Глава 119

Полуденное ​солнце ​лилось ​сквозь ​высокие ​окна, ​наполняя ​покои ​королевы ​длинными ​тенями. ​Моё ​колено ​сильнее ​вдавилось ​между ​её ​бёдер, ​пока ​я ​обдумывал ​свои ​варианты, ​держа ​кинжал ​у ​её ​горла. ​ ​Это ​было ​даже ​смешно. ​Комната ​утопала ​в ​роскоши, ​картины ​и ​всё ​такое, ​и ​она ​вела ​себя ​с ​гордостью ​королевы ​— ​до ​минуты ​назад. ​А ​сейчас? ​Её ​жизнь ​была ​в ​моих ​руках. ​ ​Какой ​же ​идиоткой ​она ​была, ​подумал ​я, ​ещё ​раз ​прокручивая ​всё ​в ​голове. ​Такая ​самоуверенность, ​что ​хотелось ​смеяться. ​Особенно ​учитывая, ​что ​она ​знала: ​я ​не ​обычный ​человек, ​я ​умел ​летать ​и ​уже ​перебил ​с ​десяток ​стражников. ​Зачем ​она ​осталась ​со ​мной ​наедине? ​ ​Её ​глупость ​— ​это ​одно, ​но ​мне ​нужно ​было ​осторожно ​обдумать ​следующий ​шаг. ​Только ​Серсея ​знала ​мой ​секрет, ​но ​мои ​спутники ​тоже ​были ​пленены. ​В ​Красном ​замке ​кишело ​стражей, ​да, ​но ​настоящая ​угроза ​крылась ​не ​в ​них. ​Опасность ​исходила ​от ​самой ​политики ​этой ​ситуации. ​ ​Убить ​Серсею ​сейчас ​— ​и ​на ​меня ​обрушится ​хаос, ​которого ​я ​не ​хотел. ​Если ​бы ​я ​хотел ​убивать ​королевских ​особ, ​Джоффри ​был ​бы ​мёртв ​уже ​давно. ​Но ​и ​оставить ​её ​в ​живых ​я ​не ​мог: ​она ​никогда ​бы ​не ​перестала ​плести ​против ​меня ​интриги. ​Атака ​Станниса ​могла ​бы ​пойти ​совсем ​иначе ​из-за ​её ​назойливых ​махинаций. ​ ​Посмотрим… ​Кинвара, ​вероятно, ​в ​порядке, ​если ​только ​не ​мертва. ​Она ​всё ​же ​магичка, ​и ​слишком ​умна, ​чтобы ​попасться ​на ​уловки ​Серсеи. ​Песчаные ​Змейки ​были ​смертны. ​Но… ​мне ​на ​них ​плевать. ​Они ​мне ​не ​нужны, ​во-первых, ​а ​во-вторых, ​у ​меня ​не ​было ​к ​ним ​никаких ​чувств. ​ ​Кинвара, ​помимо ​своей ​пользы, ​была ​ещё ​и ​приятной ​компанией. ​И ​она ​должна ​быть ​в ​порядке. ​Значит, ​судьба ​Серсеи ​зависела ​только ​от ​моих ​планов, ​а ​не ​от ​беспокойства ​о ​спутниках. ​Я ​сжал ​челюсти. ​Я ​мог ​покончить ​с ​этим ​прямо ​сейчас, ​подумал ​я, ​изучая ​отражение ​Серсеи ​в ​одном ​из ​её ​позолоченных ​зеркал. ​Один ​быстрый ​удар ​— ​и ​у ​Ланнистеров ​больше ​нет ​королевы. ​ ​Но ​это ​было ​бы ​слишком ​просто, ​слишком ​чисто. ​Слишком ​расточительно. ​Мне ​нужно ​было ​что-то ​грязное, ​что ​растопчет ​их ​гордость ​перед ​тем, ​как ​я ​сожгу ​всё ​дотла. ​ ​Кроме ​того, ​она ​станет ​отличным ​примером ​для ​всех, ​кто ​осмелится ​пойти ​против ​новой ​династии ​Таргариенов ​— ​будь ​то ​принцессы ​Ланнистеров ​или ​королевские ​особы. ​ ​В ​таком ​случае… ​ ​Приглушённый ​всхлип ​вернул ​моё ​внимание ​к ​пленнице. ​В ​зеркале ​глаза ​Серсеи ​горели ​бессильной ​яростью, ​та ​самая ​гордость ​Ланнистеров ​всё ​ещё ​жила ​в ​ней, ​даже ​когда ​она ​поняла, ​насколько ​сильно ​просчиталась. ​Могучая ​львица, ​низвергнутая ​собственной ​надменностью. ​ ​Я ​прекрасно ​осознавал ​иронию ​этого ​момента. ​ ​— ​Ты ​думала, ​верёвки ​удержат ​меня? ​— ​прошипел ​я, ​горячее ​дыхание ​коснулось ​её ​уха. ​— ​Что ​верёвки ​имеют ​значение ​для ​драконов? ​ ​— ​Ммфмпх! ​Н-нееет! ​— ​попыталась ​она ​сквозь ​кляп, ​и ​это ​прозвучало ​до ​боли ​забавно. ​ ​Мой ​кинжал ​скользнул ​вдоль ​её ​шеи, ​слегка ​вдавливаясь ​в ​кожу. ​— ​Нет. ​Я ​прошёл ​сквозь ​солдат ​твоего ​сына. ​Переварил ​козни ​твоего ​отца. ​А ​ты… ​— ​Клинок ​опустился ​ниже, ​разрезая ​шёлк. ​— ​Ты ​всего ​лишь ​львица, ​играющая ​в ​королеву. ​Что ​может ​сучка ​против ​дракона? ​ ​Её ​грудь ​вздымалась ​под ​разорванным ​халатом, ​ярость ​боролась ​со ​страхом. ​Зрелище ​было ​захватывающее ​— ​хоть ​она ​и ​была ​глупой ​шлюхой, ​но ​красивой. ​С ​умом ​у ​неё ​было ​плохо, ​зато ​внешность ​соответствовала ​королевскому ​титулу. ​ ​Я ​наклонился ​ближе, ​наслаждаясь ​перехваченным ​дыханием, ​прижимаясь ​тазом ​к ​её ​ягодицам. ​ ​— ​А ​теперь, ​— ​промурлыкал ​я, ​— ​обсудим ​моих ​спутников? ​И ​ты ​будешь ​молиться, ​чтобы ​я ​оставил ​тебя ​дышать, ​когда ​Красный ​замок ​сгорит. ​ ​Я ​сильнее ​сжал ​горло ​Серсеи, ​наблюдая, ​как ​она ​борется ​с ​моей ​хваткой. ​Она ​дёрнулась, ​и ​её ​упругие ​груди ​закачались, ​она ​хрипло ​выдохнула ​сквозь ​сжатые ​зубы. ​Это ​было ​приятное ​чувство ​— ​удерживать ​королеву, ​настоящую, ​а ​не ​какую-нибудь ​Пиратскую ​царицу. ​Её ​сопротивление ​лишь ​вызвало ​у ​меня ​тёмный ​смешок. ​ ​Страх ​в ​её ​глазах ​был ​опьяняющим ​— ​резкий ​контраст ​с ​надменной ​маской, ​что ​она ​носила ​как ​броню. ​Я ​ощущал ​тепло ​её ​пульса ​под ​пальцами, ​он ​бился ​быстро, ​как ​у ​лани ​перед ​охотой. ​ ​— ​Ты… ​ты ​собираешшшся… ​ ​— ​Ты ​за ​это ​заплатишь…! ​— ​пробурчала ​она, ​сверля ​меня ​взглядом. ​ ​Я ​расхохотался. ​— ​Да ​брось, ​ты ​думаешь, ​я ​не ​догадался, ​чего ​ты ​хотела, ​шлюха? ​Зачем ​ты ​привела ​меня ​сюда ​вместо ​того, ​чтобы ​казнить? ​— ​прошептал ​я, ​голос ​мой ​прозвучал ​глухо ​и ​угрожающе, ​отдаваясь ​эхом ​в ​её ​горле. ​ ​— ​Чт-то… ​— ​начала ​она, ​— ​чтобы ​запереть ​тебя… ​в ​подземелье! ​— ​Снова ​рассмеявшись, ​я ​шлёпнул ​её ​по ​заднице, ​наблюдая, ​как ​она ​вздрогнула. ​— ​Конечно, ​так ​бы ​ты ​и ​поступила. ​Вы, ​Ланнистеры, ​все ​одинаковые ​— ​до ​последнего ​надменны, ​не ​желаете ​признаться ​в ​своих ​желаниях. ​— ​Постепенно ​она ​перестала ​дёргаться, ​тщетно ​пытаясь ​вырваться. ​Я ​ощущал ​вкус ​победы ​в ​воздухе, ​такой ​же ​осязаемый, ​как ​соль ​на ​ветрах ​Драконьего ​Камня. ​ ​Дыхание ​Серсеи ​стало ​прерывистым, ​лицо ​побледнело ​— ​до ​неё ​дошло, ​в ​каком ​положении ​она ​оказалась. ​Она ​не ​могла ​освободиться, ​не ​могла ​позвать ​на ​помощь. ​ ​Я ​наклонился ​ближе, ​губы ​скользнули ​по ​завитку ​её ​уха. ​— ​Здесь ​заканчивается ​твоя ​история, ​лжекоролева ​андалов, ​— ​прошептал ​я. ​— ​А ​моя ​только ​начинается. ​ ​— ​…Нет… ​— ​всхлипнула ​она, ​— ​ты ​не ​посмеешь ​убить ​меня! ​ ​— ​Всё ​зависит ​от ​того, ​как ​ты ​себя ​поведёшь, ​— ​усмехнулся ​я, ​едва ​слышно. ​— ​Я ​не ​лгал, ​когда ​сказал, ​что ​знаю, ​зачем ​ты ​хотела ​встретиться ​со ​мной ​наедине. ​Почему ​не ​подняла ​тревогу, ​как ​только ​заподозрила, ​кто ​я ​такой. ​— ​Она ​попыталась ​повернуть ​голову, ​но ​моя ​хватка ​была ​крепкой. ​Её ​шея ​была ​упругой, ​а ​тёплая ​кожа ​приятно ​ощущалась ​под ​рукой. ​ ​— ​Всё ​из-за ​него, ​верно? ​Из-за ​моего ​брата, ​Рейгара. ​— ​Я ​почувствовал, ​как ​она ​напряглась ​подо ​мной. ​— ​Драконьего ​принца, ​которого ​ты ​так ​и ​не ​смогла ​заполучить. ​Разве ​не ​поэтому ​ты ​здесь, ​играешь ​в ​эти ​жалкие ​игры? ​— ​Сквозь ​кляп ​прорвался ​приглушённый ​смешок, ​но ​он ​звучал ​глухо ​и ​отчаянно. ​Этот ​звук ​раздражал ​меня. ​ ​Моя ​ладонь ​с ​хлёстким ​звуком ​опустилась ​на ​её ​лицо. ​Её ​глаза ​закатились, ​из-под ​кляпа ​вырвался ​стон. ​ ​Я ​достал ​верёвку ​из ​Инвентаря, ​материал ​словно ​возник ​у ​меня ​в ​руке ​из ​ниоткуда. ​— ​Раздражаешь, ​не ​смей ​смеяться. ​Я ​ненавижу ​ланнистерский ​смех. ​Вы, ​маленькие ​кошки, ​всегда ​считаете ​себя ​такими ​умными, ​— ​пробормотал ​я, ​связывая ​ей ​руки ​за ​спиной ​и ​убирая ​кинжал ​обратно ​в ​Инвентарь. ​— ​Но ​ты ​насквозь ​прозрачна. ​Жалкая, ​даже. ​— ​Она ​дёргалась ​в ​путях, ​но ​выхода ​не ​было. ​Великая ​львица ​из ​дома ​Ланнистеров ​сведена ​к ​такому ​— ​всё ​потому, ​что ​не ​смогла ​устоять ​перед ​призраком ​давно ​умершего ​мужчины. ​ ​Я ​перевернул ​Серсею ​на ​спину, ​её ​грудь ​вздрогнула, ​одна ​из ​них ​выскользнула ​из-под ​свободных ​одежд. ​Я ​ухмыльнулся, ​наслаждаясь ​ужасом ​в ​её ​глазах, ​смакуя ​её ​великолепное ​тело.