Глава 10

Дай мне силы снова взлететь Страх умрет в объятьях костра Одолевшему в битве смерть Жизнь заплатит ядом утрат* Этера выхватывала из шкафа теплые вещи и бесцеремонно скидывала их в открытый дорожный сундук. Дорогие платья, костюмы и аксессуары лежали вперемешку и мялись, но девушку это не волновало – она рассчитывала убраться из Дома как можно скорей. Под руку попался шерстяной плащ Астариона с пышным меховым воротником, и колдунья замерла на секунду, а затем одежда полетела в общую кучу. После шкафа настал черед полок с зельями и компонентами инфернальных ритуалов, и к ним Этера отнеслась гораздо бережней, аккуратно упаковывая предметы в отдельную сумку. Ну что ей только стоило отбыть в Балдур пораньше? Тогда сейчас не пришлось бы брать ответственность за безрассудство одного давнего знакомого, настолько сумасшедшего, что он посчитал Аверно достойным местом для прогулки! Но нет, колдунья так отчаянно пыталась отсрочить новую встречу с вампиром, что предпочла бы просидеть в аду до самого приема, на который ей надлежит явиться. Вестару крайне повезло, что во дворце не было Рафаила – в противном случае у нее даже не стояло бы выбора, что делать с пленниками. И какого такого оборванца дроу притащил с собой? А главное – зачем? Этера отвлеклась от сборов и резко обернулась в сторону Мизоры, все это время молча наблюдающей за метаниями колдуньи. – Спрашивай, что хотела, – правильно оценила ее взгляд дьяволица. – Ты сказала, что я знала того человека, почему я его не помню? – Потому что так пожелал наш с тобой любезный хозяин, – камбион распахнула крылья, потягиваясь, и несколько раз шумно хлопнула ими в воздухе. – Но я не смертная, вот и повезло стать счастливым исключением для его чар. – Ясно, – ответ дьяволицы немного разочаровал. Если спутника дроу проклял Рафаил, то выспрашивать подробности было бессмысленно. – А что насчет тебя? Уже придумала, как будешь оправдываться за сбежавших шпионов? – Придумала, – колдунья твердо посмотрела в наглые глаза дьяволицы. – С твоей помощью. – Вот как? И чем же ты будешь со мной расплачиваться? – в голосе женщины проскользнули мурчащие нотки. – У тебя передо мной долг, не забыла? – намекнула Этера на давнее обещание исчадья. Она хорошо знала внутреннюю кухню преисподних, поэтому старалась избегать заключения любых договоров с адскими жителями, но в этот раз ситуация сложилась патовая. – Тс! Я ведь уже отблагодарила тебя за помощь и подарила кошку, – Мизора кивнула в сторону развалившегося на ковре ускользающего зверя. – И она оказалась такой же стервой, как ты! – гневно зашипела на собеседницу Этера. – Или ты думаешь, я назвала ее твоим именем, потому что мне не хватило фантазии на другое? В отличие от большинства диких зверей, шестилапые пантеры не поддавались методам обычной дрессировки, и приручить их можно было только магическими способами. В Аверно этих монстров ценили за коварные боевые способности, и добивались послушания различными ухищрениями, начиная от зачарованного мяса, заканчивая ментальными внушениями. Ничего этого Этера, разумеется, не знала, когда Мизора притащила ей совсем еще юного черного котенка, и согласилась принять такой неожиданный подарок… Едва ощутив, что контроль камбиона ослаб, кошка принялась метаться по апартаментам, сшибая на своем пути все мелкие предметы и прячась в иллюзиях. При попытке себя поймать она до костей исполосовала колдунье руки, и продолжала драться до тех пор, пока девушка не накинула на нее усмиряющий аркан. На справедливый вопрос “Какого хрена?!” Мизора со смехом ответила, что Этера выглядит слишком одинокой, поэтому ей нужен спутник и защитник. Защитник из ускользающего зверя тоже получился далеко не сразу: черная бестия отчаянно сопротивлялась ментальному контролю, однажды даже попытавшись задушить горе-хозяйку во сне своими щупальцами. Колдунья начала уже всерьез задумываться над тем, чтобы избавиться от “подарка”, но это значило бы признать поражение. В Аверно презирают слабых, и, чтобы удержать свое привилегированное положение, Этере придется отвечать на вызовы, до конца играя в игры, которые придумывали для нее дьяволы. У нее перед глазами хватало примеров должников, которые оказались недостаточно полезны или интересны своим хозяевам, и колдунью совершенно не привлекала перспектива до конца времен выносить ночные горшки. Мизора-младшая изводила ее еще долго, прежде чем связь стала стабильной, и девушка не сомневалась, что все это время дьяволица пристально за ними наблюдала. Зато сейчас маленькая победа Этеры позволит ей не просить, а требовать: – Ты сделала мне подарок по доброте душевной, значит и твой долг все еще в силе. – Ладно, шантажистка, чего ты хочешь? – фыркнуло исчадье. – Ты никому ничего не расскажешь о том, что сегодня в Дом пробрались Вестар и тот маг. Вали все на Рейвенгарда – Рафаил достаточно его ненавидит, чтобы не задавать лишних вопросов. Остальных слуг, которые их видели, я уже устранила. Еще один вопрос, который мучил Этеру наравне с прочими – это что забыл здесь паладин Латандера. Тем более, что явился он один и явно не был готов получить отпор. Сегодня что, день массового помешательства во Вратах Балдура? Кого ждать следующим гостем? Вознесенного вампира? Как бы то ни было, оставаться в Доме и проверять девушка не собиралась. Она уже вызвала Кориллу, чтобы передать ей защиту дворца, а сама наконец отправится выполнять поручение Рафаила. – Договорились, малышка, – оценив просьбу, согласилась дьяволица. – Я ничего никому не скажу. – И не сообщишь никаким иным способом, – поспешила уточнить колдунья, чем вызвала смех собеседницы. – Не переживай, я отлично знаю правила игры: ни словом, ни делом, ни мыслью и все в таком духе. – Точно? – Этере показалась подозрительной такая покладистость. – Зачем мне тебя подставлять? – Мизора спрыгнула со стола и приблизилась, начиная небрежно заплетать прядку волос колдуньи в косу. – Не в моих интересах, чтобы ты вошла в Балдур калекой. Тем более, я никогда не упущу возможность отомстить своему сбежавшему щенку, так что ты уж хорошо над ним поработай, ладно? *** Сознание Гейла отключилось всего на секунду, по крайней мере, за это время ничего не успело приключиться: когда маг снова открыл глаза, то увидел лишь окруживших его моряков со скимитарами в руках. Нападать люди не торопились, только продолжали с подозрением смотреть на пришельцев. – Позовите капитана! – раздался голос из толпы. Волшебник уже понял, что Этера отправила их с дроу на какое-то судно, но вот где они теперь и с кем? Сам корабль и тот выглядел крайне подозрительно: огромный, окованный железом, к небу наряду с мачтами тянутся высокие металлические шпили с кристаллическими навершиями. Сколько маг ни путешествовал по морю во время поисков Короны, а такого не видел ни разу. Зато поднявшийся на ноги дроу совершенно не выглядел удивленным. – Вестар? – раздвигая столпившихся матросов, вперед вышел молодой рыжеволосый юноша-полукровка с заостренными ушами. – Здравствуй, Эллиот, – как ни в чем не бывало приветствовал его дроу, болезненно поморщившись и прижав руку к окровавленному плечу. – Проводишь нас к Маре? – Расходитесь, бездельники, это свои! – неожиданно громким и строгим голосом гаркнул полуэльф на матросов и снова обернулся к Вестару. – А тебя какими судьбами занесло в Аверно? Или, правильней будет сказать, вынесло оттуда? – Эллиот оценивающе осмотрел грязные лохмотья гостя и задержал взгляд на оторванной подошве его обуви. На мага хозяева корабля почти не обращали внимания, прислушиваясь к диалогу между эльфами, но упоминание капитана Амаретт многое прояснило для Гейла. Стоило ему догадаться сразу, что это металлическое чудовище могло принадлежать только ближайшей подруге чародейки… или правильней будет начинать называть ее колдуньей? Мужчина провел носком сапога по переплетению вырезанных на палубе глубоких линий дьявольской печати. Судя по остаточному магическому фону, этим переходом пользуются регулярно, интересно только, что и куда перемещают? – Любопытство… кошку сгубило, – с туманной улыбкой ответил дроу. – А ты самокритичен! После непродолжительного обмена любезностями юноша поманил визитеров за собой на нижние палубы, что весьма обрадовало Гейла – зимнее море было темным, а ветер ледяным, так что легко одетый мужчина уже успел продрогнуть. Не хватало только снова подхватить простуду – вот Вестару будет радости… эльфу и самому требуется помощь, да как можно скорей: пускай сейчас он бравирует и шутит, волшебник прекрасно видел, как одеревенела его некогда плавная походка. На спуске по лестнице дроу пошатнулся и едва не упал, но удержался за перила и сделал вид, что дело только в том, что корабль качнуло. Капитан Мара встретила их на полпути в каюты, и ей хватило одного беглого взгляда на гостей, чтобы скомандовать: – В лазарет, живо. Эллиот, приведи нашего доктора… если он уже протрезвел. – Ты же знаешь Озборна, кэп, – хмыкнул полуэльф. – Штопать он может не отрываясь от бутылки. – И делает это так же криво, как ходит… – проворчала женщина и позвала мужчин за собой вглубь узкого коридора. Всеобщее пьянство считалось “второй чумой” на кораблях даже самых строгих капитанов: многонедельные походы по морю в замкнутом пространстве судна оставляли команде не так много вариантов, чем себя развлечь, так что рано или поздно даже самые заядлые трезвенники и праведники начинали прикладываться к бутылке. Медицинская каюта была небольшой, но чистой: беленые известью доски внутренней обшивки, белые простыни, свернутые рулонами бинты в плетеных корзинах. Кроватей было всего две – маловато для такого большого экипажа – но волшебника это не удивило. Море было жестоко и не прощало слабостей – если больной моряк не вставал на ноги за короткое время, то его было проще выкинуть за борт, чем лечить дальше. А если на судне случалась эпидемия, то было уже совершенно все равно, в какой каюте ее переживать. Гейл знал это по себе, когда вернулся в Балдур с симптомами легочной гнили. – Извини, тобой мы займемся потом, – внимательно оценив состояние обоих мужчин, обратилась к волшебнику Амаретт. – Конечно, я понимаю… – Гейл, – откликнулся дроу, присаживаясь на краешек больничной кровати. – Моего друга зовут Гейл. – Как скажешь, мое темное пламя, – с неожиданной лаской проворковала тифлинг и, совершенно не стесняясь присутствия мага, коротко поцеловала Вестара в губы. Затем повертела его лицо в ладонях, внимательно наблюдая, как зрачки реагируют на свет. – В какую передрягу ты попал на этот раз? Ко мне в каюту влетели ошалевшие матросы и, заикаясь, мямлили, что портал из преисподней выплюнул двух еле живых чужаков. – Как видишь, я чуть более жив, чем им показалось, – криво усмехнулся эльф и тут же поправился, глядя на Гейла. – Мы живы. А волшебник так и остался стоять в углу, не зная, что говорить и куда деть глаза. Он, конечно же, не рассчитывал, что все эти годы дроу станет блюсти целибат, но видеть их вдвоем с Марой оказалось неожиданно больно. Он бессознательно ревновал эльфа еще в те времена, когда они сами были парой, и, видимо, не зря. Тифлинг была красивой, яркой и наверняка смогла предложить Вестару гораздо больше, чем один неудачливый волшебник. Нет ничего удивительного в том, что они сошлись, стоило только магу исчезнуть из воспоминаний мира. Чтобы хоть чем-то себя занять и не выдать волнения, Гейл сделал вид, что увлеченно разглядывает флакончики зелий на полках. – С этим придется повозиться, – заключила Амаретт, обходя дроу сзади и трогая его плечи кончиками пальцев. – Да и глаза твои мне не нравятся. – Ну надо же, а я-то думал, что уж в Надземье такого про свои глаза не услышу. – Зато в Подземье тебя бы сегодня одобрили. – Как ни маскируйся, за своего все равно не примут, – Вестар дернул плечом и зашипел от боли. Женщина ограничилась беглым осмотром эльфа, ожидая появления в лазарете штатного врача. Тот явился довольно быстро, впуская в комнату запахи лечебных трав и рома: пожилой дворф, волосатый настолько, что из-под густых бороды и бровей было почти не различить выражение его лица. Он быстро осмотрел и перевязал раны на плече и стопе дроу, и уже после этого уложил его на живот, рассматривая ожог на спине. – Мда, – буркнул лекарь и перевел взгляд на Гейла. – Иди сюда. – Зачем? – не понял волшебник, но послушно приблизился. – Держать его будешь, вот зачем, – проворчал дворф, беря пинцет и поливая спину эльфа анестезирующим зельем. – Ты настолько не веришь в зелье и мою выдержку? – ухмыльнулся Вестар в подушку, но с вскриком выгнулся, едва целитель коснулся пинцетом первого лоскута ткани, вплавившегося в кожу. – Верь-не верь, а лечить ожоги всегда паскудно, – заключил тот, и снова многозначительно посмотрел на Гейла. Волшебник поспешил надавить эльфу на плечи, предотвращая рефлекторные попытки вырываться, и чувствовал себя откровенным мерзавцем. Это был уже второй раз, когда Вестар пострадал, ввязавшись в авантюру, придуманную магом. Сегодня они по крайней мере обошлись малой кровью, но все могло закончиться гораздо плачевней, если бы в Доме Надежды их встретила не Этера… Сумеет ли он хоть когда-нибудь расплатиться с дроу за все, что он сделал для Гейла? На ум приходил только совсем нелестный ответ. Сбоку от эльфа присела Амаретт и ободряюще положила ладонь ему на бедро. Вестар больше не вскрикивал, но тяжело и хрипло дышал, стискивая зубы, и Гейлу все равно приходилось удерживать его вздрагивающие плечи. Внезапно дроу неловко зашевелился, будто бы пытаясь приподняться всем торсом. – Озборн… дай мне ведро, – глухо произнес он. Дворф понятливо подвинул ногой деревянную бадейку, эльф свесился с края кровати, и его вырвало в нее. – Ему нужно противоядие! – маг только сейчас вспомнил, что повреждения его спутника не ограничиваются ранами и ожогом. – Не нужно, – отозвался Вестар с покрытым испариной лицом. – Если с этой дрянью не справилось даже то противоядие, что делал я, значит, остается только ждать, когда организм сам избавится от яда. Дворф закончил обрабатывать ожог, жестом отстранил мага и накрыл спину Вестара лоскутом ткани, щедро пропитанной анестезирующим зельем. – Сделал, что смог, – заключил врач, ополаскивая руки в тазу с чистой водой. – Спасибо. И тебе, Гейл, за помощь. Озборн, Гейл тоже пострадал, – напомнил о человеке дроу. – Со мной все в порядке, – отрицательно покачал головой волшебник. – Так, пара ушибов, не более того. Не то чтобы маг чувствовал себя идеально, но перспектива обнажаться в присутствии капитана совершенно его не привлекала. Он был в неплохой форме, но все равно – на фоне этой женщины Гейл чувствовал себя невероятно невзрачным. К счастью, настаивать и лечить его принудительно никто не стремился. – Спасибо, Оз, дальше мы сами, – дождавшись, пока доктор расставит по местам инструменты и покинет лазарет, Мара распустила растрепанный хвост эльфа и начала перебирать серебристые пряди, вызывая у Гейла новый приступ ревности и зависти. – Ты молодец. И, раз уж вашим жизням пока ничего не угрожает, не хотите ли вы мне кое-что рассказать? – О том, как мы сходили в Дом Надежды навестить одну старую знакомую? – по голосу Вестара было слышно, что он улыбается. – Судя по тому, как ваша старая знакомая вас вышвырнула, ее вы о своем визите предупредить забыли, – тифлинг приняла игру, хотя всем в этой комнате было ясно, что она с самого начала знала о судьбе Этеры. – И, что-то мне подсказывает, дело не в том, что вы застали ее без макияжа… – Ну да, голубиная почта между Вратами Балдура и Домом Надежды почему-то дала сбой, – дроу попытался привычно пожать плечом под повязкой, но вовремя остановил движение. – Пришлось устраивать сюрприз. Поговорить толком мы так и не успели, поэтому думаю, что ее визит сюда случится весьма скоро. – Скажи мне только одну вещь – какова вероятность, что вас станут преследовать? Опасения Амаретт были обоснованы: беглецы из Аверно находились на корабле посреди моря, так что в случае опасности женщина не сможет даже велеть им убираться. – Не думаю, что большая, – включился в разговор волшебник. – Едва ли Этера так спокойно выпустила бы нас из Дома Надежды, если бы риск был неоправдан. Она точно не из тех, кто ради давней дружбы решился бы на самоубийство. – Смотря кого бы требовалось спасать, – Мара загадочно и немного печально улыбнулась своим мыслям. – Ладно, поверю вам на слово. Давайте дождемся вашу “старую знакомую”, быть может, у нее лучше получится вас разговорить. Капитан оставила гостей одних в каюте, чтобы вернуться к своим обязанностям, и только тогда Гейл наконец почувствовал, насколько устал. Он осторожно присел на соседнюю от дроу кровать, и эльф тут же развернулся к нему. – Только не извиняйся, – строго произнес он, глядя на мага. – По глазам вижу, что ты сейчас затянешь старую песню о том, что все беды мира происходят из-за тебя. Не наша вина в том, что получилось так, как получилось, а если тебе необходимо кого-то винить – вини Рейвенгарда. Гейл коротко усмехнулся и промолчал: все-таки за то короткое время, что они с Вестаром снова общаются, эльф неплохо успел его изучить. Его первым порывом действительно было начать просить прощения, но категоричность дроу слегка охладила склонность мага к самобичеванию. – Пожалуй, так и сделаю. Хотя глупо было не подумать о том, что паладин Латандера почувствует рядом с собой открытие портала в преисподнюю. – А с его стороны было глупо туда соваться, – недовольно буркнул Вестар. – Он бы все равно ничего не добился в одиночку, зато успел нас подставить. – Уилл всегда был… идеалистом. – Предпочитаю называть таких другим словом, тоже на “и”... Его искреннее негодование заставило волшебника рассмеяться. – Говоришь прямо как… еще один мой старый знакомый. – И я даже догадываюсь, какой. Несмотря на то, что эльф ничего не помнил про мага, по обрывкам фраз и намекам он наверняка давно успел понять, что Гейл участвовал в противостоянии сектантам с самого начала совместного путешествия. Следовательно, знал и всех прочих членов отряда сопротивления. Вестар еще немного пошевелился на постели, пытаясь найти наименее дискомфортное положение, и протянул здоровую руку в сторону волшебника. – Подойди ближе. – Зачем? – второй раз за последние часы удивился маг, но подошел к кровати, позволив пальцам дроу коснуться солнечного сплетения. По коже побежали знакомые искорки магии. – Не знаю, что у тебя за проблемы с доверием целителям, но, помимо нескольких ушибов, у тебя треснуло ребро. Я в нынешнем состоянии с этим не помогу, так что старайся пока просто избегать резких движений. – Спасибо… буду держаться подальше от сомнительных приключений, если только они сами к нам не придут. Хочешь чего-нибудь? – после небольшой паузы спросил Гейл. – Воды? Еще лечебного зелья? – Воды, – прислушавшись к ощущениям и покосившись в сторону прикроватного ведра, заключил мужчина. Гейл охотно принялся заботиться о дроу, тихо радуясь, что может быть ему полезен хотя бы в таких мелочах. Возможно, сам эльф предпочел бы видеть на его месте Мару, но ее здесь не было, да и сама тифлинг не выглядела сочувствующей любительницей сидеть у постели больного. Примерно еще через час, когда целебный состав впитался из ткани в кожу, Вестар смог встать и накинуть на себя больничный халат. Волшебник и сам предпочел бы надеть что-то поприличней мусорных лохмотьев, но сменную одежду авантюристы, разумеется, с собой не брали. Они с эльфом поднялись на палубу, чтобы вдохнуть свежий морской воздух. Дроу какое-то время простоял, облокотившись о бортик, с наслаждением подставляя лицо холодному ветру, но затем резко скривился, согнулся пополам и его вырвало снова. – Iblith! – выругался он, выпрямляясь. – Какая же все-таки дрянь была в той отраве?! – Ты уверен, что токсин выветрится сам? – обеспокоенно спросил маг, глядя, как по коже вокруг глаз мужчины расползается черная сетка сосудов. – Не то чтобы у меня было полно альтернатив… Беспокойство Гейла разом возросло: они и без того оказались в крайне уязвимом положении после неудачного налета на Дом Надежды, а теперь еще и Вестару не становится лучше. Надо было хотя бы спросить у Мары, где находится корабль и куда направляется – дроу совершенно очевидно требуется высококлассный врач. Новый шум на палубе заставил гостей обернуться: матросы поспешно расходились от разгорающегося все ярче контура инфернальной печати. Сначала посреди символа с глухим хлопком материализовался окованный железом сундук, а затем появилась хрупкая женская фигура в сопровождении ускользающего зверя, при виде которой напряжение команды снова спало. Очевидно, девушку тут хорошо знали – кое-кто даже несмело помахал ей рукой. Этера успела сменить легкое платье на дорожный костюм и куртку с меховой оторочкой. Быстро осмотрев палубу, колдунья остановила взгляд на волшебнике с эльфом и целенаправленно двинулась в их сторону, хотя выражение лица ее не предвещал ничего хорошего. – И снова здравствуй, – как ни в чем не бывало улыбнулся ей дроу. Как будто их не разделяли годы и неизвестность, как будто они снова путешествуют одним дружным… умеренно дружным отрядом. – Выглядишь превосходно. Вместо ответа девушка привстала на цыпочки и обеими ладонями обхватила лицо мужчины, повертела его вправо и влево. – Хотела бы я сказать то же самое про тебя, но… – она провела большим пальцем по вздувшимся сосудам. – Вестар, ты что, ел с Падальщиком? Совсем сдурел?! – А-а, так вот, как называлась та дрянь, которая нас так любезно встретила! Не уверен, что нам удалось бы пройти мимо, не согласившись угоститься, – весело откликнулся дроу. – Baator su'vex! – гневно выругалась колдунья, явно не разделяя его энтузиазма. – Идем в лазарет! – Какое неожиданное предложение, – хмыкнул эльф, плотнее закутавшись в больничный халат. Тем временем два матроса подхватили тяжелый сундук Этеры за ручки и понесли его вниз, утвердив Гейла в мысли, что девушка бывала здесь частым гостем. Странно только, что об этом не знал Вестар, близко – намного ближе, чем магу хотелось бы – общающийся с капитаном. Зайдя в каюту, колдунья принялась рыться у себя в заплечной сумке, пока ее кошка с хозяйским видом улеглась на чистую больничную койку. – У тебя есть нейтрализатор токсинов? – Был… – лаконично ответил дроу, двумя пальцами демонстративно подбирая с пола свою покрытую слизью поясную сумку. Зелья Гейла тоже не уцелели, не пережив его многочисленные падения. Девушка нахмурилась и полезла в шкафчик с запасами местного доктора. – Ты бы приготовил лучше, но что есть, то есть, – Этера откупорила свой флакон и пипеткой накапала немного янтарной жидкости в эликсир дворфа, затем протянула эльфу получившуюся смесь. – Пей. – Что это? – дроу с интересом присмотрелся к бутыльку, который девушка вернула обратно в сумку, и одним глотком выпил зелье. – Вытяжка из крови аасимар… только не спрашивай, как в Аверно ее производят. Гейл удивленно присвистнул и даже Вестар уважительно покачал головой. Для материального мира ингредиент действительно был очень дорогим и редким, но, если верить книгам, то пара капель такой эссенции способна была вылечить любые болезни. – Спасибо, – кивнул Этере дроу. – И все же, что именно меня отравило? – Падальщик – низшее исчадие, и по совместительству первая линия защиты Дома Надежды. Он способен поглощать любую органику и существовать как в нескольких телах, так и в… единой форме. Не самый частый гость для плана смертных, правда? – девушка прищурилась и продолжила гораздо более ехидно. – Обычно те, кто приходят во дворец по приглашению, знают, как избежать внимания охранника. Но ты, похоже, слишком понадеялся на свою выносливость дроу и едва не умер. – Не умер же, – маг снова заметил, как Вестар с трудом удержался от привычного пожатия плечами. – И, раз уж ты сама казнить меня тоже не спешишь, может, ответишь еще на пару вопросов? Ты работаешь на Рафаила с самого исчезновения из Врат Балдура? Что произошло у вас во дворце… тогда еще Касадора? – Судя по тому, что ты спрашиваешь, Астарион был не слишком разговорчив? – иронично улыбнулась Этера. – Астарион охраняет свои секреты с рвением дракона, – ответил на улыбку эльф. Девушка приблизилась к дроу, повернула его голову на свет масляной лампы и удовлетворенно кивнула: следы интоксикации начали потихоньку исчезать. – Весьма мудро с его стороны, – колдунья отошла к кровати и села, оперевшись спиной на бок ускользающего зверя, тут же начавшего довольно мурчать. – Насколько ты можешь ему доверять? – она обернулась в сторону Гейла, которому начало порядком надоедать, что все его прежние хорошие знакомые теперь воспринимают мага, как мебель. – Я ему доверяю, – уклончиво ответил Вестар, вызвав у колдуньи понимающую усмешку. Ровно такими же словами она сама отзывалась о дроу, когда этот вопрос задавала ей Мара. – Я не могу распоряжаться тайнами, которые мне не принадлежат, Вестар, хотя могу рассказать тебе… вам кое-что. Но это не бесплатно. – Вот как? – удивился такому повороту эльф. – И чего же ты хочешь? – Давайте заключим сделку? В мелодичном голосе девушки отчетливо послышались интонации бывшей покровительницы Уилла, и волшебнику разом стало некомфортно: кажется, у него скоро начнется острая аллергия на слово “сделка”. – Какую? – Я отвечу на ваши вопросы, если это будет в моих силах, а вы… – колдунья разом посерьезнела, – вы никогда не повторите сегодняшней глупости. Не пытайтесь больше проникнуть в Дом Надежды, что бы вас там ни привлекло. – Видишь ли… – Вестар печально улыбнулся. – У нас с Гейлом тоже заключена некоторая сделка. Признаться, я надеялся, что беседа с тобой может слегка приблизить нас к ее выполнению. То, что нас привлекло, все еще находится в Доме Надежды. Этера недовольно прищурилась и снова перевела взгляд на мага, словно он был причиной ее проблем. Впрочем, доля правды в этом была – какое бы положение девушка ни занимала при дьяволе, вряд ли он похвалит ее за то, что упустила беглецов. Она развернулась к мужчине полубоком, подперев щеку кулаком, и Гейл отчетливо ощутил ненавязчивое копошение в своей голове, которое, впрочем, тут же прекратилось. – Интересно, – колдунья встала, чтобы подойти к нему ближе. – Твой разум заблокирован магией Рафаила настолько сильно, что я не могу прочесть даже тени мыслей. Никогда раньше не видела, чтобы он поступал так с кем-то. Ты его должник, верно? – Верно, – выдохнул волшебник, глядя, как в лазурных глазах пляшут золотистые искры. Скрывать свою проблему и дальше не было смысла – Этера и так здорово рисковала, спасая их с дроу, она имеет право хотя бы узнать правду. – И я просто невыносимо устал им быть. – Настолько, что предпочел самоубийство? – удивленно наклонила голову собеседница. – Что не так с твоим контрактом? – С моим контрактом не так все, вашу мать, я же заключал его с дьяволом! – бешенство накрыло Гейла внезапно и теперь совершенно не поддавалось контролю. Видят боги, ему уже просто осточертело быть тенью… даже не себя прежнего, потому что о нем никто не помнит, а просто тенью! Невидимкой для мира. Слабоумным дурачком, решившим потягаться с камбионом, для бывших друзей. Чокнутым самоубийцей для тех, кто даже не подозревает, каково это – быть проклятым. В его груди словно взорвалась Сфера, только наполнена она была не смертоносной магией Нетерила, а его собственными яростью и отчаянием. Магу вовсе не хотелось кричать, тем более срывать свою злость на давней подруге, которая, вполне может статься, находится не в лучшем положении, чем он сам. Но и остановиться уже не мог. – Предвосхищая твой следующий вопрос, скажу, – человек наставительно поднял палец перед лицом молчаливо опешившей девушки, – нет, выполнить условия контракта и забыть об этом навсегда я тоже не могу: момент, когда это реально было сделать, давно упущен, и Корона Карсуса сгинула в неизвестном направлении… Поняв, что сболтнул лишнего, волшебник замолчал, чтобы перевести дух. – А-а, – на лице колдуньи отразилось понимание. – Так вот, кого Рафаил отправил на ее поиски. Наслышана о тебе. – Ты не просто обо мне наслышана, Тера! – снова повысил голос Гейл, показывая на себя обеими руками. – Мы были друзьями! Союзниками в борьбе с Абсолют. Мы вместе прошли весь этот чертов путь от самой Изумрудной Рощи… – он неловко замялся, и продолжил более тихо и хрипло. – Знаешь, несмотря на то, что произошло тогда с нами, спустя столько лет в моей памяти осели только хорошие воспоминания. Даже ваши с Астарионом вечные склоки с Катарой и Уиллом теперь кажутся чем-то… трогательным. Я помню все до мельчайших подробностей, включая фасон твоего платья на вечеринке у друидов. А еще – цвет кругов у тебя под глазами, когда в темных землях ты каждую ночь поила нежить своей кровью. И, кстати, прими мое восхищение – выглядишь ты намного лучше, чем после регулярной кровопотери, хоть и живешь теперь в самом настоящем аду. Я помню все. Но меня никто не помнит, я – пустое место! Благодаря Рафаилу. Скажи теперь, что у меня не было права и причины прийти в его дом за своим контрактом? Вестар, молча сидевший до этого на кровати, со вздохом поднялся, подошел к Гейлу и положил ладони ему на плечи. – Проклятье, – волшебник тяжело выдохнул и потер напряженный лоб. – Прости, я сорвался и наговорил лишнего. – Ты не пустое место, Гейл. Больше нет. Мы найдем способ избавить тебя от контракта. Вообще-то, маг ожидал гораздо более участливой реакции от колдуньи, а не дроу: сколько он помнил их совместное путешествие, девушка всегда была понимающей. Но в синих глазах как будто ничего не изменилось после его исповеди. То ли дело было в том, что ее ожесточила жизнь в Аверно и работа на дьявола, то ли она настолько хорошо прячет эмоции, то ли для ее сочувствия требуется быть кем-то большим, чем сомнительным приветом из прошлого. – Вы можете искать, Вестар, – прохладно ответила Этера, оценивающе глядя на мужчин. – Выполните условия сделки, предложите Рафаилу что-нибудь равноценное, найдите того, кто готов будет перекупить контракт, в конце концов. Только очень прошу вас не возвращаться в Дом Надежды, чтобы выкрасть договор – не потому, что я такая принципиальная сука, а потому, что это ставит под угрозу уже мою собственную жизнь. Сегодня я потратила козырь из рукава, чтобы избежать последствий, но другого такого у меня нет. И, если в следующий раз мне придется выбирать между своей жизнью и вашей… – она многозначительно покачала головой. – Не ждите, что я снова встану на вашу сторону. Мне жаль, Гейл-которого-я-когда-то-знала, но, если я чему-то и научилась за все эти годы – так это выбирать свои интересы вместо чужих. – И я не могу тебя в этом винить, – уже гораздо спокойней сказал волшебник. – Не переживай, второй попытки не будет. – Гейл… – настала очередь Вестара недовольно хмуриться. – Я помню о своем обещании, – поспешил перебить его человек. – Если единственная причина, по которой ты не хочешь оставлять идею с контрактом – это желание узнать правду, то я расскажу тебе все и так. Этера права – риск не стоит жизни ни одного из нас… – Ты плохо понимаешь мои мотивы. Но… черт возьми, Этера, я, конечно же, не хочу подставлять еще и тебя! Судя по лицу дроу, ему еще много чего хотелось сказать, но дверь каюты распахнулась, впуская капитана, и эльф осекся. – Судя по тому, что ваши крики заглушают даже шум движителя, я пропустила кое-что интере… – Мара обвела комнату взглядом и гневно указала пальцем в сторону ускользающего зверя. – Стерильные белые простыни, Тера! Это лазарет, а не зверинец! – Пока это больше похоже на дурдом, – иронично заметила колдунья, жестом подзывая к себе кошку. Та нехотя спрыгнула вниз, оставляя после себя следы грязных лап и черные волоски на ткани. – Все как во времена наших совместных приключений, правда? – ехидно фыркнул Вестар. – Давайте-ка продолжим в гостиной, – не терпящим возражений тоном потребовала тифлинг. – Мне теперь тоже страсть как любопытно узнать, что за хаос происходит на моем корабле. Апартаменты капитана находились дальше по коридору, и оттуда действительно слышался отчетливый монотонный гул, будто ярусом ниже был спрятан один из гондийских механизмов. Гейл сразу же вспомнил, что его смутило, когда они с дроу стояли на палубе – скорость судна была слишком высокой для обычного парусника. Не видя смысла больше что-то скрывать, волшебник коротко рассказал тифлингу о своем решении ограбить дворец Рафаила и о том, что произошло внутри его стен. – Так что, если бы не Уилл, то, возможно, наша вылазка увенчалась бы успехом, – дополнил его историю эльф, подливая себе чай. – Если бы не Рейвенгард, то охранные чары пошинковали бы вас на подступах к архиву, – невозмутимо возразила колдунья. – Так что сегодня ваш доблестный герцог вмешался весьма своевременно. Кто-нибудь в курсе, какого дьявола он вообще сунулся в портал? Гейл с Вестаром многозначительно переглянулись. – Это моя недальновидность, – признался волшебник. – Уилл крутился неподалеку от Дьявольской Доли, и мне стоило догадаться, что служитель Латандера почувствует открывшийся рядом портал в ад. Паладин не был бы паладином, если бы не захотел как минимум посмотреть, с чем имеет дело. – И я искренне надеюсь, что твои дьявольские подопечные обеспечили ему достойный прием, Этера, – с нескрываемой неприязнью проворчал Вестар, развалившийся на подушках рядом с капитаном. – Что, наш бывший героический спутник сильно вам докучает? – рассмеялась девушка такой эмоциональной реакции. – Можно подумать, когда-то было иначе. Любовь его – и его новой подруги – указывать всем, как правильно жить, приобрела впечатляющий размах. – Кстати, Мара, через сколько мы будем в Балдуре? Балдуре? Гейл засмотрелся на вылизывающегося ускользающего зверя и едва не потерял нить разговора. То, что корабль идет во Врата – просто невероятная удача, в противном случае вопрос, как им с дроу возвращаться домой, стоял бы намного острее. Это магу особенно нечего терять – Фирелия его уволила, свой шанс избавиться от договора он утратил, а вот Вестара ждут работа и люди, которым он дорог. – Если продолжим плыть тем же курсом и не случится новых… сюрпризов, – тифлинг протянула руку и провела пальцами по предплечью дроу, – то будем в городе через четыре дня. – Не говори, что ты недовольна таким сюрпризом, – дразнящим шепотом, который услышали вообще все, ответил ей эльф. – Довольна, – Амаретт придвинулась к нему еще ближе. – Но в следующий раз предпочту, чтобы у меня на хвосте не было очень разгневанного дьявола. – Насколько я могу видеть, – Вестар демонстративно осмотрел хвост тифлинга с золотыми браслетами украшений, – у тебя его и сейчас там нет. Раздался хохот, и Гейл заставил себя присоединиться к всеобщему веселью, хотя больше всего ему хотелось провалиться сквозь доски и утопиться в ледяном море. Подобную неловкость он уже испытывал, наблюдая за откровенными играми вампира и тогда еще чародейки: ему казалась чрезмерной публичная демонстрация чувств. Отношения с Вестаром немного примирили волшебника с идеей, что любовь не обязательно прятать за плотно закрытыми дверями спальни, вот только смотреть сейчас на их флирт с капитаном было невыносимо. – Четыре дня – это слишком долго, – напряженно размышляла о чем-то колдунья, перебирая отросшие волосы. – Горташ может идти быстрее. – Может, но это увеличит расход… – Амаретт как-то очень подозрительно посмотрела в сторону Гейла. – Топлива. – Я все возмещу, – пообещала ей Этера. – Мне нужно быть в городе через три, чтобы попасть на праздник. – С корабля на бал? – усмехнулась тифлинг. – Что-то вроде того. Над каютами раздался глухой звук горна, и мужчины удивленно подняли головы к потолку. – Надеюсь, это не сигнал тревоги, – решился пошутить дроу. – Хуже – это сигнал к ужину, – улыбнулась Мара. – Предлагаю и нам присоединиться, правда, гостей я не ждала, так что придется довольствоваться простой походной едой. – Звучит, как более надежный план, чем трапеза с Падальщиком, – ответил за всех Гейл, вызвав новый приступ смеха. *** Подземелье замка встретило Астариона запахами сырости и плесени – в эти помещения разрешалось входить только избранным слугам на кратчайший срок, так что порядок здесь поддерживался далеко не так тщательно, как лорду хотелось бы. Но безопасность была важнее капризов. Лаборатория, которую вампир тут обустроил, производила такие смертоносные и опасные зелья, что он предпочитал использовать их исключительно для экспорта в другие регионы. За хранение – и тем более изготовление – любого из этих составов можно было заработать изгнание из города с конфискацией имущества, а в нынешних реалиях даже смертную казнь. Конечно, на фоне прочих “грехов” Астариона этот выглядел довольно скромно, но мужчина предпочитал не привлекать к себе лишнего внимания законников и вел дела настолько тихо, насколько это вообще было возможно. Преодолев первый контур магической защиты, лорд извлек из кармана ключ и отпер дверь внутрь складского помещения с готовой продукцией. Быстро пробежался глазами по обновлениям в списке, сверил его с товаром и только тогда шагнул в следующую комнату с алхимическими приборами. Женщина, которая здесь находилась, при виде вошедшего поспешила отойти к дальней стене и опуститься на колени. Голову она тоже не поднимала, отчего ее серебристые волосы распались, частично закрывая лицо. Но вампиру не нужно было приглядываться к пленнице, чтобы знать, о чем она думает и что чувствует – в воздухе витал сладостный запах страха, а сердце рабыни заколотилось, стоило лишь мужчине сделать пару шагов в ее сторону. Астарион довольно улыбнулся, любуясь на эту картину – сейчас Арай Облодра хорошо усвоила правила выживания, но так было далеко не всегда. Упрямая и гордая, как и всякая женщина-дроу, она сопротивлялась отчаянно, раз за разом предпринимая бессмысленные попытки спастись от мстительной изобретательности вампира. Тем интересней лорду было ее ломать: рана за раной, унижение за унижением заставляя самоуверенную некогда эльфийку превратиться в дрожащую в углу крысу. Первые месяцы он даже запрещал ей носить одежду – во-первых, чтобы избавить пленницу от дурной привычки прятать в ней острые предметы, во-вторых, веселясь от ненависти в ее взгляде. Мысль о том, что она вынуждена находиться перед “недостойным” мужчиной обнаженной и уязвимой, угнетала дочь Мензоберранзана гораздо сильнее, чем любые физические пытки. Хотя ими Астарион тоже не брезговал, с удовольствием спускаясь в подземелье, чтобы сорвать на дроу злость за какую-нибудь политическую неудачу. Единственное, чего он никогда не позволял себе со своей игрушкой – это пускать в ход клыки или прикасаться к ней, как к женщине. Еще никогда раньше лорд не встречал эльфийки, к которой испытывал бы столько отвращения… зато с искренним наслаждением готов был слушать ее крики. И лишь когда подобные развлечения вампиру приелись, а Облодра стала предсказуемой и покорной, он начал думать, как дальше распорядиться ее судьбой. Несмотря на все свои недостатки, дроу оставалась превосходным алхимиком, и убивать ее было недальновидно, но и доверять все еще опасно. Решив пойти на компромисс, Астарион предложил ей несложную работу с зельями в обмен на жизнь и относительную безопасность. Запуганная и измученная женщина согласилась, выполняя свои новые обязанности с точностью и эффективностью автоматона, и со временем лорд оборудовал ей лабораторию для изготовления своих самых прибыльных нелегальных заказов. Иногда ему все же приходилось наказывать эльфийку за промахи, но это было нечасто, так что нынешнее ее существование вампир искренне считал вполне достойным. – Ты говорила, что тебе хватит ингредиентов на десять флаконов Полуночных Слез, а в партии только восемь, – не утруждая себя приветствием, Астарион присел на край рабочего стола и покачал стопкой пергаментов в руке. – Простите, милорд, – плечи женщины задрожали. – Часть органических составляющих оказалась испорчена, возможно, их хранили ненадлежащим образом. Астарион недоверчиво прищурился: ингредиенты ему поставлял Вестар, а его сложно было заподозрить в халатности. При всей кажущейся легкомысленности его давнего знакомого, работал он ответственно и профессионально. – Стоило сказать об этом раньше. – Вы не приходили сюда раньше, милорд, простите… – Ты могла передать информацию через слуг, – недовольный, что ей в голову не пришла настолько очевидная мысль, возразил вампир. Пускай он запрещал прислуге, приносящей сюда пищу, разговаривать с пленницей, он не мог запретить им слушать, что она бормочет. – Теперь мой заказчик будет недоволен. – Простите. Голова Облодры поникла еще сильнее, а Астариона уже начали нервировать ее бессмысленные извинения. – Встань, – велел он женщине, и сам принялся прохаживаться вдоль полок, лично изучая содержимое шкатулок и склянок, чтобы исключить повторение этого недоразумения. На первый взгляд все было в порядке, а кое-чего даже в избытке: лорд пинцетом извлек из банки кусочек гнилокорня и приблизился с ним к своей рабыне. Уже догадываясь, что ждет ее дальше, Арай нервно сглотнула и вжалась в покрытую конденсатом каменную стену. – Ешь, – приказал мужчина, с мрачным удовлетворением протягивая эльфийке пинцет. Она впервые за сегодня посмотрела ему прямо в глаза, очевидно, позабыв от страха, что Астариона никогда нельзя было разжалобить щенячьим взглядом. Пара секунд ее промедления – и тени по углам зашевелились, так что дроу переборола себя и быстро прожевала склизкий кусочек растения. Лорд отступил на несколько шагов, внимательно наблюдая, как учащается дыхание смертной и вслушиваясь, как неравномерно начинает скакать пульс. Гнилокорень вызывал обширные некротические поражения при контакте с органикой, но убивал достаточно медленно, чтобы сделать процесс обратимым и превратить смерть в мучительное наказание. Женщина перед ним захрипела и сползла по стене на пол, обеими ладонями хватаясь за горло и пытаясь что-то сказать. Астарион видел, как не терпится ей броситься к полке с противоядиями, но ему хватало одного только взгляда, чтобы удерживать напуганную эльфийку на месте. Он прекрасно знал, сколько времени у него есть на развлечения. Полюбовавшись дроу еще с минуту, лорд подобрал со стола бумаги и развернулся на выход. – Ты знаешь, где взять нейтрализатор, – бросил он, не оборачиваясь, и краем уха слыша, что пленница пытается подняться на ноги. – Надеюсь, этот урок научит тебя лучше следить за ценными ингредиентами. Астарион забрал со склада несколько шкатулок с товаром, который требовалось передать посреднику, и двинулся к лестнице из подземелья. Яркий дневной свет из открытых окон ударил по глазам, заставив зажмуриться, но даже не глядя вампир ощутил рядом присутствие еще одного смертного: кто-то терпеливо ждал его возвращения из лаборатории. – Милорд, – раздался из-за поворота голос дворецкого, и человек выступил навстречу своему хозяину. – Зачем ты здесь? – слегка удивился Астарион. Обычно Салем не сопровождал его визиты в подземелье. – К вам Гость, милорд, – смертный почтительно поклонился. – Я проводил его в малую гостиную. Он так и произнес это – Гость, с большой буквы, и вампир знал только одного своего союзника, о котором дворецкий так отзывался. – Хорошо, я сейчас подойду. А ты пока приготовь для нас чай. – Приготовил, – Салем двинулся вслед за лордом, почтительно держась поодаль за его плечом. – И подал его любимые десерты. – Молодец. Больше не обращая на слугу внимания, Астарион добрался до гостиной, запер за собой дверь и активировал защитные заклинания. Гончий Пес приветствовал его взмахом руки и сделал глоток из своей чашки. Перед ним на столе лежал толстый запечатанный конверт газетного формата, и вампир предвкушающе прищурился, усаживаясь в кресло напротив. – Извини, что без предупреждения, – начал Густаво. – У меня утром случился инцидент недалеко отсюда, так что решил совместить неприятное с полезным и заглянуть. – Что произошло? – заинтересовался лорд. В этом городе происходило не так много событий, о которых бейнит не знал заранее, и еще меньше тех, которые он называл бы инцидентами. – Храмовники, будь они неладны, сожгли Дьявольскую Долю. – Я думал, музей передали под протекцию твоей марионетки Джаннат, – Астарион и себе налил чаю. Новость действительно оказалась неожиданной. – Так и было, – кивнул собеседник. – Но сегодня по зданию прошелся божественный огонь, так что оплавились даже стены. В лучшем случае нам удастся снести остов и продать участок, хотя, кому он вообще нужен рядом с кладбищем и с такой репутацией… хорошо хоть от твоего дворца люди перестали шарахаться, а то было бы еще одно сомнительное соседство. Вампир весело рассмеялся его негодованию: как бы тихо отродья ни пытались заманивать своих жертв, при Касадоре Алый Дворец был центром мрачных слухов, и смертные предпочитали обходить его по широкой дуге. Астарион не пытался специально становиться более радушным владельцем замка, но гораздо чаще мелькал в свете и снискал гораздо больше человеческого расположения, чем его нелюдимый предшественник. – Есть идеи, почему у клириков сдали нервы? Густаво скривился, словно от зубной боли. – Есть, к сожалению: сегодня утром оттуда в Дом Надежды как раз должны были отправиться те двое… приключенцев, – последнее слово Пес выдохнул с откровенным пренебрежением. – Я надеялся, что им хватит ума провернуть все тихо, но, видимо, ошибся, и кто-то из латандритов среагировал на открытие портала. Иных причин я не вижу. – Дьявол! – настала очередь лорда негодовать. Если он правильно запомнил прошлые слова бейнита, то одним из этих “приключенцев” как раз был Вестар. На судьбу второго мужчине было плевать, но потерять ценного союзника совершенно не хотелось. – Именно, – мрачно подтвердил Гончий и пододвинул к собеседнику запечатанный конверт. – Здесь то, что ты просил. Изначально я планировал дополнить информацию о логове Рафаила рассказом очевидцев, но теперь вовсе не уверен, что они вернутся. – Меня устроит, если вернется только дроу – он живучий… – Тебе и без дроу найдется, о чем подумать, – Густаво многозначительно кивнул на бумаги. – Я начал понимать, зачем, вернее, за кем ты так рвешься в Аверно, только чем больше узнавал, тем менее выполнимой стала казаться твоя задача. – Когда-то давно даже убийство Касадора казалось мне невозможным, – с деланным легкомыслием пожал плечами Астарион. – Чем дьявол хуже? Давай лучше обсудим цену на твои услуги – какой сувенир принести тебе из Дома Надежды? – Да почти такой же, какой ты присмотрел для себя, – усмехнулся человек, вызвав недоумение на лице собеседника. – Среди пленников Рафаила есть одна дворфийка – Надежда – освободи ее, и мы будем в расчете. – Просто освободить? – неверяще переспросил лорд. – Да. Не убить? Не привести к Густаво в цепях? Астарион искренне не понимал причины такого внезапного альтруизма со стороны жестокого бейнита. – Это часть какого-то более сложного плана? – Нет, друг мой, это – обещание, – с усталым вздохом признался Гончий. – Последнее желание Энвера. Это Надежда помогла ему выжить во дворце дьявола, а потом и сбежать от Рафаила… я не знаю, почему перед смертью он вспомнил именно про нее, но я согласился исполнить его просьбу, если мне представится шанс. Я правда не думал, что среди моих знакомых найдется кто-нибудь достаточно безумный, чтобы сунуться в Аверно, зато теперь их буквально с избытком! Астарион подавил желание демонстративно закатить глаза: любое упоминание бейнитом его прошлого лидера вызывало у вампира иррациональную неприязнь, хотя они даже не были знакомы с эрцгерцогом лично. – Почему не поручил эту задачу тому должнику? – мысль о том, что лорду самым прямым образом придется посодействовать в исполнении предсмертной воли Горташа, его раздражала. – Думаю, что ты и сам все понимаешь. К сожалению, вампир понимал – в таких ситуациях его обретенное могущество начинало играть против владельца и делало идеальным кандидатом для сомнительных просьб. *** После сытного ужина все разошлись по своим каютам, чтобы отдохнуть, но Этера поняла, что при всей ее любви к кораблям и опыте странствий, сидеть сейчас в тесной комнате было физически неприятно. Одевшись потеплее, она вышла на палубу и облокотилась о борт, провожая взглядом закатное солнце. Дежурные матросы почтительно обходили ее стороной, и дело было не только в шестилапой кошке, повсюду сопровождающей девушку. Мара как-то призналась, что после каждого визита в ад из команды увольняется, а то и вовсе сбегает в ближайшем порту хотя бы один человек. Для некоторых из этих людей просто увидеть Аверно было чрезмерно, а Этера фактически являлась его олицетворением. Гораздо большим, чем капитан, в которой от влияния преисподней осталась только броская внешность. Для матросов даже тифлинг оказалась менее чужой, чем человеческая колдунья, служащая дьяволу. – Красивый зверь. За спиной раздался голос Вестара, и дроу подошел, чтобы встать рядом, впрочем, в противоположной стороне от пантеры, которой так восхищался. Амаретт нашла для него и его друга сменные вещи, но были они настолько разномастными, что это зрелище на мгновение вернуло девушку в воспоминания совместных приключений, когда им всем приходилось надевать, что придется. – В этом и прелесть, – призналась колдунья, не оборачиваясь к нему. – Красивые чудовища самые эффективные – пока любуешься, не замечаешь, что они тебя жрут. Эльф как-то особенно шумно вздохнул, подумал пару секунд и потянулся обнять девушку за плечи. Она вздрогнула, ощутив на себе прикосновение его ладони, и перевела на Вестара вопросительный взгляд. – Мы все еще друзья, помнишь? – мягко намекнул ей мужчина. – Я… извини, привычка, – Этера попыталась заставить себя расслабиться. – Когда дьяволы подходят тебя обнять, всегда нужно быть готовым к тому, что в рукаве они прячут клинок. Она говорила метафорически, конечно же: еще ни один дьявол не пытался тыкать в нее лезвием – им такая примитивность была ни к чему. Исчадья отлично умели делать больно иными способами: обманом и лестью, иллюзиями и обещаниями, которые никогда не будут выполнять. И все это подавалось с неизменной улыбкой, дружелюбным участием, которые всегда заставляли девушку подозрительно напрягаться. – Я не дьявол, Этера. Даже приличного дроу из меня, как ты помнишь, не вышло. – Зато неплохо получился живой дроу, – она развернулась к мужчине боком, чтобы положить голову ему на грудь. – Не устаю удивляться твоей способности как влипать в неприятности, так и выбираться из них. – Спасибо за помощь. Мне правда очень повезло, что ты оказалась рядом. Кстати, об этом: расскажешь, что связывает тебя с Домом Надежды и почему ты служишь Рафаилу? – Это цена, Вестар, – помолчав немного, начала рассказывать девушка. – Цена той силы, которой теперь владеет Астарион, а так же плата за мою беспечность, – поняв, что говорит загадками, Этера постаралась собраться с мыслями и обратиться к фактам. – Я не могу открыть тебе все, потому что эта тайна принадлежит не мне, только скажу, что Касадор оказался не просто жадным до крови ублюдком – он нашел способ прыгнуть выше головы: обрести могущество и обойти ограничения своей не-жизни. Масштабы жертв для этого были… соответствующими, и такая перестановка сил не могла остаться без пристального внимания… других заинтересованных лиц. – И я даже догадываюсь, каких, – усмехнулся дроу ей в волосы. – Да, у Рафаила были свои причины помешать ритуалу Касадора, а тут одно из его отродий так удачно вышло из-под контроля… дьявол не был бы собой, если бы не попытался решить свою проблему чужими руками. Он предложил Астариону сделку – помощь в обмен на гарантии устранения лорда вампиров вместе с его грандиозными планами. Думаю, ты понимаешь, что было дальше? Эльф ненадолго замолчал, и Этера пожалела, что не может сейчас видеть выражения его лица. – Судя по тому, каким Астарион стал, тот ритуал все-таки состоялся. – Он тоже не был бы собой, если бы упустил такой шанс, правда? – почти с нежностью произнесла колдунья. – Рафаил не остался доволен, конечно, вот только свои претензии он почему-то предпочел высказать не Вознесенному вампиру, а простой смертной. Рука на плече девушки сжалась крепче и Вестар снова многозначительно выдохнул. – Если Астарион обрел могущество, разве он не мог тебя защитить? Этера отстранилась от мужчины, чтобы снова опереться о бортик. За время, что они разговаривали, полностью стемнело, и теперь на небе одна за одной загорались звезды. Рассказывать эльфу про дьявола было намного легче, ведь можно просто думать об этом, как о роковом стечении обстоятельств. А вот в том, что произошло между ними с вампиром, ее личной вины оказалось не меньше, чем его. – Вероятно, мог. Но сразу после ритуала мы с ним… – подбирать слова, чтобы не выставить себя беспомощной жертвой или полной дурой, становилось все сложнее, – не сошлись во мнении в одном принципиальном вопросе. Ему непременно хотелось, чтобы у меня тоже появились клыки, а вот я считала, что они мне не к лицу. – Он хотел сделать тебя вампиром? – на всякий случай переспросил дроу, видимо, не поверив сразу. – Да… Я должен был догадаться с самого начала этой истории. – Хотел. А я бежала из замка дальше, чем видела, правда, недолго. Уже через пару кварталов ко мне явился Рафаил и предложил потрясающий выбор: служить ему или вернуться к Астариону по частям. Вот ты бы что предпочел? – Я ни в чем тебя не виню, – на всякий случай уточнил эльф. – Зато я уже склоняюсь к мысли, что, возможно, стоило соглашаться на клыки, – криво усмехнулась девушка, с высоты палубы глядя, как волны разбиваются о борт. – В итоге за годы жизни в Аверно мне все равно пришлось их отрастить, пускай и не такие, какие хотел Астарион, – Этера подняла голову и продемонстрировала Вестару одну из самых коварных обворожительных улыбок. – Вот и вся история, пожалуй, теперь я готова выслушать, что ты обо мне думаешь. – То есть, договор с Рафаилом нарушил Астарион, а расплачиваться за это дьявол заставил тебя? Вполне в его духе. Чем именно связывает тебя сделка с Рафаилом? Я уничтожил бы и твой контракт, если бы у меня появилась еще одна возможность побывать в его доме, что думаешь? В ответ на его предложение девушка неожиданно расхохоталась. – Для этого не обязательно возвращаться в Дом Надежды, мой самоотверженный друг, – колдунья расстегнула и сняла куртку, перекинув ее через бортик. Она методично закатала рукава и распахнула высокий ворот рубашки, не смущаясь ни промозглого ветра, ни подозрительного взгляда собеседника. – Мое проклятье всегда при мне. Присмотревшись внимательней, Вестар различил на ее открытой коже переплетение магических символов на неизвестном языке. – Черт. Вот такого я предположить, конечно, не мог, – нахмурился он. – Но ведь и для тебя должен существовать какой-то способ… – Должен, наверное, – зябко пожала плечами Этера и начала одеваться обратно. – Рафаил не ставил меня в известность, как ты можешь догадаться. Признаться, я до сих пор не до конца понимаю свою роль в его плане: он определенно не простил Астариону нарушения сделки и ведет против него интригу, но зачем для этого я? Теряюсь в догадках… – Столкнуть вас и заставить сражаться друг против друга?.. Почему-то мне кажется, что этого сделать он не сможет даже при наличии контракта. Вы скорее дьявола прикончите, объединившись, – дроу печально улыбнулся. – А я после всего услышанного с удовольствием бы вам в этом помог. – Боюсь, что ты слишком лестного мнения о моей свободе воли, – так же печально ответила девушка. – Я не могу пойти против Рафаила, и, когда я говорю об этом, я имею в виду, что буквально не способна причинить ему вред. Так что, если ты или Аст решите пойти легким путем через убийство дьявола… – она покачала головой. – Заранее извини. – Он не был бы собой, если бы не предусмотрел это, да? Как и то, что Гейл мог бы обратиться к магу-менталисту и поделиться воспоминаниями. Вот же дрянь… Но, знаешь, – эльф оторвался от созерцания воды за бортом и посмотрел в глаза колдуньи. – Не может быть, чтобы эта ситуация была совсем безвыходной. Даже против дьявола должно быть какое-то средство. – Я уже отвыкла от твоего неисправимого оптимизма, – гораздо теплее улыбнулась колдунья. – Расскажи лучше, что сейчас происходит во Вратах? Я давно не интересовалась политикой этого города. – Уилл завел себе подходящую подругу – главу церкви Латандера, и теперь они вместе превращают город в вотчину храмовников. Показательные публичные казни, законодательные регуляции, демонстративные меры – развлекаются, как могут. С того времени, как они наделили латандритов полномочиями блюстителей закона, патрульные жрецы обыскивают меня по несколько раз в день, и знала бы ты, как мне это осточертело! Предполагаю, что ты помнишь Балдур гораздо более приятным местом… Многие недовольны – та же Джахейра говорит, что они изрядно перегибают палку – но формально обвинить их не в чем: клирики активно искореняют зло. Вот только решения, кого назначать злом, они скоро тоже возьмут на себя. Этера мрачно усмехнулась, потрепав Мизору по голове. История оказалась не нова: то, что шокировало сейчас Балдур, давно было невеселой нормой для родного города девушки. Церковь Латандера была не единственной, бросающей вызов злу во всех его проявлениях, но, возможно, единственной, кто совершенно не ограничивал себя в средствах. И, если власть храма стала официальной, то Врата ждет еще множество неприятных открытий. – Недовольство – это хорошо, – немного подумав, заключила колдунья. – Было бы гораздо хуже, если бы клирики пользовались безусловной поддержкой народа. Тогда, возможно, нам и удастся расшатать опоры храма Повелителя Зари. – Так тебе за этим нужно вернуться в город? Дьявол отправил тебя в одиночку бороться с латандритами? – Вестар неверяще наклонил голову. – Рафаил переживает о том, какое влияние скопилось в руках у клириков, в частности у нашего общего знакомого. Так что мне придется каким-то образом… вернуть его с небес на землю, – призналась Этера с предвкушающим оскалом. – Но вербовать союзников мне никто не запрещал, так что ты можешь присоединиться к этой авантюре, если захочешь. Раз уж от путешествий по Аверно пока отказался. – Ты знаешь толк в развлечениях, – довольно ухмыльнулся дроу. – С удовольствием присоединюсь. Позволь последний вопрос: как все-таки можно было пройти мимо Падальщика? – Предложить ему разделить с вами пищу, принесенную с собой. Но я почему-то сомневаюсь, что вы шли покорять Аверно с краюхой хлеба в кармане. *** После сегодняшнего дня Гейл думал, что уснет сразу же, как его голова коснется подушки, но после ужина сон совершенно к нему не шел. Им с Вестаром выделили общую каюту, только дроу воспользовался ей, чтобы быстро переодеться в собранные Марой вещи, и снова куда-то умчался. Гейл тоже осторожно, чтобы не потревожить сломанное ребро, стянул с себя мантию и с отвращением бросил истлевшую тряпку на пол, взамен кутаясь в льняную рубашку и шерстяной жилет. Нижние палубы отапливались общей котельной, но в комнатах все равно было прохладнее, чем магу комфортно, особенно после удушливого жара Аверно. Он ворочался на постели и так, и эдак, то проваливаясь в минутную дрему, то еще долго лежа с открытыми глазами. И, только волшебник расслабился, чтобы начать засыпать, как раздался громкий хлопок двери: в ночном мраке ему показалось, что это вернулся дроу, но голос из соседней – капитанской – каюты его разубедил. – Тише, ты всех перебудишь! – раздался за тонкой стенкой звонкий смех Амаретт. – Пускай завидуют, – ответил ей голос Вестара, одной только тональностью вгоняя человека в краску. Звуки из апартаментов тифлинга проникали так хорошо, будто говорящие находились в собственной комнате Гейла. Через пару секунд раздался шорох покрывала и скрип матраса, дополнившийся протяжным женским стоном. Мужчина обреченно прижал ладонь к лицу – ну что ему стоило оградить свой номер чарами тишины? Хотя еще не поздно… Голоса в соседней каюте зазвучали тише, понизившись до игривого шепота, и это оказалось еще хуже: мурчащие интонации дроу столкнули Гейла в безудержный поток воспоминаний, возвращая во времена, когда он сам делил с Вестаром постель… времена, когда только-только начал верить, что для него в этом мире тоже возможно счастье. В глазах защипало, а в горле, мешая дышать, встал горький ком. Волшебник так и не заставил себя произнести заклинание, жадно прислушиваясь к происходящему за стеной: послышался длинный стон эльфа, за которым последовал легкий смех. Мужчина развернулся на постели в другую сторону, но это, естественно, не помогло. – Осторожней, не цепляйся за спину, – произнес за стеной Вестар, и скрип кровати стал ритмичнее, а вздохи любовников чаще. Магу было стыдно за то, что он стал невольным свидетелем их близости, но еще сильнее – за то, что никак не мог заставить себя отстраниться и перестать обращать внимание: к женским стонам за стеной присоединился дроу, заставляя участиться дыхание самого Гейла, и, чем больше наслаждения звучало в голосе Вестара, тем хуже становилось волшебнику… Задыхаясь от отвращения к самому себе и до скрежета стиснув зубы, маг потянулся рукой к завязкам своих брюк. *Тэм Гринхилл – “Я иду за тобой”