Глава 9

Тот, кто видел однажды тьму Никогда не поверит в свет Все, что свято – сошло на нет И глаза не солгут ему* – Не оглядывайся так часто! – недовольно зашипел на волшебника Вестар, когда тот в очередной раз скосил глаза в сторону опечатанного входа в Дьявольскую Долю. День был ясным и солнечным, а улицы многолюдными, и в любой другой ситуации Гейл предпочел бы прийти сюда под покровом темноты, но для Аверно не было разницы, какое время суток царит в материальном плане, а терпение самого мага давно было на исходе. Ему казалось, что он не выдержит и пары лишних минут, не то что часов промедления. Он явился к Гончему Псу настолько рано, насколько это позволяли приличия, и сонный бармен сообщил, что Густаво уже ожидает волшебника в кабинете. Бейнит не просто не спал, но был уже в курсе всего, что произошло в особняке леди Джаннат, так что магу даже не пришлось ничего объяснять. – Отрадно знать, что художник больше не побеспокоит герцогиню, – с этими словами Пес начал доставать что-то из сейфа за своим рабочим местом. – Ты выполнил свою часть нашего уговора, поэтому и я выполню свою. В целом Гейлу было безразлично, как сложится дальнейшая судьба Оскара, но непоколебимая уверенность Густаво его заинтриговала. – Вы думаете, что он навсегда отказался от притязаний на расположение госпожи Фирелии? – Не сомневаюсь в этом, – плотоядно усмехнулся бейнит, наведя Гейла на мысль, что художник уже никогда и никому не доставит проблем. – А вот то, что нужно тебе. На стол перед магом легли тонкий потрепанный дневник, ключ и бархатный мешочек, внутри которого что-то звякнуло. – Что это? – маг подтянул к себе книжицу. – Предметы, необходимые, чтобы открыть портал в Дом Надежды, и инструкция. А так же ключ от места, где можно это сделать. Гейл быстро пролистал страницы, испещренные дьявольскими схемами и символами. Часть текста писалась на всеобщем, и из ее содержимого мужчина в общих чертах понял, что и в какой последовательности предстоит выполнить. В списке требований были такие предметы, за одно хранение которых магу светило пожизненное заключение в подземельях Змеиной Скалы… или храма Латандера. Очевидно, они и были в мешочке, раз уж Густаво сказал, что для открытия портала все готово. Рассудив, что бессмысленно спрашивать, откуда эти вещи у Гончего, волшебник принялся убирать их в сумку. – Стационарный портал в ады находится в здании бывшего дьявольского музея. Формально он передан в распоряжение леди Джаннат, но доступ к нему все еще не подтвержден документами, так что вход опечатан храмовниками, – Пес посмотрел на собеседника с ехидным прищуром. – Уверен, что ты и твой подземный друг найдете способ пробраться внутрь незамеченными. А вот дальше очень рекомендую действовать быстро: активация межпланового перехода наверняка привлечет внимание клириков, поэтому, чем меньше времени он будет открыт, тем больше у вас шансов вернуться не в теплые объятия латандритов. В Доме Надежды есть собственная комната порталов, в том числе в Балдур. Если сумеете до нее добраться – воспользуйтесь лучше ей. – Где мне искать контракт? – Обычные договоры хранятся в архиве, но где конкретно твой – этого я не скажу, – признался Густаво. – Внутренняя кухня Рафаила мне неизвестна. Единственный совет, который могу дать, – бейнит внимательно оглядел мужчину с головы до ног. – Оденьтесь в какие-нибудь лохмотья: должники, что населяют Дом, выглядят более чем скромно, а вам придется слиться с толпой, чтобы не привлекать внимание охраны. Маскировочную магию не используй – местные твари способны ее почувствовать. – Хорошо, спасибо, – Гейл встал со своего кресла, намереваясь уйти. – Хочется верить, что это не последняя наша встреча, – неожиданно отозвался Гончий. – Мне теперь весьма любопытно, как далеко вам удастся зайти. Неловко кивнув в ответ на это откровение, волшебник покинул кабинет бейнита и почти бегом спустился в обеденный зал Остролиста, где его все это время дожидался Вестар. На подготовку визита в Аверно и поиск необходимых вещей у них ушло еще несколько часов, и вот теперь мужчины ненавязчиво приглядывались ко входу в опечатанное здание музея, делая вид, что рассматривают оружие в торговых рядах. А возвышающиеся над ними башни и шпили Алого Дворца только добавляли магу иррациональной тревожности. Гейл знал, что Астарион все еще живет там, и слышал немало сплетен о его светских раутах – в том числе среди бела дня, что удивляло само по себе – но встреча с вампиром, который его не помнит, не входила в список желанных событий. – Думаю, стоит попробовать зайти со стороны кладбища, – заключил дроу под личиной лесного эльфа, еще раз пройдя по улице мимо Дьявольской Доли. – Уверен, там есть черный ход или хотя бы окно, которое не страшно выбить. – Будем надеяться, что и охранных заклинаний там меньше, – проворчал Гейл, магическим зрением оценив узоры Плетения, опоясывающие периметр дома. – Идем. Перед воротами погоста они сменили маскировку и неторопливо двинулись к зданию вдоль крепостной стены Нижнего Города. Посетителей некрополя в этот день тоже было много, так что на мужчин никто не обращал внимание – маг и сам довольно быстро проникся умиротворяющей тишиной этого места, на пару минут вытеснившей тревогу от предстоящей авантюры. И только когда Вестар неожиданно дернул волшебника за локоть, увлекая на соседнюю тропинку между могилами, он встрепенулся. – Что случилось? – едва слышным шепотом, который мог различить только чуткий эльф, спросил Гейл. Дроу в ответ сделал короткий кивок в сторону довольно нового надгробия, припорошенного снегом, перед которым на коленях стоял неприметно одетый человек. Да не просто человек, а Уильям Рейвенгард собственной персоной, совсем не похожий сейчас ни на знатного герцога, ни на грозного паладина. На прошедших незнакомцев он не обратил никакого внимания, продолжая сверлить взглядом каменную плиту перед собой. Со своего места Гейл не мог различить надпись на надгробии, но букет огненных лилий и игрушечный мишка перед ним навели на определенные подозрения. – Вот напасть! Приспичило же ему явиться сюда именно сегодня… – недовольно прошипел Вестар, когда они отошли от коленопреклоненного герцога на достаточное расстояние. – Тебе известно, кто там похоронен? – Карлах, – уже без прежнего гнева откликнулся эльф. – Если ты такую… – Знал. Да, я ее знал. После победы над Мозгом волшебник совершенно не интересовался судьбой союзницы, с головой окунувшись в собственные проблемы. Когда он видел ее в последний раз, тифлинг была жива и относительно здорова после битвы с Абсолют, разве что чуть более нелюдима, чем раньше. – Давно она? – Почти сразу, как победили Мозг, – Вестар сделал паузу, будто подбирая слова. – Сердце… отказало. Гейл замолчал. Знатоком человеческих отношений он не был и с трудом представлял сейчас, какие слова будут уместны. Они с Карлах никогда не были близки, но известие о ее смерти отозвалось тяжестью в груди: ушла еще одна частичка прошлого, значимая для мага. Кладбище и Дьявольскую Долю разделяла ажурная металлическая ограда без намека на калитку. Быстро просканировав ее на предмет защитных чар, волшебник кивнул дроу, и тот в два легких движения перемахнул на ту сторону. Человек обреченно вздохнул, завидуя эльфийским способностям, и гораздо менее изящно начал перебираться к нему, неловко цепляясь за прутья и думая, куда лучше поставить ногу. С забора он спрыгнул, больно ударив пятки, но так и не рискнул применить магию левитации – кто знает, как отреагируют на это охранные заклинания храмовников? Черный ход у музея действительно имелся, и даже чары на нем не выглядели особенно сложными – Гейл справился с Плетением за несколько минут, а дальше уже пришел черед Вестара ковыряться в замке отмычками. – Ну вот, первая часть плана прошла успешно, – воодушевленный успехом прошептал волшебник, когда закрыл за собой дверь. – Хотя внутри я ожидал увидеть немного другое… Даже беглого взгляда в открывшееся помещение хватило, чтобы понять, почему здание так слабо охранялось: шкафы и полки, подставки под экспонаты и стеклянные витрины – все было пустым. Исчезли даже такие необходимые в каждом доме мелочи, как подсвечники или стойки с метлами. – Интересно, куда латандриты дели все, что здесь было? – маг задумчиво провел пальцем по ближайшей полке, и на нем тут же осел толстый слой пыли. – Хочешь, вернемся к Рейвенгарду и спросим? – иронично выгнул бровь дроу. – На обратном пути, – усмехнулся шутке волшебник и двинулся на второй этаж. Личные комнаты прошлой владелицы были заперты, но дверь удалось открыть тем ключом, что передал Густаво. Здесь тоже проводили обыск и конфисковали все, что можно было унести, так что единственным напоминанием об инфернальной природе этого места стала начерченная прямо на полу дьявольская печать. Даже неактивированная, она фонила зловещими чарами, так что Гейла на пару секунд снова одолели сомнения насчет их отчаянной затеи. – Переживаешь? – проницательно отметил Вестар его заминку. – Мы собрались обокрасть дом дьявола, черт возьми, – маг опустился перед символом на колени, ощупывая лучи пентаграммы. – Я был бы полным дураком, если б не переживал. – Твоя правда, – кивнул дроу, присаживаясь рядом и касаясь кончиками пальцев его плеча. – Но, если бы позволил сомнениям решать за тебя, был бы дураком еще большим. – Что ж, приступим, – мужчина потянулся к бархатному мешочку и начал извлекать оттуда волшебные предметы. *** За окнами Дома Надежды сегодня было особенно шумно. Аверно давно стало основной площадкой для непрекращающихся сражений между силами дьяволов и демонов, а этим днем к отголоскам боя добавилось еще и буйство стихии. Разыгравшийся ветер швырял в стекла горсти принесенного с пустошей песка и злобно завывал в щелях. Подумав немного, Этера активировала чары и велела парящей крепости подняться повыше. Спустя минуту звуки стали тише, зато видимость окончательно ухудшилась – теперь пыльные облака сконцентрировались где-то у подножия Дома, застилая все пространство до горизонта непроницаемым клубящимся маревом. Так лучше. Вражеские атаки еще ни разу не добирались до обители Рафаила, но колдунья не хотела рисковать и даже распорядилась усилить охрану периметра. Вообще-то, подобные вещи входили в обязанности Кориллы, только в последнее время дворфийка редко появлялась в Аверно, выполняя работу на поверхности. Этере и самой уже давно пора было готовиться к возвращению во Врата Балдура, но она откладывала этот вопрос до последнего. В ее личных покоях царил полумрак и безостановочно курились благовония, привезенные Марой, в попытке хоть как-то замаскировать запах серы. Лежащая на софе Мизора подняла на вошедшую девушку сонную морду, широко зевнула и вернула голову на сложенные передние лапы. Прикосновение тонких пальцев к обнаженной шее колдуньи было таким неожиданным, что Этера вздрогнула, а незваный гость за ее спиной весело рассмеялся. Вернее, гостья. – Я напугала тебя, малышка? – пропела Мизора, на этот раз настоящая обладательница этого имени, обходя застывшую девушку и невозмутимо укладываясь на пушистом ковре гостиной в груде подушек. – Если ты будешь пускать сюда всех подряд – я тебя уволю, – укоризненно зашипела Этера в сторону ускользающего зверя. Кошка продолжила делать вид, что спит, но кончики ее ушей дрогнули. – Не рада меня видеть? – дьяволица подперла щеку ладонью и компактней сложила кожистые крылья. – Предпочту, чтобы ты предупреждала о своих визитах, – уклончиво ответила колдунья, доставая из холодильного шкафа кувшин апельсинового сока и разливая его по стаканам. Камбион появилась в жизни Этеры совершенно случайно, примерно через год ее пребывания в Аверно, и с тех пор демонстративно давала понять, что никуда не собирается исчезать. Как будто девушке было мало навязчивого внимания Рафаила. Если бы в тот злополучный день колдунья прошла мимо жалкой оборванки в лохмотьях, то, глядишь, сейчас дьяволица не развалилась бы на подушках с таким довольным хозяйским видом… Этере нечасто доводилось посещать лагеря контрабандистов и работорговцев – будучи человеком, она привлекала слишком много внимания. Письмена контракта на ее коже могли служить защитой от адских тварей, не желавших связываться с Рафаилом, но не от внимания прочего сброда, что здесь обитал. Камбион знал это и предпочитал не рисковать своими инвестициями в колдунью, хотя временами на него находило игривое настроение, и он отдавал девушке неожиданные поручения. Как и большинство дьяволов, он был заядлым коллекционером, собирая под крышей своего дома не только редкие сокровища, но и души. Самые прекрасные, могущественные или знатные из всех, что удавалось заполучить. Обычно исчадье придирчиво выбирало кандидатов для пополнения своей коллекции, но в этот раз Рафаил просто сунул Этере в руки кошель с монетами и сказал: “Удиви меня”. Колдунья послушно приняла деньги и мысленно выругалась: больше всего в работе на дьявола она не любила задачи из разряда “принеси то, не знаю, что, а если ошибешься – будешь наказана”. На аукционах работорговцев всегда было многолюдно и шумно – толпы обитателей Аверно собирались не столько для того, чтобы приобрести что-нибудь, сколько просто насладиться испугом несчастных, волею случая или по собственной глупости попавших в дьявольские лапы. Безвестных крестьян или солдат можно было приобрести за бесценок, а вот за души правителей и паладинов временами разыгрывалось нешуточное противостояние, и ставки взлетали до небес. Рабы – от малолетних чумазых детей до старцев с безразличным взглядом – по-разному реагировали на девушку: зверями забиваясь в углы своих клеток, либо, напротив, кидаясь на прутья и протягивая к ней руки. И, как бы колдунья не убеждала себя, что уже привыкла к нравам преисподней, в таких местах ей становилось неуютно. Этера медленно прогуливалась среди торговых рядов, издалека наблюдая за аукционом и размышляя, как решить сегодняшнюю загадку Рафаила, когда услышала позади себя звук зарождающейся ссоры. – Что это ты удумала, падаль?! – рыкнул громоподобный бас. – Отпусти! – раздалось в ответ шипение женщины. Обернувшись, колдунья как раз успела заметить, как рогатый дьявол перехватывает за тонкую руку существо, с ног до головы закутанное в рваный балахон. В серых пальцах был зажат бутылек какого-то зелья, очевидно, украденного с прилавка торговца. Этера не обратила бы на происшествие внимания, если бы голос воровки не показался ей знакомым. – Да я тебе сейчас руку оторву, дрянь! Женщина в балахоне выронила зелье и попыталась дернуться снова, но тщетно. Толпа зевак с жадным интересом обернулась на звуки конфликта, ожидая кровавой расправы. – Мизора? – недоверчиво спросила Этера, сделав пару шагов в сторону воровки и вглядываясь во тьму под капюшоном. – Ну а кто еще? – ответил вместо женщины торговец, глумливо усмехнувшись. – Ошивается тут с тех пор, как госпожа Зариель выпнула ее из своего дворца. Лично колдунья ожидала увидеть на месте оборванки кого угодно – воров и жалких попрошаек на черном рынке хватало – но только не роскошную дьяволицу, владеющую душой Клинка Фронтира. Или уже нет? Судя по нынешнему облику, Мизоре едва ли принадлежит ее собственная жизнь. – Отпусти ее, – попросила Этера дьявола. – С какой это стати? – опешило исчадье и даже капюшон воровки вопросительно наклонился. Аверно было не тем местом, где принято вступаться друг за друга – тех, кто не обладал достаточной силой постоять за себя, пожирали без всякого угрызения совести. – С такой, что я ее покупаю, – девушка сунула руку в карман и бросила на прилавок монету души. – Всего одна? – Большего она не стоит, – Этера демонстративно скрестила руки на груди. – Соглашайся на одну или я передумаю. Дьявол задумчиво запыхтел – монеты души были ценными, и за одну такую девушка могла купить несколько дешевых рабов, а торговцу предложила ее почти даром, достаточно просто разжать ладонь, сомкнувшуюся на сером запястье. В конце концов, как это обычно и бывало на рынке, алчность победила гордость, и толстые чешуйчатые пальцы отпустили воровку. – Увижу тебя здесь еще раз – оторву не руку, а голову, – пообещал торговец, возвращаясь за прилавок. Этера была готова к тому, что Мизора бросится бежать, как только почувствует свободу, но женщина лишь сгорбилась сильнее и угрюмо побрела за своей “спасительницей”. – Не рассчитывай на мою благодарность, крошка, – злобно зашипела спутница, когда они вышли из торгового ряда. – Я не настолько наивна, – заверила ее Этера, не сбавляя шага. – И служить тебе я не собираюсь! – Я знаю. – Тогда зачем решила поиграть в героя, м? – в голосе камбиона впервые мелькнуло любопытство. – Просто было интересно, как ты стала… такой, – колдунья остановилась в тени полуразрушенной каменной стены и обернулась к дьяволице. – Жалкой? – ядовито уточнила Мизора. – Потерянной. Почему-то это слово по отношению к ней показалось Этере самым правильным. Она и сама не понимала, зачем вмешалась в судьбу женщины, встреченной лишь однажды и мельком, зато понимала, что Рафаил точно не похвалит ее за утрату монеты. Но Мизора была воспоминанием из прошлого девушки, которое она оказалась все еще не готова отпустить. Камбион усмехнулась и стянула с рогатой головы капюшон. Золотых украшений на ее волосах уже не было, а сами они свисали грязными рыжими паклями. Изначально серая кожа покрылась пылью и шелушилась, лицо исхудало. Только глаза светились неестественно ярко, с ноткой безумия. – За это, – она обеими руками указала на свое лицо, – можешь поблагодарить своего дружка: Клинка Фронтира! Не сорвись он с поводка в самый последний момент – я бы не попала в немилость у Зариель и не оказалась в этой провонявшей нечистотами помойке, – женщина демонстративно осмотрелась по сторонам. – Ему удалось разорвать ваш контракт? Как? Мизора повнимательней пригляделась к Этере и растянула губы в хитрой улыбке. – Хочешь узнать рецептик и для себя тоже? – ее палец с отросшим неаккуратным когтем повторил контур узора контракта на лице собеседницы. – Не выйдет, маленькая колдунья. Если, конечно, ты не планируешь сменить поводок Рафаила на золотые цепи Латандера. Услышав ненавистное имя, девушка разочарованно скривилась. – Предпочту остаться слугой дьявола. Почему Уилл был так важен для вас с Зариель? – Карманный правитель никогда не бывает лишним, – женщина повела плечами, отчего плотно сложенные за ее спиной крылья всколыхнули ткань балахона. – Вот только герцогом Рейвенгард стал, а поводок перегрыз. Какие еще новости из дома желаешь послушать? – Балдур больше не мой дом, – возразила колдунья, с удивлением отметив, что этот факт уже не вызывает у нее ни гнева, ни печали. – Ну а ты? Что планируешь делать дальше? – То же, что делала всегда – выживать, – Мизора снова накинула капюшон и уже собралась уходить, но Этера ее окликнула. – Пойдем со мной? Фигура опального камбиона дрогнула и женщина замерла на месте. – Чего ты хочешь добиться здесь? – продолжила девушка, кивнув в сторону торгового ряда, из которого они недавно вышли. – Собираешься до конца жизни воровать и подбирать объедки, пока какой-нибудь рогатый дьявол все-таки не свернет тебе шею? Служи Рафаилу, как служила Зариель, и сможешь начать новую жизнь в Доме Надежды. – И ты еще уверяла меня, что не наивна? – из-под капюшона донесся хриплый смех. – Какой интерес иерарху Аверно брать на службу персону нон-грата? Тем более ту, что связана унизительным контрактом со смертным и по его условиям не имеет права появляться в материальном мире. – Для игр со смертными у Рафаила хватает пешек, – уж в этом Этера не сомневалась. – Но ты была приближенной герцогини ада и наверняка скопила множество ее тайн. Уверена, тебе найдется, что продать. Просто подумай, что ты теряешь? – точно не хлебное место в этой помойке. – Ладно, ведьмочка, – Мизора развернулась к ней, – считай, что твое предложение меня заинтересовало. Давай договоримся так: если твой маленький хитрый план удастся – обещаю тебе небольшую услугу. Я, знаешь ли, не люблю ощущать себя должницей. Но, если нет… по крайней мере, я посмеюсь, глядя на то, что Рафаил с тобой сделает. Обратный путь до Дома Надежды они преодолели вместе. Колдунья специально не стала открывать прямой портал, чтобы дать себе немного времени придумать объяснение, почему вместо коллекционной души ведет за собой бывшую фаворитку Зариель. Эта затея в равной степени могла быть как гениальной, так и самоубийственной – зависит от того, на какое настроение исчадья она попадет. В конце концов, Рафаил сам просил его удивить… Ее маленький хитрый план действительно удался. Увидев, кого привела колдунья, и услышав ее рассказ, сначала дьявол хохотал, как одержимый, затем нахмурился и озвучил, что девушка будет наказана, но Мизору прогонять не стал. И лишь спустя долгое время Рафаил признался, что это была лучшая инвестиция одной монеты души, которую можно было придумать. – Зачем ты пришла? – Этера передала лежащей женщине стакан с соком и сама села рядом. Несмотря на то, что камбион потеряла возможность покидать ады, в Доме Надежды она тоже была нечастым гостем – для нее у дьявола хватало работы и внутри преисподних. – Совершенно случайно узнала, что Рафаил отсылает тебя в намечающуюся мясорубку во Вратах Балдура, и решила проведать напоследок, – Мизора сделала глоток и довольно сощурилась. – Очень мило с твоей стороны, – скептически прищурилась Этера. – Только я не припомню за тобой склонности к сантиментам. – Быть может, у меня будет к тебе небольшое предложение, – промурчала дьяволица, придвигаясь ближе к девушке. – Вот это уже больше похоже на правду. Какое? – Раз уж ты все равно планируешь подергать за усы моего бывшего щеночка, то ты могла бы и забрать у него мой контракт… – Ты слишком лестного мнения обо мне, если считаешь, что за пределами Аверно я запросто справлюсь с паладином Латандера и всеми его сиятельными друзьями, – рассмеялась колдунья, нервно сжимая свой стакан с напитком. – Боюсь, что наш общий хозяин не оставил тебе выбора, моя славная, – с притворным сочувствием призналась Мизора. – Но, если ты все-таки выживешь и вернешься… что тебе стоит принести с собой один маленький пергамент? – А действительно, что? Какая мне с этого выгода? – заинтересовалась девушка такой настойчивости камбиона. – Ну например… давай поступим, как настоящие подружки? Ты поможешь мне избавиться от моего договора, – тонкий палец с идеальным маникюром заскользил по золотому узору на предплечье Этеры. – А я помогу избавиться от твоего. Колдунью ее слова даже не удивили – дьяволы охотно интриговали друг против друга, и Мизору совершенно не смущало, что этой сделкой она предает интересы Рафаила. И о том, что Этера может ее выдать, она нисколько не переживала, ведь девушке на самом деле было интересно предложение. С некоторой поправкой в деталях. – Слишком размытая формулировка. Твое “помогу” с тем же успехом может означать, что ты подбадривающе хлопнешь меня по плечу. Дьяволица весело рассмеялась, откидываясь обратно на подушки, и залпом допила оставшийся сок. – Тогда давай обсудим детали, пока ты не покинула эту славную добродетельную обитель? – Для начала расскажи мне про… арргх! Оглушающий звон в черепе появился настолько резко, что Этера выронила из пальцев свой стакан, и напиток разлился по ковру. Обе Мизоры встрепенулись, только кошка вскочила с дивана и настороженно уставилась в сторону выхода, а камбион подозрительно обратилась к собеседнице: – Что происходит? – Вторжение, – претерпев первый шок, колдунья перевела взгляд на руки, на которых одна за другой разгорались руны активированных охранных протоколов Дома. – У нас гости. *** Гейл рассчитывал, что портал выведет их с Вестаром в какой-нибудь неприметный уголок дьявольского дворца, но переход открылся прямо посреди широкого холла, мраморный пол которого флегматично подметало умертвие в истлевшей одежде. Маг и дроу напряженно замерли, не зная, как нежить среагирует на появление в доме незваных гостей, а та, казалось, даже не заметила их присутствия, продолжая лениво скрести прутьями метелки. Печать портала под ногами замерцала и погасла, хотя волшебник чувствовал, что магия не рассеялась, а уснула, и ее в любой момент можно будет активировать снова. Не желая оставаться на открытом пространстве, эльф потянул спутника за рукав выцветшей, многократно штопаной мантии, в прямом смысле найденной Гейлом в мусорной куче, и они оба спрятались за ближайшей колонной у стены. Из оружия у них с собой были только магия да пара кинжалов, припрятанных Вестаром под собственными лохмотьями, так что лишний раз рисковать не хотелось. – Нужно идти вперед, – обреченно прошептал волшебник, глядя на массивные двустворчатые двери из холла. Других выходов отсюда он не заметил: только узкие витражные окна, за которыми невозможно было даже рассмотреть пейзаж. – Ничего не трогай без крайней необходимости и не называй никому своего настоящего имени. Если что-то пойдет не так – сразу бежим к порталу. – Интересно, что же может пойти не так в логове дьявола? – скептически фыркнул дроу. Как бы ни храбрился эльф, Гейл все равно видел, что ему не по себе от этого места, и не мог его винить. Они не встретили пока ничего ужасного, но сам воздух тут как будто сильнее давил на грудь, а обстановка мрачной роскоши – на нервы. И это не говоря уже о навязчивом запахе серы и невыносимой жаре: хотя мужчины были одеты довольно легко, маг уже взмок под своим балахоном. Хотелось как минимум снять капюшон, но это было бы неоправданным безрассудством. Вестар первым потянул на себя входные створки и осторожно заглянул внутрь: за холлом простирался длинный коридор с высокими потолками и обилием картин на стенах. – Ты это слышишь? – эльф внезапно остановился и замер, всматриваясь в легкое полупрозрачное марево изумрудного цвета. Маг окликнул его, но мужчина не реагировал, так что пришлось поспешно потрясти спутника за плечо, чтобы привести в чувство. Зеленая дымка тут же замерцала и рассеялась. – Не смотри на них и не слушай, что они шепчут, – проинструктировал Гейл. – Кто это? Или что? – дроу тряхнул капюшоном, сбрасывая оцепенение, и двинулся дальше. – Души должников, – пояснил человек, вспоминая все, что читал про ады. В погоне за Короной у него было немного времени для исследований, но тема адского мироустройства изрядно его волновала – по понятной причине – так что волшебник хватался за любые книги и слухи. – Топливо для магии, бесплатная прислуга, универсальная валюта во всех девяти преисподних… спектр их использования довольно широк. – И ты тоже стал бы таким после смерти? – Вестар жестом изобразил, как разгоняет дымку перед собой. – Думаю, что не сразу. Только если бы окончательно утратил волю и разум. “Не если, а когда”, – ехидно пропело подсознание голосом Рафаила и мужчина поморщился. Коридор вывел шпионов в еще одну просторную комнату, посреди которой находился круглый стол, уставленный разнообразными блюдами. За ним сидели четверо рослых мужчин – северян, судя по обилию мехов и сыромятной одежды на их телах – жадно, даже алчно пожирающих пищу. Жирный мясной сок тек по подбородкам, хлебные крошки застревали в длинных светлых бородах, и это тошнотворное зрелище вызвало у мага ком в горле. Несмотря на аппетит, глаза мужчин оставались совершенно пустыми, наведя Гейла на мысль, что перед ним снова должники, а не почетные гости Рафаила. Чем люди могли провиниться перед дьяволом, если он придумал им такое наказание? Особенно жутким было то, что стену над столом украшал ростовой портрет краснокожего крылатого исчадья, издевательски взирающего на сидящих. Маг и дроу попробовали обойти стол по широкой дуге и тихонько проскользнуть в следующий коридор, но мужчины вдруг синхронно оторвались от еды и повернулись к шпионам. – Извольте пожаловать к нашему скромному столу, путники! – приветливо раскинув руки, выкрикнул один из них. – Разделите с нами яства, да выпейте кружку горячего эля за знакомство! Было в речи и жестах человека что-то механическое, откровенно жуткое, и в любой другой ситуации волшебник предпочел бы молча убраться прочь, но спутники говорящего демонстративно положили руки на оружие на поясах. – Спасибо за приглашение, только мы очень торопимся, – попытался вежливо отказаться Гейл, уже боком продолжая двигаться к выходу. – Неуважение! Предательство! – одновременно забормотали воины, вскакивая со своих мест. – Вы должны преломить с нами хлеб, иначе будете наказаны. Да-да, наказаны… – Черт, – тихо пробормотал волшебник, застыв в замешательстве. Во всех книгах о потусторонних существах, что он когда-либо читал, крупным шрифтом писалось, что никогда нельзя соглашаться есть иномирную пищу, как бы соблазнительно она ни выглядела. А блюда на этом столе будили у человека просто зверский аппетит одним своим видом и запахом… – Ты отказываешься уважать наши традиции? – главарь северян сорвал топор с перевязи. – Я… – маг лихорадочно соображал, как выпутываться из этой ловушки: глупее всего будет провалить свою миссию здесь, вступив в драку с должниками. И вдвойне обидно потерпеть поражение, едва отойдя от портала. – Позвольте мне угоститься за себя и моего спутника, – игнорируя предостерегающее сопение из-под капюшона Гейла, Вестар приблизился к столу и начал рассматривать пищу. – Выбирай, дорогой гость, не стесняйся! – варвары по одному возвращались на свои места и выжидающе глядели на эльфа. Дроу уверенно потянулся к этажерке с фруктами, беря в руку спелый нектарин, и без лишних раздумий откусил от него кусочек. – Ешь до конца, – ультимативно скомандовал должник и вернулся к опустошению своей тарелки. Остальные последовали его примеру, только Гейл продолжал держаться подальше от стола, настороженно наблюдая за происходящим. И, стоило магу подумать, что ничего страшного не происходит, как пространство начало искажаться: исчезали дорогие блюда с деликатесами, сменяясь щербатыми мисками с помоями, мясо протухало на глазах, а зелень покрывалась лохматой плесенью, завлекательный аромат уступил место душному запаху гнили. Рука эльфа с половинкой нектарина дрогнула, и фрукт выпал из его пальцев, вызвав у должников приступ веселого смеха. Главарь запрокинул голову и широко распахнул рот, из которого теперь вываливались куски непрожеванной пищи вперемешку с извивающимися червями, а волшебник остро жалел, что не видит сейчас лицо Вестара. – До конца! – взревел северянин, отсмеявшись. Дроу подобрал со склизкой столешницы недоеденный фрукт, теперь уже гнилой и не вызывающий ни проблеска аппетита, стряхнул с него пару налипших крошек и невозмутимо доел, вернув косточку на стол. – Понравилось ли тебе угощение, дорогой гость? – обратился северянин к эльфу. – Угощение было выше всяких похвал, – с той же вежливостью ответил Вестар, хотя его голос звучал уже чуть более хрипло. – Тогда выпей с нами, – в сторону эльфа подвинули кружку с дымящимся, токсичным даже на вид напитком. – Ве… Сверрен! – попытался остановить его Гейл: видят боги, его свобода не стоит того, чтобы дроу пострадал, принимая удар на себя. – Все в порядке, мне… нравится, – он уверенно подтянул кружку, сделал несколько глотков и вернул ее на стол. – Благодарю. – Теперь мы тебя знаем, – удовлетворенно заключил варвар, откидываясь на спинку стула. – Добро пожаловать в Дом Надежды. Все четверо вернулись к трапезе, больше не обращая на гостей внимания, и волшебник поспешил потянуть эльфа к выходу. Едва за ними закрылась дверь, дроу метнулся в ближайший угол и опорожнил желудок в высокую напольную вазу. – Подожди немного, сейчас! – лихорадочно бормотал маг, роясь в своей сумке: где-то здесь у него был нейтрализатор токсинов, приготовленный его спутником. – Вот, выпей! – нащупав флакончик, человек вложил его в дрожащие влажные пальцы эльфа и помог выпрямиться. Подавив новый спазм, Вестар одним движением опрокинул в себя содержимое бутылочки и еще с минуту стоял, облокотившись о стену. В этих коридорах было много других должников в лохмотьях: одни проходили мимо, игнорируя странную парочку, другие присматривались с отстраненным любопытством. – Как ты? – Гейл участливо коснулся плеча дроу, когда его дыхание выровнялось. – Уверен, что можешь идти дальше? – Дай мне еще пару минут, – откликнулся тот, смахивая холодный пот со лба. – В чем я уверен точно – так это в том, что нектаринов не захочу больше никогда в жизни. Волшебнику очень хотелось спросить, какого дьявола мужчина вообще на это согласился, но он был уверен, что услышит в ответ отповедь на тему причины их нахождения здесь. И дроу будет прав: они проделали такой путь не для того, чтобы отступать при первом намеке на трудности. – Я снова у тебя в долгу, – сказал маг вместо этого. – Боюсь, у меня не хватило бы выдержки, чтобы присоединиться к их трапезе. – Довольно пока что о долгах, noamuth, – поморщился Вестар, видимо, придя в себя. – Куда дальше? – Не знаю, – от места их выхода коридор разветвлялся вправо и влево, и маг совершенно не мог предположить, какую сторону выбрать. – Давай для начала осмотримся и выясним, что здесь вообще находится. Надо как-нибудь аккуратно пораспрашивать и выяснить, где Рафаил хранит контракты: возможно, кто-то из местных слуг что-то видел. – Явно не этот, – брезгливо проворчал Вестар, провожая взглядом уродливую сгорбленную фигуру, на полусогнутых ногах передвигающуюся вдоль стены. Веки должника были зашиты грубыми нитками, вынуждая его беспомощно водить руками перед собой. Шпионы синхронно посторонились, позволяя обреченной душе пройти мимо, и не сговариваясь свернули в сторону левого коридора. Окон здесь не было, и пространство вдоль стен украшали бюсты и скульптуры разнообразных монстров. Проходя мимо статуи в полный рост, Гейл замедлился, чтобы пристальней всмотреться в черты исчадья – сходство с Рафаилом было очевидным, а горделивая поза выдавала акт самолюбования со стороны дьявола. Глядя в его лицо, маг вспомнил кое-что, показавшееся ему важным: – Помнишь картину в холле? – шепотом обратился он к Вестару. – Да, а что? – дроу тоже остановился. – Я думал, это просто портрет Рафаила, раз уж мы в его доме. – Сначала я тоже так подумал, – поделился наблюдением волшебник. – Но это был не он. Вот Рафаил, – мужчина кивнул на статую. Персона на портрете действительно имела общие черты с камбионом, и сначала Гейл предположил, что тот просто решил немного приукрасить свой образ, сделать его более… величественным. Фигура на холсте внушала смотрящим на нее трепет, даже ужас, хотя объективно остролицего дьявола с изящной бородкой и длинными рогами можно было назвать красивым. Но, чем больше маг всматривался в скульптуру, тем отчетливей видел, что это разные исчадья. Чудовище на картине выглядело хозяином этого места, в то время, как эпатажная статуя Рафаила не вызывала ничего, кроме усмешки. – Даже, если и так, почему ты считаешь это важным? – недоумевал эльф. – Сложно объяснить… – волшебник пожал плечами, продолжив движение по коридору. – Просто очень не хотелось бы встретить здесь кого-то еще страшнее, чем Рафаил. – Лично я надеюсь не встретить вообще никого, – признался дроу и пошатнулся, неловко взмахнув руками, чтобы удержать равновесие. – Что с тобой? – тут же спохватился Гейл, придержав спутника под руку. – Все в порядке, просто токсин до конца не распался, – эльф осторожно высвободил локоть из хватки мага. – Не знаю, из какой дьявольской дряни он сделан, но мое противоядие не было рассчитано на такие компоненты. Волшебник хотел пораспрашивать дроу еще, но тут из-за поворота показался новый должник, торжественно несущий перед собой нечто, похожее на ночной горшок… да и запах от него стоял соответствующий. За ним вприпрыжку увязался еще один мужчина в лохмотьях, внешне похожий на надоедливого хорька – настолько хитрый и глумливый взгляд у него был. – Что у тебя там? – любопытствовал он, пытаясь заглянуть в содержимое посудины. – Что? – Сокровище! – мрачно ворчал первый, поднимая свою ношу повыше. – Дай посмотреть? – Нет. Затем любопытствующий должник обратил внимание на шпионов и тут же потерял интерес к “сокровищу”. – А вы кто такие? – он обошел Гейла и Вестара кругом. – Новенькие? Не видел вас раньше… Волшебник мысленно чертыхнулся: такими темпами они никогда не доберутся до хранилища контрактов, если к ним будет цепляться каждый второй встречный. С другой стороны – этот обитатель выглядел как раз тем, кто в курсе всех новостей и сплетен в Доме. Удастся ли его разговорить или он умеет только задавать вопросы? – Мы… да, новенькие, – признался маг, вынужденный оборачиваться на суетливые метания неожиданного собеседника. – Давно? – Да вот только что. – А почему вдвоем? Никогда не видел, чтобы наказывали по двое. Как вас наказали? Гейл переглянулся с Вестаром и выпалил первое, что пришло ему в голову: – В прошлом мы были врагами, ненавидящими друг друга, поэтому теперь вынуждены всегда находиться вместе. Капюшон дроу многозначительно качнулся набок, а должник издевательски захихикал. – А кто ты? – как ни в чем ни бывало подключился к разговору Вестар. – Я? Хи-хи-хи… я – глаза и уши моей госпожи. Мы все здесь – глаза и уши. А еще руки. Иногда – зубы и когти, иногда – слова и проклятья… вы тоже скоро ими станете, совсем-совсем скоро… Речь должника становилась все более бессвязной, и он начал покачиваться на месте, будто в трансе. По спине Гейла пробежали мурашки: они видели здесь уже разных должников, но эта душа перед ним явно давно была не в себе. Дни или годы пребывания в аду вывернули его разум наизнанку, не оставив в мутных светлых глазах ни тени самосознания. – Кто твоя госпожа? – продолжал допытываться дроу, а должник неожиданно встал на цыпочки и приблизил лицо вплотную к капюшону мужчины. – Хозяин создал ее из сияющего золота… такого яркого, что больно смотреть, – зловонно выдохнул он, вынудив эльфа отступить на пару шагов назад. – Так больно и так сладко… Гейл положил руку на плечо сумасшедшему, в надежде отвлечь от Вестара, но тот не отреагировал на прикосновение, внезапно завопив, и, падая на колени, обхватил голову ладонями. *** Уилл приходил на могилу Карлах гораздо реже, чем ему хотелось бы: сначала мучимый чувством вины перед ней, а потом захваченный водоворотом государственных дел. Тифлинг прожила совсем немного после их триумфальной расправы над Абсолют – сгорела за считанные дни – и, пускай охотник был готов к такому исходу, на душе все равно скребли кошки. Она пыталась скрывать свой недуг какое-то время, все больше отдаляясь от спутников и проводя дни в одиночестве. Не хотела никого беспокоить своими проблемами – так она сама говорила. Видя, что женщине становится совсем плохо, Клинок наплевал на данное ей обещание и снова принялся уговаривать вернуться в Аверно, чтобы найти способ починить или заменить движитель, но женщина была непреклонна. Уилл старался проводить с ней каждую свободную минуту, и таким образом стал единственным свидетелем ее смерти – держал ее за руку до самого последнего мига, хоть ради этого пришлось пожертвовать обгоревшими до самых костей ладонями. Конечно, Джахейра сумела залечить его руки, но шрамы на сердце и не думали никуда исчезать, со временем только разрастаясь глубже. Потом он отвлекся на восстановление города, потом занял отцовское кресло в Совете Четырех, но в минуты самой тяжелой хандры всегда приходил сюда – к неприметной могилке на окраине кладбища. Несмотря на тоску воспоминаний, только здесь, рядом с Карлах, он чувствовал себя прежним – мальчишкой, беспечным охотником на монстров, свободным от тяжести долга на своих плечах. Мальчишкой, который умер в нем во время противостояния секте Абсолют. В такие дни он отменял все свои дела на службе, надевал простую одежду и мог до самого вечера просидеть у надгробия. Возможно, сегодня он бы поступил так же, но неясное чувство тревоги будоражило сознание с самого утра. Мысленно Уилл обратился к Латандеру, прося дать ему хоть какой-то намек, но тот не ответил на просьбу. И только уже преклонив колени на кладбище, Клинок вдруг ощутил в душе божественное присутствие, повелевшее ему подняться с места и двинуться в сторону опечатанного здания Дьявольской Доли. Уже на подходе к музею мужчина ощутил, что охранные заклинания храмовников деактивированы, а двери черного хода взломаны. А ведь Эланор предупреждала его, что стоит уничтожить проклятое место, но герцог практично рассудил, что найдет ему новое – благочестивое – применение! Что ж, кажется, пока он решал бюрократические вопросы, кто-то успел воспользоваться музеем в гораздо менее благородных целях. Вытянув из ножен рапиру, герцог осторожно прокрался внутрь – ощущение инфернального присутствия многократно усилилось, хотя на первом этаже было совершенно пусто. Повинуясь зову Повелителя Зари, Уилл добрался до второго этажа и гневно сощурился: посреди покоев сбежавшей колдуньи мерцала печать активированного портала. – Проклятье! – выругался Клинок, подходя ближе. Портал совершенно очевидно вел в один из адов – паладин это чувствовал – но вот куда? Кто и для чего его открыл? Разумом Уилл понимал, что соваться в преисподнюю одному без подготовки небезопасно и глупо, только какой у него выбор? Вызвать подмогу из храма он может и не успеть: пока будет бегать туда-сюда, злоумышленники вполне способны закончить свои дела и убраться с места преступления. А вдруг в аду кому-то прямо сейчас нужна его помощь? – нет никаких гарантий, что дьяволисты не забрали с собой невинных жертв. – Да пребудет со мной Утро, – пробормотал мужчина, вставая в центр инфернального символа. Еще до того, как свечение портала отпустило паладина, в ноздри ударил запах, и Клинок безошибочно узнал в нем серный смрад Аверно. – Че-е-ерт! – он рассчитывал, что переход выведет к пустошам или в руины одного из падших с поверхности городов, но вот чего точно не ожидал – так это оказаться посреди роскошного дворца одного из дьявольских владык. Кажется, Уилл все-таки пожалеет о том, что рискнул прийти сюда один – драться с чудовищем в его собственном логове было отчаянно даже для карающей длани Латандера. Клинок не знал, кто здесь живет, но с первой же секунды сумел оценить богатство обстановки. И тут же столкнулся взглядом с изучающим интересом костяного умертвия, замершего у стены с метлой в руках. Они стояли друг напротив друга еще пару мгновений, а затем нежить распахнула челюсти и издала душераздирающий скрипучий вопль. Внутри безглазого черепа тут же вспыхнули два янтарных огонька, и облик твари стал стремительно меняться, увеличиваясь в размерах и обрастая шипами. За дверью мраморного холла послышались новые крики, а со стороны окон раздалось хлопанье кожистых крыльев – кто бы ни обитал в этом доме, его охранные чары с легкостью распознали в госте чужака. – Помоги мне, Латандер! – прошептал герцог, встречая выпадом клинка кинувшегося в атаку монстра. Рапира Уилла была слишком тонкой, чтобы рубить голые кости, но ее лезвие раскалилось и запылало священным пламенем, и, стоило ему коснуться врага, как он тоже вспыхнул. Вопль повторился, и умирающее чудовище попыталось полоснуть мужчину кривыми когтями, вынудив отскочить в сторону. Одновременно с этим распахнулись двустворчатые двери, впуская еще четверых янтарноглазых противников-варваров, а за спиной раздался звон, и на мраморный пол полетели осколки витража. Крылатые исчадья кинулись на врага всей сворой, и только лучистая аура паладина защитила его от ударов и укусов. Ослепленные, обожженные, бесы метались вокруг, стремясь повалить человека на пол, но тут же с рыком отскакивая прочь от жалящих лучей света, а Клинок чувствовал, что долго так не протянет. Он был в аду – в эпицентре дьявольской мощи, и силы его божественного покровителя с трудом пробивались сквозь непроглядный мрак и жар Аверно. Сражайся они на поверхности – герцог уже давно испепелил бы противников одной молитвой, а тут вынужден был плясать по комнате, уворачиваясь от когтей, крыльев и варварских топоров. Лишь догорающее умертвие бесформенной грудой свалилось на границе печати портала. Уилл без труда расправился с парочкой нерасторопных бесов, ранил одного из северян, и, возможно, даже смог бы выйти победителем из этой схватки, когда стражи решили сменить тактику. Замерев на секунду, противники паладина один за одним вдруг начали распадаться бесформенной массой, уже по полу сливаясь в нечто цельное и однозначно чудовищное. Клинок не стал ждать и досматривать, во что она превратится, одним прыжком добрался до портала и активировал обратный переход. Едва его ноги коснулись пыльного паркета, как Уилл ловким пинком выбил с луча пентаграммы кусок адского мрамора, и сияние печати погасло. Кто бы ни ушел отсюда на ту сторону – теперь там он и останется. Пытаясь отдышаться, мужчина убрал рапиру в ножны и уперся ладонями в колени. Если бы он только знал, что портал выведет его в тщательно охраняемый дворец, а не в грязный закоулок – ни за что не сунулся бы в Аверно без подготовки. Сейчас оставалось лишь гадать, кто оказался настолько наглым или безумным, чтобы рискнуть проникнуть в Дьявольскую Долю и воспользоваться печатью. А еще – осведомленным. Преступник точно должен был знать, что здесь есть символ планарного перехода, и уметь им пользоваться. И, пускай сейчас он заперт в аду, нет никаких гарантий, что дьяволист был такой один. – О, Латандер, владыка нового дня… – речитативом запел мужчина, отступая на пару шагов. – Даруй мне силу твоего сияния, чтобы свет твой сжег скверну тьмы. Пусть зло рассыплется, как тени перед зарей, пусть праведный огонь очистит землю… По мере произнесения слов на деревянном полу вспыхивали язычки белого пламени, жадно слизывающие все, до чего добирались. Уже через минуту оно охватило занавески и пустые стеллажи вдоль стен, но самое главное – божественный огонь растворял под собой печать портала. Удовлетворенно кивнув, Уилл вышел из комнаты и спустился вниз, покинув здание через главный вход. Совсем скоро Дьявольская Доля сгорит дотла, а ему стоит как можно скорей навестить Эланор. *** – Что происходит? – растерянно спросил Вестар, подходя к магу и перекрикивая вопящего должника. Волшебник и сам хотел бы знать ответ на этот вопрос, тем более, что голосу сумасшедшего вторили и другие: еще двое слуг, бредущих по коридору, замерли на месте и запрокинули головы к потолку, принимаясь вопить. – Лучше пойдем отсюда, – Гейл покачал головой, пытаясь обойти коленопреклоненного сумасшедшего, когда тот неожиданно выбросил вперед руку, ухватив человека за ветхую одежду. – Снимите капюшоны, – совершенно разумным строгим голосом приказал должник, и эти интонации напугали мага гораздо сильнее, чем весь тот бред, который он бормотал раньше. В его глазах разгоралось колдовское золото, и Гейл рефлекторно сделал шаг назад, выдернув ткань мантии из чужих пальцев. – Чужак! – заключил мужчина, но вместо того чтобы встать, окончательно рухнул на четвереньки и выгнул спину дугой. – Чужаки… чужаки… вторжение! – эхом откликнулись другие должники, и их тела тоже начали изламываться, запуская трансформацию. – Бежим! – скомандовал Гейл, первым бросаясь прочь. Краем глаза он успел заметить, что на месте любопытствующего должника уже бьет раздвоенным копытом тварь, похожая на пылающего бронированного кабана. Дроу не нужно было повторять дважды: несмотря на слабость, он легко сорвался с места, на бегу выхватывая из-под рубашки парные кинжалы. Теперь им предстояло прорваться назад к порталу – о том, чтобы продолжать поиск контракта в таком хаосе, не могло быть и речи. Гейл совершенно не понимал, где они просчитались и почему в логове Рафаила началась тревога, но решил, что подумает об этом, когда они выберутся отсюда живыми. За ближайшим поворотом путь им преградила стена огня, заставив мага наколдовать щит, но стоило шпионам только прыгнуть сквозь языки пламени, как волшебство с громким хлопком распалось, и спины беглецам обдало жаром. Рубашка дроу загорелась, вынудив его вскрикнуть и быстро рухнуть на пол, чтобы сбить пламя. – Дьявол! – прорычал Гейл, резко разворачиваясь и посылая разряд цепной молнии в преследующих их монстров прямо сквозь огненную стену. Адский кабан и один из бесов рухнули, а их тела тут же распались изумрудным туманом и облачками взмыли под потолок. Зато вторая крылатая тварь увернулась от атаки и, без труда преодолев пламя, кинулась на мага, целя когтями в лицо. Гейл выставил вперед ладони, готовясь добавить к защите заклинание шокового прикосновения, но голова беса внезапно мотнулась в сторону, пробитая кинжалом, и чудовище упало к ногам человека. Бросивший нож дроу с трудом поднимался на ноги. – Как ты? – волшебник поспешил к другу и взглянул на рану: кожа на его спине потемнела и покрылась волдырями, и в нее вплавились края сгоревшей рубашки. – Впрочем, можешь не отвечать – сам вижу. – Всегда предпочитал кожаную одежду тканевой: она хоть горела бы помедленней, – саркастично фыркнул тот. Быстро порывшись в сумке, Гейл выхватил оттуда лечебное зелье и щедро залил ожог, заставив эльфа болезненно поморщиться. – Прости, но на большее у нас нет времени. Из глубины коридора как раз послышался новый шум, и беглецы устремились дальше – Вестар задержался лишь на секунду, чтобы подобрать свой кинжал из кучки пепла, оставшейся от беса. Заскочив за поворот, ведущий к выходу, маг наскоро наколдовал свою иллюзорную копию и направил ее в противоположную сторону: если повезет, и твари окажутся достаточно глупыми, это даст им лишние минуты форы. А вот за этими створками их точно ждут противники пострашнее – двери вели в зал с трапезным столом и портретом таинственного дьявола. Переглянувшись с эльфом – капюшон согласно качнулся – волшебник шагнул внутрь холла, готовясь с порога произнести атакующее заклинание. Вот только комната со стражами-северянами была пуста. Закрыв за собой дверь, шпионы подозрительно огляделись. – Похоже на ловушку, – настороженно заключил Вестар. – Не просто похоже – это наверняка она, – признался Гейл, оценивая уже магический фон на предмет подозрительных чар. – Но стоять на месте все равно нельзя. До комнаты с порталом оставалось всего лишь пересечь коридор – даже двери туда были распахнуты настежь. Внутри, насколько позволял обзор, тоже не оказалось никого враждебного, зато на полу были разбросаны осколки цветного витража из окон. Шум за спинами подстегнул шпионов ускориться и побежать к печати. Длинноногий Вестар опередил спутника буквально на пару метров, без труда добравшись до холла, а вот маг с разбегу налетел на невидимое, но очень твердое препятствие. – Ад и преисподняя! – выругался он, прижимая ладонь к разбитому носу. – Noamuth?! – с тревогой в голосе развернулся к нему дроу и принялся ощупывать руками пространство перед собой. Преграда, что их разделила, напоминала толстое прозрачное стекло, с той лишь разницей, что была до краев пронизана Плетением. Вестар занес кинжал, который все это время не выпускал из руки, ударил невидимую стену и тут же взвыл, схватившись за левое плечо. Под темными пальцами начали быстро проявляться и стекать вниз яркие капельки алой крови. Похоже, что поверхность отражала от себя любые атаки обратно в атакующего, вот только дроу от этого знания явно не станет легче. – Сверрен, держись, – Гейл беспомощно хлопнул ладонями по преграде и ощутил легкую отдачу в груди. А что ему еще оставалось делать? – Активируй портал, а я попробую расплести это заклинание. – Как? – прохрипел в ответ эльф, оглядываясь в центр комнаты. – Встань на символ и жди меня там! Вестар коротко кивнул и отбежал в сторону печати, а волшебник порадовался, что его друг – не какой-нибудь склонный к самоубийственной браваде паладин. Мысль о том, что хотя бы один из них точно спасется, немного утешила, пока маг пальцами пытался нащупать ключевые узлы вражеского Плетения. – Noamuth? – раздался с той стороны уже гораздо более растерянный голос. – А где портал? Гейл отвлекся от своей работы и пригляделся к мрамору холла, посреди которого стоял эльф. Магия перехода могла уснуть, но не исчезнуть… если только портал не был закрыт с той стороны. Символа на прежнем месте действительно не было, зато человек успел заметить, как под ногами дроу вздыбился и забурлил пол, распахиваясь снизу огромными клыкастыми челюстями. Реакция Вестара была достаточно хорошей, чтобы вовремя отскочить в сторону – ему не хватило буквально доли секунды, чтобы полностью избежать атаки, и зубы вцепились мужчине в лодыжку. Эльф дернулся посильнее, оставляя бесформенному монстру оторванную подошву и пару капелек крови с оцарапанной ступни, но это спасло его совсем ненадолго: вязкая живая масса заполнила уже все пространство пола, и следующим же шагом дроу попался снова. На этот раз он провалился обеими ногами, вскрикнул и, не удержав равновесия, упал на четвереньки, погрузив в слизь еще и ладони. Глаза твари из плоти довольно замигали, и она принялась обволакивать свою жертву целиком, потянувшись к нему множеством щупалец. Вестар с отчаянным криком рвался из хватки, но все его попытки были тщетны, а когда липкая масса добралась до его головы и обернулась вокруг капюшона, он наконец замер в неподвижности. – Не-ет… – неверяще прошептал Гейл, сбрасывая оцепенение. – Нет-нет-нет! Вес… Сверрен! Волшебник принялся бестолково молотить кулаками по магическому стеклу, почти не чувствуя боли от ответных ударов в корпус. Все должно было быть не так! Зачем он вообще согласился на эту авантюру с контрактом? Зачем позволил Вестару увязаться за собой? Он не имел ни малейшего права рисковать жизнью эльфа, но, вместо того, чтобы защитить возлюбленного, он снова подверг его смертельной опасности! Усилив свой следующий выпад магией, Гейл обрушил его на прозрачную преграду, но добился лишь отдачи, кузнечным молотом ударившей его под дых. Из глаз брызнули слезы, дыхание перехватило, и мужчина со стоном сполз на пол. – Ну надо же, какая драма, – пропел над ухом смутно знакомый женский голос. Маг с трудом перекатился на спину, чтобы взглянуть на говорящую. Капюшон с его головы слетел при падении, но человеку было уже плевать: если он не умер до сих пор, то его точно добьет дьяволица. Он вспомнил Мизору, как только увидел, и так удивился ее присутствию здесь, что даже не сразу заметил вторую женскую фигурку рядом с ней. И, если встретить в Аверно бывшую покровительницу Уилла было неожиданно, но закономерно, то от вида ее спутницы у Гейла случился настоящий шок. – Тера?! – неверяще прошептал маг, пытаясь подняться. – Этера, это правда ты? В отличие от должников и монстров, что встретились шпионам в Доме, девушка не выглядела ни жертвой, ни рабыней. Ее платье ничуть не уступало в роскоши богатым одеждам Мизоры, у ее ног послушно замер ускользающий зверь, но самое главное – вся магия этого проклятого места, все охранные заклинания звонко резонировали не с камбионом, а с давней подругой человека. Этера сделала короткий жест кистью, и невидимая преграда за спиной Гейла наконец исчезла, но не успел он порадоваться, как уже новые чары резко сдернули его с пола и прижали к стене, заломав руки и сомкнувшись петлей на шее. – Ты меня знаешь? – чародейка подозрительно прищурилась, глядя на волшебника. – Скажу тебе больше, моя золотая, – хихикнув, зашептала дьяволица ей на ухо. – Ты тоже его знаешь. – Что ты имеешь в виду? Кто этот человек? – О, это дружок моего бывшего щеночка, – откликнулась женщина, проигнорировав первый вопрос чародейки. – Кажется, малыш-Уилл решил не забирать его обратно в Балдур и ушел один. Гейл совершенно не понял, что она имела в виду, но при упоминании паладина взгляд Этеры стал откровенно злым, и волшебник поспешил оправдаться, пока болтливая Мизора окончательно все не испортила. – Это неправда! – прохрипел маг сквозь давление удавки. – Мы с ним… не друзья. Я даже… ничего о нем не знаю. Прошу тебя, Тера, поверь мне. На лице ведьмы отразилось сомнение, а маг только сейчас заметил, что огромной кошки рядом с ней уже нет. Поспешно скосив глаза в сторону Вестара, он успел увидеть, как ускользающий зверь с интересом принюхивается к ране на плече дроу, а затем с наслаждением проводит по ней языком. По какой-то причине бесформенный монстр оказался не рад соседству шестилапой хищницы и слегка ослабил хватку, сползая с торса эльфа пониже. Дроу резко вдохнул и тут же закашлялся, выплевывая на пол мелкие клочки слизи. – Мизора, оставь его, – обернувшись на звук, скомандовала чародейка, и зверь нехотя подчинился, садясь рядом и алчно глядя на несостоявшуюся жертву. – Почему нет? – капризно надула губы настоящая обладательница этого имени. – Пускай моя тезка развлечется, а для допроса нам хватит и одного пленника. – Этера?.. – эльф, очевидно, был тоже озадачен внезапной встречей. – Тера, выпусти меня отсюда! Ты действительно решила считать меня другом Уилла?! При звуке его голоса чародейка ощутимо вздрогнула, стремительными шагами пересекла холл и рывком стянула с головы капюшон. – Вестар… – растерянно пробормотала девушка, убедившись, что ей не померещилось, но тут же нахмурилась. – Какого, мать твою, рогатого дьявола ты… вы двое тут делаете?! – Слушай, я не то чтобы тешил себя надеждой, что нам удастся отвертеться от твоих вопросов, но предпочел бы ответить на них из менее… скользкого положения, – самообладание к дроу возвращалось с удивительной быстротой. – Вообще-то, мне и самому теперь было бы интересно услышать от тебя кое-что… – Проклятье! – шумно выдохнула девушка, переводя глаза со своих пленников на дьяволицу, с безразличным видом прислонившуюся к стене. Она выглядела как человек, который принимает очень тяжелое решение, и Гейлу невыносимо хотелось, чтобы оно оказалось в их с дроу пользу. – Сама решай, что делать, – флегматично прокомментировала ее растерянность Мизора. – Это ты здесь адская сторожевая, а не я. – Адская сторожевая здесь Корилла, а я вообще не обязана заниматься… – Этера огрызнулась и эмоционально взмахнула рукой в сторону пленников, – всем этим! – Но ты сейчас тут, а она нет, значит и спрашивать Рафаил будет с тебя, – дьяволица перевела взгляд на свой маникюр. Выругавшись снова, девушка сделала пару нервных шагов по комнате, затем щелкнула пальцами, и руны на ее теле сложились в новую комбинацию. Гейл мешком свалился на пол, лишенный опоры, а бесформенный монстр начал поспешно просачиваться в узкие щели между мраморными плитами. Еще несколько секунд, и Вестар тоже был свободен, хотя выглядел не в пример более потрепанным, чем волшебник. Но главное, что он жив. Если чародейка их отпустила, то есть шанс думать, что все самое страшное теперь позади: сейчас они обсудят все, как цивилизованные люди, и вместе решат, что делать дальше. Но Гейл не успел даже встать и пробормотать слова благодарности, как Этера сделала резкий жест, и тело мага подхватил вихрь пространственного перехода. – С вами мы поговорим позже. На короткий миг мужчина испугался, что она решила отправить пленников в адскую темницу или еще куда похуже, но по глазам тут же ударил яркий солнечный свет. Волшебник выпал из принудительного портала, приложившись спиной о резко пахнущие смолой и солью доски, а его лица коснулись мелкие морские брызги. Вокруг испуганно закричали какие-то незнакомые люди и послышался лязг вынимаемого из ножен оружия, но мага сейчас волновало не это: повернув голову, он увидел рядом с собой неловко пытающегося подняться Вестара – израненного, грязного, но несомненно живого. С облегчением выдохнув, Гейл позволил себе на секунду расслабиться, и его разум тут же провалился во тьму. *Последнее испытание – “Ария чародея”