Глава 95

Она ​отстранилась, ​тяжело ​дыша, ​её ​лицо ​раскраснелось. ​ ​— ​Санса? ​ ​— ​М-мы ​не ​можем, ​Виз, ​— ​выдохнула ​она, ​её ​голос ​дрожал. ​— ​Не ​до… ​не ​до ​брака, ​пожалуйста. ​Моя ​мать… ​она ​бы… ​она ​бы ​никогда ​этого ​не ​простила. ​ ​Я ​замер, ​позволяя ​своему ​лицу ​омрачиться ​— ​ровно ​настолько, ​чтобы ​казаться ​слегка ​уязвлённым. ​Медленно ​выпрямился, ​повернувшись, ​чтобы ​она ​не ​увидела ​промелькнувший ​в ​моих ​глазах… ​триумф. ​ ​— ​Понимаю, ​— ​произнёс ​я ​коротко, ​добавляя ​в ​голос ​отстранённую ​резкость. ​— ​Я-то ​думал, ​что ​между ​нами… ​не ​просто ​политический ​союз. ​Хах… ​Забудь. ​ ​Её ​глаза ​расширились, ​и ​она ​метнулась ​ко ​мне, ​испуганно ​протягивая ​руку. ​ ​— ​Нет, ​пожалуйста, ​я ​не ​это ​имела ​в ​виду— ​Визерис, ​не ​сердись! ​Я ​просто… ​ ​Её ​слова ​путались, ​на ​лице ​отражались ​вина ​и ​растерянность. ​ ​— ​Не ​бери ​в ​голову, ​— ​бросил ​я, ​взглянув ​на ​неё ​через ​плечо. ​— ​Не ​стоило ​мне ​делать ​такие ​предположения. ​ ​Я ​шагнул ​назад, ​давая ​двери ​за ​собой ​открыться. ​ ​— ​Подожди, ​пожалуйста! ​ ​Я ​задержался ​лишь ​на ​мгновение, ​позволив ​ей ​увидеть ​печаль ​в ​моих ​глазах. ​ ​— ​Спокойной ​ночи, ​леди ​Старк. ​ ​Дверь ​щёлкнула, ​закрываясь, ​и ​я ​выдохнул, ​сбрасывая ​маску. ​ ​Медленная, ​довольная ​улыбка ​тронула ​мои ​губы. ​ ​Санса ​отреагировала ​именно ​так, ​как ​мне ​было ​нужно ​— ​теперь ​чувство ​вины ​будет ​держать ​её ​на ​привязи. ​ ​Я ​не ​мог ​быть ​королём, ​который ​получит ​всё, ​если ​бы ​позволил ​себе ​так ​легко ​провести ​с ​ней ​ночь. ​Всё ​должно ​было ​быть ​сложнее. ​Должно ​было ​идти ​по ​моему ​плану. ​ ​Особенно ​с ​учётом ​того, ​что ​вскоре ​прибудет ​Аша ​Грейджой. ​ ​Санса ​проведёт ​ночь ​в ​сомнениях, ​терзаясь ​мыслями, ​не ​оттолкнула ​ли ​меня ​навсегда. ​ ​А ​эти ​сомнения ​позволят ​мне ​направить ​её ​туда, ​куда ​мне ​нужно. ​ ​"Почему ​ты ​злишься, ​что ​я ​переспал ​с ​другой? ​Разве ​не ​ты ​сама ​меня ​отвергла?" ​— ​именно ​этого ​результата ​я ​добивался. ​ ​Тёплая, ​нежная ​связь ​с ​дочерью ​верховного ​лорда? ​Нет, ​я ​решил ​иначе ​с ​того ​самого ​момента, ​как ​впервые ​прикоснулся ​к ​Арианне ​Мартелл. ​ ​Коридор ​был ​пуст, ​лишь ​далёкие ​факелы ​мерцали ​в ​темноте, ​а ​сквозняк ​ночного ​ветра ​шептал ​в ​проёмах ​окон. ​ ​Мои ​шаги ​гулко ​отдавались ​по ​истёртым ​камням, ​пока ​я ​отходил ​от ​покоев ​Сансы. ​ ​"Игра ​престолов" ​позволяла ​играть ​по-разному. ​ ​Я ​выбрал ​путь, ​при ​котором ​завладею ​не ​только ​королевствами, ​но ​и ​их ​семьями. ​ ​*** ​ ​Великий ​зал ​Винтерфелла ​был ​погружён ​в ​глухое ​оцепенение. ​ ​Прошло ​всего ​несколько ​дней ​с ​тех ​пор, ​как ​я ​изгнал ​Железнорождённых ​— ​вернее, ​сжёг ​их, ​— ​но ​следы ​их ​присутствия ​всё ​ещё ​давили ​на ​северян. ​ ​Факелы ​вдоль ​высоких ​каменных ​стен ​бросали ​пляшущие ​тени, ​которые ​никак ​не ​могли ​изгнать ​остатки ​мрака. ​ ​Местные ​фермеры, ​ремесленники ​и ​простой ​люд ​заполнили ​лавки ​зала, ​дожидаясь ​своей ​очереди, ​чтобы ​обратиться ​к ​детям ​Старков, ​которые ​теперь ​распоряжались ​всем. ​ ​Бран ​сидел ​во ​главе ​собрания, ​укрытый ​тяжёлым ​меховым ​плащом. ​ ​Хотя ​он ​был ​ещё ​молод, ​здесь, ​в ​этом ​зале, ​он ​нес ​на ​себе ​бремя ​власти. ​ ​Рикон, ​меньший ​и ​более ​неугомонный, ​беспокойно ​оглядывался ​по ​сторонам, ​не ​до ​конца ​понимая ​свою ​роль. ​ ​Санса ​сидела ​слева ​от ​Брана, ​её ​взгляд ​был ​опущен, ​руки ​крепко ​сплетены ​в ​замке ​на ​коленях. ​ ​Время ​от ​времени ​она ​поднимала ​глаза, ​её ​обеспокоенный ​голубой ​взгляд ​встречался ​с ​отблесками ​пламени. ​ ​С ​другого ​конца ​зала ​я ​лениво ​прислонился ​к ​холодной ​каменной ​колонне, ​наблюдая ​за ​всем ​происходящим ​с ​полным ​безразличием. ​ ​Я ​почти ​не ​обращал ​внимания ​на ​приглушённые ​перешёптывания ​людей ​или ​редкие ​кашли, ​разносившиеся ​по ​залу. ​ ​Вместо ​этого ​мой ​взгляд ​скользнул ​к ​одному ​из ​высоких ​узких ​окон, ​что ​тянулись ​вдоль ​внешней ​стены. ​ ​В ​окне ​я ​увидел ​свою ​прелестную ​драконицу. ​Её ​было ​невозможно ​не ​заметить ​— ​чешуя ​сияла ​золотом. ​ ​Двое ​нервных ​конюхов ​выгружали ​тушу ​свежезабитой ​овцы, ​небрежно ​сбросив ​её ​возле ​Визерион. ​ ​Моя ​драконица ​потянулась, ​зевнула, ​и ​клубок ​оранжевого ​пламени ​вырвался ​из ​её ​пасти, ​мгновенно ​опалив ​тушу. ​Затем ​она ​принялась ​за ​еду. ​ ​Несколько ​зевак ​наблюдали ​издалека, ​перешёптываясь ​между ​собой ​— ​то ​ли ​в ​благоговении, ​то ​ли ​в ​страхе, ​— ​пока ​хвост ​Визерион ​лениво ​скользил ​по ​утоптанному ​снегу. ​ ​Уголки ​моих ​губ ​дрогнули ​в ​лёгкой ​улыбке. ​ ​Они ​всё ​ещё ​боятся ​её. ​ ​Хорошо. ​ ​Прошло ​всего ​несколько ​дней, ​но ​страх ​перед ​драконом ​не ​проходит ​так ​быстро. ​ ​Я ​отвернулся ​от ​окна ​как ​раз ​в ​тот ​момент, ​когда ​в ​зале ​раздался ​чей-то ​отчаянный ​голос. ​ ​— ​Пожалуйста, ​милорд! ​ ​Перед ​Браном ​и ​Сансой ​стоял ​пожилой ​мужчина ​с ​лицом, ​иссечённым ​горем, ​взгляд ​его ​был ​потуплен. ​ ​Его ​голос ​дрожал, ​когда ​он ​говорил ​о ​жестокостях ​Железнорождённых. ​ ​— ​Пожалуйста… ​Мои ​дочери, ​мои ​бедные ​девочки… ​Они ​были ​изнасилованы ​в ​нашем ​же ​доме. ​Моя ​жена… ​с ​ней ​произошло ​то ​же ​самое, ​и ​она… ​Она ​покончила ​с ​собой ​от ​стыда. ​А ​я… ​я ​только ​и ​мог, ​что ​смотреть. ​Каждый ​раз. ​Я ​ничего ​не ​смог ​остановить! ​ ​Толпа ​замерла ​в ​гнетущей ​тишине. ​ ​Рикон ​приоткрыл ​рот, ​но, ​похоже, ​не ​знал, ​что ​сказать. ​ ​Мейстер ​Лювин ​осторожно ​похлопал ​его ​по ​спине, ​не ​давая ​ляпнуть ​что-нибудь ​не ​то. ​ ​Санса ​выглядела ​потрясённой, ​в ​то ​время ​как ​лицо ​Брана ​застыло, ​его ​пальцы ​побелели ​от ​сжатия ​подлокотника ​кресла. ​ ​После ​короткой ​паузы ​Бран ​глубоко ​вдохнул. ​ ​— ​Это ​страшно ​слышать, ​— ​тихо ​сказал ​он. ​— ​Но ​Железнорождённые ​уже ​получили ​своё ​наказание. ​Они ​сгорели ​в ​драконьем ​пламени. ​ ​Старик ​всхлипнул, ​его ​плечи ​дрожали. ​ ​— ​Я ​знаю… ​знаю ​это. ​Хорошо, ​что ​они ​сгорели… ​Это ​справедливое ​наказание. ​Но ​моя ​жена… ​она… ​ушла. ​А ​мои ​дочери… ​Они ​всё ​время ​смотрят ​в ​пустоту, ​будто ​потерянные… ​— ​его ​голос ​дрогнул. ​— ​Кто ​их ​вылечит? ​ ​Тишина ​вернулась. ​ ​Она ​была ​настолько ​тяжёлой, ​что ​давила ​на ​грудь. ​ ​Бран ​опустил ​взгляд ​и, ​пусть ​он ​сидел ​на ​своём ​месте, ​в ​этот ​момент ​он ​казался ​ребёнком, ​столкнувшимся ​с ​горем, ​которое ​не ​имело ​простых ​ответов. ​ ​Он ​не ​нашёл, ​что ​сказать. ​Только ​молчание. ​Только ​сочувствие. ​ ​Я ​оттолкнулся ​от ​колонны, ​звук ​моих ​шагов ​эхом ​прокатился ​по ​залу, ​пока ​я ​приближался ​к ​возвышению, ​где ​сидели ​Бран ​и ​Санса. ​ ​— ​Если ​позволите… ​— ​произнёс ​я, ​и ​толпа ​слегка ​расступилась, ​опасливо ​глядя ​на ​высокого, ​мускулистого ​мужчину ​с ​серебристо-белыми ​волосами. ​ ​Санса ​бросила ​на ​меня ​быстрый ​взгляд, ​в ​котором ​смешались ​любопытство ​и ​нерешительность. ​Я ​проигнорировал ​её. ​ ​Бран ​кивнул, ​разрешая ​мне ​говорить. ​ ​Не ​то ​чтобы ​мне ​было ​нужно ​его ​разрешение, ​но ​иногда ​не ​мешает ​проявить ​вежливость. ​ ​Я ​повернулся ​к ​старику. ​ ​— ​Сколько ​человек ​в ​этом ​участвовало? ​ ​Тот ​сглотнул. ​ ​— ​Ч-четверо… ​м-милорд… ​ ​Мой ​голос ​окреп, ​став ​жёстче. ​ ​— ​Понимаю. ​Я ​не ​смогу ​вернуть ​вашу ​жену. ​И ​не ​смогу ​отменить ​страдания ​ваших ​дочерей. ​Но ​я ​могу ​дать ​им ​нечто, ​что ​тоже ​называется ​справедливостью. ​Моей ​справедливостью.