Часть 2

Лондон встретил их серым небом и моросящим дождём, но Гарри это совершенно не беспокоило. Он шагал рядом с профессором МакГонагалл, слегка покачиваясь при ходьбе, словно в такт неслышимой музыке. — Должен признаться, профессор, — непринуждённо начал Гарри, перепрыгивая через лужу, — для меня загадка, как целое магическое общество может существовать в Лондоне, а обычные люди не замечают ничего странного. — Министерство магии тщательно следит за соблюдением Статута о секретности, мистер Поттер. Существуют специальные отделы, которые занимаются сокрытием следов магии от маглов и стиранием памяти, если это необходимо. — Стиранием памяти? — Гарри приподнял бровь. — Звучит... серьёзно. — Только в тех случаях, когда они становятся свидетелями чего-то, что могло бы раскрыть наш мир, — ответила профессор. — Это необходимая мера безопасности. — Конечно-конечно, — протянул Гарри, рассеянно наблюдая за прохожими. — Безопасность превыше всего. И всё же... интересно, насколько точны эти модификации? Сколько воспоминаний стирают? Не остаётся ли... пробелов? — Мистер Поттер, — МакГонагалл остановилась и серьёзно посмотрела на него, — я понимаю ваше любопытство, но магия разума — это очень сложная и деликатная область. Специалисты Министерства обучены минимизировать ущерб. Гарри поднял руки в примирительном жесте, улыбаясь. — Просто интересуюсь, профессор. В конце концов, знание — сила. А я люблю быть сильным. Они свернули на маленькую, неприметную улочку. — Мы почти пришли, мистер Поттер, — сказала профессор. — Вход в Косой переулок находится через паб под названием "Дырявый котёл". Должна предупредить вас — ваше имя достаточно известно в магическом мире, так что будьте готовы к повышенному вниманию. — Принято, — Гарри выстроился по стойке. — Я буду скромным и незаметным. Насколько это возможно для Гарри Поттера, разумеется. Они остановились перед неприметной дверью. Над ней висела потускневшая вывеска с изображением кипящего котла. — Это старейший магический паб в Лондоне, — заметила МакГонагалл. — Он существует уже более пяти столетий. Они вошли внутрь. Паб был тёмным и, казалось, собрал в себе атмосферу всех прошедших столетий — от закопчённых балок потолка до потёртых деревянных столов. Несколько посетителей в странных одеждах потягивали напитки из кружек самых причудливых форм. Бармен, лысеющий мужчина с лицом, напоминающим сморщенный грецкий орех, поднял голову, когда они вошли. — Профессор МакГонагалл! — поприветствовал он. — Как обычно? Имбирный эль? — Не сегодня, Том, — ответила она. — Мы только проходим. Том перевёл взгляд на Гарри и замер. Его глаза расширились, а рука, протирающая стакан, застыла. — Мерлинова борода, — прошептал он. — Это же... это не может быть... В пабе внезапно воцарилась тишина. Все взгляды обратились к ним. — Гарри Поттер, — выдохнул кто-то. Гарри сделал паузу, словно взвешивая ситуацию, затем вежливо поклонился, как настоящий джентльмен. — Том, я полагаю? Приятно познакомиться. И со всеми вами тоже, — добавил он, обращаясь к остальным посетителям. — Надеюсь, не прерываю ничего важного? Мгновение спустя его окружила толпа. Люди пожимали ему руку, кланялись, некоторые женщины даже пытались обнять его. — Я всегда верил, что увижу этот день! — восклицал один. — Добро пожаловать обратно, мистер Поттер! — говорила другая. — Можно с вами сфотографироваться? — спрашивал третий. Гарри улыбался, пожимал руки, но в его глазах читался лёгкий интерес антрополога, наблюдающего за неизвестным племенем. — Достаточно, — наконец вмешалась профессор МакГонагалл. — Мистер Поттер прибыл сюда не для того, чтобы давать автографы. У нас много дел. — Конечно, профессор, — Он повернулся к собравшимся: — Был рад знакомству. Надеюсь, мы ещё встретимся. МакГонагалл провела его через заднюю дверь паба на маленький, замкнутый дворик, окружённый кирпичной стеной. — Похоже, я настоящая знаменитость, — задумчиво произнёс Гарри. — Успеете насладиться славой позже, — строго ответила профессор. — Сейчас нам нужно попасть в Косой переулок. Она достала палочку и постучала по кирпичам в определённой последовательности. К удивлению Гарри, кирпичи задрожали, зашевелились и начали расступаться, образуя арку, достаточно большую, чтобы через неё мог пройти человек. За аркой открывалась извилистая мощёная улица, по обеим сторонам которой теснились самые удивительные магазины, какие только можно было вообразить. Гарри медленно прошёл через арку, его глаза сияли, впитывая каждую деталь. Магазин котлов с вывеской "Все размеры: медные, латунные, оловянные, серебряные"; лавка волшебных палочек Олливандера; магазин сов; аптека со странными ингредиентами в витрине; магазин мантий... — Впечатляет, не правда ли? — спросила МакГонагалл, наблюдая за его реакцией. — Скажем так, — Гарри повернулся к ней, его глаза светились, — это место определённо имеет свой шарм. Хотя и выглядит так, будто застряло где-то в семнадцатом веке. Как тут с электричеством? — Магия, мистер Поттер, заменяет многие любые маггловские изобретения, — ответила профессор с лёгкой ноткой гордости. — И, поверьте, она намного эффективнее. — Охотно верю, — кивнул Гарри. – Хотя от своих школьных принадлежностей я бы не отказался, писать пером звучит не слишком практично. — Прежде чем мы начнём покупать школьные принадлежности, — продолжила МакГонагалл, игнорируя его замечание, — нам нужно посетить банк "Гринготтс". Ваши родители оставили вам наследство. — Наследство? — Гарри приподнял бровь. — И где находится этот банк? — В конце улицы, — МакГонагалл указала на величественное белое здание, возвышающееся над другими магазинчиками. — Это волшебный банк, которым управляют гоблины. —Это которые едят маленьких детей на завтрак? — Гоблины — очень умные и гордые существа, мистер Поттер, — строго ответила профессор. — Они отвечают за финансы всего магического мира Британии. Хоть, — она понизила голос, — и известны своей жадностью, а еще тем, что никогда не прощают обид. — Понятно, — протянул Гарри. — Значит, никаких шуток про рост и острые уши. Принято. Они подошли к бронзовым дверям банка, у которых стояло странное существо в багряно-золотой форме. Оно было примерно на голову ниже Гарри, с тёмным морщинистым лицом, острой бородкой и очень длинными пальцами и ступнями. — Доброе утро, — вежливо поклонился Гарри гоблину. Гоблин моргнул от неожиданности, но затем поклонился в ответ, приоткрыв двери. За первыми дверями были вторые, серебряные, с выгравированным на них предупреждением: Входи, незнакомец, но не забывай, Что у жадности есть своя цена. Для тех, кто берёт, но не отдаёт, Расплата будет жестока. Если ищешь под нашими полами Сокровище, которое не твоё, Вор, тебя предупредили, остерегайся, Ты найдёшь больше, чем просто золото. — Впечатляюще, — прокомментировал Гарри. — И довольно прямолинейно. Никаких скрытых смыслов, просто "украдёшь — умрёшь". Уважаю. Они вошли в огромный мраморный зал. За длинной стойкой сидело множество гоблинов. Одни взвешивали монеты на медных весах, другие изучали драгоценные камни через лупы, третьи что-то записывали в гроссбухи. МакГонагалл подвела Гарри к свободному гоблину. — Доброе утро, — сказала она. — Мы пришли взять деньги из сейфа мистера Гарри Поттера. — У вас есть ключ? — спросил гоблин, даже не поднимая головы. — Разумеется, — профессор достала из кармана крошечный золотой ключик. Гоблин внимательно осмотрел его. — Всё в порядке. — Он наконец поднял взгляд и посмотрел на Гарри. На мгновение его глаза сузились, внимательно рассматривая мальчика. — Грипхук проводит вас к сейфу. Другой гоблин подошёл к ним и жестом пригласил следовать за собой. Он провёл их через одну из дверей в зале, и они оказались в узком каменном проходе, освещённом факелами. Они сели в тележку, и та сразу рванула вперёд. Они мчались через лабиринт извилистых проходов, спускаясь всё глубже. Гарри наслаждался поездкой — его волосы развевались на ветру, а на лице играла беззаботная улыбка. МакГонагалл, напротив, выглядела несколько бледной. — Это же как американские горки! — воскликнул Гарри, когда они резко повернули. — Только лучше! Наконец тележка остановилась перед небольшой дверью в стене прохода. Грипхук вылез и открыл дверь ключом. Из открывшегося сейфа вырвалось облачко зелёного дыма, и когда оно рассеялось, Гарри увидел груды золотых, серебряных и бронзовых монет. — Всё это... моё? — Гарри, казалось, впервые за день был по-настоящему удивлён. — Это лишь небольшая часть наследства Поттеров, — пояснила МакГонагалл. — Этот счёт предназначен для ваших школьных расходов, пока вы не достигнете совершеннолетия. Основное состояние хранится в фамильном хранилище. — Фамильное хранилище? — протянул Гарри, поднимая горсть золотых монет и позволяя им скользить между пальцами. — Значит, семья Поттеров была... обеспеченной? — Весьма, — кивнула профессор. — Ваш отец происходил из древнего и уважаемого рода. Но доступ к основному наследству вы получите только в семнадцать лет. — Золотые монеты называются галлеонами, — продолжила она, помогая Гарри собрать деньги в кожаный мешочек. — Семнадцать серебряных сиклей составляют один галлеон, а двадцать девять бронзовых кнатов — один сикль. — Не самая интуитивная система, — заметил Гарри, взвешивая мешочек в руке. — Но, полагаю, придется привыкать. — Думаю этого нам хватит, — сказала МакГонаглл. — Можем отправляться дальше. — Следующая остановка — мадам Малкин, магазин мантий, — сообщила профессор, когда они вышли из банка, указывая на небольшое, но элегантное здание. — Профессор, а можно мне выбрать что-нибудь помимо мантии? — поинтересовался Гарри. — В Хогвартсе есть дресс-код, мистер Поттер. Стандартная школьная форма обязательна для всех учеников, — МакГонагалл строго посмотрела на него. — Вам понадобится только то, что указано в списке. А теперь, мне нужно ненадолго отлучиться в аптеку. Вы справитесь сами? — Разумеется, не беспокойтесь, профессор. Я буду вести себя исключительно прилично. МакГонагалл бросила на него взгляд, в котором читалось лёгкое сомнение, но кивнула и направилась к соседнему магазину. Гарри вошёл в магазин мадам Малкин, где его встретила полная приятная ведьма в лиловой мантии. — Хогвартс, дорогой? — спросила она, прежде чем Гарри успел открыть рот. — У нас как раз примеряет мантию ещё один молодой человек. Она провела его в заднюю часть магазина, где на скамеечке стоял бледный мальчик со светлыми, почти белыми волосами. Вторая ведьма суетилась вокруг него, закалывая длинную чёрную мантию. — Привет, — сказал бледный мальчик. — Тоже в Хогвартс? — Привет! — Гарри просиял улыбкой. Он грациозно запрыгнул на соседнюю скамейку и принял позу, словно позировал для статуи. — Да, решил почтить школу своим присутствием. Мальчик слегка нахмурился. — Мой отец сейчас покупает мне книги, а мать смотрит волшебные палочки, — протянул он скучающим голосом. — Потом я потащу их смотреть гоночные мётлы. Не понимаю, почему первокурсникам нельзя иметь свои мётлы. Думаю, я заставлю отца купить мне одну и как-нибудь тайком привезу в школу. — О, звучит здорово! — Гарри продолжал представлять себя моделью, примеряя в воображении разные мантии и не особо обращая внимание на мальчика. Тот бросил на него раздражённый взгляд. — А твои родители кто? — спросил он. Гарри сделал задумчивое лицо. — Говорят, это были выдающиеся волшебники. Но боюсь, они уже не с нами. Трагическая история. А твои? Должно быть, очень занятые и важные люди? — Я, между прочим, Драко Малфой, — сказал он с нажимом на имя рода, явно ожидая какой-то реакции. Гарри моргнул с преувеличенной задумчивостью. — Мал-фой, — повторил он по слогам, словно пробуя на вкус. — Ничего не говорит. Драко покраснел. — Ты что, никогда не слышал о семье Малфоев? — А должен был? — Гарри наклонил голову набок, с искренним любопытством глядя на мальчика. — Прости, я вырос среди маглов. Они не включают генеалогические древа волшебников в школьную программу. Упущение, согласен. — Маглов?! — Драко скривился, как будто услышал ругательство. — Ты жил с маглами? — О да, — Гарри мечтательно кивнул. — Делил дом с тремя экземплярами. Жаль, не с лучшими представителями вида, но даже так, очень познавательный опыт. В этот момент мадам Малкин закончила снимать мерки с Гарри. — Готово, мой дорогой, мантии будут доставлены в Хогвартс как раз к твоему приезду, — сказала она и, не дожидаясь ответа, направилась в глубь магазина. — Спасибо, мадам! — ответил Гарри, спрыгивая со скамейки. — Было приятно познакомиться, Драко Малфой. Уверен, нас ждёт увлекательное совместное обучение. Драко, всё ещё стоявший на скамейке, смотрел на него сверху вниз. — Мой отец говорит, что в Хогвартс не должны пускать детей грязнокровок. Они просто не знают наших традиций и портят всё своим невежеством. Раз ты вырос в семье маглов, то должно быть не особо отличаешься от них. Гарри мог сказать, что Драко даже не сильно задумывался о своих словах, а скорее транслировал мнение отца. Но после стольких лет издевательств от Дурсли, он в штыки воспринимал любое оскорбление в свою сторону. — О, полдня в магическом мире, а уже знаком с личинкой расиста, — собравшийся уходить Гарри резко застыл и развернулся. — Обожаю общество людей. С магией или без, везде найдётся место притеснению и предрассудкам. Лицо Драко недовольно сморщилось. — Мой отец... — Твой отец что? — Гарри театрально вздохнул. — Запретил тебе говорить от своего лица? Побоялся, что его сынок слишком тупой и может наговорить лишнего, если ему позволить? — Никто со мной так не разговаривает! Когда мой отец узнает... — Что папочка узнает? — Гарри наклонил голову, насмешливо сузив глаза. — Что его сын не смог сам постоять за себя в разговоре с... грязнокровкой? Так ты выразился? Ооо, я уверен, он будет очень впечатлён! В этот момент дверь магазина открылась, и вошла профессор МакГонагалл. Гарри мгновенно сменил выражение лица на безмятежную улыбку. — А, профессор! Я как раз закончил. Познакомился с очаровательным юношей, — он кивнул в сторону всё ещё кипящего от злости Драко. — Мы обсуждали сложность воспитания и развития критического мышления у нового поколения. МакГонагалл перевела взгляд с Гарри на покрасневшего Драко и обратно, слегка приподняв бровь. — Действительно, мистер Поттер? — Абсолютно, профессор, — Гарри приложил руку к сердцу. — Я был сама учтивость. — Идёмте. Нам ещё многое нужно купить. Выходя из магазина, Гарри обернулся и помахал всё ещё стоящему на скамейке Драко. — До встречи в школе! И они с профессором МакГонагалл вышли на солнечную улицу Косого переулка. — Мистер Поттер, — МакГонагалл остановилась и серьёзно посмотрела на него. — Я надеюсь, вы понимаете, что в волшебном мире, как и в мире маглов, есть определённые... политические реалии. Гарри вопросительно посмотрел на неё. — Некоторые семьи, такие как Малфои, придерживаются довольно... консервативных взглядов на то, кто достоин изучать магию, а кто нет. — Вы имеете в виду эти разговоры о «грязнокровках»? — Гарри нахмурился. МакГонагалл поджала губы. — Это очень неприятный термин для волшебников, рождённых в семьях маглов. Правильнее говорить «маглорождённые». И да, к сожалению, некоторые чистокровные семьи считают, что только потомственные волшебники имеют право на магическое образование. — А мои родители? — спросил Гарри. — Они тоже были... чистокровными? — Ваш отец происходил из древнего волшебного рода Поттеров, — ответила профессор. — А ваша мать была маглорождённой ведьмой. И, должна заметить, одной из самых талантливых студенток, которых я когда-либо обучала. — Значит, я что-то среднее? — В волшебном мире вас бы назвали полукровкой, — кивнула МакГонагалл. — Но я советую вам не слишком зацикливаться на этих ярлыках. В Хогвартсе важны ваши способности и знания, а не происхождение. Она помедлила, словно подбирая слова. — Тем не менее, было бы неразумно наживать себе врагов в первый же день в магическом мире. Малфои — влиятельная семья с обширными связями. Гарри улыбнулся, но его глаза на мгновение стали глубже и серьезнее. — Конечно, профессор. Я прекрасно понимаю, что значит политика, — он склонил голову набок. — Но разве это означает, что взрослые и серьезные маги будут лезть в словесные перепалки маленьких детей? МакГонагалл смотрела на него долгим, оценивающим взглядом. — Нет, мистер Поттер, не означает, — наконец ответила она. — Но все-таки вам стоит быть осторожнее в выборе слов. Хогвартс — это зеркало нашего общества, со всеми его достоинствами и недостатками. Дети рано или поздно вырастают, а конфликты не всегда остаются простым обменом оскорблений. — Я учту ваш совет, профессор, — ответил Гарри с легким поклоном. — Хотя должен заметить, что я был безупречно вежлив. А теперь давайте займемся самым интересным. Где тут у вас продаются волшебные палочки? — «Олливандер», — ответила профессор, указывая на старый, потрёпанный магазин. — Лучший мастер палочек в Британии. — Превосходно! — воскликнул Гарри, поправляя невидимый галстук. — В таком случае, нас ждёт встреча с мистером Олливандером. Надеюсь, он готов к появлению Гарри Поттера. Они направились к магазину, а Гарри уже мысленно перебирал варианты, как именно эффектно войти в лавку палочек. Первое впечатление, как известно, самое важное. Но как только он приоткрыл старую дверь, с мыслей его сбил скрипучий голос: — Добро пожаловать. Из полумрака магазина на них смотрели серебристые, словно луна, глаза. Старик с бледным лицом и длинными седыми волосами стоял, слегка наклонившись вперед, будто пытаясь разглядеть что-то в самой глубине души Гарри. — Добрый день, мистер Олливандер, — поздоровалась МакГонагалл. — Минерва, — кивнул старик. — Пихта, девять с половиной дюймов, умеренно жесткая. Прекрасная палочка для трансфигурации. Надеюсь, вы все также ухаживаете за ней? — Именно так, — подтвердила профессор. — Отрадно это слышать. А теперь... — Олливандер перевел взгляд на Гарри, — Мистер Поттер… — Здравствуйте, сэр, — Гарри кивнул головой. Олливандер, словно в трансе подошел ближе, почти вплотную к Гарри, и протянул тонкий палец к его шраму. — Вы знаете, — прошептал он, — именно я продал ту палочку, что сделала это с вами — Тис, тринадцать с половиной дюймов. Мощная палочка, очень мощная... и в неправильных руках... Олливандер осторожно протянул руку дальше и дотронулся до знаменитого шрама на лбу Гарри. Мальчик невольно отпрянул. — Прошу прощения, — пробормотал он. — Прикосновения только для красивых девушек. Остальные смотрят со стороны. Олливандер моргнул, явно не ожидав такой реакции, а затем тихо рассмеялся. — Понимаю, мистер Поттер. Весьма... избирательный подход, — проговорил старый мастер палочек, отступая на шаг. — Прошу прощения. Вернёмся к цели вашего визита… МакГонагалл кашлянула. — Мистер Олливандер, мы пришли за палочкой для мистера Поттера. — Разумеется, разумеется, какой рукой вы держите палочку, мистер Поттер? — Я правша, — ответил Гарри, — но, если честно, мне никогда не приходилось держать в руках волшебную палочку. — Прекрасно, — Олливандер достал из кармана длинную измерительную ленту с серебряными отметками. — Протяните правую руку. Гарри повиновался, и лента сама собой стала измерять расстояние между разными частями его тела: от плеча до пальцев, от запястья до локтя, от плеча до пола, от колена до подмышки, и даже обхват его головы. — Каждая палочка Олливандера, — говорил мастер, пока лента выполняла свою работу, — имеет сердцевину из мощного магического материала, мистер Поттер. Мы используем сердечные жилы драконов, волосы из хвоста единорога и перья феникса. Нет двух абсолютно одинаковых палочек, как нет двух одинаковых драконов, единорогов или фениксов. И, разумеется, вы никогда не достигнете таких же результатов с чужой палочкой. Олливандер принялся снимать с полок длинные узкие коробки, бормоча себе под нос. Лента, закончив измерения, свернулась на прилавке. — Вот, попробуйте эту, мистер Поттер. Бук и сердечная жила дракона. Девять дюймов. Гибкая. Гарри взял палочку в руку, ощутив странное покалывание в пальцах. — Взмахните, — подсказал Олливандер. Гарри неуверенно взмахнул, но не успел палочка описать полный круг, как Олливандер выхватил её. — Нет, это не то. Попробуйте эту. Клён и перо феникса. Семь дюймов. Очень упругая. Гарри успел только поднять палочку, как она тоже была выхвачена из его рук. — Нет-нет, точно не подходит. Еще... Стопка испробованных палочек на прилавке росла, и с каждой новой палочкой Олливандер, казалось, всё больше воодушевлялся. — Сложный клиент, да? Не волнуйтесь, мы найдем идеальное сочетание... Хм, я думаю... да, почему бы и нет. Необычное сочетание — остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов, податливая. Гарри взял палочку, и внезапно почувствовал, как по всему телу разливается тепло. Он поднял её над головой и взмахнул, рассекая пыльный воздух магазина. Поток красно-золотых искр вырвался из кончика палочки, как фейерверк, отбрасывая танцующие блики света на стены. МакГонагалл одобрительно кивнула, а Олливандер воскликнул: — Браво! Да, действительно, очень хорошо. Как интересно... как интересно... Он положил палочку Гарри обратно в коробку и завернул её в оберточную бумагу, продолжая бормотать: — Интересно... интересно... — И что именно интересно? – уточнил Гарри. Мистер Олливандер уставился на него своими бледными глазами. — Я помню каждую проданную мной палочку, мистер Поттер. Абсолютно каждую. И случилось так, что феникс, чье перо находится в вашей палочке, дал ещё одно перо — всего одно. Весьма любопытно, что эта палочка предназначена именно вам, когда её сестра... её сестра оставила вам этот шрам. — Да, — продолжал Олливандер. — Тринадцать с половиной дюймов. Тис. Любопытно, как работает судьба... Палочка выбирает волшебника, мистер Поттер. Не всегда понятно, почему. Но я думаю, мы можем ожидать от вас великих дел... Ведь Тот-Кого-Нельзя-Называть совершил великие дела — ужасные, да, но великие. — Не сказал бы, что особо рад сравнению с человеком, убившим моих родителей, — холодно ответил Гарри. — Спасибо, мистер Олливандер, — МакГонагалл прервала затянувшуюся тишину, расплачиваясь за палочку. — Идемте, мистер Поттер. Почти на выходе из лавки Гарри остановил голос Олливандера, — С нетерпением жду новостей о ваших свершениях. — Не сомневайтесь, сэр, — Гарри отсалютировал приобретенной палочкой, — скоро услышите. Выйдя из магазина, он крепко сжал палочку, ощущая странную смесь эмоций — волнение, тревогу и... решимость. Солнце уже клонилось к закату, когда они закончили свои покупки. Гарри стоял посреди шумной улицы Косого переулка, окружённый пакетами и коробками всевозможных форм и размеров. Новенькая сова — снежно-белая красавица Букля — недовольно щёлкала клювом из клетки, явно утомлённая долгим днём. Рядом с ним профессор МакГонагалл сверяла список школьных принадлежностей, делая последние пометки пером, которое само парило над пергаментом. — Мантии, учебники, котёл, ингредиенты для зелий, — перечисляла она. — Телескоп, весы... Да, мистер Поттер, кажется, мы всё приобрели. — Что ж, пора возвращаться, — сказала профессор, убирая пергамент. — Уже поздно, а вашим... опекунам, вероятно, не понравится, если вы задержитесь до ночи. Гарри с сомнением поднял бровь. — Думаю, они будут только рады, если я не вернусь вовсе, — пробормотал он. — Особенно после того, как я потребовал вторую спальню. МакГонагалл поджала губы, в её глазах промелькнула тень неодобрения, но не к нему — к Дурслям. — Тем не менее, вы должны вернуться. Осталось совсем немного до первого сентября. — Она на мгновение замялась. — Мистер Поттер, хочу напомнить, что использование магии несовершеннолетними вне школы строго запрещено. Министерство магии отслеживает все случаи неразрешённого волшебства. Гарри медленно кивнул, но в его глазах промелькнула искра. — Конечно, профессор. «Никакой магии до Хогвартса», —произнёс он послушным тоном, но его пальцы всё ещё поглаживали палочку в кармане. — А как министерство узнает, что я использовал магию? Ну, знаете, как раньше? МакГонагалл пристально посмотрела на него. — У министерства есть свои способы отслеживать деятельность юных волшебников, мистер Поттер. — Понятно, — протянул Гарри. Дело либо в палочке, либо в том, что волшебников ставят на учет с школьного возраста и начала обучения. Он решил, что проверит дома. Если даже дело не в палочке, на первый раз он скорее всего отделается предупреждением. — Вы можете добраться домой на «Ночном рыцаре» — это магический автобус, — продолжила МакГонагалл. — Достаточно поднять палочку на обычной улице, и он появится. Стоимость одиннадцать сиклей. Она протянула ему небольшой мешочек с монетами. — Остаток от того, что мы взяли из Гринготса. И пока не забыла – вот ваш ключ. Надеюсь на вашу сознательность в финансовом вопросе. Гарри принял мешочек и золотой ключ, чувствуя приятную тяжесть серебряных и золотых монет. — Спасибо, профессор. — Он помедлил. — И за сегодняшний день тоже. Лицо МакГонагалл смягчилось. — Это меньшее, что я могу сделать для своего будущего ученика, мистер Поттер, — сказала она тихо. Она выпрямилась, возвращая себе привычную строгость. — До встречи в Хогвартсе, мистер Поттер. Церемония распределения начнётся сразу после прибытия поезда. С этими словами она развернулась и пошла по улице, её изумрудная мантия развевалась за спиной. Через несколько шагов она исчезла с негромким хлопком, словно растворившись в воздухе. Гарри выдохнул. Наконец-то один! Он огляделся по сторонам. На улице всё ещё было полно волшебников и ведьм, спешащих по своим делам. Яркие витрины магазинов соблазнительно мерцали. До того, как вызвать «Ночной рыцарь», у него было ещё немного времени. Книжный магазин «Флориш и Блоттс» всего в нескольких шагах от него всё ещё был открыт, золотистый свет лился из его окон. Гарри посмотрел на свою сову. — Думаю, нам стоит задержаться ещё немного, — прошептал он.