Послесловие автора концовки

      Ну что, узнали отсылки? Кто не узнал — оглашаю весь список.       Сказка, в которую понадобилось доставлять в награду стрелку́ бочонок какого-то особенного вина — это «Сказка про дикого вепря» Владимира Высоцкого. Стрелок потребовал в награду «портвейна бадью», а портвейн — это креплёное вино. Вот и летали Лётчик с Котом в «Трудно быть богом» Аркадия и Бориса Стругацких (действительно, не совсем сказка и совсем не детская). К монаху с кабаньей фамилией отцу Кабани, который в том мире изобрёл самогонный аппарат. А старичок-кошатник, которого упоминал Кот — это Вага Колесо, король арканарского преступного мира: «Кажется, он кошек любит. В берлоге у него, говорят, целое стадо, и специальный человек к ним приставлен. И он этому человеку даже платит, хотя скуп и мог бы просто пригрозить».       Город Тир-на-Ног’т, в котором можно сесть только при лунном свете, и в который нужно отвезти какого-то принца к какому-то лабиринту — это, конечно, «Янтарные Хроники» Роджера Желязны.       Волшебная лошадь с большими умными глазами и странно развевающейся гривой, встреченная Алёшкой на старом стадионе — эквестрийская принцесса Селестия из мультипликационного сериала «Маленькие пони: Магия дружбы».       Капитан волшебного корабля — Уильям Тёрнер из кинотрилогии (во всяком случае, упоминаются лишь события первых трёх фильмов) «Пираты Карибского моря». А его пароход, способный пройти где угодно, оказывается инкарнацией легендарного «Летучего Голландца», доставшегося Тёрнеру в третьем фильме. Постарел капитан, много времени прошло…       Я не следил за тем, когда перечисленные произведения были созданы относительно «Лётчика для Особых Поручений», написанного в 1972-73. Сказки существуют вне времени, авторы лишь рассказывают их в те моменты, когда их посещает Муза. Однако «Жёлтый Туман» Александра Волкова — реальное в мире «Лётчика» произведение, на момент событий существующее лишь в журнальном (публикация 1968, «Наука и жизнь») варианте; выйти в виде книги ему предстояло лишь годом позже. Этот момент пришлось особо оговорить устами всезнающего дедушки.