но ​я ​планировал ​наверстать ​упущенное, ​когда ​взойду ​на ​трон. ​ ​Я ​вошёл ​следом, ​дверь ​мягко ​защёлкнулась ​за ​мной. ​ ​Комната ​была ​небольшой, ​но ​уютной, ​стены ​украшали ​изображения ​герба ​Старков. ​Обстановка ​состояла ​из ​простого ​стола, ​низкой ​скамьи ​и ​кровати ​с ​тяжёлыми ​занавесями. ​Всё ​говорило ​о ​комфорте, ​но ​не ​о ​роскоши. ​ ​Зимний ​город ​был ​создан ​для ​выживания, ​а ​не ​для ​роскоши. ​ ​— ​А, ​может, ​быть ​лордом ​в ​этом ​мире ​не ​так ​уж ​весело, ​— ​пробормотал ​я ​себе ​под ​нос. ​ ​Санса ​тем ​временем ​принялась ​за ​дело, ​раздувая ​пламя ​в ​очаге. ​Через ​несколько ​мгновений ​новые ​языки ​огня ​заплясали, ​разгоняя ​тени ​по ​углам ​комнаты. ​Жар ​быстро ​наполнил ​покои. ​ ​Оранжевый ​свет ​отблескивал ​на ​её ​лице, ​а ​рыжие ​волосы ​сверкали, ​словно ​отполированная ​медь. ​Когда ​она ​повернулась ​ко ​мне, ​в ​её ​голубых ​глазах ​смешались ​тепло ​и ​нерешительность. ​ ​— ​Визерис… ​что-то ​случилось? ​Или ​ты ​просто ​хотел ​поговорить ​наедине… ​ ​Я ​позволил ​себе ​короткую, ​выверенную ​улыбку. ​ ​— ​Нет, ​ничего ​страшного. ​Просто ​захотелось ​провести ​время ​наедине, ​— ​сказал ​я, ​пересёк ​комнату ​и ​сел ​рядом ​с ​ней ​на ​низкую ​скамью. ​ ​Несмотря ​на ​неуверенность, ​она, ​похоже, ​почувствовала ​облегчение ​от ​моего ​спокойного ​тона. ​ ​— ​М-м… ​Ну, ​теперь ​мы ​одни, ​хехе… ​ ​Мы ​начали ​с ​непринуждённой ​беседы, ​обсуждая, ​как ​день ​наконец ​принёс ​Винтерфеллу ​передышку. ​Как ​его ​жители ​учатся ​дышать ​спокойно, ​больше ​не ​чувствуя ​тени ​Железнорождённых ​за ​каждым ​углом. ​ ​— ​Но… ​мне ​всё ​равно ​страшно, ​— ​вдруг ​призналась ​она, ​её ​глаза ​наполнились ​сомнением. ​ ​Я ​нахмурился, ​не ​понимая, ​что ​её ​тревожит. ​ ​— ​Из-за ​чего? ​ ​— ​Из-за ​того, ​что ​сказал ​Теон. ​ ​Несмотря ​на ​то ​что ​она ​летала ​верхом ​на ​драконе, ​Санса ​боялась, ​что ​мир ​не ​продлится ​долго. ​Что ​Аша ​Грейджой ​положит ​этому ​конец. ​ ​Я ​не ​смог ​сдержать ​смешок. ​ ​— ​Ты ​серьёзно, ​Санса? ​— ​усмехнулся ​я. ​— ​Что ​могут ​сделать ​мне ​какие-то ​жалкие ​Железнорождённые? ​Ты ​видела, ​как ​я ​избил ​Пса. ​Видела, ​как ​Визерион ​сожгла ​дюжину ​врагов. ​ ​Она ​прочистила ​горло, ​отвела ​взгляд, ​осознав, ​насколько ​нелепо ​прозвучали ​её ​страхи. ​ ​Я ​дал ​ей ​время ​обдумать ​это, ​и ​мы ​оба ​сидели, ​глядя ​на ​огонь, ​слушая ​потрескивание ​дров. ​ ​— ​…Знаешь, ​— ​через ​минуту ​заговорила ​она, ​— ​всё ​это ​до ​сих ​пор ​кажется ​мне ​сном. ​Трудно ​поверить, ​что ​я ​снова ​дома… ​А ​ещё ​совсем ​недавно ​плакала ​от ​пыток ​Джоффри. ​Это ​всё ​благодаря ​тебе. ​ ​— ​Ты ​говоришь ​так, ​словно ​я ​ничего ​не ​получил ​взамен, ​— ​хмыкнул ​я, ​бросая ​в ​огонь ​ещё ​одну ​щепку ​и ​лениво ​прислоняясь ​плечом ​к ​её ​плечу. ​— ​У ​меня ​теперь ​есть ​союз. ​ ​— ​Да, ​но ​всё ​же~ ​— ​она ​надула ​губы, ​притворно ​хмурясь. ​— ​Дело ​в ​твоём ​отношении. ​С ​кем-то ​другим… ​я ​не ​могу ​представить, ​чтобы ​чувствовала ​себя ​так… ​спокойно. ​Это ​всё ​из-за ​тебя. ​ ​— ​Вот ​как…? ​— ​протянул ​я, ​и ​она ​не ​ответила. ​ ​Мы ​смотрели ​друг ​на ​друга, ​заглядывая ​в ​самые ​глубины, ​и ​я ​медленно ​наклонился ​ближе. ​ ​Расстояние ​между ​нами ​сузилось ​до ​чего-то ​интимного. ​ ​Я ​коснулся ​её ​ладони, ​и ​её ​дыхание ​сбилось. ​Я ​почувствовал ​напряжение, ​которое ​до ​конца ​так ​и ​не ​исчезло ​— ​дрожь, ​рождённую ​пленом ​и ​страданиями. ​Но ​она ​не ​отстранилась, ​позволив ​мне ​не ​спешить. ​ ​— ​Ты ​прошла ​через ​столько ​всего, ​— ​тихо ​сказал ​я. ​— ​Ты ​заслуживаешь ​лучшего, ​чем ​этот ​холодный ​замок… ​лучшего, ​чем ​эти ​тяготы. ​ ​Под ​мягким ​светом ​пламени ​её ​щёки ​порозовели. ​ ​— ​Ч-что… ​Ты ​уже ​столько ​сделал ​для ​меня… ​— ​прошептала ​она. ​— ​Я ​не ​понимаю, ​к ​чему ​ты ​клонишь. ​ ​— ​Неужели? ​ ​Она ​отвернулась, ​прочищая ​горло. ​ ​— ​Эй… ​Я ​даже ​не ​знаю, ​как ​тебя ​благодарить, ​а ​ты ​говоришь ​такое… ​ ​Моя ​ладонь ​скользнула ​к ​её ​лицу, ​кончиками ​пальцев ​я ​провёл ​по ​линии ​её ​подбородка, ​ощущая ​тепло ​её ​кожи. ​ ​— ​Тебе ​не ​нужно ​меня ​благодарить, ​Санса, ​— ​сказал ​я. ​— ​Мне ​почти ​обидно, ​что ​ты ​вообще ​об ​этом ​подумала. ​Неужели ​мы ​настолько ​далеки, ​что ​нам ​нужны ​пустые ​формальности? ​ ​— ​Эм… ​ ​Я ​наклонился ​ближе, ​позволив ​своим ​губам ​мягко ​коснуться ​её ​губ ​— ​пробуя, ​позволяя ​ей ​самой ​решить, ​что ​дальше. ​ ​Санса ​моргнула. ​ ​На ​мгновение ​она ​замерла, ​но ​затем ​ответила ​на ​поцелуй, ​её ​руки ​легли ​мне ​на ​грудь, ​веки ​дрогнули, ​опускаясь ​под ​моим ​прикосновением. ​ ​Время ​потянулось. ​Поцелуй ​углубился. ​ ​Моя ​ладонь ​скользнула ​вниз ​по ​её ​бокам, ​ощущая ​под ​пальцами ​гладкую ​ткань ​платья, ​а ​дрожь ​её ​тела ​говорила ​больше, ​чем ​слова. ​ ​Я ​обнял ​её, ​притянул ​на ​колени, ​жадно ​впиваясь ​в ​её ​губы, ​а ​руки ​сжимали ​её ​талию, ​исследовали ​её ​формы. ​ ​— ​Ммх~ ​— ​она ​слабо ​застонала, ​когда ​я ​прикусил ​её ​нижнюю ​губу, ​затем ​скользнул ​губами ​к ​её ​длинной ​шее, ​проводя ​по ​ней ​языком… ​ ​Это ​было ​восхитительно. ​ ​Я ​поднял ​её, ​удерживая ​за ​бёдра, ​и ​шагнул ​к ​постели, ​укладывая ​на ​спину. ​ ​— ​Агх! ​— ​она ​вздрогнула, ​когда ​матрас ​отозвался ​упругим ​пружинящим ​движением. ​ ​Я ​навис ​над ​ней, ​жадно ​разглядывая ​её ​красоту. ​ ​Санса ​Старк ​была ​спелой ​и ​желанной, ​её ​формы ​соблазнительно ​обрисовывались ​в ​свете ​огня, ​словно ​умоляя ​быть ​испробованными. ​ ​Я ​наклонился, ​снова ​завладев ​её ​губами, ​а ​руки ​вновь ​скользнули ​под ​её ​юбку, ​но ​на ​этот ​раз ​направились ​выше, ​туда, ​где ​жар ​её ​тела ​звал ​к ​себе. ​ ​— ​Аах… ​подожди! ​— ​Как ​только ​я ​начал ​двигаться ​дальше, ​её ​ладони ​упёрлись ​в ​мою ​грудь, ​не ​отталкивая, ​но ​создавая ​мягкий, ​уверенный ​барьер.