Глава 139

— ​Шлюха-королева! ​— ​выкрикнул ​кто-то. ​ ​— ​Львица-сучка! ​— ​подхватил ​другой. ​ ​— ​А ​теперь ​встретим ​Госпожу ​Шёпотов, ​которая ​приведёт ​к ​нам ​главного ​виновника, ​— ​объявил ​Визерис. ​Затем ​на ​помост ​поднялась ​Роз, ​теперь ​одетая ​как ​придворная ​дама, ​а ​не ​проститутка. ​Она ​тащила ​за ​собой ​Джоффри, ​помогая ​ему ​идти ​вместе ​с ​двумя ​стражниками. ​ ​Его ​наряд ​был ​изорван, ​на ​запястьях ​тяжёлые ​кандалы. ​Лицо ​его ​искажало ​ужас ​— ​он ​метался ​глазами ​по ​сторонам, ​ища ​спасения. ​ ​Когда ​он ​заметил ​Серсею, ​вся ​его ​выдержка ​исчезла. ​— ​Мама… ​мама, ​сделай ​что-нибудь! ​— ​взмолился ​он ​дрожащим ​голосом. ​ ​Серсея ​попыталась ​броситься ​к ​помосту, ​но ​стражники ​дёрнули ​цепь. ​Она ​рухнула ​на ​булыжники, ​цепь ​звякнула. ​— ​Мой ​мальчик! ​— ​завыла ​она. ​— ​Пощадите, ​не ​трогайте ​моего ​сына! ​ ​Визерис ​спокойно ​и ​неторопливо ​поднялся ​по ​ступеням. ​Он ​вынул ​из-за ​пояса ​изящный ​меч ​— ​тот ​самый, ​что ​принадлежал ​Джоффри, ​с ​золотым ​львом ​на ​рукояти, ​сверкающим ​в ​утреннем ​свете. ​ ​Двор ​замер ​в ​ожидании, ​когда ​он ​произнёс: ​ ​— ​Сегодня ​я ​хочу ​отдать ​дань ​уважения ​своим ​северным ​друзьям ​и ​провести ​казнь ​по ​их ​обычаям. ​Раз ​уж ​я ​назначил ​это ​наказание, ​я ​сам ​опущу ​меч. ​— ​На ​краю ​толпы ​стояла ​Санса ​с ​матерью, ​братом ​Роббом ​и ​мрачными ​северными ​лордами. ​Недалеко ​наблюдали ​Маргери ​и ​Гарлан ​Тирелл. ​Гарлан ​выглядел ​встревоженным, ​но ​твёрдо ​держался ​рядом ​с ​Визерисом. ​ ​Серсея ​рухнула ​на ​колени, ​цепь ​зазвенела. ​— ​В-ваше ​Величество, ​прошу! ​Он ​всего ​лишь ​мальчик, ​мой ​первенец ​— ​проявите ​милосердие! ​Просто ​заточите ​его ​в ​темницу, ​молю! ​— ​Визерис ​смотрел ​на ​неё, ​позволяя ​напряжению ​нарастать, ​затем ​громко ​и ​чётко ​произнёс: ​ ​— ​Это ​не ​мальчик. ​Это... ​лжекороль, ​который ​мучил ​и ​убивал ​людей ​королевства ​— ​морил ​их ​голодом, ​издевался ​над ​ними. ​Его ​преступления ​бесконечны. ​Он ​и ​вправду ​сын ​Роберта ​Баратеона? ​ ​Он ​не ​стал ​ждать ​её ​ответа ​и ​начал ​перечислять ​жестокие ​поступки ​Джоффри: ​убийство ​бастардов ​Роберта, ​издевательства ​над ​Сансой, ​сеяние ​хаоса ​в ​Королевской ​Гавани. ​ ​С ​каждым ​новым ​преступлением ​ярость ​толпы ​росла. ​ ​— ​Ложь! ​— ​взвизгнул ​Джоффри, ​голос ​его ​сорвался. ​— ​Всё ​это ​ложь! ​— ​Но ​гнев ​толпы ​заглушил ​его ​вопли. ​«У ​меня ​кровь ​Баратеонов! ​Вы, ​грязные ​холопы! ​Я ​ваш ​король! ​Склонитесь ​передо ​мной!» ​ ​— ​Во ​имя ​дома ​Таргариенов, ​— ​голос ​Визериса ​прорезал ​его ​крики, ​звуча ​ледяным ​спокойствием, ​— ​и ​при ​свидетелях ​Севера, ​Простора ​и ​этого ​города ​я ​приговариваю ​Джоффри ​Ланнистера, ​сына ​инцеста ​Серсеи ​и ​Джейме ​Ланнистеров, ​к ​смерти. ​— ​Лицо ​Джоффри ​побелело. ​Он ​резко ​повернулся ​к ​матери. ​— ​М-мама, ​ты ​должна ​это ​остановить! ​Скажи ​им! ​Скажи ​им, ​что ​я ​король! ​— ​Вопль ​Серсеи ​разрезал ​воздух. ​Она ​вцепилась ​в ​воротник. ​— ​Нет! ​Прошу, ​умоляю! ​— ​Где ​же ​теперь ​твой ​грозный ​лев? ​— ​пробормотала ​Роз, ​отступая ​назад ​с ​удовлетворённым ​видом, ​а ​Визерис ​шагнул ​к ​Джоффри. ​Мальчишка ​попытался ​плюнуть ​в ​него, ​но ​лишь ​забрызгал ​подбородок. ​Его ​колени ​дрожали, ​когда ​Визерис ​поднял ​меч ​с ​львиной ​рукоятью. ​ ​Время ​словно ​замедлилось. ​Толпа ​затаила ​дыхание. ​ ​— ​Мамочка…! ​— ​Его ​ноги ​подогнулись, ​и ​он ​обмочился. ​ ​Клинок ​опустился ​с ​глухим ​стуком. ​Голова ​Джоффри ​покатилась ​по ​помосту, ​кровь ​хлестнула ​дугой, ​прежде ​чем ​тело ​рухнуло. ​Зрители ​ахнули, ​затем ​раздались ​отдельные ​возгласы ​одобрения. ​Визерис, ​стряхнув ​кровь ​с ​меча, ​встретился ​взглядом ​с ​Серсеей. ​ ​«Я ​знаю, ​как ​это ​тебя ​злит, ​сука. ​Но ​будь ​осторожна. ​Ты ​увидишь ​то ​же ​самое ​с ​двумя ​другими ​своими ​детьми», ​— ​предупредил ​он ​холодно, ​— ​если ​когда-нибудь ​выступишь ​против ​меня. ​— ​Глаза ​Серсеи ​полыхнули, ​но ​тут ​же ​потемнели ​от ​страха, ​и ​она ​осела ​на ​камни, ​цепь ​зазвенела, ​когда ​она ​зарыдала. ​Над ​головой ​Визерион ​взревел ​так, ​что ​стены ​замка ​задрожали. ​ ​Визерис ​отбросил ​окровавленный ​меч, ​не ​заботясь ​о ​красных ​пятнах ​на ​плаще. ​Он ​окинул ​взглядом ​толпу ​— ​северяне, ​просторцы, ​горожане ​— ​и ​излучал ​такую ​силу, ​что ​никто ​не ​посмел ​возразить. ​«Драконы ​вернули ​себе ​трон. ​Пусть ​всякий, ​кто ​осмелится ​нам ​перечить, ​встретит ​ту ​же ​участь. ​С ​этого ​дня, ​— ​объявил ​он, ​— ​династия ​Таргариенов ​продолжается». ​— ​Позади ​него ​тело ​Джоффри ​остывало, ​а ​Серсея ​рыдала ​у ​его ​ног. ​ ​★★★ ​ ​Ладони ​Маргери ​саднили ​от ​аплодисментов, ​но ​она ​не ​останавливалась. ​Не ​раньше, ​чем ​последняя ​капля ​крови ​Джоффри ​впиталась ​в ​трещины ​между ​булыжниками. ​Рёв, ​громче ​всех ​рукоплесканий ​вместе ​взятых, ​сотряс ​город. ​ ​Её ​взгляд ​поднялся ​от ​тёмного ​пятна ​к ​небу, ​где ​Визерион ​кружил, ​словно ​позолоченный ​стервятник. ​Она ​не ​смогла ​сдержать ​улыбку. ​ ​Этот ​дракон… ​он ​мой. ​Или ​станет ​моим, ​когда ​мужчина, ​что ​оседлал ​его, ​будет ​принадлежать ​ей. ​ ​Она ​повернула ​улыбку ​к ​Визерису, ​когда ​тот ​отвечал ​на ​рев ​толпы, ​лицо ​его ​оставалось ​бесстрастным ​под ​брызгами ​крови. ​Когда ​он ​развернулся, ​чтобы ​уйти, ​она ​уже ​была ​рядом, ​легко ​продев ​руку ​в ​его ​локоть. ​Этот ​жест ​вызвал ​одобрительный ​шёпот ​— ​их ​король ​и ​их ​роза, ​едины. ​Визерис ​не ​напрягся ​и ​не ​отстранился, ​шаг ​его ​был ​твёрд, ​когда ​они ​спускались ​с ​помоста. ​ ​— ​Ваше ​Величество, ​— ​сказала ​она, ​смягчив ​голос ​так, ​чтобы ​он ​перекрыл ​затихающие ​крики. ​— ​Решительный ​удар. ​Сегодня ​королевство ​будет ​спать ​спокойнее. ​— ​Он ​лишь ​неопределённо ​хмыкнул, ​не ​отрывая ​взгляда ​вперёд. ​Маргери ​не ​убирала ​улыбку, ​хотя ​мысли ​метались. ​Почему ​он ​до ​сих ​пор ​не ​объявил ​о ​свадьбе? ​Этот ​вопрос ​терзал ​её ​каждый ​раз, ​когда ​придворные ​кланялись ​им ​как ​паре, ​каждый ​раз, ​когда ​его ​рука ​случайно ​касалась ​её ​за ​пиршественным ​столом. ​ ​Нетерпение ​отца ​стало ​ежедневной ​досадой, ​но ​Маргери ​знала, ​что ​не ​стоит ​давить. ​Он ​— ​первый ​всадник ​дракона ​за ​два ​столетия, ​и ​она ​не ​хотела ​злить ​будущего ​мужа. ​Отец ​ничего ​бы ​не ​добился, ​кроме ​презрения. ​Поэтому ​она ​решила ​оставить ​всё ​на ​бабушку. ​ ​Корабль ​Оленны ​Тирелл ​должен ​был ​причалить ​со ​дня ​на ​день. ​ ​— ​Где ​же ​теперь ​твой ​могучий ​лев? ​— ​пробормотала ​Роз, ​отступая ​назад ​с ​удовлетворённым ​видом, ​в ​то ​время ​как ​Визерис ​подошёл ​к ​Джоффри. ​Мальчик ​попытался ​плюнуть ​в ​него, ​но ​лишь ​испачкал ​подбородок. ​Его ​колени ​подогнулись, ​когда ​Визерис ​поднял ​меч ​с ​рукоятью ​в ​форме ​льва. ​ ​Время, ​казалось, ​замедлилось. ​Толпа ​затаила ​дыхание. ​ ​— ​Мамочка...! ​— ​Его ​ноги ​дрожали, ​и ​он ​обмочился. ​ ​Клинок ​опустился ​с ​глухим ​ударом. ​Голова ​Джоффри ​покатилась ​по ​помосту, ​кровь ​брызнула ​дугой, ​прежде ​чем ​тело ​рухнуло. ​Толпу ​пронёс ​вздох ​ужаса, ​за ​которым ​последовали ​разрозненные ​возгласы ​одобрения. ​Смахнув ​кровь ​с ​меча, ​Визерис ​встретился ​взглядом ​с ​Серсеей. ​ ​— ​Я ​знаю, ​как ​это ​злит ​тебя, ​сука. ​Но ​будь ​осторожна. ​Ты ​увидишь ​то ​же ​самое ​с ​двумя ​другими ​своими ​детьми, ​— ​холодно ​предупредил ​он. ​— ​если ​хоть ​раз ​выступишь ​против ​меня. ​ ​Глаза ​Серсеи ​пылали, ​но ​затем ​потемнели ​от ​страха, ​когда ​она ​опустилась ​на ​камни, ​цепь ​загремела, ​а ​она ​зарыдала. ​Над ​головой ​раздался ​рёв ​Визерион, ​от ​которого ​задрожали ​стены ​крепости.