Глава 10. Триумвират

Какая ирония, верно?

В прошлое Рождество я чуть не убил тебя,

Пару месяцев назад ты спас мне жизнь,

А сейчас пытаешься убить меня.

Ты уж как-нибудь определись!

Малкольм Мерлин

      Вечером в выходные в ресторане «Mon Plaisir» было не протолкнуться. Казалось, что весь Сент-Пол или даже штат Миннесота каждую субботу приходил ужинать именно в этот французский ресторан. Все столики были забронированы еще до обеда, и освобождения мест не намечалось, однако у входа все равно толпились люди в надежде, что у кого-то изменятся планы и столик освободится пораньше. В таком режиме персонал трудился, не покладая рук, зачастую даже не имея возможности присесть. В первую очередь это касалось официанток, которые курсировали по залу, совершенно не останавливаясь. Собрав грязную посуду со столов, молодые девушки тут же мчались на кухню, чтобы вынести какое-нибудь новое блюдо. Вся эта карусель продолжалась до самого закрытия.       Одна из официанток, едва получив малюсенькую паузу в несколько минут, тут же вышла через заднюю дверь в переулок и, чиркнув зажигалкой, закурила сигарету. С наслаждением выдохнув дым, она постояла некоторое время, смакуя легкое опьянение после длительной паузы, после чего затянулась вновь.        «Надо менять работу», — пронеслось в ее голове.       В этом ресторане она работала не так уж и долго, и все ее даже устраивало: хорошая зарплата, приличные чаевые и даже небольшая служебная квартирка — чего еще нужно желать одинокой особе в чужом городе? Но каждые выходные, хоть и были богаты на щедрых гостей с нескончаемым запасом чаевых, превращались в настоящую пытку. Ноги и спина буквально вопили от ноющей боли, которая по прошествии долгих рабочих часов уже превратилась в мучительную. Девушке казалось, что после такого количества улыбок ее лицо больше не способно на эму эмоцию, насытившись ею за весь день миллион раз.       Но так лишь казалось. Каждый новый рабочий день официантка выходила на смену, цепляла на лицо дежурную улыбку, выбирала самый приветливый тон голоса и снова принимала заказы у гостей популярного ресторана.        — Тяжелый день? — вдруг прервал тишину голос.       Девушка повернула голову и увидела неизвестного мужчину, который шел в темноте по переулку.        — Вход в ресторан находится со стороны улицы, — отмахнулась от незнакомца она, — но там сейчас не протолкнуться.        — Меня ресторан не интересует — меня интересуете вы, — лицо мужчины все еще скрывалось во мраке, однако легкая усмешка в голосе была очевидна.       Девушка нахмурилась, выразительно на него глядя. Немой вопрос приклеился к ее лицу, однако она не стала давать этому вопросу вырваться наружу. Вместо этого она позвала:        — Тодд!       Из служебного помещения вышел молодой парень крепкого телосложения — охранник на служебном входе. Обтягивающая футболка не могла скрыть его внушительную мышечную массу, а взгляд как бы советовал — беги.        — Что такое? — спросил охранник.       Официантка молча показала пальцем на незнакомца во тьме. Тодду не нужно было дополнительных объяснений: по переулкам часто шлялись бродяги, иногда создавая проблемы вышедшим покурить сотрудникам.        — О нет-нет! — незнакомец замахал руками в темноте, — я просто хочу поговорить.        — Вы все так говорите, — по говору мужчины Тодд прекрасно слышал, что это не бродяга. Скорее всего, он принял курящую официантку за проститутку и решил ее снять. — Давай-ка лучше иди отсюда.        — Боюсь, я не могу. Я очень серьезно настроен.        — Что ж, — охранник шагнул вперед, — мне жаль, но я тоже.       Тодд не собирался бить незнакомца, только зажать и оттащить подальше, как он делал уже десятки раз, но мужчина в темноте оказался на удивление прытким. Резкий удар в солнечное сплетение заставил парня выпучить глаза, вспоминая, как по этим кубикам безрезультатно колотили битой, и хватать ртом воздух. Мужчина схватил Тодда за голову и с силой впечатал в стену, ставя в поединке точку. Девушка молча хлопала глазами, глядя то на охранника, то на незнакомца.        — Только не надо кричать, — миролюбивым голосом попросил тот и двинулся вперед. — Готов поспорить, ты бы продержалась дольше, чем он, — мужчина вышел на свет фонаря над дверью служебного входа, — Хелена.       Официантка сглотнула.        — Вы меня с кем-то путаете, — заверила она.        — Правда? А ведь твой отец — известная личность. Где-нибудь в Старлинг-Сити.       Девушка старательно изображала испуганную жертву, однако наметанный взгляд сразу же распознал легкие, почти неуловимые движения — она становилась в стойку.        — Что вам нужно?        — Я хочу предложить сделку, — мужчина оглядел себя и смахнул с рукава дорогого пальто пылинки. — Я помогу исполнить твое желание.        — В каком же?        — Я помогу тебе убить Фрэнка Бертинелли, — не моргнув глазом, ответил незнакомец.       Хелена от этих слов немного потерялась, но быстро смогла вернуть самообладание.        — А что взамен?        — Ты поможешь мне. Мне тоже нужно убить кое-кого.        — Кого?        — Оливера Куина.        — Правда? — Хелена рассмеялась. — Судя по вашим навыкам, вы сами в состоянии справиться с плейбоем из клуба.        — Я впечатлен твоей честностью, — хмыкнул мужчина. — После всего, через что вы прошли, ты продолжаешь хранить его тайну. Но мы ведь оба знаем, что он не просто плейбой.       Хелена осмотрела незнакомца с головы до пят. Этот человек казался ей знакомым, но она никак не могла вспомнить, где она его видела. Где-то в Старлинг-Сити? Но где?        — С чего ты решил, что я не предупрежу Оливера по старой дружбе?        — С того, что Оливер не поможет тебе отомстить. А я помогу.       Снова повисла неловкая пауза. На асфальте застонал Тодд.        — Я не расслышала, как вас зовут, — произнесла наконец Хелена.        — Малкольм, — мужчина сделал паузу. — Мерлин.

***

       — Как-то это не очень похоже на жилище влиятельного миллиардера, — Хелена, скривившись, осматривала дешевый номер в мотеле.       Обстановка действительно была максимально минималистической. Большинство современных жителей США со средним заработком назовут ее «убогой». Такие мотели существовали с одной целью — переночевать и поехать дальше. За сорок баксов здесь можно было получить крышу над головой, кровать, телевизор. Возможно, холодильник. Стиральные машины, гладильные доски и прочие прелести жизни если и устанавливались, то на общих условиях в отдельном корпусе. Однако путешественники — каста людей, составляющая костяк всех гостей подобного рода заведений — редко готовили сами, предпочитая доставку или же кафе через дорогу.        — Я здесь инкогнито, — Мерлин бросил ключи на стол и снял пальто.        — Думаешь, персонал не задается вопросами, кто проживает в их заведениях?        — Им плевать, — Малкольм сел на кровать. — В таких местах тебя никто не знает и знать не хочет. Лишь бы платил.       Девушка вышла вперед и встала напротив, скрестив руки на груди.        — И что же ты можешь сказать мне о моем отце?        — Сразу к делу, да? — мужчина усмехнулся.        — Я здесь не в отпуске.        — Ну хорошо, — Мерлин поднялся и встал напротив девушки. — Он в Портленде. Живет под другим именем. Трудоустроен по программе защиты свидетелей ФБР.        — Значит, его пасут, — Хелена посмотрела в окно. — Как мы к небу подберемся?        — Уже не пасут, — Малкольм покачал головой и направился к небольшому холодильнику. — Он уже дал показания. Фактически, он им больше не нужен.        — Но он продолжает жить под их защитой.        — Не настолько серьезная там защита, — протянул Мерлин, изучая содержимое холодильника. — Но они держат его на поводке. На всякий случай.        — Зная своего отца, скажу, что он это так просто не оставит, — уверенно заявила Бертинелли. — Он не любит, когда его пытаются контролировать.        — Верно, он уже готовит отступление, — мужчина достал из холодильника две бутылки лимонада и протянул одну Хелене. — На самом деле, он уже готов смыться.        — Тогда чего же мы ждем? — встрепенулась девушка. — Нельзя дать ему уйти!       Малкольм лишь вздохнул и снова ткнул в нее бутылкой. Поняв, что Мерлин не просто так спокоен, девушка шумно выдохнула через нос и приняла холодную бутылку.        — Все упирается в деньги, — спокойно проговорил мужчина, открывая бутылку. — Чтобы скрыться и от тебя, и от ФБР, ему нужно действовать медленно и осторожно, по крупицам переводя деньги с разных счетов на один.        — ФБР же арестовали его счета, — Хелена нахмурилась.        — Даже у меня миллион офшорных счетов, — Мерлин махнул рукой и направился к столу, где поставил бутылку и принялся рыться в лежавших там бумагах. — Бизнес твоего отца был абсолютно нелегальным. Тут и куча врагов сыграла, и необходимость отмывать прибыль, и все остальное прочее. Вот, полюбуйся.       Он вынул из кипы бумаг одну и протянул ее Хелене. Девушке хватило одного взгляда, чтобы понять, что это — выписка из одного из счетов отца. Разумеется, имя было другим, однако транзакции впечатляли. В пользу того, что Мерлин говорил правду, свидетельствовал тот факт, что один из переводов был сделан со счета Фрэнка Бертинелли. Этот номер она знала наизусть и никогда не ошибется, увидев снова: именно с этого счета отец оплатил убийство жениха Хелены.        — И что ты предлагаешь? — девушка посмотрела на Малкольма.        — Сейчас? Выспаться, — он прошел к кровати в дальнем конце номера. — А завтра двинем в Портленд.       Мерлин сел на свою кровать и, взяв с тумбочки пульт, включил телевизор. Хелена даже не пошевелилась, задумчиво глядя на бумагу с выпиской из банка.        — Нет, сегодня мы не поедем, — угадав мысли девушки, упредил ее мужчина. — Мы не опоздаем. Поверь, мы его достанем.       Бертинелли кивнула и села на свою кровать. Малкольм, понаблюдав за ее движениями растянулся на кровати и, заложив руки за голову, уставился в экран телевизора.

***

      Полупустой автобус бодро катил по автостраде, стремительно сокращая дистанцию до Портленда, штат Орегон. В последние годы общественный автотранспорт постепенно терял популярность, понемногу уступая первенство авиации, однако о полном отказе от отрасли речи не шло: людей, которые не любили летать или не могли себе позволить билет на самолет, всегда хватало. Тем не менее, путешествие по воздуху для жителей США среднего класса становилось все предпочтительнее. Перелеты намного быстрее, что в условиях стремительности двадцать первого века все чаще играло решающее значение.       Но у автотранспорта было одно преимущество — анонимность. Автопарки не требовали документов для покупки билета, что стало решающим аргументом для Малкольма, которого вообще не должно было находиться в этом мире. Прокат машины тоже был нежелателен, ведь оставлял довольно заметный цифровой след, поэтому двое компаньонов сидели в автобусе и со скучающими физиономиями смотрели в окно.       Малкольм и Хелена выбрали места подальше от основной массы пассажиров, поэтому конфиденциальности разговоров ничто не угрожало, однако разговор просто не шел. Наконец, Хелена, которой просто было неимоверно скучно сидеть на одном месте, первой раскрыла рот:        — Зачем тебе Оливер?        — Мне он не нужен, — отмахнулся Мерлин, не отрываясь от окна.        — Но ты с ним дрался. И сейчас мы едем в Портленд, потому что ты хочешь, чтобы я выложилась на полную в бою против него.       Малкольм вздохнул и только теперь повернул голову к девушке.        — Если бы он оставил меня в покое, я бы не дергался, — нехотя произнес он. — Но он не отстанет.        — Почему?        — Потому что винит меня в смерти своего лучшего друга, — выдержав небольшую паузу, ответил Мерлин. — И он прав.        — Погоди, — Хелена прищурилась. — Но ведь его лучший друг — это Томми, твой сын.        — Все верно. Он погиб в Глэйдс.        — А-а-а, — протянула Бертинелли, — ты хотел похоронить нищих, а под завалами оказался твой сын.        — Он не должен был там оказаться.        — А зачем он вообще туда полез?        — Пытался спасти свою девушку, — уклончиво ответил Малкольм. — И ему это удалось.       Мерлин решил упустить тот момент, что Томми узнал о Предприятии, стал свидетелем убийства двух полицейских и сам навел на родного отца оружие. Все это косвенно свидетельствовало, что в Глэйдс Томми полез не только из-за Лорел, а еще и потому что сам Малкольм велел этого не делать. Это можно было назвать отречением.        — А ты не пробовал поговорить с Оливером? — высказала идею Хелена.        — И как я сам не допер?       Автобус затормозил, принимая вправо и замер возле остановки. Открылась дверь, и в салон вошли молодые парень и девушка. Все то время, пока водитель оформлял новым пассажирам билеты, принимал оплату и ходил вместе с ними укладывать багаж в грузовой отсек под салоном, Малкольм и Хелена молчали. Только когда все пассажиры расселись по местам и автомус тронулся, разговор продолжился.        — Итак, ты поговорил с Оливером, а он что? — спросила девушка.        — Много чего, — Мерлин пожал плечами. — Но стало понятно, что он не остановится. Придется остановить его силой.        — Ты не пробовал уехать?        — Пробовал. Но он все равно продолжает искать меня. Заметив мой след в Сиэтле, он тут же помчался туда. Расстояние его не останавливает.        — Вот это да, — усмехнулась Бертинелли. — Ситуация не очень.        — Этого и следовало ожидать, — Малкольм потер подбородок. — Оливер очень целеустремленный и волевой. Все то, чему он научился на острове, играет против меня. Там он получил то, чего так не хватало Томми.        — Эй, — Хелена широко улыбнулась. — Полегче, а то я начинаю думать, что ты восхищаешься им.        — В какой-то мере, возможно, — Мерлин посмотрел на нее. — Я всегда хотел, чтобы мой сын был таким.        — Вот ведь парадокс, — девушка достала из сумки бутылку и немного промочила горло. — Ты хочешь убить того, кто тебе нравится.        — Я не хочу убивать Оливера, — спереди салона раздалась серия громких кашлей, и Малкольм на секунду бросил туда взгляд. — Но у меня нет выбора.       Бертинелли молча глядела на то, как на лице мужчины проявляется все больше грусти и печали. Девушка поняла, что Мерлин предпочел бы быть с Куином друзьями, чем врагами, однако жизнь распорядилась иначе. Малкольм, в свою очередь, быстро прокрутил в голове события, которые предшествовали Предприятию и открытию, что Оливер и есть Стрела. События, которые уже тогда начали все менять.             Год назад        — Брось, Мойра, я же уже извинился, — Малкольм развел руками.        — И ты думаешь, что, попытавшись убить моего сына, ты отделаешься одними извинениями? — удивленно вскинула брови Куин. — Так просто, по щелчку пальцев!       Мерлин откинулся на спинку кресла и покачал головой.        — Я все равно не смогу дать тебе большего, — он снова развел руками. — Ты велела отстать от твоей семьи, и я отстал. Мне что, подарить Оливеру машину? Он само может купить ее, не выходя из дома, больно она ему нужна. Какие контрибуции тебе еще нужны?       Мойра собиралась сказать что-то еще и даже открыла рот для этого, но в последний момент задумалась и лишь вздохнула. Малкольм был абсолютно прав: ничто уже не загладит его вины за покушение на его сына. Единственное, что не давало женщине плюнуть Мерлину прямо в лицо и оборвать все контакты, ее связь с Предприятием. Она прекрасно знала, что для того, чтобы надавить на нее, он сделает все. Даже пошлет за Оливером кого-то снова.       Куин молча смотрела прямо на Малкольма, не желая продолжать разговор вовсе. И в этот момент, словно спасательный круг, брошенный утопающему, в ее сумочке зазвонил телефон.        — Мы вообще-то разговариваем, — Мерлин наклонился вперед, наблюдая, как Мойра достает телефон из сумочки.        — Подождет, — отмахнулась она и поднесла телефон к уху. — Да, Оливер.        — Привет, мам, — донеслось из динамика. — Есть минутка?        — У меня есть даже больше, — Куин издевательски посмотрела на Малкольма, дескать, что ты мне сделаешь?       Тот, в свою очередь, фыркнул и снова уронил свое тело на спинку кресла.        — Я вот хотел спросить, — продолжал тем временем Оливер. — Здание сталелитейного завода в Глэйдс, оно чье? Кому принадлежит?        — Ну, разумеется, все концы сходятся на «Куин Консолидейтед», — ответила женщина. — Здание заброшено, но оно все еще числится на балансе. А что?        — Я бы хотел поговорить о моем проекте. Когда ты будешь дома?        — Задерживаться я не планировала, — Мойра посмотрела на часы. — Поговорим вечером. А что за проект?        — Ну, я подумываю открыть ночной клуб, — неуверенно, словно нехотя, произнес Оливер.        — В Глэйдс? — удивленно вскинула брови женщина. — Наверное, есть места получше.        — Давай не по телефону.        — Хорошо, я скоро буду. Люблю тебя.        — И я тебя, пока, мам.       Мойра бросила телефон в сумочку и посмотрела на Малкольма.        — Ночной клуб? — тот недвусмысленно продемонстрировал, что все слышал.        — Да, решил открыть бизнес.        — Хорошо, что он начинает осваиваться, — Мерлин подался вперед и положил ладони на столешницу. — Он сильно изменился. Это становится очевидно, если посмотреть на него, когда рядом Томми.       Он вздохнул, а Куин, услышав это, рассмеялась.        — Что за хрень ты несешь? — выдавила она, не переставая смеяться. — Сетуешь на то, что мой сын повзрослел, а твой нет?        — Я просто говорю, что остров сделал из Оливера другого человека.        — Я знаю, — лицо женщины сделалось каменным. — И мы оба знаем, что это ты обрек его на такое стремительно взросление!        — И очень сожалею об этом, — грустно парировал Малкольм, чем заставил Мойру снова рассмеяться.        — Видел бы ты себя сейчас, — она покачала головой. — Сожалеет он. Да ты же сейчас всерьез задумался, о том, чтобы устроить такой же урок жизни Томми! А вдруг он вернется взрослее?        — Ты ошибаешься, — начал оправдываться Мерлин. — Но его образ жизни задержался. Оливер погулял немного после возвращения и вот, — он указал рукой в окно, — он уже думает о своем деле. Томми тоже пора взяться за голову.        — Ты никудышный отец, Малкольм, — Куин поднялась и продолжила говорить сквозь зубы. — Когда погибла Ребекка, ты просто бросил Томми. А теперь ты считаешь, что имеешь право что-то от него требовать? Ты жалок.        — Куда ты собралась?        — Я ухожу, — Мойра взяла свою сумочку и направилась к выходу из кабинета. — У меня дела с сыном.        — Мы не закончили!        — Я закончила!       Куин вышла из кабинета, а Малкольм так и продолжил смотреть ей вслед.             Настоящее время       Портленд встретил очередное весеннее утро. Маркус Филч вышел из своего загородного дома и, ловя пристальные взгляды соседки, сел в свою машину, припаркованную у гаража. Среди многих женщин района за несколько месяцев укоренилось твердое мнение, что Маркус — завидный жених, которого стоило добиваться любыми средствами. Оно и понятно: зрелый мужчина еще в самом соку, разведен, детей нет, работает в крупной компании на руководящей должности, что сулило отличные доходы. И внешние признаки этому мнению соответствовали: хороший, ухоженный дом, новая машина, хорошие костюмы, дорогой парфюм — все это, словно магнит притягивало разведенных женщин, которые надеялись еще получше устроить свою жизнь.       И попытки завоевания Филча были самыми разнообразными от классических угощений и навязчивых разговоров до самых невероятных многоходовок, которым место на страницах женских романов, но никак не в реальной жизни. Сам Маркус сначала смеялся и даже подыгрывал охотницам, потом стал смотреть на все это действо без видимого интереса, теперь же он от этого просто устал. Ему не были нужны все эти житейские приключения, все, чего он хотел — отработать положенный по договору срок и переехать в другое, более примечательное для него место.       С этими мыслями Филч, сопровождаемый настойчивым взглядом соседки, завел мотор машины и выехал на дорогу. Маркус работал в крупной логистической компании, офис которой располагался в центре города. Ехать туда на машине по утренним пробкам было тем еще удовольствием, однако это было лучше, чем торчать на станции в ожидании электрички, а потом со скучной миной пялиться в окно, ожидая прибытия на место. В машине Филч просто включал радио и слушал утренние новости или музыку, постукивая пальцами по рулю в ритм мелодии. Вокруг него не было ни одного человека, не отделенного стальной стеной, и Маркуса это вполне устраивало. Он не любил тесные контакты с незнакомцами.       Доехав до офиса, Филч привычно свернул на корпоративную подземную парковку и, проведя через окно картой, проехал внутрь. Оставив машину на положенном месте, мужчина посмотрел на часы и направился в кофейню на цокольном этаже здания, чтобы привычно купить себе утренний кофе. Бариста принял заказ и принялся колдовать над зернами, а Маркус оглядел зал. Заметив одного из постоянных гостей кофейни, сидевшего за столиком в углу, мужчина направился к нему.        — Вы позволите, мистер Риз? — спросил он, подойдя поближе.        — Конечно-конечно, мистер Филч, — отозвался тот, оторвавшись от газеты. — Как сегодня ваши дела?        — Все как обычно, — как бы нехотя отозвался Маркус, усаживаясь на стул. — Соседки продолжают одаривать меня знаками внимания.        — Вы прекрасно знаете, что для вашей же безопасности вам стоит держать их на расстоянии, — Риз пригнулся к столу.        — Знаю, но меня больше смущает ваше распоряжение не отшивать их, — Филч посмотрел по сторонам, чтобы убедиться, что разговор никто не слышит, и продолжил сквозь зубы: — Они меня уже просто достали.        — Это привлечет ненужное внимание. Ваш взрывной характер тут не к месту.        — Я могу попробовать поговорить с ними…        — Мистер Филч, никаких «попробовать», — голос Риза вдруг стал металлическим. — Установка была вам дана.       Маркус стиснул зубы и шумно выдохнул. Его собеседник, в свою очередь, оглядел зал со своей позиции и с укоризной посмотрел на него.        — Вы даже сейчас не можете удержать себя в руках. Что будет, если разговор выйдет из-под контроля?        — А если они — как раз те, кого мы ждем?        — Именно потому вам жизненно необходимо вести себя как обычный зрелый мужчина, которого мало что интересует, кроме работы, — спокойно подытожил Риз. — Это скоро закончится.        — Это я уже слышал, — Филч покачал головой.        — Я знаю, — Риз посмотрел на баристу. — Ваш кофе готов. Приятного дня.

***

      Офисные рабочие дни мало отличаются разнообразием. Так уж заведено. Утренние планерки и брифинги, вечное недовольство многочисленных начальников. Бесконечная рутина, скучная и тупая до предела. Бесчисленные повторения одних и тех же действий, которые превращают человека в бездумный автомат, отсчитывающий часы и минуты до конца рабочего дня.       Выехав с парковки, Маркус не направился напрямую домой, он никогда этого не делал. Жизнь домоседа накладывала определенные неудобства, и, чтобы справиться с ними, Филч после каждого рабочего дня отправлялся за покупками. В течение пары часов он прогуливался по коридорам торгового центра, иногда заходя в бутики. Там он примерял одежду, иногда что-то покупал, иногда просто смотрел. Минимализм был его жизненным кредо, пусть и продиктованным другими людьми.       Эти прогулки помогали Маркусу держаться. Он уже соскучился по своей старой жизни, когда ему не нужно было отчитываться ни перед кем, никому ничего не докладывать, ни в чем себя не ограничивать. Жизни, к которой он так хотел вернуться. Но для этого нужно было время. Время, которого ему подарили, хоть отбавляй.       Дойдя до очередного бутика с одеждой, Филч зашел внутрь. Он огляделся по сторонам, посмотрел на часы и принялся выбирать новое пальто — захотелось обновки. Выбрав пару заинтересовавших его моделей, мужчина последовал за пригласительным жестом женщины-продавца и направился к примерочным кабинкам. Решительно пройдя мимо всех, Маркус отдернул штору последней и вошел внутрь.        — Рад, что ты уже здесь, — произнес он, развешивая пальто на вешалке.       На стуле в примерочной кабинке сидел молодой человек в светлом костюме. Он поднялся.        — Когда я вас подводил, мистер Бертинелли? — он пожал руку боссу. — Все получается даже успешнее, чем мы предполагали.        — Да? — хмыкнул Фрэнк, снимая с себя свое старое пальто. — Раз так, давай рассказывай, Коултер.       Вот уже несколько месяцев бывший криминальный босс Старлинг-Сити Фрэнк Бертинелли жил чужой жизнью под чужим именем. Все это было организованно ФБР в обмен на показания, с помощью которых федералам удалось раскрыть и растоптать несколько крупных группировки по всей территории США. Цель, которую ставило перед собой бюро, была достигнута, однако цель, принципиальная для самого Бертинелли — арест его дочери, которая жаждала его смерти — оставалась открытой. Формально Фрэнк все еще находился под опекой программы защиты свидетелей, новая личность была как раз для того, это больше напоминало колпак, под которым бывшего авторитета просто закрыли.       Своего подопечного, известного миру под именем Маркус Филч, никто больше не прикрывал, его не держали под круглосуточной охраной, бюро словно махнуло на мужчину рукой, однако отчитываться куратору он должен был постоянно. Ему не разрешалось несанкционированно выходить из дому, было нельзя налаживать свою жизнь — ничего, что могло бы привлечь к нему внимание. Его куратор Риз объяснял это тем, что за ним все еще могут охотиться и подобраться ближе, однако Бертинелли знал, что это ложь. Федералы уже давным-давно махнули на него рукой, посчитав, что его дочь Хелена была убита Стрелой и никто за ним больше не гонится. Именно это ему сказали, когда ссылали в Портленд.       Тем не менее, колпак никто не снимал, что уже выглядело странно. От кого защищаться, если угрозу устранили? А если угроза есть, почему охрану сняли? Опытный теневой игрок прекрасно понимал, что игра ведется на иных, не оговоренных ранее, условиях. Скорее всего, Бертинелли решили придержать как туз в рукаве ради его знаний. Он знал очень много, и, когда его слово понадобится, ему разрешат говорить, а до тех пор, он будет жить по их правилам. И после сказанного слова ничего не изменится, правила останутся теми же.       Такая жизнь для Фрэнка была немыслима, а потому он уже давно начал готовить план отхода. Он собирался выйти из игры, оставив и ФБР, и Хелену, в смерть которой не верил, с носом. Улететь в другую страну и там начать свои дела заново, но уже набравшись опыта, которого нет ни у кого из его конкурентов.       Первым этапом был контакт с людьми Бертинелли. Это было нетрудно. Убедившись, что круглосуточной слежки нет, Фрэнк попросил телефон у коллеги и позвонил. А дальше уже пошла игра Коултера. Открытые контакты могли зафиксировать, а потому молодым помощником была придумана целая схема сохранения инкогнито. В течении двух месяцев Бертинелли каждый день после офиса приезжал в один и тот же торговый центр, прохаживался по коридорам, захаживал в бутики, иногда что-то покупал. После пары часов шоппинга мужчина заходил в местный супермаркет, набирал продуктов и ехал домой. В один прекрасный момент это стало напоминать привычку, и когда куратор на утреннем опросе перестал упоминать поход в торговый центр, то Бертинелли понял, что настал следующий этап.       Коултер тайком забирался в примерочную, подходящая дата выбиралась случайно на предыдущей встрече. Бертинелли заходил в бутик, выбирал вещи и заходил в примерочную. Там Коултер докладывал о состоянии дел, проводил с боссом короткое совещание и получал от него дальнейшие распоряжения.       За эти несколько месяцев многое начало меняться. Коултер оказался очень умелым администратором и, действуя от имени Бертинелли, он добился многих успехов. Все началось с вывода средств с оффшорных счетов, повторную легализацию и перевод в другие оффшоры, о которых никто даже и подумать не мог. Это был не быстрый процесс, однако времени у Фрэнка было, хоть отбавляй. Постепенно Коултер стал подтягивать к делу все больше и больше старых проверенных людей, многие из которых теперь работали на другие банды и являлись полезными источниками информации. Очень скоро появились уши в мэрии Портленда, в полиции и, наконец, в ФБР. Информация поступала обрывочная — никто не хотел зря рисковать кротами — но этого было достаточно. Бывший криминальный босс снова им стал, и он снова начал опережать федералов.       Постепенно настроение куратора и всего бюро насчет Бертинелли стали меняться, босс сам это замечал. Теперь время подходило к концу. Слушая сегодняшний доклад Коултера, Фрэнк понял, что его выводы верны.        — Какие варианты? — тихо спросил он, застегивая пуговицы примеряемого пальто.        — Пора жать на спусковой крючок, сэр, — ответил помощник. — Времени уже нет.        — Я хотел бы вывести как можно больше денег, чтобы…        — Простите, что перебиваю, сэр, но лучше синица в руках, чем журавль в небе, — покачал головой Коултер. — Ваш куратор уже готовит почву для вашего перевода.        — Откуда информация? — Фрэнк замер. — Ты об этом не говорил.        — Это мой вывод. Все к этому идет. Прошу, доверьтесь мне. Сейчас или никогда.       Бертинелли немного помолчал. Он уже давно доверился молодому помощнику, и продолжал ему доверять, поэтому простой выбор — жизнь или деньги — был сделан моментально.        — Когда? — спросил босс.        — Сегодня. Езжайте домой, проводите вечер, как обычно. В 02:47 включите свет на кухне и вскипятите чайник. В 02:57 выйдите из дома с кружкой чая. Сделайте вид, что вам не спится и вы вышли пройтись. В 02:58 вы должны стоять у самой обочины дороги.        — А дальше? — Фрэнк нахмурился.        — Дальше уже наша забота, — заверил его помощник.       На том и порешили. Бертинелли закончил примерку, купил пальто, спустился в супермаркет, запасся продуктами, загрузил все в машину и отправился домой. Там он приготовил себе ужин, постирал вещи, прибрался дома, посидел у телевизора — в общем, сделал все, что делал каждый вечер. Как обычно, в десять часов вечера он отправился на небольшую прогулку по району и, завершив свой обход, вернулся домой, принял душ и лег в кровать, погасив в доме свет.       Разумеется, Фрэнк не спал. Он думал о предстоящем и даже понял, почему план отхода, предложенный Коултером, такой странный. Если им немного повезет, федералы будут думать, что Бертинелли похитили недоброжелатели. Пройдет немало времени, прежде Риз заподозрит, что эта рокировка самого криминального босса, который решил таким образом сорваться с поводка. Фрэнк был абсолютно уверен, что кто-то из его соседей приглядывает за ним именно в пользу бюро, поэтому трюк с фиктивным похищением был на руку всем.       В 02:47 Бертинелли поднялся с кровати, прошел на кухню, включил свет и чайник. Он испытывал сильнейшее волнение и с трудом заставлял себя не дергаться, а двигаться естественно. Когда чайник закипел и отключился, часы показывали 02:50. Заварив чай, Фрэнк размешал его и сделал небольшой глоток. Волнение нарастало, а предательская дрожь в руках могла запросто расплескать чай в кружке. Босс успокаивал себя тем, что это не страх, а предвкушение скорой свободы ото всех. Предвкушение возрождения и новой страницы в его жизни.       В 02:57, как и было обговорено ранее, Бертинелли покинул дом. Он вышел на крыльцо, потянулся, зевнул и, поежившись от уличной прохлады, принялся греться чаем. До него вдруг дошло, почему Коултер так настоял на этой кружке. Фрэнк начал думать, что парень далеко пойдет в его организации. Такие люди были ему нужны. Не спеша, словно прохаживаясь, в парке Бертинелли прошел по каменной дорожке и остановился у обочины. Мужчина изо всех сил старался показать, что пытается надышаться свежим воздухом, чтобы к нему пришел сон, но не знал, получается ли. Сторонний наблюдатель мог сделать вывод как в одну, так и в другую сторону, мог махнуть рукой на мужика с бессонницей, а мог забить тревогу и вызвать подкрепление.       В 02:58 на улицу со смежной выскочил автомобиль. Осветив Бертинелли фарами, он, ревя мотором, подскочил к нему и, взвизгнув шинами по асфальту, резко остановился. Оказалось, что это минивэн, боковая дверь которого открылась, и из нее выпрыгнул мужчина в черном. Он схватил Фрэнка, бросил в салон и прыгнул следом, закрыв за собой дверь. Минивэн снова взревел мотором и сорвался с места, уезжая прочь из района.        — Отличная работа, парни! — Бертинелли счастливо рассмеялся. — Чисто сработали!        — Это уж точно, — ответил мужчина и снял с лица маску. — Привет, Фрэнк.        — Малкольм? — изумленно раскрыл рот тот. — Но ты же…        — Мертв? Ходят такие слухи, — Мерлин взял с сиденья заранее приготовленные пластиковые наручники и сковал руки пленника. — Поздоровайся с моим напарником, Фрэнк. Вернее, напарницей.       Водитель минивэна стянул с головы балаклаву и обернулся.        — Привет, папа, — ухмыльнулась Хелена и быстро вернула взгляд на дорогу впереди.       Прежде чем Фрэнк успел что-то сказать, Малкольм заклеил скотчем ему рот и надел на голову мешок.

***

      Наутро после успешной операции Малкольм и Хелена покинули Портленд. На этот раз напарники не покупали билеты на автобус: у Мерлина в городе заранее была подготовлена машина. Это позволило просто сесть и просто уехать, не оставляя никаких следов. Умаявшись на последние сутки, Хелена сразу же откинула спинку кресла и уснула, а Малкольм вел машину навстречу следующей цели.       Операция по поиску способов подобраться к отцу Хелены продолжалась целую неделю и включала в себя преимущественно пристальную слежку. Малкольм прекрасно знал, под какой личиной скрывается Бертинелли, поэтому найти его не составляло труда. Дальше требовалось лишь терпение, чтобы не посадить федералов себе на хвост. Зафиксировав контакт Бертинелли с Коултером, Малкольм понял, что именно в этой примерочной кабинке и проводятся все важные разговоры, а потому установил там микрофон.       В ту ночь, когда Фрэнк собирался выйти из игры ФБР, Мерлин и Хелена, проследив за Коултером, нашли нужный минивэн, обезвредили людей, которые должны были инсценировать похищение, выбили из них весь порядок действий и просто заняли их место. Коултер был абсолютно прав: ФБР в первую очередь грешили на недоброжелателей Бертинелли, а не на его собственные потуги, поэтому время, чтобы уйти, оставалось. Через какое-то время агенты найдут минивэн и обнаружат там трупы Бертинелли, Коултера и еще одного из людей банды и поймут, что их теория верна. Сейчас Малкольму и Хелене требовалось торопиться, пока новости не долетели до чутких ушей Куина, который слишком хорошо умел вычленять нужную информацию из кучи ненужного хлама.       Когда Хелена открыла глаза, она сладко потянулась и огляделась.        — Мы уже рядом со Старлинг-Сити? — сонным голосом спросила она.        — Нет, — коротко ответил Мерлин.        — Что? — Бертинелли встрепенулась. — Он же рядом.        — С Портлендом — да, — мужчина даже не повернул головы. — Но мы едем не в Старлинг-Сити.        — А куда?        — В Юджин.        — В Юджин? А что там?        — Там, — Малкольм помолчал, обдумывая, как подать информацию, — В общем, нужно еще кое-кого подобрать.        — Кого?        — Еще один человек, который не любит Оливера. Нам пригодится подкрепление.        — Подкрепление? — удивленно переспросила Хелена. — Ты думаешь, Оливер побьет нас двоих?        — А если я споткнусь, например? Или ему удастся вырубить меня? Такой вариант ты не рассматривала?        — Он что, лучше тебя? — Бертинелли улыбнулась.        — Я бы не стал тебя привлекать, если бы мог справиться с ним сам. Со дня Предприятия он стал сильнее. Значительно.        — Если ты споткнешься, я справлюсь, — уверенно заявила Хелена.        — Не слишком ли ты самонадеянна, Хелена? — Малкольм выразительно посмотрел на девушку. — Если ты встретишься с Оливером один на один, ты проиграешь.        — Везде возможны варианты, я…        — Нет никаких вариантов, — Мерлин успехнулся и погладил руль. — Чем ты собралась с ним драться? Своим игрушечным арбалетиком?        — Раньше он неплохо работал, — девушка посмотрела в окно.        — Ты до сих пор жива лишь только потому, что Оливер испытывал к тебе теплые чувства. Если выйдешь против него сейчас — он убьет тебя.        — Тогда сделай меня сильнее, — Хелена схватила Малкольма за руку, из-за чего руль дернулся, и машина вильнула. — Научи меня стрелять из лука!        — У тебя есть в запасе лет десять? —Мерлин несколькими движениями руля вернул контроль за автомобилем, выдернул руку и с укоризной посмотрел на девушку.        — У Оливера столько не было.        — Так у него и машины не было, — мужчина обвел рукой салон. — У него не было горячего душа, унитаза, Фейсбука, телевизора и всего прочего. На острове ему каждый день угрожала реальная опасность смерти.        — И что? — недоверчиво скривилась девушка.        — Есть состояние, называется «бей или беги». Знаешь, что это? — Бертинелли кивнула. — Так вот, представь, что это состояние не заканчивается. Он превращается в образ жизни — отовсюду ждать удара, быть готовым защищаться. Все резервы организма, которые нам не нужны в теплой кровати, там выходят на свободу. В таком состоянии организм впитывает в себя навыки в разы быстрее. Он пытается защититься и использует для этого все доступные средства. И Оливер, проведя в таком режиме пять лет, преодолел тот путь, на который иные тратят пятнадцать лет и более.       Хелена усмехнулась и закивала. Она посмотрела в окно, где в ночной темноте проносились дорожные знаки, отсчитывая километры до цели.        — Значит, десять лет, — задумчиво протянула она.        — Минимум, — подтвердил Малкольм. — Но даже тогда ты не сможешь и приблизиться по уровню к нему. Стрельба из лука ведь не только, — он поднял руку и изобразил, будто хватает тремя пальцами тетиву, — это. Большая часть стрельбы вот здесь, — он постучал пальцем по виску.       Бертинелли вздохнула и снова уставилась в окно, задумчиво разглядывая природу. Новости, которые принес Мерлин, были совсем не радостными. Во время предыдущей стычки с Куином у Хелены было одно неоспоримое преимущество: его теплые чувства. По прошествии долгих месяцев Оливер легко мог избавиться от них. А если он увидит Бертинелли рядом с Мерлином, он ее просто убьет, прекрасно понимая, что он ему мешает. Даже тогда, год назад, Куин на голову опережал Хелену по мастерству, а сейчас девушка, которая не уделяла времени тренировкам и не пользовалась навыками, начинала уступать все больше и больше.        — Ну и кого же ты решил взять нам в помощь? — Бертинелли оторвалась от окна и посмотрела на водителя.        — Преступника, которого нужно вытащить во время перевозки, — отозвался тот. — Так что придется снова попотеть.        — Это ерунда, — отмахнулась девушка. — Начать и кончить.        — Вот и посмотрим, — Мерлин повел плечами, разминая их. — Этого парня Оливер недавно поймал.        — Ого, — Хелена даже присвистнула. — И он еще до сих пор жив?        — Помнишь детектива Лэнса? — Малкольм посмотрел на нее и, увидев утвердительный кивок, вернул взгляд к дороге. — Этот парень убил его напарника, и Оливер отправился на охоту.        — Но не убил?        — Нет. Он отдал его Лэнсу, а тот его закрыл.       Хелена хмыкнула.        — Похоже этот парень — идеальный кандидат на такое дело. Он очень обижен на Оливера.        — Именно.        — Посвятишь меня в детали своего плана? — Бертинелли оторвалась от спинки кресла и уставилась на напарника.       Мерлин рассмеялся.        — Похоже, этот диалог тебя немного отрезвил. Ты как будто сама хочешь убить Оливера.        — Не люблю в долгу оставаться. Рассказывай.       Малкольм снова засмеялся и начал излагать план, который еще следовало довести до ума.

***

      Ни для кого не было секретом, что из тюремных автобусов человека вытащить намного проще, чем из самих тюрем. Охраны мало, стен нет, да и заключенные буквально в нескольких сантиметрах от воли. Разумеется, без помощи извне эти сантиметры превращаются в стену, однако против организованного нападения автобусы защищены чуть более, чем никак. Группы быстрого реагирования всегда были готовы прийти на выручку, но они базировались по определенным точкам маршрутов, и если в черте города прикрытие было постоянным, то на трассах существовали области, в которых ждать поддержку приходилось неимоверно долго.       Чтобы минимизировать эти зоны, тюремные автобусы никогда не ходили в длинные рейсы в несколько суток без остановок в тюрьмах. Достигнув границы области своих юрисдикций, конвой передавал заключенных под охрану соседних служб. Таким образом, если требовалось перевезти кого-либо на дальнее расстояние, его просто передавали из рук в руки, как футбольный мяч. Этот способ позволял конвоирам чувствовать себя в определенной безопасности, однако опасные зоны существовали, и копы о них прекрасно знали.       Сержант Эдвард Майлз уже двадцать лет служил в конвойной службе полиции Сейлема, штат Орегон, но ему никогда не приходилось видеть ничего подобного. Ради этого преступника во внутренний интерьер автобуса даже внесли изменения. Стандартный вариант включал в себя два отсека, разделенных решеткой: небольшой передний — для конвоя, и задний, растянувшийся на весь остальной салон — для конвоируемых. В данном же случае задний отсек был разделен еще на две части. В задней части салона в относительно небольшом отсеке находился конвоируемый, а в оставшейся части между передним отсеком и задним расположились агенты ФБР, ведущие следствие и поддерживающие перевозку.       Всего агентов было шесть: двое следователей и четыре охранника. Последние, меняясь каждый час, заходили в задний отсек и сопровождали конвоируемого, чтобы не спускать с него глаз ни на секунду. Такие меры предосторожности были предприняты по очень простой причине: у подконвойного, имя которому Берджамин Тернер, имелись огромные связи, и большие шишки наверху предположили, что серьезные организации, которые стоят за ним, могут попытаться его освободить.       Вся операция по перевозке планировалась и организовывалась в режиме строжайшей секретности, однако утечку исключать было нельзя. Руководители различных преступных синдикатов могли уже знать обо всем, поэтому требовалось быть начеку каждую секунду.       Когда Майлз ознакомился с планом моциона, его поразило количество городов, в которые автобус поедет. Даже конвою от полиции штата Орегон выпадало не меньше десятка городов. Когда сержант поинтересовался об этой ситуации у следователя, который возглавлял всю группу, тот ответил просто:        — У этого Тернера список преступлений длиннее, чем список жертв Одиннадцатого Сентября, — Крейтон, так звали агента, не тыкал в лицо Майлза режимами секретности, наоборот, вел себя крайне дружелюбно и старался сразу наладить хорошие отношения с копами. — И мы сейчас поедем по всем местам, где он был замечен, чтобы все оформить, как положено.        — Если кто-то действительно знает об этом… — произнес тогда Майлз.        — Дело опасное, но иначе никак, — кивнул Крейтон. — Нас прикроют, не переживайте.       Но одно дело говорить такие вещи, совсем другое — попытаться последовать этим советам. Волнение никуда не уходило, на взводе были все, включая Крейтона. Каждый новый переезд в следующий пункт психологически воспринимался, как штурм новой крепости, и Майлз даже не представлял, каково сейчас агентам ФБР. Если копы доедут до Юджина и, переночевав, вернутся обратно, то федералам придется сопровождать Тернера по всему пути следования, без перерыва. Одному богу было известно, в каком состоянии они закончат это турне и закончат ли вообще, или же из все же придется заменить на полпути.        — Сержант, — позвал Майлза водитель. — Мы въезжаем в опасную зону.        — Принято, — Эдвард подошел к решетке, отделяющей носовой отсек от среднего. — Крейтон, въезжаем в опасную зону.       Следователь посмотрел на копа, стоявшего за решеткой, и усмехнулся. Со стороны могло показаться странным, что дверь закрыта, ведь они свои, однако с таким человеком, как Тернер, ничего нельзя было гарантировать. Передняя решетка была призвана ограничить доступ к управлению автобусом и выходу, даже если подконвойный сможет прорваться в средний отсек.        — А до этого были в абсолютной безопасности, — проворчал второй следователь, не отрываясь от чтения книги.        — Вряд ли, — пожал плечами Майлз, — но на этом участке даже связь ловит очень плохо. Глухое место. Так что нам стоит быть внимательнее.        — Стоит — значит будем, — Крейтон поднялся и сделал несколько разминочных движений. — Эта зона большая?        — Десять километров, плюс минус, — отозвался сержант и, вынув из держателя дробовик, сел на свое место.       Потекли минуты ожидания. Волнение в салоне автобуса было таким, что можно было легко повесить топор. Сердца конвоиров отстукивали бешеный ритм, который с каждой секундой становился все быстрее: все прекрасно понимали, что если где на автобус и нападут в пределах штата, то здесь. Копы и агенты опасливо всматривались в окна, пытаясь разглядеть хоть какой-то намек на опасность. Ситуацию усугубляло то, что начало темнеть. Если увидеть опасность с фронта в свете фар не составляло особого труда, то по обочинам начинались проблемы.       Полной противоположностью конвоиров был подконвойный. Он сидел на своем месте абсолютно спокойно, с усмешкой глядя на своих конвоиров. Сам Тернер прекрасно понимал, что его наниматель не станет нападать на автобус: намного проще и выгоднее дождаться, пока он окажется в «Айрон Хайдс». И вот тогда, если появится хоть малейший намек на то, что Бенджамин раскрыл рот, от него избавятся. Привлекать внимание еще и смертями полицейских и федералов было для заказчика Тернера нежелательным привлечением внимания.       Но он ошибся в своих суждениях. Через пятнадцать минут, когда автобус покинул зону без сотовой связи, а Майлз и Крейтон позвонили своим начальникам, сообщив, что все в порядке, тяжелая машина вошла в очередной поворот, и фары осветили человека в черном, стоявшего посреди дороги. Неизвестный спокойно стоял прямо на разделительной линии, глядя на приближавшийся автобус. Водитель принялся сигналить, надеясь, что это случайный человек, однако Майлз прекрасно понимал: это то, чего они ждали весь день.       Нападавшие воспользовались расслабленным после напряженной зоны состоянием конвоиров, дали копам сообщить, что все в порядке, и выдохнуть, чтобы напасть тогда, когда уже никто не ждал атаки. В тот самый короткий период, когда мозг человека пытается вернуться в привычный режим работы. Расчет оказался верным: федералы в среднем отсеке автобуса даже ничего не успели понять, когда человек на дороге поднял лук.       Раздался звон стекла, и в следующую секунду Майлз увидел, как из груди водителя торчит черная стрела, а сам он с удивлением и ужасом во взгляде смотрит на нее. Сержант сам не успел ничего предпринять, как следующая стрела пробила уже его тело. Автобус, потеряв управление, начал петлять из стороны в сторону, пока наконец не съехал на обочину, а после и вовсе в насыпи дороги, увязнув в топкой грязи.       Резкая остановка создала в салоне настоящий кавардак: единственных, кто был пристегнут, оказался Тернер, агенты ФБР же в момент удара резко стартовали вперед со своих мест, жестко влетев в решетки, разделявшие автобус на три отсека. Это дало нападавшим несколько секунд, чтобы перегруппироваться. Со стороны аварийного выхода сзади послышались металлические звуки, а через несколько секунд позади Бенджамина грохнул взрыв.       Двое агентов, находившиеся в кормовом отсеке с подконвойным, понемногу приходили в себя и, выхватив оружие, попытались защититься от вторжения сзади. Будучи дезориентированными, они не смогли быстро взять образовавшийся проем на прицел, что дало нападавшему преимущество. Один за другим раздались два щелчка, и в грудь у каждому из федералов влетели два арбалетных болта. Мужчины рухнули на спины, выплевывая кровь, заполнявшую их с каждым вдохом, а следом в салон автобуса ворвался еще один человек.       Будучи оглушенным, Тернер не сразу понял, что это женщина. Она схватила подконвойного за цепи и, вооружившись каким-то устройством, быстро вскрыла замки, сковывающие Бенджамина. Пленник понятия не имел, кто это такие, но очевидно, что убивать его они не собирались, а потому, едва женщина потянула его за плечо, моментально подчинился, поднимаясь из своего кресла, и послушно побрел на выход из автобуса.       Агенты в среднем отсеке пришли в себя вслед за своими коллегами в кормовом отсеке и уже поднялись на ноги. Они быстро оценили ситуацию, один выхватил пистолет, остальные же потянулись за винтовками, удерживаемых в специальных захватах. Выстрелить никто не успел: еще одна стрела вдребезги разбила боковое окно среднего отсека, и на пол прямо под ноги федералам упал какой-то предмет. Тернер, выпрыгивая из автобуса, услышал крики, а следом всю округу переполошил взрыв гранаты.

***

      Когда Тернер пришел в себя, он лежал на заднем диване машины, судя по проносящимся мимо верхушкам деревьев, она мчалась с приличной скоростью.        «Уходят с места преступления», — пронеслось в голове Бенджамина.       Он сел на диване и размял спину, оглядывая двоих людей, что сидели спереди. Водитель заметил, что пассажир очнулся, и посмотрел на него в зеркало заднего вида.        — Вы кто такие? — подал голос Тернер.        — Не очень-то приветливо, учитывая, что мы спасли тебя, — девушка на пассажирском сидении обернулась и с прищуром посмотрела назад. Бенджамин про себя отметил, что она весьма хороша собой.        — Я пока еще не решил, спасли вы меня или везете на другую плаху, — фыркнул он.        — Брось, Бронзовый Тигр, — водитель вновь посмотрел на пассажира через зеркало, — хотели бы мы убить тебя, ты был бы уже мертв вместе с твоими охранниками.        — Или кто-то хочет убить меня лично, а вам заказали доставку, — Тернер намеренно опускал детали своей работы, надеясь, что характер ответов даст ему понять, кто послал этих двоих «спасителей».        — Резонно, — согласилась девушка, снов оборачиваясь. — Но разве тогда ты не был бы связанным?       Бенджамин осмотрел себя, посмотрел на руки, выставив их перед собой, наклонил голову и бросил взгляд на ноги. Он был вынужден согласиться: он не был связан, его никто не бил, и дорогу никто не скрывал. Эти ребята явно не были связанны с предыдущим нанимателем. Кто же они тогда?        — Мы твои временные союзники, — словно прочитав мысли пассажира, произнес водитель.        — Зачем вы меня освободили?        — Нужна помощь, — коротко ответил мужчина за рулем.        — По доброте душевной никто ничего не делает? — Тернер усмехнулся. — Всегда есть подвох.        — А ты прям филантроп? — широко улыбнулась девушка, глядя ему прямо в глаза.        — Хватит, Хелена, — водитель, не отрывая взгляда от дороги, положил ладонь ей на плечо. — Это правда, Тигр, мы спасли тебя, потому что нам нужна помощь. Но если тебе не интересно, я могу высадить тебя, где ты скажешь.        — Так просто?        — Так просто, — подтвердил мужчина. — Мне нужен временный союзник, а не подневольный человек, выполняющий грязную работу. Когда дело выгорит, вы с Хеленой получите от меня по два миллиона долларов, новые личности, возможность уехать в любую точку мира - и мы разойдемся.       Предложение прозвучало настолько заманчиво, что верить в него сходу было бы чистейшим воды идиотизмом. Бенджамин посмотрел на девушку, названную водителем Хеленой. Обыкновенная красивая девушка, каких по всему миру можно было встретить миллионы. В ее движениях чувствовалась опасная грация и, как логичный вывод, хорошая школа боевых искусств. А с учетом того, что она по итогам дела тоже получала те же бонусы, было логично предположить, что она не являлась сообщницей мужчины, а была таким же нанятым временным союзником. Если, конечно, это не спектакль.        — С чего ты решил, что я поверю, что у тебя так просто есть четыре миллиона? — недоверчивым тоном спросил Тернер. Он продолжал прощупывать своих попутчиков.        — А ты не знаешь, кто я? — водитель уже привычно бросил взгляд в зеркало. — Меня зовут Малкольм Мерлин.        — Это тот, который взорвал пол-Старлинг-Сити? Говорили, что ты мертв.        — В это все поверили. Кроме одного человека. Так или иначе, — Мерлин сделал многозначительную паузу, — ты должен понимать, что я держу свое слово и деньги у меня есть.        — Я понимаю, что ты убираешь тех, кто тебе не нужен, — выпалил Бенджамин.       Наемник уже напрягся, предпочитая на всякий случай быть наготове, однако ничего не последовало. Малкольм невозмутимо продолжал вести машину. Хелена послушно молчала ровно до тех пор, пока тактика Мерлина не зашла в тупик. Когда этот момент настал, он посмотрела на Тернера и, задорно хихикнув, произнесла:        — У нас троих есть один общий противник, которого мы желаем уничтожить. Он и будет нашей целью.       Бенджамин прищурился, глядя в красивое лицо.        — Что за противник?        — Линчеватель. Стрела.