Часть 7

Аня пришла в школу намного раньше, чем обычно. Она села за свою парту и уставилась в окно, где тусклый утренний свет медленно заполнял двор. В голове крутились тревожные мысли. Её пальцы дрожали, и даже привычный шум класса не мог её отвлечь.   Она ждала Данилу. Каждый раз, когда дверь приоткрывалась, её сердце подскакивало. Но урок начался, а Данила так и не появился.   Первый урок прошёл как в тумане. Аня почти не слушала учителя, её мысли были заняты только одним. В какой-то момент к ней подошёл Илья, заметивший её беспокойство.   — Слушай, всё нормально будет, — попытался он её успокоить. — Хочешь, я сам с ним поговорю? Узнаю, что случилось?   Аня покачала головой, пытаясь не расплакаться.   — Нет... Лучше, если я сама. Это между нами. Я должна всё объяснить.   Илья хотел что-то сказать, но кивнул и отошёл, оставив её наедине со своими мыслями.   Время тянулось невыносимо медленно. Один урок сменялся другим, но Данила так и не появлялся. К концу предпоследнего урока дверь класса резко распахнулась, и на пороге появилась завуч, серьёзная и раздражённая.   — Внимание, ребята. Данила попал в больницу, а Исаев сейчас в отделении полиции.   Слова завуча пронзили Аню, как ледяная стрела.   — В больнице? — пробормотала она себе под нос. Она резко встала и выбежала в коридор, догоняя завуча.   — Постойте! — закричала она, хватая женщину за локоть. — Что с ним? Почему он в больнице?   Завуч нахмурилась, её взгляд был холодным и строгим.   — Это не твоё дело, Аня. Иди на урок.   — Как это не моё дело?! — Аня повысила голос, её лицо горело от беспокойства. — Скажите мне, что с ним случилось!   — Хватит! — завуч одёрнула руку и сурово посмотрела на Аню. — Веди себя прилично. Я больше ничего не скажу. Возвращайся в класс.   — Я не вернусь, пока вы мне не скажете! — голос Ани задрожал. Она чувствовала, как подступают слёзы.   — Хочешь знать? Он там же где и твой дедушка был при инсульте, а теперь вон отсюда! — прикрикнула завуч и показала рукой на дверь.   Аня даже не думала подчиняться. Она развернулась и выбежала из школы, игнорируя удивлённые взгляды одноклассников. Слёзы всё-таки вырвались наружу, но она вытерла их ладонью и быстро шагала вперёд.   Сев в автобус, она задыхалась от паники. Ей казалось, что поездка длится вечность. Она не знала, в каком состоянии Данила и что вообще произошло. Единственное, что она знала — ей нужно быть рядом.   Аня выбежала из автобуса и почти бежала до входа в больницу. Её сердце стучало так сильно, что, казалось, оно сейчас вырвется наружу. Запыхавшись, она ворвалась в приёмное отделение.   — Извините... — проговорила она, задыхаясь. — Данила... Данила... Не знаю фамилию... Парень, его сегодня привезли... В какую палату его положили?   Медсестра взглянула на неё с лёгким раздражением, но всё же посмотрела в свои записи.   — Палата 14. Коридор налево и до конца.   Аня тут же сорвалась с места, не сказав больше ни слова. Её ноги были словно свинцовые, а шаги — неуклюжими. Коридор казался бесконечным. Каждый новый шаг только добавлял ей тревоги.   Наконец, она дошла до палаты. Дверь была приоткрыта. Заглянув внутрь, она увидела Данилу. Он сидел на кровати, обмотанный бинтами, с поцарапанным лицом. Он просто смотрел в пол, как будто ничего вокруг больше не существовало.   Аня застыла в дверях, её горло сжалось, и слёзы подкатывали к глазам. Но она не могла остановиться. Медленно, дрожащими шагами, она вошла в палату.   — Даня... — выдохнула она, но он даже не поднял голову.   Собравшись с силами, она приблизилась к нему. С каждым шагом её сердце колотилось всё сильнее. Когда она наконец остановилась рядом с ним, он поднял взгляд и, словно не веря своим глазам, прошептал:   — Аня?..   — Прости... Прости, пожалуйста... — её голос дрожал, и слёзы лились по щекам. — Я поступила неправильно. Я была эгоистичной. Я думала только о себе, о своих страхах... Я... Я люблю тебя, Даня.   Она говорила быстро, захлёбываясь словами. Она боялась, что не успеет всё сказать, что он снова уйдёт, исчезнет.   Но прежде чем она смогла продолжить, Данила обхватил её лицо руками и поцеловал. Их губы встретились, и в этот момент Аня почувствовала, как вся тяжесть, накопившаяся за последние дни, вдруг исчезла.   Всё вокруг исчезло. Больница, тревоги, страхи. Остался только он.   Когда их губы разомкнулись, Аня уставилась на него с облегчением и теплотой.   — Что случилось? — наконец, спросила она, ещё всхлипывая.   Данила улыбнулся, едва заметно, но искренне.   — Неважно... Главное, что ты рядом.   Аня сжала его руку, боясь отпустить. Всё плохое казалось таким далёким.   Аня смотрела на Данилу с такой теплотой и нежностью, что её взгляд буквально обжигал. Она осторожно села рядом на край кровати, не отпуская его руки. Но её мысли возвращались к тому, что произошло вчера. Ей хотелось всё объяснить, но Данила, сидя на кровати, прервал её.   — Не надо, — сказал он мягко, слегка сжав её ладонь. — Ничего не надо объяснять. Главное, что ты здесь.   Аня почувствовала, как по телу прокатилось волной облегчения. Она обняла его, прижимаясь так крепко, будто боялась снова потерять.   — Я тоже рада, что с тобой всё хорошо, — прошептала она ему на ухо. — Но… всё-таки, что случилось? Нам сказали, что это из-за Исаева...   Данила вздохнул и взглянул на неё, словно решаясь рассказать правду.   — Да, из-за Исаева. Но он был не один. Их было пятеро. — Он усмехнулся, но в этом не было ни капли веселья. — Я думал бежать, но было некуда. Пришлось драться. Я еле как отбился, но… мне повезло. Мои друзья с тренировок проходили рядом и заступились за меня. Но всё равно досталось.   Он на мгновение отвёл взгляд, будто вспоминая всё это снова.   — Я сегодня проснулся, увидел, что ты писала, звонила… Извини, что не ответил.   — Ты что! — воскликнула Аня, чуть не расплакавшись снова. — Всё хорошо… Теперь всё хорошо. Ты мой богатырь, рыцарь, джигит настоящий! Один против пятерых…   Данила заслушался её словами. Он почувствовал, как его сердце сжалось от этой нежности. Чтобы скрыть своё смущение, он неловко прижался к Ане, обнимая её крепче.   — Ну что ты, любимый… — улыбнулась Аня, нежно поглаживая его волосы. — Сладкий мой. Не привык, когда тебя хвалят?   — Может, и не привык… — пробормотал Данила, смущённо прижимаясь к её плечу. — Но когда это ты говоришь… это что-то особенное.   Аня засмеялась, а он поймал её взгляд и тоже улыбнулся. Всё плохое казалось таким далёким, и в этот момент он действительно чувствовал себя так, будто мог справиться с чем угодно — главное, что она была рядом.   — Можешь не волноваться насчёт Исаева, — сказал Данила, стараясь придать своему голосу уверенности. — Он уже точно не тронет ни тебя, ни меня. У меня друзья тоже не простые.   Аня взглянула на него с облегчением, но всё равно не отпускала его руку, будто боялась, что он исчезнет, если она разожмёт пальцы.   — Меня в пятницу выпишут, — продолжил он с лёгкой улыбкой. — Может, заедешь ко мне?   — Типа свидание? — Аня приподняла бровь, чуть смущённо улыбаясь.   — Ну, не «типа», а реально свидание, — ответил Данила, чуть засмеявшись.   — Ладно, — Аня кивнула с воодушевлением. — Обязательно заеду.   В этот момент дверь палаты открылась, и внутрь заглянула медсестра с усталым, но добрым взглядом.   — Время посещений закончилось, — сообщила она спокойным голосом. — Пора прощаться.   Аня вдруг загрустила, нехотя разжимая руку и вставая с кровати.   — Пора… — пробормотала она, глядя на Данилу с тревогой и грустью.   — Эй, не переживай, — Данила улыбнулся так, как только он умел — по-доброму, но с ноткой шутливости. — Я же богатырь, рыцарь, джигит принцесса моя. Меня не так просто сломать.   Аня засмеялась сквозь грусть, и эта улыбка осветила её лицо.   — Ты прав… — сказала она, и, сделав шаг вперёд, наклонилась и поцеловала его в лоб. — Я обязательно заеду. Жди.   — Всегда, — ответил Данила, наблюдая, как она выходит из палаты.   Он смотрел ей вслед, пока дверь не закрылась. Лёжа на больничной кровати, он чувствовал, что всё начинает налаживаться.   Наступила пятница. Вернувшись домой после уроков, Аня бросила рюкзак на кровать и присела на её край. В голове крутились мысли о сегодняшнем вечере. Она знала, что должна поговорить с бабушкой. Ведь раньше она часто уходила, не говоря, где будет, и это только порождало недоверие.   Набравшись смелости, Аня зашла на кухню, где бабушка чистила картошку для ужина.   — Бабуль, — начала Аня осторожно. — Я хотела с тобой поговорить.   — Что-то случилось? — Бабушка взглянула на неё поверх очков, в глазах мелькнула забота.   — Нет, всё нормально. Просто… Сегодня я собираюсь к Даниле. Ты знаешь, он сегодня из больницы выписывается. И если получится… я хотела бы переночевать у него.   Бабушка нахмурилась, откладывая картошку в сторону.   — Аня, я против. Данила хоть и хороший парень, но он всё-таки мужчина. Ты ведь понимаешь? Он может начать приставать… — Она замолчала, словно подбирая слова. — Вспомни хотя бы Дятлова и Илью.   Аня поморщилась, вспоминая прошлые неприятные ситуации. Но сейчас ей было важно, чтобы бабушка её поняла.   — Бабуль, Данила не такой. Он не просто особенный, он... не такой, как все. Я ему доверяю. Он никогда бы не сделал ничего плохого.   Бабушка некоторое время молчала, внимательно всматриваясь в лицо внучки, будто пыталась что-то понять. Потом вздохнула.   — Хорошо, Анечка. Я доверяю тебе. Но будет лучше, если дедушка подумает, что ты у подружки. Нам, женщинам, иногда нужно хранить свои маленькие секреты. — Она улыбнулась чуть лукаво, добавив: — А у нас с тобой тоже могут быть свои секреты, верно?   Аня не смогла сдержать улыбку.   — Спасибо, бабуль. Я так рада, что ты мне доверяешь и понимаешь.   — Только будь осторожна, хорошо? И не забудь мне завтра позвонить.   — Обещаю, — ответила Аня, обняв бабушку.