Глава 20. Скрытая истина

— Тогда суди сам себя, — сказал король. — Это самое трудное. Себя судить куда труднее, чем других. Если ты сумеешь правильно судить себя, значит, ты поистине мудр.

(Антуан де Сент-Экзюпери «Маленький принц»)

      — Как, говоришь, называется это проклятие?       — «Паутина теней», — ответил Драко, скривившись, будто само название оставляло неприятный привкус во рту. — И почему этого урода вечно тянет на какие-то пафосные названия? Цепь ледяного пламени, Зов пустоты, Песчаная буря, Симфония костей… Больной ублюдок!       Далия, Гермиона и Драко вместе сидели в маленькой гостиной за столом, который трансфигурировала Гермиона из кресла. На нём лежали книги, свитки и пузырьки с зельями — всё, что они смогли найти, чтобы помочь Рону.       — Как работает эта «Паутина теней»? — спросила Далия, задумчиво глядя в окно.       — Хм… не то, чтобы я интересовался, но несколько раз видел его в действии. Долохов гордится своей работой, поэтому никогда не упустит возможность похвастаться. Он рассказывал, что жертва оказывается опутана невидимыми нитями, которые проникают под кожу и начинают медленно сжиматься, разрезая плоть изнутри. Эти нити связаны с сознанием жертвы. Чем сильнее человек пытается сопротивляться, тем туже затягиваются петли. Проклятие питается страхом и отчаянием, превращая каждую попытку борьбы в ещё большую агонию.       Гермиона в гневе сжала губы.       — Это отвратительно.       — Согласен, — кивнул Драко. — Уизли здорово досталось. Нафига этот идиот вообще полез защищать меня? План был другой! У вас, гриффиндорцев, это в крови что ли?       Гермиона только хмыкнула и покачала головой.       — Малфой, ты бесишься, потому что он спас твою шкуру.       — Нет, Грейнджер, я бешусь, потому что мы так не договаривались! Я рассчитывал на него, а он вздумал геройствовать. Повезло, что мы вообще выбрались.       — Так, ладно, — вмешалась Далия. — Мы поняли: тебе неловко, что Рон тебя спас. Но мне нужно будет сказать ему огромное спасибо, когда мы наконец его вылечим.       Она ласково улыбнулась Драко, и тот, почувствовав её взгляд, немного успокоился.       — Может, мы попробуем что-то найти в вашей семейной библиотеке? — предложила Далия, надеясь перевести разговор в более продуктивное русло.       — Эээ… мне жаль. — Малфой опустил глаза и тяжело вздохнул. — Боюсь, мы не сможем попасть в мэнор.       — Почему? — Далия растерянно окинула взглядом поникшую фигуру молодого человека.       — Волан-де-Морт… он… конечно же был в гневе, когда узнал, что я предал его. В общем, мэнор погиб в Адском пламени.       — ЧТО? — в один голос вскрикнули девушки.       Драко сжал кулаки, стараясь сохранить спокойствие. Конечно, он понимал, чем кончится его дезертирство и предательство, и благодарил Мерлина, что пока ещё достаточно легко отделался.       — Честно говоря, я догадывался, что так будет. В день твоего спасения, Дал, я сразу же написал письмо отцу, в котором признался, что сделал. Я уверен, он принял все меры, чтобы обезопасить себя и маму. Но, конечно же, Люциус убьёт меня, если найдёт… определённо. — Драко замолчал, уставившись на стол, где лежали книги, которые он успел спасти. — Потом я ненадолго вернулся в мэнор, чтобы отправить домовых эльфов по убежищам, прихватил кое-что особо ценное из сейфов и некоторые важные книги из библиотеки. Остальное пришлось оставить. Мне жаль!       — Святой Мерлин, Драко, это нам жаль… это же твой дом… — Далия положила свою ладонь на мужскую руку и нежно погладила в знак поддержки.       — Да, когда-то был… Но это всего лишь здание. Гораздо страшнее жертвовать жизнями.       Девушки переглянулись, не зная, что сказать.       — Дал, может, в твоей фамильной библиотеке мы смогли бы найти что-нибудь полезное? — продолжил Драко, обращаясь к Дарс.       Гермиона как-то натянуто взглянула на Далию, лихорадочно улыбнулась и встала.       — Я, пожалуй, пойду… да в общем без разницы куда. Вам предстоит непростой разговор. — Она потрепала вторую девушку по плечу, подняла на Драко грустные глаза и удалилась из комнаты.       Драко удивлённо вскинул брови и уставился на Далию.       — О чём это она?       — Драко… — начала Дарс неуверенно и замолчала.       Было видно, что она не знает, как подобрать слова, и Малфой стал нервничать, не понимая, что происходит.       — Твои родители погибли? — неуверенно спросил Драко.       — Я не знаю… — Далия опустила глаза. — Я… я не знаю, кто мои родители.       — Ээээ… это как?       — История моего детства — выдумка. Как и Далия Дарс. Это не моё настоящее имя. Своего я не знаю, к сожалению.       Что-то в мозгу Драко перещёлкнуло, потому что он перестал понимать смысл слов, которые воспринимали его органы слуха.       — Стой, — прервал он её. — Ты говоришь, что ты… не Далия Дарс?       — Да, Драко, — грустно кивнула она, — это имя мне дали. Я не знаю, кто я на самом деле.       Малфой молчал, пытаясь осмыслить слова. Его взгляд упал на красивые руки, которые Далия сжимала и разжимала, словно пытаясь удержать бурю внутри.       — Я не могла сказать тебе этого раньше, Драко, прости. Мне нужно было поддерживать легенду. Но правда в том, — Далия вновь вздохнула и уставилась в окно, избегая прямого взгляда с серебристыми глазами, — правда в том, что шесть лет назад меня нашла Амелия Боунс посреди улицы, которая была уничтожена магическим взрывом. Она прибыла в составе отряда по борьбе с неправомерным использованием волшебства. В тот день ими был зафиксирован магический выброс. Когда волшебники прибыли, обнаружили только меня, потерянную, без волшебной палочки. Я не помнила, как там оказалась, не помнила своего прошлого и даже собственного имени. Они решили, что тот, кто уничтожил всё вокруг, стёр мою память. Хотя до сих пор не понятно, почему меня тоже не убили. Зачем нужно было оставлять в живых семнадцатилетнего подростка? Но именно в тот день, 24 июня 1995 года, началась моя жизнь. Жизнь Далии Дарс. Это имя мне выбрала мадам Боунс, посчитав его, очень подходящим для меня.       Далия слегка улыбнулась, погружённая в собственные воспоминания.       — Её не стало через год. Но до этого, мадам Боунс помогла мне встать на ноги. Она определила меня в больницу Святого Мунго, где лучшие колдомедики пытались восстановить утраченные воспоминания. Но, когда они не смогли мне помочь, мадам Боунс предложила уехать на пару лет в Америку, для изучения окклюменции. Она считала, что, возможно, именно окклюменция поможет мне вспомнить. Я два года изучала способы управления сознанием, а также легилименцию. Оказалось, что у меня довольно неплохие способности к ментальным наукам. Я развивала свои навыки, отмечая прорехи в существующих методах, и преуспела в них настолько, что по возвращении в Англию, была принята Кингсли Бруствером в Орден Феникса. Он предложил мне стать шпионом в рядах Волан-де-Морта. Мне были известны все риски, но я согласилась, потому что действительно могла помочь.       — Но… как это возможно? — Голос Драко звучал почти шёпотом. Он сидел напротив неё и никак не мог поверить в услышанное. — Ты же… ты всегда казалась такой уверенной в себе. Такая сильная. Как ты смогла построить всю свою жизнь на… на пустоте?       Далия совершенно безрадостно улыбнулась.       — Это не пустота, Драко. Это просто другая жизнь. Я не помню, кем была, но зато знаю, кто я сейчас. И для себя решила, что не позволю своему прошлому определять моё будущее.       Драко сидел, словно загипнотизированный, слушая рассказ Далии. И чем больше он слушал, тем больше понимал, что её история — не просто о потере памяти. Это история о выживании, борьбе и поиске себя.       — И что же с воспоминаниями? Окклюменция так и не помогла? — заметив, что Далия замолчала, спросил Драко.       — Знаешь, я нашла их в своём сознании. Они тут, — Дарс показала рукой на свою голову, — но находятся за барьером. За самой надёжной дверью, ключ к которой я не могу найти уже столько лет.       Далия невесело засмеялась и наконец посмотрела на Драко.       — Я чувствую их, но как бы сильно мне ни хотелось достать эти воспоминания, я не могу открыть дверь. Это такая ирония — уметь залезать в голову любого человека и не иметь возможность заглянуть в свою собственную.       Дарс тяжело вздохнула, но не отвела напряжённый взгляд от глаз Драко.       — Мне жаль, Дал, что так вышло. Это… хреново.       — Я научилась жить с этим, — продолжила она. — Но иногда… иногда становится грустно. Особенно когда я вижу, как другие люди говорят о своих семьях, о своём прошлом. Когда понимаю, что у меня этого нет.       — Дал… — Драко хотел что-то сказать, как-то поддержать её, но не мог подобрать слов.       — Но в целом, я привыкла к той жизни, что есть у меня сейчас, — прервала она его. — И надеюсь, что однажды, я всё-таки смогу найти этот ключ.

***

      Дни тянулись за днями, и Драко начало казаться, что он находится в каком-то театре абсурда. Его жизнь, чёткая и планомерная до этого, казалось, превратилась в карикатуру, где он играл роль, которую не выбирал. У него больше не было дома, куда бы ему хотелось возвращаться. Малфой-мэнор, некогда символ могущества и статуса их древней фамилии, теперь был лишь пеплом и воспоминанием. У Драко больше не было работы, в которой он был хорош. Даже деньги, которые всегда были опорой, теперь были недоступны: все счета в Гринготтсе тщательно охранялись Пожирателями, и соваться в банк было сродни самоубийству.       И у Драко больше не было имени. Предательство Тёмного Лорда мгновенно отрубило для него все, хоть сколько-нибудь значимые, связи. Малфой больше не знал, кто он. Для Пожирателей — враг, но и для Ордена — тоже. Как бы лояльно к нему ни относились Гарри, Гермиона или Невилл, он всё равно видел в их мимолётных взглядах настороженность и подозрительность. Драко больше не принадлежал ни к одному из миров, впервые в жизни ощутив себя никем. Абсолютно бесполезным и не знающим, как действовать дальше.       Не помогла даже короткая встреча с Блейзом, к которому он отправился, чтобы рассказать последние новости и попросить друга уехать из страны. Драко очень переживал за товарища и не хотел подвергать того риску. Забини лишь отмахнулся и ответил, что никогда ещё не убегал от проблем. Но на прощание крепко обнял друга и сказал о том, что тот сделал верный выбор. От этого на душе Драко почему-то стало ещё хуже.       Однако больше всего раздражала жгучая, тянущая, не заканчивающаяся боль в левом предплечье — награда всем предателям. Она медленно сводила с ума, но Малфой никому не говорил об этом. Это только его крест, который Драко решил стойко нести всё отведённое ему время.       — Ты уже проснулся? — В комнату, которую сейчас он занимал в конспиративном убежище Ордена, вошла Далия.       Она нежно обняла его сзади, и Драко почувствовал, как тепло её тела на мгновение разгоняет холод, поселившийся в душе.       Он не ответил, только повернулся к ней и сильнее притянул к себе. Далия сегодня не ночевала в убежище. Она отсутствовала, выполняя какое-то задание Ордена. Какое — Драко не знал. Ему не доверяли настолько, чтобы посвящать во все планы.       — Как всё прошло? — устало спросил Драко, отпуская Далию из объятий.       — Нормально, — уклончиво ответила она, скидывая с себя дорожную мантию и усаживаясь в кресло рядом с кроватью. — Как ты? Выглядишь… печальным.       Драко вздохнул и провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть с него следы усталости.       — Я считаю, мне пора перебраться отсюда в одно из своих убежищ. Не думаю, что смогу быть полезен хоть чем-то Ордену без денег и связей. Вы и сами отлично справляетесь.       Драко отвёл глаза от Далии и уставился в окно, где снова начинал накрапывать ноябрьский дождь. Капли стучали по стеклу, словно напоминая ему о том, что время идёт, а Драко всё ещё стоит на месте.       Ему не нравилось не заниматься ничем. Он чах от бездействия и невозможности хоть как-то помогать. Малфою не нравилось быть настолько незначительным. Но он сам прекрасно осознавал, что за свою короткую жизнь слишком мало принимал правильных решений и слишком много творил зла. Честно говоря, он сам не понимал, почему Мальчик-Который-Выжил, до сих пор не сдал его своим начальникам, ограничиваясь лишь наблюдающими взглядами.       — Драко, что случилось? — Видно было, как тело Далии напряглось, и она нахмурила взгляд.       Её зелёные глаза сверкали тревогой. Далия знала, что что-то не так. Драко слишком долго молчал, слишком долго смотрел в окно, словно пытаясь найти ответы в струях ноябрьского дождя.       — Ничего, правда.       Ему очень не хотелось покидать Далию, но он впервые в жизни чувствовал себя лишним. Драко не знал ни Поттера, ни Грейнджер, ни Долгопупса, ни Уизли. Они всегда были врагами, начиная с первого курса в Хогвартсе. Это было нормально. Но теперь Драко понимал, что и Далию он тоже не знает. Девушка, которую он полюбил, не существовала, она была лишь маской, образом, созданным для выполнения миссии. Эта Далия, которая сейчас сидела в комнате в метре от него, была незнакомой. И Драко чувствовал себя чужим. Чужим этому дому, чужим этим людям, чужим этому миру.       — Ты не остаёшься? — тихо и как-то неуверенно спросила Далия. — Я думала… мы вместе…       — Что? — Драко резко повернулся к ней. В его глазах вспыхнула тоска, но он поднял уголки губ в саркастической ухмылке. — Будем бороться со злом? Будем сражаться с поднятыми волшебными палочками спина к спине? А потом? Что потом, Дал? Меня упекут в Азкабан, если вы победите. Потому что я заслужил это. Потому что это будет правильно.       Он говорил с горечью, но в этих словах не было злобы. Это была правда, которую он давно принял. Малфой знал, что прошлое не сотрётся, как бы кто ни старался.       — Тогда меня тоже, Драко. — Тон её голоса был спокойным, но положение тела говорило, что она в крайней степени напряжена. Далия сидела на самом краю кресла, а её пальцы сжимали подлокотники, словно пытаясь удержать равновесие.       — О, не надо, Дал, — закатил глаза Драко. — Я знаю, что ты не ангел, но то, что ты сделала для Ордена, нельзя вычеркнуть. Без тебя погибло бы много людей.       — А без тебя погибнет ещё больше, — всё также спокойно проговорила она, вставая и подходя к нему.       — О чём ты? — Драко нахмурил брови и пристально посмотрел ей в глаза.       Было бы гораздо проще, если бы он ушёл ещё до её возвращения. Но Драко не мог. Не хотел уходить, не увидев эту странную женщину, хотя прекрасно понимал, что, если посмотрит ей в глаза, в эти её восхитительные зелёные глаза, то решимость скорее всего покинет его. Собственно говоря, так и вышло.       — Нам нужна твоя помощь, Драко. Именно твоя. — Она сделала ещё один шаг вперёд, и теперь они оба стояли так близко, что он мог чувствовать её дыхание. — Кажется, мы нашли способ, как победить Волан-де-Морта.