Глава 12. Рождество, неудачи и какой-то «олень»

Ничто ни правда, ни ложь — всё зависит от цвета очков, через которые Вы смотрите на мир («Теория лжи»)

      Малфой-мэнор был украшен с такой роскошью, что даже сам замок Хогвартс мог бы позавидовать: огромная ель в холле, усыпанная серебряными шарами и мерцающими огнями, гирлянды из омелы, висящие на каждой арке, и даже снег, который волшебным образом падал с потолка, не касаясь пола, привели бы в восторг кого-угодно. Но в этом году праздник для Драко сильно отличался от всех предыдущих. Всё дело в том, что Люциус и Нарцисса уехали отмечать Рождество в Италию, оставив сына одного в доме. Ну, по крайней мере, они так считали.        Отношения Драко и Далии вряд ли можно было назвать романтическими. Драко прекрасно понимал, что они точно не были парой — на утро после их первой близости он проснулся один на большой кровати, ощущая запах её волос и странную пустоту в душе. Ни записки, ни объяснений. Они виделись не часто, как будто между прочим, что дико его злило. Далия крайне редко отвечала согласием на приглашения, ссылаясь на сильную занятость в Министерстве, а сама ещё реже приглашала на встречи. Драко так до конца и не мог разобраться в том, что происходит между ними, но отчасти был благодарен Далии за то, что она давала им обоим ту свободу, которая была необходима. Ему одновременно хотелось запереть Дарс возле себя и отпустить навсегда, чтобы перестать сомневаться в каждом своём шаге. Чувства, которые он теперь испытывал, мешали трезво думать и принимать рациональные решения. Драко сам не мог понять их природу, но догадки, которые всплывали в сознании, зарубались на корню. Малфой не мог помыслить себя слабым и зависимым. Но также не мог отрицать, что с нетерпением ждёт каждую их встречу, что остальные женщины мира потеряли для него всякий интерес и что он почему-то не может расслабиться, ведь ровно в восемь часов вечера Далия придёт в мэнор на Рождество. К нему.       Она появилась на пороге дома вся покрытая снегом, со слегка розовыми от мороза щеками и искрящимися детским восторгом глазами. Когда Дарс сняла свою зимнюю мантию, Драко растерянно охнул, потому что под ней был надет смешной рождественский свитер с изображением танцующего дракона.       — Ты выглядишь так, будто тебя украсили для школьного утренника, — заметил он, вежливо улыбаясь и осматривая гостью с головы до ног.       — А ты выглядишь так, будто забыл, что сегодня праздник, — парировала Далия, бросая насмешливый взгляд на его белую рубашку и строгие чёрные брюки. — Ну же, Драко, расслабься! Сегодня же Рождество! Мы можем делать, что захотим!       Она кинула ему свою мантию, которую Драко еле успел поймать, стряхнула снег со своих волос прямо на его начищенные до блеска ботинки и бодрым шагом прошла прямо в гостиную. Малфой для вида слегка поворчал, но не смог сдержать искренней улыбки.       — Ты когда-нибудь пробовал есть круассан без ножа и вилки? — спросила Далия где-то через час, смотря, как он аккуратно орудует столовыми приборами в самый разгар ужина.       — Это называется культура, — ответил Драко, приподнимая одну бровь. — Ты бы тоже могла попробовать.       — Ну уж нет, — засмеялась она, хватая круассан двумя руками и откусывая от него огромный кусок. — Так вкуснее.       Драко покачал головой, но уголки его рта предательски приподнялись. Он наблюдал, как Далия с аппетитом ест, и понимал, что никогда прежде не видел её такой. Такой настоящей. И это заставляло его чувствовать себя свободнее, откинув подальше все предрассудки аристократического воспитания.       После ужина Далия решила устроить битву снежками в холле. Хозяин дома сначала опешил от подобного предложения, но поняв, что та не шутит, использовал заклинание, чтобы снег стал мягким и не таял, а Далия добавила немного магии, чтобы снежки светились разными цветами.       — Ты играешь не по правилам! — кричал Драко, уворачиваясь от очередного светящегося снежка.       — Правила? Какие правила? — смеялась Далия, бросая в него зачарованные снежные комочки ещё и ещё.       В конце концов, оба взрослых ребятёнка упали на пол, смеясь и задыхаясь от хохота. Драко, лёжа на спине, смотрел на потолок, откуда падал снег, и чувствовал, как его сердце бьётся в унисон с женским смехом. Он будто вновь попал в беззаботное детство, где все проблемы сводились к невыполненным домашним заданиям и проигрышу в очередном матче по квиддичу.       Перед полуночью было решено устроить конкурс на лучший рождественский свитер. Драко, к удивлению Далии, надел свой лучший — с изображением танцующих домовых эльфов в рождественских колпаках. Домовики на свитере двигались, подпрыгивали и даже махали руками, как будто участвовали в настоящем праздничном шоу.       — Это что? — Далия прижала ко рту руки, не в силах сдержать смех.       — Это семейная реликвия, — с важным видом объяснил Драко, хотя держать сейчас серьёзную мину было практически невозможно. — Моя мать подарила его мне, когда мне было семь. Она сказала, что это научит меня… терпимости.       — Терпимости? — Далия закатилась смехом. — Ты выглядишь так, будто готов устроить революцию среди домовых эльфов!       — Ну, вряд ли кто-то об этом догадывается, — парировал Драко, всё ещё пытаясь сохранить серьёзное выражение лица, но его губы предательски дрожали от смеха. — И, знаешь, они даже немного… танцуют в такт музыке.       Он повернулся, и Далия увидела, как эльфы на свитере действительно начали двигаться в ритме рождественской мелодии, которая играла в холле. Она не смогла сдержаться и засмеялась ещё громче, хлопая в ладоши.       — Ты просто… — начала она, но не сумела закончить из-за заливистого хохота, поэтому просто сделала фото на волшебную камеру, которую только что выудила из своей сумки.       — Я выигрываю этот конкурс, — хмыкнул Драко, слегка покраснев.       — О, нет! — Далия покачала головой, указывая на свой свитер с изображением дракона, который изрыгал огонь в такт её смеху. — Мой дракон явно круче твоих эльфов.       — Спорный вопрос, — прищурился Драко, внимательно вглядываясь в нахальную рептилию. — Но, знаешь, я думаю, мы оба выиграли. Потому что это было весело.       Они смеялись, позируя друг другу в своих свитерах, и Драко чувствовал, как сердце наполняется теплом. Он никогда не думал, что сможет так легко смеяться над собой. И, возможно, именно это делало момент таким особенным. Ничего подобного не случалось с ним ни разу в жизни. Все праздники до этого дня в особняке проходили в особо вычурной форме с большим количеством гостей, изысканной кухней, богатым убранством и… полным отсутствием чего-то искреннего настоящего.       Когда наступила ночь, молодые люди устроились у камина с горячим какао и начали обмениваться подарками. Драко, с присущей ему театральностью, вручил Далии небольшую шкатулку.       — Это что-то хрупкое? — с подозрением спросила она, встряхивая подарок.       — Просто открой, — улыбнулся Драко.       Внутри лежало зеркало. Небольшое, но невероятно изящное. Его оправа была сделана из чистого серебра, украшенного тонкой гравировкой в виде виноградных лоз, которые переплетались вокруг краёв.       — Драко, это… — начала Далия, с любопытством поворачивая зеркало в руках.       — Это зачарованное зеркало, — объяснил он, стараясь звучать как можно более равнодушно, как будто его вовсе не распирала гордость. — Оно может принимать любую форму: от миниатюрного круглого, до огромного прямоугольного. Весьма удобная вещь для женщины.       Далия поднесла зеркало к лицу, посмотрела в него, и через секунду в руке оказалось квадратное зеркальце размером с её ладошку.       — Драко, спасибо, — восторженно отозвалась она, снова меняя внешний вид зеркала на овальное среднего размера. — Это волшебно.       Ещё немного полюбовавшись зачарованным подарком, она протянула ему свой: коробку, которая странно дребезжала.       — Это не волшебное зеркало, конечно… — сказала Далия, стараясь сохранить серьёзное выражение лица.       Драко открыл крышку и замер. Внутри лежала… коллекция носков. Но не простых. На каждом была вышита его собственная голова в разных выражениях: от гордого до крайне раздраженного.       — Это… что? — Он поднял одну пару, на которой его лицо было искажено в гримасе бешенства.       — Это твои эмоции, — объяснила Далия, едва сдерживая смех. — Я подумала, нужно что-то такое, что будет напоминать тебе не быть столь серьёзным всё время.       Драко посмотрел на неё, затем на носки, и вдруг рассмеялся. Настоящим, искренним смехом, который Далия слышала от него так редко.       — Ты невероятна, — сказал он, пытаясь успокоить рвущийся наружу хохот. — Я никогда не получал таких подарков.       — Ты должен носить их, — строго сказала Дарс. — Каждый день.       — Только если ты пообещаешь не фотографировать меня в них, — заметил он.       — Никаких обещаний, — серьёзно ответила Далия, но затем не выдержала и хихикнула.       Оставшееся время они просидели у камина обнявшись, смеясь, рассказывая истории и наслаждаясь моментом. Драко стало казаться, что оба впервые были настолько открыты друг перед другом. Далия никогда не оставалась с ним до утра, и всякий раз Драко просыпался один, отчаянно пытаясь понять, почему она убегает. Сегодня же Далия была другой: весёлой, простой, такой настоящей и… родной.       Спустя несколько счастливых часов, засыпая в её объятиях, Драко подумал, что это было лучшее Рождество в его жизни, но сказать об этом Далии так и не решился. Он лишь сильнее прижал её к себе, вдохнул такой привычный и уже полюбившийся запах её волос и уснул спокойным сном.       Но утро Драко, к своему сожалению, вновь встретил один.

***

      Время шло слишком быстро, и вот уже зима сменилась весной, а затем и летом. Последние несколько месяцев дела у Пожирателей смерти шли из рук вон плохо. Казалось, сама удача отвернулась от них. Операции, которые раньше проходили как по маслу, теперь стабильно заканчивались провалами. Засады, организованные с хирургической точностью, оказывались бессмысленными. Секретные миссии, о которых знали лишь избранные, заканчивались столкновениями с Орденом Феникса. Потери были колоссальными, и моральный дух падал с каждым днём.       На последнем собрании в замке Повелителя атмосфера была более чем напряженной. Тёмный Лорд, чьё лицо было скрыто под капюшоном, сидел во главе стола. От него во все стороны расползались, как змеи, волны холода и тихого гнева. Он пытал каждого пришедшего, вторгаясь в сознание с особым рвением. Снова и снова. Драко с трудом удалось скрыть за самыми мощными барьерами их связь с Далией. Не хватало ещё огрести за переполнявшую его радость в последнее время. А уж Повелитель, находившийся на грани нервного срыва, точно бы за это от Драко мокрого места не оставил.       Взгляды присутствующих метались от одного к другому. Подозрения метались в воздухе, как тени. Каждый чувствовал себя под прицелом, каждый знал, что мог быть следующим.       Драко сидел в углу, стараясь особо не отсвечивать и осознавая, что положение было настолько шатким, что любое неверное движение могло стоить ему жизни. Но больше всего беспокоило другое: если шпион действительно был среди Ближнего круга, то кто это мог быть? И как долго он сможет скрывать свою истинную сущность? Определённо, этот кто-то был кем-то из них, но поверить в это было весьма затруднительно. Беллатриса была рьяной фанаткой Волан-де-Морта, Долохов и Руквуд — кровожадными монстрами, отца не было в Англии, а сам он уж точно не передавал никому никакой информации.       Но несмотря на войну, которая бушевала в мире, несмотря на опасные вылазки, безуспешные операции и тщетные попытки раскрыть шпиона, Драко чувствовал себя странно… счастливым. Это было не то счастье, которое он когда-то знал, — не яркое и беззаботное, а тихое, глубокое, словно солнечный свет, пробивающийся сквозь заполонившие всё небо дождевые тучи.       После Рождества его родители остались в Италии. Тёмный Лорд решил расширить свою власть, и ему потребовались союзники за границей. Люциус как нельзя лучше подходил на должность посла. Отныне все заботы и обязанности семьи Малфой в Англии легли на плечи молодого лорда.       С Далией они не виделись уже больше трёх недель, и Драко с каждым днём чувствовал, как тоска сжимает сердце всё сильнее. Он писал ей письма, но ответов не было. Ни строчки, ни слова. Тревога увеличивалась в геометрической прогрессии, и, не выдержав, он несколько раз ходил в Министерство, чтобы найти её. Но встретиться с Далией так и не удавалось. Спустя несколько дней Малфой снова вызвали на допрос.       Зайдя в камеру, Драко непроизвольно поморщился. В углу, прижавшись к холодной стене, сидела молодая девушка лет семнадцати, с растрёпанными волосами, слипшимися от грязи, на щеках которой застыли следы высохших слёз. Она взглянула на него испуганными глазами, словно ожидая удара, и, обхватив колени руками, прижалась к стене ещё сильнее. Драко почувствовал, как что-то внутри него сжалось. Это было неправильно. Люди не должны так жить. Не должны сидеть в этих мрачных камерах, ожидая смерти. Это было… бесчеловечно.       Он хотел что-то сказать, но в этот момент дверь камеры скрипнула, и в помещение вошла Далия. Драко невольно сделал шаг вперёд, желая обнять её, но вовремя остановился. Она даже не взглянула на него. Лицо вошедшей было холодным, как лёд, а глаза смотрели прямо на пленницу. Далия прошла мимо Драко, словно он был пустым местом, и подняла волшебную палочку.       — Легилименс, — произнесла она чётко, без тени сомнения.       Глаза пленной девушки покрылись лёгкой поволокой, зрачки застыли, и на секунду показалось, что она превратилась в куклу.       Драко наблюдал, как Далия безжалостно копается в чужих воспоминаниях, и чувствовал, как собственное дыхание становится прерывистым. Когда сеанс закончился, Далия коснулась волшебной палочкой головы пленницы, и та беззвучно рухнула на пол. Мёртвая.       Сердце Драко бешено колотилось, а в голове звенела тишина. Он смотрел на Далию, на её спокойное, безразличное лицо, и не мог поверить, что это та самая девушка, с которой он встречал Рождество. Та, что смеялась вместе с ним, делилась своими мечтами, согревала холодными вечерами. Они никогда не говорили о работе. Никогда. Дарс уходила от любых разговоров о её навыках окклюменции и легилименции. У каждого из них были свои секреты, свои грехи, но Драко всегда отгонял мысли о том, что Далия — убийца. Его сердце, ослеплённое любовью, отказывалось верить в это. До этого момента.       Холодок пробежал по спине, когда Малфой взглянул на бездыханное тело девушки, которая ещё несколько минут назад была жива. Его руки дрожали, а в голове крутилась лишь одна мысль: «Как она может быть такой?» Он смотрел на Далию, ожидая, что та хотя бы взглянет на него, но Дарс просто повернулась и направилась к двери.       Он догнал её, когда Далия подходила к лифам, чтобы вернуться в свой кабинет. Она по-прежнему не обращала на него внимания, будто они не были знакомы.       — Почему ты не отвечала на мои письма? — тихо спросил Драко, делая вид, что просто ждёт лифт.       — Было слишком много работы, я…       Она не успела договорить, потому что двери с громким лязгом отворились, и в Атриум высыпала горстка волшебников, спешащих к магическим каминам.       — Поговорим как-нибудь в другой раз, — шепнула она ему и скользнула в лифт, который был всё ещё наполнен людьми.       Драко так и остался стоять в окружении светящейся толпы, не понимая, что ему делать дальше.

***

      — В любой непонятной ситуации иди к Забини. — Мулат весело похлопал Драко по плечу и провёл того к дивану.       Комната была тихой, если не считать потрескивания огня в камине. Драко сидел, устремив взгляд в пламя, а в руках держа почти пустой бокал огневиски. Блейз, как всегда, развалился рядом, наблюдая за другом с лёгкой усмешкой.       — Ну, дружище, — начал он, — выглядишь так, будто только что проиграл в квиддич Гриффиндору. Что случилось на этот раз? Твоя загадочная Далия снова устроила тебе головоломку?       Драко вздохнул, не отрывая взгляда от огня.       — Это не шутки, Блейз. Я… я не знаю, что делать.       Блейз поднял бровь, недоверчиво поглядывая на друга.       — О, это звучит серьёзно. Ну, рассказывай. Что она на этот раз сделала? Украла твоё сердце и спрятала в одном из своих секретных убежищ?       Драко на это только тяжело вздохнул.       — Я не могу понять, какая она настоящая. Я знаю, я сам такой. Эта вечная маска равнодушия, и всё такое, но… мы оба убиваем людей.       Кажется, Драко сам не понял, какой смысл несли его последние слова. Он пришёл к Забини просто напиться, но вдруг тревожные мысли, которые мучали его, пожалуй, всё время знакомства с Далией, вырвались на свободу без согласия владельца.       Блейз замер на мгновение, растеряв весь свой шутливый настрой.       — О, так ты наконец признал, ты тоже не ангел? Ну, это прогресс.       — Не смешно, Забини. — Драко бросил на него раздражённый взгляд. — Я знаю, что я… что я тоже убийца. И это нисколько не делает меня лучше.       Блейз задумался на мгновение, а затем, наклонившись вперёд медленно заговорил:       — Слушай, Драко, ты не можешь оправдывать то, что делаешь. Но должен понять, почему ты это делаешь. Почему она это делает. Мы все оказались в этой сраной войне, и у нас не всегда есть выбор. Вы оба живёте в аду, дружище.       Драко молчал, позволяя хаотичным мыслям заполнить его разум, но в глубине души он уже знал, что Блейз прав.       — Ты, как всегда, умеешь говорить то, что нужно.       Друг усмехнулся.       — Ну, кто-то должен быть твоим голосом разума. И, Драко, — добавил он уже серьёзно, — если это действительно мучает тебя, просто поговори с ней.       — Для начала нужно придумать, как поговорить с ней.       Блейз поднял бровь, явно заинтересовавшись озвученной проблемой.       — А в чём трудность?       Драко раздражённо поставил свой бокал на стол, отчего несколько капель янтарной жидкости выплеснулись наружу, но, он этого даже не заметил. Он злился. На Забини, на Далию, на себя. Драко понимал, что ведёт себя, как глупый подросток, изливая свои никчёмные проблемы на лучшего друга. Но всё же мысль о том, что одна голова хорошо, а с туловищем лучше...       — В Министерстве вряд ли удастся поговорить, я уже пробовал. Там слишком много ушей. А дом я её не смогу найти.       Блейз задумался на несколько секунд, затем покачал головой и пристально взглянул на друга, сощурив свои карие глаза.       — А не ты ли самый выдающийся охотник среди всех Пожирателей смерти? Неужели ты не сможешь благодаря своему обаянию и харизме достать нужный адресок у, скажем, той же секретарши, а затем вскрыть все наложенные защитные заклинания?       Драко словно окатили холодной водой. В последнее время он не раз замечал за собой некоторую степень тугодумности, но осознание полной своей тупости буквально выбило из колеи.       — Спасибо, Блейз, — сказал Драко, вставая с дивана и уже прикидывая план дальнейших действий. — Ты, как всегда, бесполезен, но хотя бы подал идею.       Блейз рассмеялся, тоже поднимаясь со своего места, и похлопал друга по плечу.       — Всегда пожалуйста. Кстати, — добавил он, когда друг уже готовился исчезнуть, — если она тебя поймает, не говори, что это я тебе помогал. Не хочу, чтобы мою голову украсила табличка «сообщник».       Драко лишь усмехнулся.       — Не волнуйся, Блейз. Если меня поймают, у меня будут куда более серьёзные проблемы, чем твоя голова.

***

      Он стоял на тихой улочке в маггловском районе. Дома вокруг были небольшими, уютными, с аккуратными садиками. Перед ним — один из таких домов. Ничем не примечательный, если не считать едва уловимого магического барьера, который чувствовался кожей. Её дом.       Драко провёл несколько часов, чтобы устранить защитный купол, вплести собственное волшебство в магию дома и восстановить барьеры. Он знал, что сейчас Далия в Министерстве и вернётся совсем нескоро. Поэтому Драко стал ждать. Он был отличным охотником, и лучше всего умел — ждать. Малфой примостился на лавочке на другой стороне улицы и выглядел, наверно, достаточно подозрительно: красивый, с идеальной причёской, в превосходном чёрном костюме, неподвижно сидящий и не отрывающий взгляд от дома напротив.       Каждый нерв в теле был напряжён, в голове шла беспрерывная мыслительная работа, а левая рука перебирала пальцами по колену. Он ждал. Ждал любого признака присутствия.       Когда на улице стемнело и зажглись фонари, Драко начали одолевать сомнения. Возможно, просто сегодня не тот день, возможно, Далия просто уехала в гости, пошла в бар, отправилась…куда-угодно. Или же отправилась в отпуск и вернётся… она же вернётся?       Внезапно Драко увидел, как в дальнем окне дома напротив, на втором этаже, зажёгся свет. Малфой подождал для пущей убедительности минут десять, прежде чем подойти к дому и постучать.       Через несколько мгновений дверь открылась, явив на пороге Далию с широко раскрытыми от удивления глазами и волшебной палочкой в руке.       — Драко? — прошептала она. — Как ты?..       — Мы должны поговорить.       Ещё секунду она выглядела потрясённо, но совладав с собственным эмоциями и нацепив такую знакомую Драко маску равнодушия на лицо, наконец отступила, позволяя молодому человеку войти.       — Ты по истине лучший следопыт из всех. — Далия улыбнулась, когда они вошли в небольшую уютную кухню. — Присаживайся.       Она рукой указала на стул, стоящий возле небольшого деревянного стола, а сама принялась заваривать чай.       — Как ты смог обойти мою защиту? Это же невозможно.       — Возможно. Чтобы что-то преодолеть, не обязательно идти напролом. Всегда есть путь в обход. — Драко в точности повторил слова, которые она сказала ему в этом же доме.       Далия усмехнулась, разливая по кружкам ароматный чай.       — Я никого никогда не приглашала в свой дом. Это моя крепость. Оплот моего мира. Но здесь ты смотришься, — она окинула его пристальным взглядом и поставила перед ним чашку, — очень гармонично.       Драко улыбнулся и отпил чай. Ройбуш. Его любимый.       — Почему ты не отвечала на мои письма?       — Я знаю, что это дурацкое оправдание, но, я, правда, была занята. Мне было неловко писать это, зная, что ты расстроишься. Но я всё время думала о тебе…       Далия поставила свою чашку на стол и села напротив Драко. Она взглянула ему прямо в глаза, отчего у Драко побежали мурашки по спине.       — Честно говоря, я начал сходить с ума от тоски. Ты игнорировала меня в Министерстве, не отвечала на письма… я… я не знал, что думать.       — Понимаю, прости…       Она опустила взгляд, нервно очерчивая край чашки изящными пальцами. Драко протянул руку через стол, осторожно касаясь её руки. Далия вновь посмотрела на него.       — Я очень скучала… — прошептала она.       Одно мгновение, и чашки полетели на пол, расплёскивая чай и разбиваясь на тысячу осколков. Одно мгновение, и их губы слились в страстном поцелуе, в котором смешались тоска, обида и все невысказанные слова. Драко притянул Далию к себе, пальцы вцепились в платье, будто боясь, что она снова исчезнет. Всхлипнув, Далия ответила ему с такой же силой, обвивая руками его шею и притягивая так близко, словно пытаясь стереть расстояние, которое так долго их разделяло.       Мир вокруг них перестал существовать. Звуки разбитой посуды, тиканье часов, даже воздух — всё растворилось в этом мгновении. Они дышали друг другом, как будто только так могли наверстать упущенное время. Драко прижал её к стене, покрывая лицо и шею поцелуями и оставляя горячие следы на нежной коже. Далия судорожно дышала, издавая сладкие стоны, запутавшись пальцами в его светлых волосах.       Но внезапно, прервав нахлынувшую страсть двух разгорячённых тел, посреди маленькой уютной кухни на окраине Лондона появился большой, мерцающий холодным белым светом олень, который мужским голосом спешно заговорил:       — Далия, Гермиона ранена. Рон нашёл её на границе с лесом. Ты нужна в убежище. Поторопись! Пожалуйста!