Глава 11. Красивое желание

Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят (Цицерон)

      Пару недель спустя, Драко получил информацию, что предположительно нескольких членов Ордена Феникса видели в Мейденхеде в Беркшире. Ему необходимо было проверить данные, но за завтраком, отец вновь сообщил неприятную новость: информация о преступниках дошла и до Волан-де-Морта, который организовал отряд для их поимки. Драко ненавидел работать с кем-то, особенно, когда дело касалось ближайшего круга Тёмного лорда.       Напялив чёрную тёплую мантию и забрав маску Пожирателя смерти из шкафа, Драко трансгрессировал на юг Англии, близ города Мейденхед.       — О, как я рада тебя видеть, племянничек, — протянула Беллатриса Лестрейндж, оголяя свои гнилые зубы. — Сегодня снова повеселимся.       Она расхохоталась, а к горлу Драко подступила тошнота при мысли о предстоящем «веселье».       Белла стояла в окружении Долохова и Руквуда. Джерса и Перри на этом задании либо не было, либо они ещё не пришли.       Секунду спустя возле них появился Люциус Малфой.       — Кого ещё ждём? — вальяжно протянул он, постукивая своей тростью по земле, тем самым показывая своё нетерпение.       — Сивого и Джаберса, — ответил Долохов, скептически оценивая внешний вид Малфоя-старшего. — Ты никак на званый ужин собрался?       Люциус ничего не ответил, продолжая постукивать тростью. Он действительно был одет неуместно для предстоящего мероприятия: слишком вычурно и пафосно. Отец Драко старался никогда не марать руки о грязную работу, поэтому и в этот раз решил, что, видимо, всё пройдёт без его прямого участия.       Ещё через несколько минут появились оборотни, и Долохов поманил всех, чтобы обозначить план.       — Территория большая, нам нельзя привлекать внимание магглов. Министерству потом придётся сложно, чтобы замести за нами следы.       — Да знаем мы, Долохов, — рыкнул Сивый, поочерёдно хрустя костяшками пальцев. — Не тяни кота за яйца, идём!       — Рот закрой, тварь безмозглая! — гаркнул на него Долохов. — Или ты забыл, чем закончилась прошлая вылазка? Если и в этот раз ты не сможешь контролировать свою грёбаную волчью сущность, я испытаю на тебе несколько своих новых проклятий.       Долохов ткнул своей волшебной палочкой прямо в грудь оборотня. Тот вскинул на него полный гнева взгляд, яростно стиснул зубы, но всё же кивнул.       Имя этого Пожирателя смерти наводило ужас даже на тех, кто считал себя непоколебимым, потому что Долохов занимался созданием проклятий. И это были не просто проклятия, вроде Взрывающего или Ножного. Это было искусство. Искусство страдания. Каждое заклинание отличалось продуманностью, изощрённостью и невероятной эффективностью. Работа Долохова демонстрировала власть, контроль и глубокое понимание магии, доведённое до совершенства. Этот мужчина изучал тысячи проклятий, совершенствовал их, находил новые способы причинять боль. Он знал, как играть с сознанием и телом жертвы, как доводить до предела, не давая потерять рассудок слишком быстро.       Лаборатория Антонина Долохова, расположенная в старинном замке Волан-де-Морта, была местом, куда даже самые жестокие Пожиратели смерти заходили с опаской. Все стены были увешаны записями, книгами и артефактами, которые использовались для экспериментов. Каждое новое проклятие он тестировал лично, наблюдая за реакцией жертвы, записывая каждую деталь, каждый крик, каждый вздох. Долохов был не просто палачом — он был художником, картины которого писались болью и страданиями. И хотя это имя редко упоминалось в открытую, те, кто знал о его работе, понимали: Антонин Долохов был одним из самых опасных людей в мире тёмной магии. После Тёмного лорда, разумеется.       Но, несмотря на тщательную подготовку операции, найти ничего и никого не удалось. Либо информаторы ошиблись, либо преступники, почуяв слежку, покинули город. Однако вновь преподносить плохие вести Повелителю не хотелось никому, зная, что за этим последует. Но выбора особо не было, поэтому вся компания дружно трансгрессировала в замок Тёмного лорда, безвольно склонив головы и колени перед своим Повелителем, который, к счастью, в этот раз был несильно жесток к Драко, избрав целью своего гнева Сивого.       Отделавшись лишь парочкой коротких Круциатусов, Малфой вернулся домой, где его уже ждала коричневая сова с запиской.

Риджентс-парк, Розовый сад. Завтра, 27 октября в 20:00. Белый Дракон.

***

      Риджентс-парк поздней осенью представлял собой застывший во времени пейзаж, где природа готовилась к зимнему сну. Деревья, почти полностью лишённые листвы, тянули свои голые ветви к серому, низкому небу. Те немногие листья, что ещё оставались на ветках — тёмно-коричневые и хрупкие, — готовились упасть при малейшем дуновении ветра. Холодный и влажный воздух пропитался запахом прелой листвы и дождя, который то и дело накрапывал, оставляя на земле блестящие лужицы.       Драко шёл по широкой аллее, вдоль которой тянулись кусты, уже потерявшие свою летнюю пышность. Их ветки, покрытые инеем по утрам, теперь выглядели голыми и беззащитными. А клумбы, ещё недавно украшенные яркими цветами, теперь пустовали, лишь кое-где виднелись последние хризантемы, упрямо сопротивляющиеся холоду.       Драко прошёл мимо небольшого пруда, где плавали среди опавших листьев утки, создавая рябь на поверхности воды, уже покрытой тонкой плёнкой льда по краям. На скамейках сидели редкие посетители парка, закутанные в тёплые пальто и шарфы, и их дыхание превращалось в лёгкий пар, растворяющийся в холодном воздухе.       Встреча была назначена у Розового сада, и Драко, следуя указателям, направился туда. Даже поздней осенью сад сохранял своё очарование, хотя розы давно отцвели, а их кусты стояли голые и безжизненные. Дорожки, усыпанные гравием, вели через аккуратно подстриженные газоны, уже потерявшие свою зелёную свежесть. В центре сада находился небольшой фонтан, который, несмотря на холод, всё ещё работал, возле которого и остановился Драко, оглядываясь в поисках Далии. Светлые волосы слегка трепыхались, подхваченные холодным осеннем ветром, а сердце забилось чуть быстрее, когда он увидел её, идущую по дорожке.       Далия была одета в тёплое пальто, под которым виднелся шарф, обёрнутый вокруг шеи. Русые волосы, слегка растрёпанные ветром, блестели в тусклом свете фонарей. Она улыбнулась, увидев Драко, и он почувствовал, как тугой узел, сковавший грудную клетку, наконец ослабевает.       — Вы нашли это место, — сказала Далия, подходя ближе.       — Трудно было бы потеряться, — улыбнулся Драко, махнув рукой в сторону указателей.       Они сели на скамейку у фонтана, бросая неловкие взгляды друг на друга. Однако атмосфера парка — спокойная, уютная, немного меланхоличная — определённо помогала хоть немного расслабиться им обоим.       — Я люблю этот парк, — сказала Далия, глядя на воду. — Даже когда всё вокруг кажется таким холодным и безжизненным, здесь всё равно есть что-то… умиротворяющее.       Драко кивнул, соглашаясь мысленно с тем, что теперь это место действительно нравилось и ему тоже.       — Я рада, что вы пришли. Сегодня впервые мне не захотелось проводить вечер в одиночестве. Честно, я не знаю, что сказать, мне просто хотелось бы помолчать… рядом с вами.       Сердце Драко изобразило кульбит, но внешне он оставался спокоен и лишь слегка улыбнулся:       — Тогда давайте помолчим.       Время бежало слишком быстро. Несмотря на то, что они просто сидели на скамейке, размышляя каждый о своём и глядя на потоки воды, Драко постоянно казалось, что скоро Далия встанет, и настанет время прощаться. Он изредка поглядывал на неё: на красивые волосы, которые трепал осенний ветер; скулы, нежно очерчивающие овал лица; маленький носик, гармонично смотрящийся на прекрасном лице; губы… Драко поймал себя на мысли, что эти губы начали сводить его с ума. Он быстро отвёл взгляд, пытаясь подумать о чём-то другом, но воображение уже разыгралось не на шутку, вырисовывая самые бурные фантазии. Ему, Малфою, который использовал девушек направо и налево, вдруг стало стыдно от подобного рода мыслей!       Неожиданно он увидел, что Далия встала и подошла к фонтану.       — Говорят, нужно кинуть монетку в воду и загадать желание. Тогда оно непременно сбудется.       Далия достала из кармана пальто маггловскую монетку, закрыла глаза, напряжённо о чём-то думая, открыла их и бросила железку в фонтан. Затем протянула ещё одну Драко и сказала:       — Теперь ваша очередь.       Малфой как-то слишком уж растерялся, забирая монетку из её руки. Он не имел представления, что ему нужно загадать.       — Я не знаю…       Драко замер, чувствуя, как его мысли путаются. Он всегда считал загадывание желаний — глупой детской забавой. Как может что-то исполниться, если об этом нужно всего лишь мысленно попросить? Даже будучи волшебником, в такие чудеса Малфой не верил. Но сейчас, глядя на Далию, которая стояла рядом с лёгкой улыбкой на лице, он почувствовал, что должен что-то сказать. Что-то важное. Но ничего на ум так и не приходило.       — Я не знаю, — повторил Драко совсем неуверенно. — Я никогда не загадывал желаний.       Далия посмотрела на него с любопытством.       — Ну же, Драко, — мягко подтолкнула она. — Это не обязательно должно быть что-то грандиозное. Просто подумайте о том, чего вы действительно хотите.       Драко закрыл глаза, сжимая монету в пальцах. В его голове пронеслись образы: тёмные коридоры Малфой-мэнора, холодные взгляды Пожирателей смерти, отец, который всегда требовал быть сильным и не опозорить великую фамилию. И вдруг, среди этого хаоса, он увидел Далию. Её улыбку, её спокойствие, её свет, который, казалось, пробивался сквозь тьму, окружавшую его жизнь.       — Я хочу… — Он открыл глаза и посмотрел на воду фонтана. — Я хочу найти то, ради чего стоит жить.       Далия замерла, слегка улыбаясь мягкой, почти нежной улыбкой.       — Это красивое желание, — тихо сказала она.       Драко бросил монетку в воду, и та, сверкнув на мгновение, исчезла в глубине с тихим плюхом. Как будто что-то сдвинулось внутри, выпуская наружу то детское, что было заперто глубоко в душе. Словно это был первый шаг к чему-то важному.       — А вы? — спросил он, поворачиваясь к Далии. — Что загадали вы?       — Я загадала… чтобы кто-то нашёл то, что ищет.       Драко немного растерялся, не разобрав истинного смысла её фразы, и хотел было спросить, что она имела в виду, но слова будто застряли в горле. Вместо этого он просто стоял рядом с ней, чувствуя, как холодный осенний воздух смешивается с теплом, которое она излучала.       — Далия... — начал Малфой, но та резко повернулась к нему, заговорив:       — Знаете, Драко, — она слегка устало вздохнула и, сделав небольшую паузу, продолжила: — иногда самое важное — это просто быть рядом с кем-то, кто понимает. Даже если вы сами ещё ничего не понимаете.       Драко стоял перед Далией и впервые в жизни чувствовал, как земля уходит из-под ног. Не в буквальном смысле, конечно, но его привычный мир, такой устойчивый и предсказуемый, вдруг начал рушиться. Малфой всегда был тем, кто держал дистанцию, кто не позволял себе привязываться, кто считал, что эмоции — это слабость. Но сейчас, глядя в красивые зелёные глаза, он осознал, что все его принципы, все его защитные механизмы больше не работают.       Далия была другой. Совершенно другой. И это пугало до чёртиков. Драко чувствовал, как что-то внутри сопротивляется, как будто старая версия его самого пытается удержаться на привычной территории. Но Далия была сильнее. Её улыбка, её взгляд, её смех — всё это разрывало изнутри, заставляя чувствовать то, что он так долго подавлял.       Страх и неуверенность. Драко очень боялся того, что чувства могут его сломать. Боялся, что, если откроется, если позволит себе быть уязвимым, это может закончиться болью. Но в то же время отлично понимал, что не может просто уйти. Не может просто закрыть дверь и вернуться к своей старой жизни. Потому что Далия уже изменила его. Она уже была частью его жизни, даже если этого до последнего не хотелось признавать.       Рука медленно потянулась к ней, будто сама по себе. Пальцы предательски подрагивали, когда коснулись прохладной и мягкой кожи, проскользив вдоль щеки. И это одно крошечное прикосновение вызвало волну непонятных, неконтролируемых чувств. Драко увидел, как глаза Далии слегка расширились, будто она тоже почувствовала отголоски его эмоций. Он наклонился ближе. Тело напряглось. Рука скользнула вниз, к шее, где под своими дрожащими пальцами, Драко почувствовал участившийся пульс. Это было так интимно, так близко.       Далия не отстранилась. Наоборот, слегка подалась ему навстречу, и их лбы почти соприкоснулись. Драко ощущал, как её дыхание становится частью его собственного. Другая рука обвила тонкую талию, притягивая ближе. И через мгновение их губы соприкоснулись. Сердце замерло.       Этот поцелуй в парке был, как взрыв, который разрушил все преграды. Драко чувствовал, что разум затуманивается, что весь мир сузился только до ощущений. Губы Далии были мягкими и тёплыми, а руки, обвившие его шею, притягивали ближе, не давая ему отступить. И он не хотел отступать. Он хотел этого. Хотел её.       Воздуха не хватало, глаза блестели от эмоций, а сердце понеслось в галопе, когда они наконец разорвали поцелуй. Во взгляде Далии было столько нежности и страсти, что Драко просто взял её за руку и молча трансгрессировал обоих в маггловский гостиничный номер, который снимался им на постоянной основе, чтобы иногда иметь возможность побыть в полном одиночестве подальше от волшебного мира. Слова были лишними. Всё, что нужно было сказать, уже было сказано в их прикосновениях, в их взглядах.       Драко едва мог поверить в происходящее: Далия стояла перед ним, такая красивая, такая настоящая, такая искренняя. Он помог ей снять пальто, попутно снимая своё, и сильные руки снова нашли тонкую талию, притягивая к себе ближе. Настолько, насколько было возможно. Лбы соприкоснулись, и Драко снова ощутил на своём лице её дыхание. Которого так не хватало.       — Ты уверена? — прошептал он еле слышно.       Ему нужно было точно знать, что всё это не шутка, не розыгрыш, что всё по-настоящему, происходит наяву.       Далия кивнула, не отрывая от него глаз, дотрагиваясь дрожащими тонкими пальцами до мужской груди. Драко шумно втянул воздух, наклонился и снова поцеловал Далию, но на этот раз более страстно, более требовательно. Руки скользнули вниз, к женским бёдрам, приподнимая девушку и нежно укладывая на кровать. В её глазах Драко видел доверие и желание, которые заставляли сердце биться ещё быстрее, разгоняя адреналин по всем кровотокам организма.       — Ты такая красивая, — прошептал он. Эти слова, непроизносимые раньше, вырвались сами собой, без осмысления мозгом.       Далия мягко улыбнулась в ответ.       Драко наклонился и снова поцеловал её, медленно, нежно, будто хотел запомнить каждую секунду этого момента. Руки вновь скользнули по её телу, исследуя каждый изгиб, каждую линию. Пальцы Далии прошлись по мужским плечам и теперь осторожно нащупывали пуговицы рубашки, чтобы иметь возможность коснуться тела. Драко не стал ждать, когда она справится с ними, и пришёл на помощь, одним резким рывком срывая с себя рубашку. Звук падающих пуговиц скрылся за стоном Далии, которая прижалась всем телом к его разгорячённой груди.       Драко освободил её от одежды, оставив только нижнее белье. Возбуждение накрывало их с головой, и плавные робкие касания превратились в рваные, резкие, местами грубые ласки. Оба тяжело дышали в те редкие секунды, когда их губы отстранялись друг от друга, но затем, вдохнув немного кислорода в лёгкие, они вновь сливались в страстном поцелуе.       Член Драко болезненно пульсировал, зажатый в узких штанах, которые теперь стали особенно неудобными. Далия провела своими руками по широким плечам и груди, медленно скользя вниз. Дойдя до пояса, она приложила руку к возбуждённому органу, отчего Драко судорожно вздохнул и притянул Далию ещё ближе к себе. Немного повозившись с ремнём, она осторожно расстегнула ширинку и бережно взяла в свою руку уже почти каменную плоть. Драко с шумом вобрал в лёгкие воздух и припал в жадном поцелуе к её шее. Он целовал каждый сантиметр, очерчивая губами вздувшиеся венки и крапинки родинок. Добравшись до груди, сорвал с неё бюстгальтер, и припал к возбуждённым соскам. Далия ласкала его одной рукой, а второй зарылась в белые волосы, отчаянно поскуливая, постанывая и извиваясь всем телом под россыпью поцелуев.       Драко думал, что кончит прямо в маленькую ладошку, если она не прекратит свои движения, поэтому приподнялся, слегка отстраняясь и давая себе немного времени остыть, и аккуратно снял женские трусики, уже полностью мокрые от возбуждения.       Малфой никак не мог поверить в реальность происходящего. Никогда в жизни секс не был настолько эмоциональным. Каждое прикосновение, каждый взгляд, каждый шёпот — всё это было наполнено глубиной и искренностью. Не просто физическое единение — что-то большее.       — Твою мать, ты такая красивая, — повторил Драко, любуясь обнажённым женским телом. — Нереально красивая.       Далия медленно притянула его к себе, помогая снять оставшуюся одежду. Драко жадно коснулся её губ своими, заставляя раскрыть рот, проникая туда языком, очерчивая зубы, толкаясь как можно глубже, ища и исследуя. На вкус она была как чай с мятой — свежая, вкусная.       Далия, слегка постанывая, снова зарылась руками в светлые волосы, жадно приподнимаясь тазом и прижимаясь как можно плотнее к пульсирующему члену. От одного только этого звука уже можно было кончить, но Драко постарался отвлечься, чтобы не прерывать процесс так позорно.       — Ты точно уверена? — прошептал он ей в ухо, но вместо ответа она только сильнее потёрлась об него.       Такая мокрая, такая страстная. Для него.       Драко пропустил руку между их телами и нащупал самую чувствительную точку на её теле. Далия судорожно охнула и попыталась сжать ноги, но Драко не позволил, поместив своё колено между ними.       — Расслабься.       Далия послушно выполнила приказ, и он вновь скользнул одним пальцем между её влажных складок.       Далия шумно задышала, вцепившись в плечи Драко, отчего тот лишь довольно ухмыльнулся, продолжая дразнить её прикосновениями. Чуть поиграв с налившимся от возбуждения клитором, он скользнул одним пальцем внутрь её тела, отчего она зашлась в ещё больших стонах, только сильнее возбуждая Драко. Её голос в этот момент был самым прекрасным звуком, который когда-либо слышал Малфой.       Добавив ещё один палец, он постепенно начал наращивать темп, заставляя Далию стонать всё громче, извиваться под ним, крепче впиваться в плечи, стиснув зубы. Когда же её дыхание переросло в шумные хрипы, Драко внезапно остановился и немного отстранился. Далия резко открыла глаза, в которых отчётливо читалось разочарование.       — Это только аперитив.       Он лукаво улыбнулся, коснувшись губами уголка её рта, и резко вошёл в неё. Девушка вскрикнула, но поцелуй, последовавший за этим, не позволил звуку распространиться по комнате.       Драко начал двигался медленно, аккуратно, чтобы Далия смогла привыкнуть к его размеру. После того, как напряжение в её руках и ногах спало, Драко стал наращивать темп, вводя свой член на полную глубину. Малфой жадно зарылся руками ей в волосы, посасывая и облизывая нежную кожу возле уха. Он двигался всё быстрее и быстрее, чувствуя такую эйфорию, от которой, кажется, напрочь снесло крышу.       Они оба шумно дышали.       — Драко…       Его имя на её губах. Нет ничего прекраснее.       Она шептала ещё что-то прямо ему в поцелуй, но Драко не слышал. Не способен был слышать. В голове пульсировало лишь удовольствие, разливающееся по всему телу.       — Драко…       Её стоны… она делала это не так, как все. Без громких и вульгарных криков.       Сильнее, сильнее. Становилось трудно дышать, но она была близко. Драко чувствовал, как ногти впивались в его плечо, а рот издавал лишь судорожные всхлипы.       — Да, умничка, давай... для меня... — он видел, как Далия закрыла глаза, сжав челюсти.       Моя девочка.       — Да… — на выдохе, полностью отдаваясь ему.       Её зрачки расширились, руки и ноги задрожали, а Драко почувствовал, как мышцы её влагалища сжались вокруг члена.       Драко на одно мгновение замер, впиваясь зубами в её нижнюю губу. А затем с глухим рычанием вздрогнул всем телом, впервые ощутив себя живым. Впервые кончая в пульсирующий жар — такой безупречный, — и не ощущая отвратительной пустоты. И перед глазами промчалось столько эпизодов — чёртовых эпизодов пустых трахов. Без неё.       — Моя… — Драко сам не понял, подумал об этом или же сказал вслух.       Сердце билось с бешеной скоростью, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди и убежать куда-нибудь на край мира. Далия цеплялась своими руками за его мокрую спину, судорожно дыша и прижимаясь так близко, будто желая слиться с ним в одно целое. И, о, Мерлин, он был готов умереть ради этого момента.       И с последней судорогой удовольствия Драко слегка приподнялся на локтях, чтобы не раздавить Далию своим весом, и перелёг на соседнее место, обвив хрупкое тело руками. Он чувствовал, как её сердце тоже бешено стучит, когда она прижалась к нему, обнимая в ответ.       Драко лежал на спине, ощущая усталость, но настолько приятную, какая бывает после долгого пути, который завершился чем-то невероятно важным. Сильные руки всё ещё обнимали Далию, голова которой уютно покоилась на мужской груди. Так просто, так естественно, и не верилось, что всё это по-настоящему.       Драко не мог подобрать слов, чтобы описать то, что чувствовал. Счастье? Да, но это было слишком простое слово. Он смотрел на её расслабленное лицо, на губы, которые слегка улыбались, на растрёпанные русые волосы. Она была так красива, так спокойна, что его сердце невольно сжалось от внезапной нежности. Драко не удержалась и поцеловал её в растрёпанную макушку.       До безумия хотелось продлить этот момент. Потому что всё это было так реально и так важно.       Драко закрыл глаза, позволяя себе расслабиться и ощущая, как сон медленно накрывает сознание. Он никогда не был так счастлив. Никогда. И неизвестность будущего сейчас не имела никакого значения, потому что было абсолютно неважно, что будет завтра, послезавтра. Драко хотел просто быть здесь, с ней, в этом моменте, где время остановилось, а мир состоял только из них двоих.