Глава 3

      Не смогли. С другой стороны, лекари и не провалились. Поначалу у них даже что-то получалось, ведь, как оказалось, я бессознательно не давал яду расходиться по телу. А яд был непростой, ионийский, причем явно из неизученных, а значит — опасных. Так что когда я отпустил яд в свободное плаванье, врачи только и успевали, что его купировать. К этому в итоге и пришли — смогли остановить распространение яда, не давая тому приблизиться к сердцу и голове. Впрочем, если бы у них не получилось, пришлось бы им немного помогать. На самом деле исцелить себя с помощью магии крови было бы легко — просто вывести яд, и никаких проблем, но ради конспирации пришлось пролежать полтора месяца под присмотром врачей, пока те не вынесли вердикт о невозможности полного выведения отравы. Кстати, что удивительно, плечевой сустав восстановить им таки удалось. А Ле Блан говорила, что нынешняя магическая наука ни к черту. С другой стороны, и сами врачи были не простые. Свейн самолично приказом вернул лучших лекарей с фронта. Что ни говори, а приятно.       Именно этим инцидентом я оправдал свой уход с политической арены — осложнением от пули. Сейчас, благо, я уже был в своем особняке, активно разговаривая с Санатт. В первые разы непросто убедить её в том, что это абсолютно нормально, а убеждать приходилось — есть в одиночестве было той еще му́кой. Я, в отличии от Владимира, был гораздо более зависим от общения и общества впринципе. Зависим, примерно как он от крови, а потому приходилось раскручивать служанку на разговоры. Никого иного звать я не мог — моментально вызвал бы подозрения. Только Санатт, внутри которой всегда была моя кровь, можно было полноценно доверять. Правды ради, быт в особняке был скучен. Но разговоры с служанкой и наработка навыка в магии крови помогали развеять рутину. Какую рутину? А всю ту же — политическую. Несмотря на невозможность "выхода в свет", на мне все еще было огромное множество бумажной работы. Конечно, Владимир просто прекрасно умел справляться с бумажной волокитой, но даже его навык требовал времени, чтобы вникнуть в документ. Хотя отчасти я и сам виноват в такой нагрузке — подготовка к уходу из Ноксуса идет полным ходом, из-за чего и приходится возиться со всем этим. Разумеется, я мог ничем из этого не заниматься, оставив все на Ле Блан, да только не уверен я, что она будет заботиться о моём детище. Скорее будет использовать на максимум, поддерживая в едва-едва жизнеспособном состоянии. Так что приходится мне в срочном порядке проводить реформы, давать юным апрентис больше знаний, орудий и финансов, вместе с этим мягко воздействуя на Санатт, рассказывая ей про новую политику Круга. Когда буду уходить, представлю её как ответственную за обучение, финансы и всё прочее. Противиться приказам Ле Блан она не сможет, но утонуть организации не даст. Да и сама служанка не лучший вариант, честно говоря, но выбора особого нет, к тому же критическое мышление у нее есть — если случиться непридвиденное, придумать что-то сможет.       — Санатт. Принеси документы формы 224-А, там должны быть разрешения на выдачу артефактов, а еще прихвати чернил для печати Алого Круга, они опять закончились.       Да, меня вновь ждет очень много работы. . . .       Мой затянувшийся "больничный", благо, никого особо не удивил. Да и сам мой поступок — защита Свейна, — особого неприятия ни у кого не вызвал. Каждый нашел свое оправдание того, чем была обусловлена такая жертвенность. Для "Тронов" это возможность лишний раз прикрыть себя от преследований, за что меня, кстати, еще сильнее начали восхвалять, ибо никто даже не пытался говорить про упущенную возможность убить одного из Трифарикса — настолько велики были возможности Ле Блан. Да, Ле Блан. Она была, пожалуй, единственным, кто знал всю подоплеку происходящего.              Собственно, именно поэтому она защищала мою, а в ближайшем будущем и свою, репутацию. За прошедшие пять с половиной месяцев я смог практически полностью изменить структуру Алого Круга, сделав тот скорее закрытым орденов для "своих" и одарённых сирот, чем секту для "не таких как все". Да, детские дома, спонсируемые Владимиром, теперь искали одарённых в магии крови детей и отдавали тех в орден за достаточно нескромное вознаграждение. В кои-то веки появилась нормальная структура власти, где ученик проявлял до́лжное уважение любому вышестоящему, подчиняясь, но и получал многое взамен — знания, деньги, артефакты. Разумеется, затем уже он сам передавал эти знания следующим ученикам. В общем, Круг стал менее разобщён и более готов к автономному существованию, чего я и добивался. Если же говорить про меня, то я сосредоточился на наиболее незаметной магии крови — чутье и контроле крови без соматических и вербальных компонентов. Существ с кровью я теперь могу убить даже не видя, а вот для воздействия на бескровных придется тратить свою кровь. Печально, что нельзя незаметно воздействовать на существ без крови, но ничего не поделаешь. Кстати говоря про магию. Совершенно удивительно пришла Ле Блан, да не одна, а с подарком(!). Чтобы понять всю глубину удивления, что я испытал тогда, могу сказать, что у меня случилась вспышка воспоминаний Владимира. Из небытия появились знания, общим объемом более 40 лет. И Таргон сохрани, лучше бы я не вспоминал. То было время сразу после свержения Мордекайзера, когда Владимир и Ле Блан еще были... Близки.       Два бледных, аристократичных тела, кубки с кровью и вином, висящие в воздухе от переполняющей пространство вокруг магии, клубы позолоченного дыма...       Огромное множество воспоминаний ледяным дождем накрыло меня, и я очнулся только когда Ле Блан, посмеиваясь, уходила прочь из особняка. Смотреть на неё как раньше будет достаточно сложно. Что же до её подарка, то там была довольно интересная книга магии вастайи по духовным оболочкам, или, как те её называли, що'ма. Книга удивительно полезная, особенно для меня, ибо впервые погрузившись в медитацию, я смог хоть немного приблизиться к пониманию того, что все-таки сотворили Руны. В моей духовной сущности чувствовались отголоски проведенной мною операции. Заплатки тут и там украшали моё "я". Конечно, они были изрядно укреплены и улучшены, но все равно создавали ощущение неправильности. Это как встретить человека после операции по реплантации(пришиванию) руки. Вроде бы перед тобой человек, но швы вызывают ощущение странности, неправильности, и требуется время, чтобы привыкнуть к такому облику. Большое благо, что в Ноксусе все уже были знакомы с Владимиром, у которого що'ма была еще хуже моей, а потому они и не обратили внимания на странности.       Да, каждый разумный может неосознанно воспринимать духовную сущность — кто-то сильнее, кто-то слабее, но может. И книга помогла мне провести нечто похожее на пластическую операцию, ведь я ничего кардинально не исправил, просто сделав себя несколько привлекательнее в глазах окружающих, хотя, к сожалению, двойственность убрать не удалось, она, видимо, со мной до самой смерти. Взаимодействие с що'мой, кстати, дело очень непростое. Только за счёт ювелирного контроля и общего понимания магии Владимира удалось освоить эту непростую концепцию всего за два месяца.       А вот Ле Блан, будучи мастером взаимодействия с духовной сущностью и управления ею, может создавать еще более совершенные иллюзии, принимать чужой облик безо всякой магии, а также считывать краткосрочную память, привычки и стиль общения реципиента. "Мастерство высшего уровня", как написала она. Да, на удивление, именно она оказалась автором этой книги. Там же она написала, что сами вастайи уже давно утеряли этот безумно полезный навык, и лишь немногие оставшиеся закрытые поселения звероподобных людей смогли его сохранить. И я, кажется, подозреваю, что, а точнее кто мог стать причиной такого "внезапного исчезновения". Кажется мне, что она до сих пор ведет поиски тех, кто знает "тайну".       Ах, все такая же беспринципно-прекрасная...       Помотав головой и выбросив из головы не мои мысли, я продолжил рассуждать. Так вот, и тем удивительнее, что несмотря на такую секретность и нежелание раскрывать свои силы, она сама отдает мне один из своих козырей. Не уходи я из Ноксуса через 3 дня, уже начал бы беспокоиться, но... Сейчас все, что меня волновало — Алый Круг, новая личность аристократа из Демасии и, разумеется, последний выход в свет. Только в Ноксусе, естественно. Даже не верится, что скоро смогу стать свободным.       — Санатт! Идем в то же ателье, где ты взяла мой прошлый костюм, нам нужно немного изменить детали.. . . .

POV: Джерико Свейн

      Быть может, он и впрямь слишком долго общался с Ле Блан. Начал воспринимать всех вокруг по трем категориям: враги, союзники и те, кого можно использовать. Перестал видеть в людях то, что горело в нем самом — любовь. Любовь не к какой-то конкретной силе или власти, а к Ноксусу. Великий провидец перестал видеть, что люди — это люди, во всём своем разнообразии, что даже в стане врага может оказаться разделяющий его взгляды разумный. Он бы мог начать подозревать, что это лишь очередная игра Чёрной Розы, да только спросив у Раума — демона тайн — про Владимира, он услышал в ответ лишь: "Он такой, каким должен был быть всегда". Свейн корил себя так, как это могут делать только власть имущие. Ведь он мог назвать Владимира очередной жертвой на благо Ноксуса, разумеется мог. Но это было бы ложью, наркозом для совести. Ведь таки да, Владимир стал жертвой, но он мог быть гораздо полезнее, стоя на защите Империи. И Свейна восхитило вовсе не то, что его спасли. О нет, смертью он пресытился уже давно, и нет для него боле страха перед ней после того, как он заглянул в глаза ворона, тогда, среди трупов на поле битвы в Ионии. Его восхитили слова Владимира, та искренность, та схожесть мыслей главы "Тронов" с его собственными.       Все эти мысли проносились в голове полководца Ноксуса, пока он, в окружении легионеров, шествовал к месту проведения очередного торжества. Перед ним отворили двери, давая окинуть взглядом зал. Затем он поднял взгляд, осмотрев верхние этажи. После покушения он ввёл обязательную смену патрулей на этажах каждые 15 минут. Отправив стражу в разные стороны зала, он медленно приблизился к "Тронам". Обычно он не приближался к ним, и вовсе не из-за страха, — Свейн просто не считал их хоть сколько-нибудь полезными. Они спонсировали военные походы, но в остальном были деструктивным элементов в государстве, подрывая главную, по мнению Свейна, силу Ноксуса — единство. Но сейчас у него была цель. Еще издалека он увидел, что "Троны" окружили своего главу, внимательно слушая его речь.       Знает, что это последнее его выступление.       Слова появились в его голове. Раум, даже без прямого приказа, открыл чужую тайну. И Свейн не был удивлен, все действия Владимира за прошедшие месяцы напоминали Свейну действия аристократа, близкого к смерти. Похожие телодвижения совершал и дед создателя Трифарикса. Достойный человек, именно после его смерти род Джерико попал под полный контроль Чёрной Розы, вынудив Свейна отправить на казнь свою родню, среди прочих заговорщиков. Владимир спешно заключал контракты, раздавал приказы на долгие годы вперед и отдавал свои стратегии и наработки доверенным лицам, явно понимая что и ради чего делает. Дождавшись окончания речи филантропа, стратег, создавший круг отчуждения вокруг себя, подошёл к нему.       Узоры паслёна на одежде. Цветы отсутствия и расставания.       — Лорд Владимир. Рад видеть, что вы наконец оправились от ранения. — отойдя вместе с ним в быстро освободившийся угол зала, Свейн решил узнать, что может быть причиной скорого ухода Владимира. Точно не яд, врачи сказали, что состояние стабильное. Была еще одна возможная причина — Чёрная Роза. Обычно она действует скрытно, но для Свейна не было проблемой узнать, где она действует. В этот раз Розы будто бы и не было. — У вас появился необычный узор на пиджаке, не поделитесь, с чем связано такое обновление гардероба?       Владимир спокойно улыбнулся. Так, как не улыбался никогда, кроме того вечера. Свейн знал, о чем говорит, он достаточно долго вспоминал всё, связанное с филантропом.       — В честь старой баллады одного гордого разбойника. "Прощание Макферсона", слышали о такой?       — Написанная на старо-ноксианском? Командир нашей роты её любил. — на ответ Свейна Владимир лишь усмехнулся.       — Это частое заблуждение. На самом деле это фрельордская баллада. Её создатель — Макферсон, был бастардом одного лорда, на границе тогдашнего Ноксуса и Фрельорда. На старо-ноксианский её перевел один умелый поэт. Перевел гениально, но достаточно вольно. А кроваво-красный паслён, по легенде, вырос на месте смерти разбойника-поэта. — Владимир, прикрыв глаза, повернул голову в сторону Свейна. — Кому как не вам знать, что воину важно не терять лицо даже видя маску Киндред. А палачу важно не унижать храбрецов — этим они унижают только себя. . . .       Стоя на городской стене Ноксуса, он смотрел на огни не засыпающего города, размышляя над прошедшим не так давно разговоре с Владимиром. Тот не открыл Свейну великую мудрость или истину, о нет, свою истину он нашел уже давно. Владимир скорее послужил напоминанием. Напоминанием о том, что любое действие имеет последствия, и, хочет он того или нет, последствия рано или поздно настигнут всех. Свейн не разглядел в Владимире человека, разделяющего его взгляды, и потому потерял ценного союзника, способного влиять на многих и многих аристократов. Удивительно, но на мгновение Владимир увиделся ему отцовской фигурой, что наблюдала за ним с самого начала его жизни, и жалеющего, что не сумеет увидеть все достижения своего чада. И отцовской не только для Свейна, а для всего Ноксуса.       Джерико закрыл глаза. Казалось бы, обычное покушение, каких было десятки до и будет сотни после. Но нет. Это — особенное. Больше он не будет забывать. Ноксус строился и будет строится на жизнях истово верящих и любящих его. Без таковых в каждой структуре Империи их ожидает лишь поражение. А это значит, что экспансия остановится. Не навсегда, конечно нет, но нужно, чтобы люди знали, что Ноксус даёт шанс проявить себя каждому. Вскоре как раз должен прибыть наместник Делверхолда...       "Отлично. С этим вопросом покончено"       Джерико с силой сжал свою проклятую руку. Более он не будет говорить намеками. Он расскажет Дариусу про договор с Раумом и сделает всё, дабы Ноксус не накрыло тенью от вороньего крыла. Пусть даже ценой за это окажется его жизнь. Ведь Ноксус строится на жизнях таких как он, таких как Владимир.       Примечания автора:       Ну что же. Это была непростая глава. Я не слишком люблю главы без событий, а эта именно таковой и является, но и без неё я не мог — нужно было закрыть все гештальты перед уходом из Ноксуса. К тому же, было непросто писать от лица Свейна, ведь нам мало что раскрыли по поводу его внутренних переживаний. Надеюсь, удалось раскрыть этого непростого персонажа. Также хотелось бы узнать ваше мнение насчет интерлюдий. Нравится ли вам подобное заполнение глав, или вы хотите видеть описания исключительно от лица Владимира? Насчет Делверхолда, это взято из официальной истории Riot "Принципы силы" (здесь должна была быть ссылка) "Прощание Макферсона" или же "M'Pherson's Farewell" это реально существующая песня, которуя я, в силу своей к ней любви, не мог не вставить в свое же произведение. (и здесь тоже должна была быть ссылка) Насчет же отношений Ле Блан и Владимира... Да, я узнал подробнее про конкретно этот момент. В ЛОРе об этом напрямую не указано, но у меня появились вполне обоснованные предположения насчет того, что Ле Блан с Владимиром могли состоять в отношениях. Для бессмертных — мимолётных, но все же отношениях. Честно говоря, это заставило вообще пересмотреть их отношения, где Ле Блан наоборот, рада, что Владимир смог вернуть себе здравомыслие. Начало их отношений в фанфике это не гарантирует, но хоть какие-то шансы дает.