Часть 27

Рука со всей силы сжала плечо, надавив и прижав его обладательницу к стене, которая мало того что не вернулась домой ночевать, так ещё и на работу опоздала, ещё и избегала, усиливая тревожные мысли с каждым разом всё сильнее и сильнее. Всю ночь было ужасно плохо, не только присутствовала слабость, но и непонятный страх, не привычный для того типа, присутствовавшего лишь когда было плохое предчувствие, связанное с девушкой, которая так или иначе, но в беду попадала. - Ты где была? Стоило бы отойти в сторону, в тихий и темный уголок, но сил на это не было, также как и здравого разума, который отходил все сильнее и сильнее на задний план, уступая место гневу и все такому же непонятному страху, не похожему ни на связанный с девушкой, ни на какой-то давно ощущаемый, кипящий вперемешку с адреналином и таким же позабытым удовольствием, а какой-то... Человеческий? Хватка сразу ослабла, пробуждая очередную волну мурашек по телу и отстранённость на пару шагов назад, с дурными мыслями, в которые верить не хотелось, даже думать об этом было тошнотворно, и такие же мысли должны были быть и у Люмин, которая всеми силами, да словами отвергала какую-либо дальнейшую и «желанную» связь со своей семейкой, да с главой всего этого цирка. Она просто не могла взять и пойти на меры, которые сделают плохо не только ей, но и ему, даже в большей степени ему, лишив неосознанно всего, чем только можно было обладать, и вернув себе все, что было сокрыто им самим. - Ты... Два плюс два сложить удалось сразу, по крайней мере в эту самую секунду, когда и причину плохого самочувствия удалось понять, и страх, и даже почему девушка ночью не дома была, а утром игнорировала, смотрела, молчала и вновь смотрела, не так как всегда, а с... С пониманием всей ситуации. - Ты что натворила?! Очередная порция гнева, злости, недовольства, всего, чего только можно было, дало сил прижать вновь к стене, сжать сильнее плечи и повысить голос, который внимание привлечь мог. Плохая идея, очень плохая, стоять в чуть ли не главном проходе и выяснять отношения. - Не молчи. Молчание убивало, опущенный взгляд добивал, и вновь страх. - Ты заключила договор?! Как кипятком ошпарило, а затем и холодной водой, но только на малое время. Дальше послышались шаги со стороны, затем кашель, для привлечения вида, что вышло весьма успешно. На этот раз не только Сяо обратил внимание на пришедшего, но и Люмин, которая несмело, но голову подняла, повернула и заприметила парочку человек, по взгляду которых было ясно, что такая картина их не устраивает. Темноволосый отпустил, сделав пару шагов в сторону, показывая всем своим видом, что не желает разбираться в чем-то при людях, что вызвало впервые за все время небольшой «пытки» вопрос, почему именно эти люди. Не то чтобы, мимо много кто проходил, но и уверенность в том, что все слышно было, была, да и было как-то все равно. По большей части больно и обидно, от вранья, которое продолжалось до сих пор, которое злило, которое так и рвалось наружу, которое подпитывал «спаситель» со своим другим договором, и которое угасло, оставив лишь ясное понимание, что им было не по пути. С самого начала, не того, которое случилось в парке, не того на лестнице, не преследования и даже не гребанной автомобильной аварии, уверенности в которой до этого не было, с самого детства. С детства, где было много глупых поступков, решений, но самое главное, глупое, тупое, дебильное и дурацкое, это знакомство с ним. Знакомство, которое не стоило заводить, даже близко желать, знакомство, приводящее лишь боль и разочарование, с ясным пониманием, что в этом чертовом мире она лишь вещь, то для одного, то для другого, и ничего большего не дано. Дальше тихие, только ей слышимые слова о том, что разговор будет позже, и он, да незнакомые люди удалились назад в офис, давая спокойно выдохнуть и разложить мысли по полочкам, перебрать и вновь разложить, чему удачно была посвящена ночь. Правда, легче от этого никак не становилось, занять себя-то заняла, но только хуже каждый раз делала, усугубляя и так ужасные мысли. - Пойду домой, который не дом... Назвать квартиру, в которую удалось съехать, своим «домом» Люмин не могла, назвать «домом» место, где жила ее «семья», в которую по новому договору она вернётся на время, тем более не могла, не хотела, было тошно лишь от одной мысли об этом. Изначально, ночью, нависнув над бумагой, с ножом в руках и текстом перед глазами, зародились сомнения о верности своего решения, и тогда в дело подключился змей-искуситель. Мерзкий шёпот из темноты всеми силами пытался уговорить, и противиться ему сил не было, подбивая на действия, проколоть палец, да печать поставить кровью, закрепляя условия договора, которым обладатель шёпота был рад, а она... Нет. Правду узнать узнала, воспоминания вернуть вернула, даже сомневалась в правдивости их, но и условия были чтивы, в чём убеждал уже не первый заявитель желания заключить договор, да и пример родителей играл роль. Сомнения тогда отпали. ****** - Я... Я не совсем понимаю, о чём вы. Нервно улыбнувшись, Сяо сжал за спиной ладони в кулаки, желая избавиться от «начальников», которые приехали с внезапной проверкой, суть которой парень до конца не понимал, точно был уверен в полностью выполняемой работе своих сотрудников, в профессионализме и даже в том, что никто не мог нажаловаться на что-либо, мол, начальник плохой, прогуливает. - На вас поступила жалоба, и мы, как желающие узнать всю правду, приехали с проверкой. Слишком по-хозяйски, слишком по-наглому один из «старикашек», которые заслужили прозвища, расположился в его кресле, смотря, как на незнакомца, как на какого-то мошенника, но даже тут уверенность в том, что пыль в глаза работала, не пошатнулась. Да, он не был специалистом в этой сфере, да, он официально не был трудоустроен здесь и даже такую должность не должен был получать, но были другие качества, которые и помогли попасть сюда, поближе к девушке, которая всё испортила. Испортила своим упрямством, своим желанием сделать как ей нужно, а не как он говорил, желанием помнить, а он и не лучше. Врал нагло, всё ради себя, ради своих целей, глупых, дебильных, тех, которые можно было осуществить без вмешательства в этот контракт, тех, которые можно было осуществить в первый раз, обойдя правило, свои же дурацкие правила. - Я не понимаю, какие жалобы. Желание покинуть это место и вернуться к разговору с Люмин было сильнее, чем слушать все эти бредни про жалобы. Он идеальный начальник, входит в положения, многое не требует и даже премии даёт по поводу и без, и тут жалобы? Глупо, очень. Но стоящий рядом, да и сидящий так не считали. Сумка упала на стол, по кабинету раздался противный звук молнии, затем возня, шелест, и на стол упали листы, к которым Сяо несмело, но подошёл, быстро пробегаясь по тексту, что выбесило. - Это враньё. Листы полетели назад, уже в считанные секунды оказавшись в руках сидящего, выдающего себя за хозяина ситуации, за главу в этом кабинете, выдающего себя за того, кого стоило бы поставить на место. - То есть вы отрицаете это? - Да. - Ситуация в коридоре даёт понять об обратном. - И что же она вам даёт понять? Злость кипела, желая вырваться наружу, а вместе с ней и накатывало плохое предчувствие, с состоянием, которое по ощущениям ухудшалось. Если утром и было в какой-то мере терпимо, то сейчас хотелось упасть, лишь бы как-то отдохнуть и прогнать слабость в теле, но нельзя было. Молча всё проглатывалось, в голове летало «потерпи» вместе с образом «доносчика», который изначально не нравился. Взялся непонятно с какого этажа, непонятно какой специалист, всюду ходил хвостиком за его девушкой, а теперь и жалобы написал. - Что заявления о домогательствах, принуждениях и преследованиях было не ложным. - Оно ложное, у нас добровольные отношения, если так хочется покопаться в моей личной жизни, спросите её об этом, она подтвердит, что... - Что это правда. Мы уже общались утром. - Что? Больше всего не верилось, что та, кому больше всего было доверия, та, ради кого так много приходилось стараться, просто подтвердила... Ложь, которая была очевидной, которую мог подтвердить любой работник, делающий ставки, дающий совет. - А... - Многие коллеги также замечали это, есть разные показания, всё зафиксировано здесь, но это может исчезнуть, если всё будет по собственному желанию, а с ней так уж и быть договоримся. Откинувшись на спинку стула, сидящий принялся внимательно наблюдать, желая получить ответа, положительного, с которым Сяо готов был спорить хоть век, лишь бы доказать, что это ложь, что это неправда, что всё было добровольно и уж что-что, а против воли бы ничего не сделал, но договор. Договор на стороне убивал, вредил не ей, а лишь ему. Пришлось кивнуть, согласиться, всё написать и молча дожидаться своей участи, которая пугала. Но которую предотвратить он был уже не в силах. Только молча наблюдать за дальнейшими событиями, в надежде уговорить всё это прекратить, но кто его послушает? Сам соврал, сам и поплатился за всё, что только можно. ****** - Зачем? Просто зачем? На удивление, девушку удалось застать дома, которая немного да на контакт сама пошла, указав на место перед собой, куда Сяо сел, желая и утренний разговор продолжить, и интересующий вопрос задать. - А ты зачем врал? Нагло в лицо, хотя знал, что выход есть. Дай угадаю? Перспектива жить нормальной жизнью такая себе по сравнению с твоей? - И что же ты подразумеваешь под «нормальной жизнью»? Вечные неудачи да побеги от своей семьи, лишь бы показать свой характер? - Я не показываю свой характер. - Да что ты. Мне кажется, наоборот. Бегаешь, показывая всем видом, что самостоятельная, что можешь всё сама, но будем честны. Без меня, без моей помощи и без даже их помощи ты бы ничего не смогла бы. - Да если бы я тебя не встретила... - Если бы ты меня не встретила, то давно бы была мертва и дай угадаю. Сейчас побежишь, как послушная собачка к своему хозяину, выполнять свою часть договора, который он нагло... - А сколько раз ты нарушал? - Что? - Ты сам нарушал множество раз, все возможные пункты. - Я ничего не нарушал. - Пункт о честности. - Я всегда был честен с тобой. - В связи с последними событиями я не уверена даже в том, что ты сейчас говоришь мне правду. - Я... - И я не собачка. Поднявшись со своего места, Люмин отправилась в коридор, не желая больше слушать какие-то обвинения в свою сторону, в сторону, которая была лишь защитной, которую даже обвинять было глупо. Она в данной ситуации жертва вранья, она должна возмущаться, она должна предъявлять, что вместо правды тот предпочел сохранить враньё, предпочел сохранить свои привелегии, вместо совместной жизни с ней, в роли обычного человека. - Люмин, прошу, не ходи туда, это же наглая ложь, если я чту правила, то... - Я не хочу тебя слушать. - Серьезно? Всю жизнь бегать оттуда, чтобы добровольно вернуться и уже не выбраться? - У нас договор, я лишь исполню свою часть, и от меня отстанут, даже ты. - Это глупо, я тебя умоляю, не иди. - Глупо было тогда познакомиться с тобой. Хлопок дверью, квартира погрузилась в тишину, оставив наедине со своими мыслями, которые были против своего хозяина, виня его во всем.