Глава 125

Кинвара ​опустилась ​в ​мягкое ​кресло, ​будто ​это ​её ​собственная ​крепость, ​а ​дочери ​Песка ​осматривали ​обстановку. ​ ​Тиена ​заговорила: ​— ​Логично, ​пожалуй. ​А ​как ​быть ​с ​прислугой, ​которая ​осталась? ​ ​— ​Пусть ​наблюдают, ​когда ​я ​буду ​говорить ​со ​стражей. ​У ​меня ​есть ​план, ​— ​сказал ​я, ​замечая, ​как ​они ​начинают ​понимать. ​— ​Мы ​решим, ​кто ​останется, ​а ​кто… ​нет. ​ ​Змейки ​переглянулись, ​Серсея ​побледнела ​ещё ​больше. ​Миранда ​всё ​так ​же ​уставилась ​в ​пол, ​наверняка ​пытаясь ​не ​думать ​о ​том, ​что ​произойдёт ​с ​восходом ​солнца. ​ ​Холод ​ночи ​отступал, ​когда ​первые ​лучи ​рассвета ​залили ​двор ​золотом ​и ​багрянцем. ​Лёгкий ​туман ​всё ​ещё ​цеплялся ​за ​сырые ​каменные ​стены, ​лениво ​клубясь ​по ​краям ​двора, ​пока ​не ​был ​сожжён ​восходящим ​солнцем. ​Сам ​двор ​был ​широким ​открытым ​пространством ​с ​утрамбованной ​землёй ​и ​пятнами ​инея ​в ​затенённых ​уголках. ​ ​Несколько ​деревянных ​тренировочных ​чучел ​стояли ​рядом ​с ​казармами, ​их ​поверхности ​были ​изрезаны ​и ​обиты ​от ​лет ​тренировок ​с ​мечами. ​Внешняя ​стена ​замка ​возвышалась ​над ​ними, ​отбрасывая ​длинные ​тени ​на ​собравшихся ​мужчин, ​в ​воздухе ​витали ​запахи ​холодной ​стали ​и ​сырой ​соломы. ​ ​Я ​стоял ​на ​ступенях, ​наблюдая, ​как ​собирается ​стража. ​Сапоги ​шорохом ​скользили ​по ​земле, ​приглушённые ​разговоры ​наполняли ​пространство, ​смешиваясь ​с ​карканьем ​ворон ​на ​зубчатых ​стенах. ​Некоторые ​солдаты ​тёрли ​глаза, ​с ​трудом ​просыпаясь, ​пар ​вырывался ​из ​их ​уст ​в ​холодном ​утреннем ​воздухе, ​другие ​же ​крепко ​сжимали ​оружие, ​будто ​ожидали ​нападения. ​ ​Они ​выглядели ​сбитыми ​с ​толку, ​перешёптывались, ​явно ​не ​понимая, ​зачем ​их ​подняли ​так ​рано. ​ ​Около ​сорока ​человек ​— ​не ​так ​уж ​много ​для ​гарнизона, ​но ​достаточно, ​чтобы ​удержать ​небольшой ​замок. ​Их ​оружие ​сверкало ​в ​утреннем ​свете, ​а ​красно-золотое ​одеяние ​кричало: ​«Ланнистеры». ​Ткань ​их ​плащей ​колыхалась ​на ​лёгком ​ветерке, ​но ​в ​движениях ​чувствовалась ​скованность ​— ​напряжение ​людей, ​которые ​понимали, ​что ​что-то ​пошло ​не ​так. ​ ​Недавно ​их ​снаряжение ​обновили ​ко ​дню ​имени ​Джоффри ​— ​Ланнистеры ​пытались ​этим ​купить ​их ​верность. ​Напрасно. ​ ​Миранда ​стояла ​поблизости ​с ​группой ​слуг. ​Кинвара ​находилась ​рядом ​со ​мной, ​её ​алые ​одежды ​ловили ​свет, ​словно ​свежая ​кровь. ​Песчаные ​Змейки ​рассредоточились ​по ​двору, ​а ​Серсея ​осталась ​внутри ​— ​связанная, ​в ​одной ​из ​комнат. ​ ​— ​Доброе ​утро, ​— ​сказал ​я, ​позволяя ​голосу ​разнестись ​по ​двору. ​Солдаты ​обернулись ​ко ​мне, ​на ​их ​лицах ​читалось ​недоумение. ​Наверное, ​каждый ​из ​них ​задавался ​вопросом, ​кто, ​чёрт ​возьми, ​я ​такой. ​— ​Всё ​это, ​должно ​быть, ​очень ​удивительно ​для ​вас, ​но ​скоро ​вы ​поймёте, ​что ​происходит. ​ ​Я ​кивнул ​Кинваре, ​и ​та ​вышла ​вперёд ​— ​её ​невозможно ​было ​не ​заметить. ​— ​Перед ​вами ​стоит ​Визерис ​из ​Дома ​Таргариенов, ​Третий ​носитель ​этого ​имени, ​законный ​Король ​андалов ​и ​первых ​людей, ​Владыка ​Семи ​Королевств ​и ​Защитник ​царства. ​Проявите ​уважение. ​ ​Атмосфера ​резко ​изменилась: ​недоумение ​уступило ​место ​напряжению. ​Казалось, ​сами ​стены ​задрожали ​от ​её ​слов. ​Несколько ​человек ​инстинктивно ​отступили, ​другие ​судорожно ​сжали ​рукояти ​мечей. ​По ​рядам ​прокатились ​шёпоты, ​кое-кто ​начал ​тянуться ​к ​оружию. ​ ​— ​Не ​стоит, ​— ​произнёс ​я, ​поднимая ​руку. ​Рядом ​со ​мной ​открылся ​тёмный ​портал, ​и ​Визерион ​вышел ​наружу, ​его ​золотая ​чешуя ​ослепительно ​сверкала ​в ​лучах ​восходящего ​солнца. ​ ​Он ​стал ​огромным ​— ​едва ​уместился ​во ​дворе, ​приземлившись ​с ​тяжёлым ​грохотом ​и ​издав ​рёв, ​от ​которого ​воздух ​задрожал. ​ ​Несколько ​солдат ​попятились, ​кое-кто ​закричал ​от ​ужаса. ​Голова ​Визериона ​повернулась, ​взгляд ​пробежался ​по ​рядам ​— ​как ​кошка, ​выбирающая ​мышей. ​ ​— ​То, ​что ​вы ​видите, ​— ​не ​иллюзия. ​Вы ​сами ​чувствуете ​это ​в ​костях. ​Так ​что ​выбор ​у ​вас ​простой, ​— ​продолжил ​я, ​спускаясь ​по ​ступеням. ​— ​Забудьте ​о ​Джоффри, ​этом ​лжекороле. ​Примите ​присягу ​верности ​мне, ​и ​когда ​я ​займу ​Железный ​Трон, ​вы ​получите ​награды, ​о ​которых ​даже ​не ​мечтали. ​ ​Я ​следил ​за ​их ​выражениями ​лиц ​и ​добавил: ​— ​Если ​откажетесь… ​— ​Я ​указал ​на ​Визериона, ​и ​тот ​выпустил ​клуб ​дыма. ​— ​Ну, ​вы ​поняли. ​ ​— ​Чёрт ​возьми… ​ ​— ​Это ​сон, ​или ​что…? ​ ​— ​Ах ​да, ​и ​не ​надейтесь ​сбежать ​к ​Ланнистерам, ​— ​добавил ​я, ​проходя ​перед ​ними ​взад ​и ​вперёд. ​— ​Они ​решат, ​что ​вы ​были ​в ​заговоре, ​и ​всё ​равно ​убьют. ​Так ​что ​подумайте ​хорошенько. ​ ​Большинство ​уже ​дрожали ​как ​осиновые ​листья, ​но ​один ​из ​них, ​шрамированный ​сержант, ​вышел ​вперёд. ​— ​Дом ​Ланнистеров ​много ​для ​нас ​сделал ​в ​последнее ​время, ​мы… ​мы ​им ​преданы! ​— ​рявкнул ​он, ​хватаясь ​за ​меч. ​— ​А ​не ​какому-то ​самозванцу ​на ​драконе! ​ ​— ​Называть ​меня ​самозванцем ​— ​обидно, ​— ​я ​издал ​преувеличенно ​тяжёлый ​вздох, ​почти ​раздражённый ​тем, ​как ​всё ​это ​банально. ​— ​Визерион, ​— ​приказал ​я. ​— ​Дракарис. ​ ​Золотое ​пламя ​обрушилось ​на ​сержанта. ​Он ​успел ​издать ​лишь ​один ​крик, ​прежде ​чем ​превратился ​в ​прах, ​а ​его ​броня ​— ​в ​расплавленный ​хлам. ​Воздух ​наполнился ​запахом ​жжёного ​мяса. ​ ​Остальные ​солдаты ​рухнули ​на ​колени ​так ​быстро, ​что ​я ​услышал ​несколько ​глухих ​ударов. ​У ​стены ​замка ​Миранда ​побелела ​как ​полотно, ​руки ​прижаты ​ко ​рту, ​чтобы ​не ​закричать. ​Наверное, ​она ​сейчас ​очень ​рада, ​что ​сделала ​правильный ​выбор. ​ ​Кинвара ​довольно ​ухмылялась, ​наблюдая, ​как ​солдаты ​один ​за ​другим ​присягают ​на ​верность, ​их ​голоса ​дрожали ​от ​страха. ​А ​с ​Визерионом ​за ​их ​спинами, ​сомнений ​не ​оставалось ​— ​теперь ​они ​принадлежали ​мне. ​ ​★★★ ​ ​Комната ​Малого ​Совета ​погрузилась ​в ​мёртвую ​тишину ​— ​только ​Джоффри ​барабанил ​пальцами ​по ​старому ​дубовому ​столу. ​Мерцали ​свечи, ​отбрасывая ​пляшущие ​тени ​на ​напряжённые ​лица. ​Корона ​Джоффри ​сидела ​криво, ​а ​ярость, ​пылавшая ​на ​его ​лице, ​ясно ​давала ​понять ​— ​настроен ​он ​совсем ​не ​на ​болтовню. ​ ​— ​Ну? ​— ​огрызнулся ​он. ​— ​Где ​моя ​мать? ​ ​Сер ​Мерин ​Трант ​шагнул ​вперёд, ​белый ​плащ ​Королевской ​гвардии ​колыхнулся ​у ​него ​за ​плечами. ​— ​Ваше ​Величество, ​я… ​Я ​был ​последним, ​кто ​видел ​королеву-регента. ​Она ​приказала ​освободить ​Красную ​Жрицу ​и ​тех ​девиц ​из ​Дорна ​вчера ​утром, ​а ​потом… ​ ​— ​Я ​этого ​не ​спрашивал. ​И ​что ​ты ​имеешь ​в ​виду ​под ​«освободила ​их»? ​— ​перебил ​Тирион, ​подаваясь ​вперёд ​и ​совсем ​забыв ​о ​вине. ​— ​С ​какой ​стати ​ей ​освобождать ​тех, ​кого ​она ​по ​собственной ​воле ​приказала ​арестовать? ​ ​— ​Я… ​не ​знаю, ​милорд, ​— ​Мерин ​оглянулся, ​явно ​чувствуя ​себя ​не ​в ​своей ​тарелке. ​— ​Она ​велела ​выполнить ​приказ, ​а ​потом ​просто ​исчезла. ​Ни ​один ​стражник ​не ​видел, ​как ​она ​уходит. ​Её ​покои ​были ​пусты, ​кроме… ​ ​— ​Кроме ​чего? ​— ​резко ​спросил ​Джоффри, ​раздражение ​сочилось ​из ​каждого ​слова. ​ ​Мерин ​сглотнул. ​— ​Кроме ​взъерошенных ​простыней, ​Ваше ​Величество. ​Она… ​я ​не ​уверен, ​стоит ​ли ​говорить ​— ​она ​не ​раз ​меня ​предупреждала ​об ​этом… ​ ​Джоффри ​с ​грохотом ​поставил ​кубок ​на ​стол, ​расплескав ​вино ​по ​картам. ​— ​Говори ​немедленно!