«Добро пожаловать в будущее. Снимите пижаму… если сможете.»

Гермиона проснулась раньше всех. На часах — без десяти шесть. За окном — первые отблески утреннего света, на тумбочке — уже налитый кофе из заколдованного стакана. Сегодняшняя фраза гласила: «Если ты не можешь изменить школу — измени правила. А потом скажи, что так и было задумано». Она усмехнулась, поднесла чашку к губам и на выдохе прошептала: — Хогвартс, ты не готов. И это делает нас равными. На столе уже лежал её план на день: встреча с техническими специалистами, запуск первой волны интерфейса для смартфонов, раздача демо-версий и — апофеоз — наблюдение за хаосом со стороны. Как создатель, наблюдающий за своей бурей. В этот момент дверь в её комнату слегка дрогнула, и в коридоре раздался грохот. — Пошла! — скомандовала она себе, встала, надела пушистые тапочки с инициалами Г.Г. (которые сами надевались на ноги, едва она касалась пола), и вышла в коридор. Взрыв уюта начался с кофе… и закончился психозом. Магическая доставка сработала чётко: сначала прибыла кофемашина размером с небольшой шкаф. Она приземлилась в кухонной зоне башни с таким звуком, будто возвестила о начале новой эры. За ней последовал холодильник, который при активации замигал надписью: «Доступ открыт: кухня Хогвартса и бар Хогсмидского подразделения. Только для старосты». Потом — огромный телевизор, который при включении выдал: «Добро пожаловать в эпоху развлечений. Ваш вечер начинается… как только вы решите, что уроки больше не важны». Музыкальный центр включился сам, выбрав трек под названием «Магический хаос: уровень Гермиона». Робот-пылесос с глазами-лампочками и кисточкой на хвосте начал ездить по башне, напевая: — Пы-лы-сы. Пы-лы-сы. Я слежу за вами… И вот — пижамы и тапки. С инициалами. С магией. С характером. Они появлялись в комнатах и начинали действовать автоматически. В комнате Тео всё началось с шороха. — Что за… — пробормотал он, увидев, как пижама медленно, но уверенно поднимается, расправляя рукава, словно собираясь задушить кого-то в стиле «Объятий смерти». — Грейнджер, ты что, больная?! — крикнул он, выбегая в коридор, а за ним летела его пижама цвета тёмного хаки с надписью Т.Н. на груди. — Я ЗА КОМФОРТ, НО НЕ ЗА НАСИЛИЕ! Он пронёсся мимо Гарри, который в это время сражался с тапками. — ОНИ ЗА МНОЙ ПРЫГАЮТ! — визжал Гарри, прикрываясь книгой. — У МЕНЯ НЕТ ВОЛШЕБНОЙ ПАЛОЧКИ, ОНИ ЗНАЮТ, СУКИ! — Прячься за мной! — крикнул Блейз, выныривая из-за угла. — Мои пока только мурлычут! — Твои мурлычут?! МОИ РЫЧАТ! — ответил Гарри и запрыгнул за Блейза, отбиваясь подушкой. В этот момент в коридоре появился Драко. Волосы слегка растрёпаны, глаза прищурены, пижама кружится в воздухе, как хищная птица, тапочки тактически бьют по пяткам. — МЕРЛИН, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, МАКСИМУС! — прорычал Малфой, отпрыгивая назад и целясь палочкой. — ВОСПЛАМЕНЯЙ! И он произнёс заклинание... которое мягко отразилось от пижамы и вернулось ему на лоб. Тапочки тут же захлопнулись на его ногах. — ГРЕЙНДЖЕР, ПО-ВИДИМОМУ, Я ОТДАЛ ДУШУ ЗА ЭТУ ДОЛЖНОСТЬ! — крикнул он в пустоту. — Это не должность. Это стиль жизни, — крикнула Гермиона снизу, наливая себе кофе. Тем временем Луна вышла из своей комнаты в пижаме — светло-голубой, с изображением котов, сидящих на луне. — Мои тапочки поют. Думаю, у них акцент. Возможно, они из Шотландии, — сообщила она, мягко ступая. Ашер вышел за ней в идеально сидящей пижаме цвета утреннего неба с инициалами А.Б. и подходящими тапочками и выглядел так, будто это была его обычная форма. Он кивнул Гермионе. — Всё работает безупречно. Особенно принудительная форма. Кажется, она улучшила мою осанку. — Я довольна, — сказала Гермиона. — Только не бей тапочки, они злопамятные. Когда вся компания наконец собралась в гостиной, кто-то уже в новой одежде, кто-то с выражением травмированной самооценки, Гермиона спокойно достала блокнот и поставила галочку напротив пункта: "Тест пижамного террора — успешен." Драко вышел из своей комнаты уже в мантии, но с таким видом, будто лично пережил вторжение дементоров. Он зло вытер лицо полотенцем и прошипел: — Моя пижама засунула мне носок в рот. — Возможно, ты просто не предлагал ей других вариантов, — отозвалась Гермиона, не отрывая глаз от блокнота. — Я подам на тебя в суд. В международный. За моральный ущерб. — Только если в тапочках. Иначе система не откроет тебе дверь, — невинно заметила она. Гарри уже натягивал капюшон на голову, шепча: — Эти штуки живые. Они шепчут мне, что я недостоин тёплого пола. — Потому что ты прятался от них за Блейзом, — хмыкнул Тео, сидящий на подоконнике с выражением «я больше никогда не буду смеяться над идеями Гермионы, но всё равно подпишусь на её бизнес». Живоглот запрыгнул на спинку дивана и величественно зевнул, глядя на робота-пылесоса, который крутился у ног Ашера. Тот уже гладил его по корпусу. — Он милый. Думаю, мы с ним поладим. — Если он начнёт спать у тебя в ногах, ты будешь обязан дать ему имя, — серьёзно сказал Блейз. Луна наливала чай в свою новую кружку с надписью «Не наливай, если ты не волшебник» и обнимала котоугол в углу гостиной. Её тапочки стояли рядом, словно сторожевые псы. — Что ж, коллеги, — протянула Гермиона, поднимаясь, — завтрак в Большом зале. Где мы… изменим правила игры. — А можно я останусь с кофемашиной? — жалобно спросил Гарри. — Нет. Ты идёшь в бой. В пижаме. С честью. — С позором и горячим латте, — вздохнул он. — Вперед, мобильные герои, — театрально вскинула руку Гермиона. — Ваш завтрак ждет вас. И они направились к выходу — отряд из восьми слегка невыспавшихся подростков, одетых в полупижамное великолепие, каждый со своей степенью травмированности, но уже предвкушая великий хаос впереди. Большой зал встретил их величественно, как всегда: плавно плывущие под потолком свечи, столы, уставленные горячими блюдами, и лёгкое гудение голосов, прерываемое звоном посуды. Всё было бы как обычно… если бы не смартфоны на тарелках. Каждому ученику, от первого до седьмого курса, доставили персональный футляр — тёмно-синий, с вышитым гербом Хогвартса и завитками в форме G. При открытии футляра устройство мягко светилось — ровно настолько, чтобы привлечь внимание, но не ослепить. Некоторые первокурсники вздрогнули. Кто-то потянулся за палочкой. — Оно… живое? — прошептал мальчик с Пуффендуя, глядя, как смартфон моргнул. — Это… маггловская штука?.. — настороженно спросила слизеринка. — Почему она у нас на завтраке? — Моё… пульсирует, — бледнея, сказал когтевранец. — Моё… тёплое, — добавила гриффиндорка, округлив глаза. Все обернулись к столу старост. Гермиона сидела спокойно, держа в руках чашку кофе. На её лице играла лёгкая улыбка в стиле «я же предупреждала». На ней была официальная мантия, волосы аккуратно убраны, блокнот Луны лежал рядом. Пэнси села рядом с Тео, грациозно и уверенно, как будто была хозяйкой положения. — Минуточку внимания, — лениво произнёс Тео, — Пэнси со мной. Официально. Мы пара. Если у кого-то есть претензии — пожалуйста, запишите их на пергаменте, съешьте его и запейте тыквенным соком. — Мило, — хмыкнула Гермиона. — А теперь к главному. Она встала, не повышая голоса, и проговорила почти будничным тоном, но с таким нажимом на слова, что даже совы на карнизах распушили перья. — Перед вами — смартфон. Демоверсия. Адаптирован под магическую среду. В базовом режиме работает частично: подсветка, часы, базовые заметки и камера. — Камера?.. — переспросил кто-то. — Для фиксации событий, — кивнула Гермиона. — Не волнуйтесь, они не взрываются. Если, конечно, не пытаться их съесть. Проверено. Несколько учеников в зале отложили вилки и чуть отодвинули тарелки. — Основной функционал доступен только после активации. Для этого потребуется ключ-заклинание. Подробности — на уроке маггловедения. Да, уважаемые, в этом году вы пойдёте туда добровольно. Более того, вы захотите остаться. Она сделала глоток кофе, выдержала паузу и села, вернувшись к своей булочке, как будто не сказала ничего особенного. Вокруг неё уже поползли слухи. — Они… правда работают? — Это заколдованное зеркало с кнопками? — Зачем оно?.. — А вдруг оно следит за нами? МакГонагалл сидела на возвышении с таким видом, будто за ночь выросло не одно поколение, а целых три. Её губы были тоньше пергамента для экзамена по зельеварению. Она всё ещё молчала. Но у Гермионы было ощущение, что скоро молчание сменится бурей. Именно поэтому она уже записала в блокнот: «Нужно будет заранее заколдовать звукоизоляцию в кабинете маггловедения. И заодно обсудить с новым преподавателем его долю от ажиотажа». Кабинет маггловедения давно считался самым унылым местом в Хогвартсе. Ну, типа… «маггловская вилка», «вот телефон с проводом», «маглы не умеют колдовать, но почему-то живут» — и всё в таком духе. Обычно на урок приходили четыре человека, включая преподавателя и уборщицу. Но не сегодня. Когда новый учитель — мистер Ричардс, моложавый волшебник с безупречной укладкой и лицом человека, который считал, что справится с любой аудиторией, — вошёл в кабинет и увидел около сотни учеников, толпящихся в проходе, его лицо исказилось, как будто кто-то подменил его чай отваром из драконьей печени. — Э-э… простите, я… разве это не… трансфигурация? — спросил он ближайшего слизеринца. — Нет, сэр. Это маггловедение. Грейнджер пообещала нам будущее, и мы пришли посмотреть, — серьёзно ответил Блейз, устраиваясь на подоконнике и сооружая что-то вроде лежбища с подушкой. Сам кабинет уже не был прежним. Гермиона, не дожидаясь чьего-либо одобрения, применила Расширяющее заклинание № 2, добавив к помещению ещё десять метров в глубину. По углам теперь стояли подушки, лежаки, раскладные лавки и даже мягкие кресла, которые она магическим образом позаимствовала из заброшенной аудитории для заклинаний (она утверждала, что это «долгосрочная аренда»). — Ого, здесь уютнее, чем в гостиной, — сказал Рон, плюхаясь в кресло и мгновенно обнимая термос с кофе, стоявший рядом. — Только не пролей, это мой проектор, — отозвалась Гермиона, магическим движением установив маленькую стеклянную колонку, которая через секунду превратилась в парящий над столом голографический проектор. Он излучал мягкий свет, и в воздухе появилась картинка: надпись «GrangerTech. Сила в ваших руках», а под ней — анимированная версия Гермионы, которая машет рукой и подмигивает. — Я... — мистер Ричардс попытался взять себя в руки, — ...не знал, что в этом году у меня будет столько учеников. — Это потому, что в этом году у вас будет продукт, — пояснила Гермиона, стоя впереди как ведущая TED Talk. — И, скорее всего, инвесторы. Где-то в третьем ряду Тео и Пэнси уже жевали маггловский попкорн (Гермиона специально заказала партию с утренней доставкой), а Гарри и Джинни притулились в уголке, пытаясь записать всё на свои новые телефоны, хотя те ещё даже не были активированы. В какой-то момент Ашер Белл, староста Когтеврана, встал со своего места и громко сказал: — Грейнджер, если ты когда-нибудь будешь баллотироваться в министерство, я проголосую за тебя. — Запишу, — кивнула она. — Теперь... приступим к демонстрации. И тут в воздухе заиграла заставка: «Твой первый смартфон в волшебном мире. Что это? Как он работает? Почему ты не сможешь без него жить?» Ученики выдохнули в унисон. Мистер Ричардс вцепился в край стола. А Гермиона...просто сияла. — Итак, — произнесла Гермиона, покрутив в воздухе невидимую палочку управления, и голограмма послушно сменилась изображением смартфона в разрезе, — давайте познакомимся с тем, что теперь будет у вас под рукой. Буквально. — Эта… штука, — пробормотал кто-то с заднего ряда, — может снимать, писать, светиться и… подсказывать, когда ты опаздываешь. — Прямо как Гермиона, только компактнее, — хмыкнул Тео. — Главное отличие от обычного телефона — он работает в магическом поле. Всё, что раньше ломалось рядом с заклинаниями, теперь защищено. Восемь слоёв чар. Плюс маггловская сборка и немного моей паранойи, — с гордостью произнесла она. На голограмме смартфон начал вращаться, показывая меню: — «Камера», — «Заметки», — «Будильник» (подсвечен красным, рядом надпись: неотключаемый по умолчанию для студентов, склонных к хроническим опозданиям), — «Фотоальбом», — и иконка «Невидимый режим» (в разработке, Тео подмигнул) — Всё это, — продолжила Гермиона, — доступно в демо-версии. Это пробник. Пощупать, попробовать, попищать кнопками. — А если я хочу, чтобы он показывал мне, когда моя девушка злится? — с надеждой спросил Рон. — Тогда тебе нужен не смартфон, а совесть, — отрезала Гермиона. — Ай, больно, но справедливо, — ответил Гарри и хлопнул его по плечу. — Для полного функционала нужен ключ-доступ, — уже спокойнее добавила она. — Он активирует всё: связь, чат, навигацию по замку, заклинания-подсказки и, главное, выход в закрытую сеть, которую я создала. — Подожди, — вскинулся когтевранец. — Мы что, в интернете? — Нет, мы в магосети, — уточнила Гермиона. — Где мемы с портретами, стикеры с преподавателями и возможность заказать тыквенный латте с доставкой драконом. Ну... почти. Ашер поднял руку. — И как мы получим этот доступ? — О, это уже деловой вопрос. Ключ будет у меня. Или у моего представителя. Цена — скромная. Бонусы — масштабные. Расскажу позже. Она улыбнулась. — Это был тизер. И да, мистер Ричардс, не волнуйтесь — вы получите свою долю. За каждый купленный ключ и за аншлаг в вашем кабинете. Учитель слабо кивнул, как человек, которому только что открыли новый смысл существования. — Эм… да. Конечно. Прекрасно. — Кстати, — сказала Гермиона, — те, кто сегодня активирует ключ, получат эксклюзивную функцию: Заколдованная фронталка. Она автоматически поднимает самооценку на два пункта. — А если у меня и так 10 из 10? — вскинулся Блейз. — Тогда… ты получишь версию с авто-ретушью под твою манию величия, — без паузы ответила Гермиона. Смех разнёсся по классу. Проектор мигнул — и показал последнее слайд-послание: «Будущее не приходит само — его приносят такие, как вы. Если у вас в руках смартфон — значит, вы уже в игре». Ученики хлопали. Некоторые — стоя. Даже Слизерин. Луна сидела, свесив ноги с подоконника, и шептала в телефон: — Привет, малыш. Теперь ты — мой новый дневник. А Гермиона просто закрыла презентацию, записала что-то в блокнот и мысленно поставила галочку рядом с пунктом: “Перепрошить Хогвартс — начато.” Когда старосты вернулись в башню, их встретил грохот магических ящиков, приземлявшихся в гостиной с грацией гиппогрифа в день гнева. Робот-пылесос пискнул, прячась под диван, а кофемашина издала пугающий звук, словно заранее зная, что сегодня её будут эксплуатировать без жалости. — Готовься к интерьерной революции, — торжественно сказала Гермиона и щёлкнула пальцами. В ответ ящики начали раскрываться сами по себе, как будто участвовали в волшебной распаковке на YouTube. — Это что… гарнитур? — выдохнул Блейз, наблюдая, как самособирающийся диван в стиле минимализма раскладывается у камина. — Это… холодильник? — Пэнси чуть не подавилась. — Он живой?! — Он просто заколдован для доступа к кухне Хогвартса и бару в Хогсмиде. Всё легально. Ну, почти, — отмахнулась Гермиона. — Так. Подожди. Ты всерьёз поставила... это? — Тео ткнул пальцем в огромный телевизор, занимавший половину стены. — 75 дюймов удовольствия, дружок, — гордо произнесла она. — И домашний кинотеатр в придачу. — Я тебя официально люблю, — сказал Тео и тут же добавил: — Но по-деловому. Как бизнес-партнёр. Клянусь на пижаме. К слову, пижамы не дремали. Они вылетали из комнат и цеплялись за ноги старосты, словно напоминая: «Ты принадлежишь нам». — УБЕРИТЕСЬ ОТ МЕНЯ! — кричал Гарри, пока тапочки преследовали его по спирали, а Драко шипел и пытался наложить антизаклинание. — Ты не пробовал просто… надеть их? — предложила Луна. — Я не хочу, чтобы моя одежда принимала решения за меня! — прошипел Малфой. В этот момент с глухим «вжжжж» из-под лестницы выехал робот-пылесос с ушами, который прокричал: — Я в деле, ублюдки! — Я же забыла убрать звуковой модуль Тео! — испуганно воскликнула Гермиона. — Не убирай! Это гениально! — хохотнул Тео. — Теперь у нас есть полноценный талисман. Ашер Белл, удобно устроившись в кресле, изучал планшет для управления техникой с видом главного тестировщика Apple. — Если бы в Когтевране были такие условия… я бы никогда не вылезал из башни. — А теперь представь: гаджеты, бизнес, кофе, тапочки с интеллектом, — подмигнула Гермиона. — Мы не просто старосты. Мы — корпорация. — «Грейнджер и Нотт Индастриз», — тихо произнёс Тео, и они переглянулись, словно первый кирпич в магической империи только что лёг на место. — А что это за штука с ушами и мордой лисы? — спросил Гарри, глядя на странную подставку возле кухни. — Это котоугол. Там спит Живоглот. У каждого будет такой — с индивидуальным оформлением. — А если у меня нет кота? — Тогда ты обязан завести сову с кризисом идентичности. Музыкальный центр заиграл сам, выбирая трек «Мы построили этот замок», и Гермиона закружилась на месте, разбрасывая инструкции по подключению техники, словно волшебные приглашения в новую эру. А Тео уже водил пальцем по стене, где хотел повесить табличку: “Добро пожаловать в будущее. Снимите пижаму… если сможете.” Гермиона вытащила из шкафа пушистую пижаму с надписью «Ctrl+Alt+Перезагрузка» и вышла в гостиную. Там уже кипела жизнь. В прямом смысле: кофемашина злилась из-за того, что её включили не по инструкции, и шипела, как старушка в автобусе. Телевизор включён, в воздухе пахнет какао, попкорном и слегка подгоревшими тостами из волшебного тостера, который, кажется, считал себя драконом и иногда поджаривал хлеб с рёвом. Гарри устроился в кресле-мешке, тапочки цепко вцепились в его ноги. Он пытался от них избавиться, но они шипели, как кошка на банку с огурцами. — Сдаюсь, носите меня, — вздохнул он и расслабился. — Умница, — похвалила его кружка, сама наполняя себя какао с маршмеллоу. Пэнси сидела на диване рядом с Тео, на коленях у которого уже лежал блокнот со схемой «Пакет премиум-доступа к телефону + плюшевый чехол в виде слизня». Блейз вальяжно растянулся на ковре, заняв полтора квадратных метра и половину ауры Луны. — Ты не мог бы лечь компактнее? — мягко поинтересовалась она. — Я эстетично разложен. Не мешай искусству. Ашер сидел на подоконнике, словно родился с этим подоконником. Он листал интерфейс смартфона, прикидывая, можно ли заменить школьный дневник календарём в телефоне. Драко устроился в дальнем кресле, максимально удалённом от Гарри по диагонали. На нём была идеальная школьная пижама, а на лице — выражение вечного скепсиса. Его кружка изо всех сил старалась не расплескиваться, но, кажется, подливала какао с язвительным умыслом. — Ну что? Что мы сегодня смотрим? — спросил Тео, почесывая робота-пылесоса за ушком. — «Сумерки», — невозмутимо ответила Гермиона. Пауза. — Простите, что? — хором произнесли слизеринцы. — Это маггловское кино, — пояснила она. — Про вампиров, любовь, блёстки и... Седрика. — Нашего Седрика? — переспросил Блейз. — Экслюзив. Готовьтесь. — Это кино... это как театр? — осторожно уточнил Ашер. — Почти. Только без запаха портерной пыли и актёров, которые забывают текст. — А... зачем оно? — выдавил Малфой. — Чтобы почувствовать весь этот кринж. Смотрите. Наслаждайтесь. Терпите. Экран вспыхнул, проектор активировался. Гермиона села с Живоглотом на коленях, кружка с надписью «Блондинка, но опасна» встала рядом и нагрелась. Фильм начался. — Почему всё серое? — прошептала Пэнси. — Они умерли? — спросил Блейз. — Нет, они просто в Вашингтоне, — ответил Гарри. — Это хуже, — мрачно заметил Тео. Когда на экране появился Седрик Диггори, весь зал затаил дыхание. В обтягивающей рубашке, с глазами усталой лани и кожей, сияющей, как глянец на обложке модного журнала. — О. Мой. Мерлин, — прошептал Драко. — Он... блестит. — Он... феерия. — Он... летучая феерия! — хохотнул Тео. — Кто-нибудь, дайте мне щит. Я не выдержу этой красоты. — Вы не понимаете, — сказала Гермиона, снимая видео на свой смартфон. — Этот фильм изменил подростковую поп-культуру. — И я надеюсь, что не в лучшую сторону, — простонал Блейз, когда Эдвард в очередной раз уставился в душу Беллы. — Он смотрит на неё так, будто… — …она последний кусок торта, — договорила Пэнси. — Как будто он — налоговая служба, — добавила Гермиона. Когда Эдвард засиял на солнце, Малфой вскрикнул: — ЭТО ЧТО, ЕГО ЗАЩИТНАЯ РЕАКЦИЯ?! — Это его... бьюти-режим, — пожала плечами Гермиона. — Всё, — сказала она, сделав снимок. — Завтра на завтрак — в образах вампиров. Клан Грейнджер вызывает к трибуналу блистательного Диггори. — И будет ему коронация, — кивнул Тео. — «Король Кринжа». — Нет, — сказала Пэнси. — «Король Вольтури и визуального шока». — У меня есть чёрная мантия с капюшоном, — внезапно сказала Луна. — И белая пудра. — У меня есть… разочарование, — добавил Блейз. — А у меня есть искусственные клыки, — вмешался Гарри. — Не спрашивайте зачем. К концу фильма все были в прострации, но не могли смеяться — либо истерика, либо уважение. Слизеринцы, впервые столкнувшиеся с маггловским кино, ещё не решили, была ли это угроза, шутка или магия пятого уровня. Позже, когда телевизор выключили, Гермиона сидела в кресле, обнимая кружку, а Живоглот забрался под плед. Остальные зевали, переговаривались, кто-то пошёл делать маски, кто-то — фотографировать свою пижаму. А она написала в блокнот: Кино — объединяет. Даже если это «Сумерки». Завтра притворимся, что мы — клан бессмертных. Или просто дети, которым очень весело.