Часть 31

Три резких стука в дверь застали Гарри посреди чтения главы о комбинированной трансфигурации. Он поднял голову от книги, заложил страницу закладкой и направился к двери. Часы показывали ровно одиннадцать утра — точно назначенное время. — Здравствуйте, профессор, — сказал Гарри, открывая дверь. Минерва МакГонагалл стояла перед ним с прямой спиной и безукоризненно уложенными волосами, как всегда безупречный внешний вид. На ней было тёмно-зелёное платье, достаточно строгое, чтобы сойти и за магловское, и за мантию, в зависимости от обстоятельств. — Доброе утро, мистер Поттер. Вы готовы? — Абсолютно, — он пропустил её в комнату. — Я только возьму куртку. Профессор окинула внимательным взглядом помещение. За неделю, прошедшую с её последнего визита, комната немного изменилась. На столе аккуратными стопками лежали книги, рассортированные по темам. В углу стоял маленький котёл на штативе и набор ингредиентов для зелий — всё тщательно промаркировано и разложено по контейнерам. На стене висел самодельный календарь с расписанием тренировок и занятий. — Вижу, вы не теряете времени, — сказала она с одобрением. — Стараюсь, — Гарри накинул лёгкую куртку. — У меня неплохо получается с трансфигурацией и чарами, хотя в зельях всё ещё... скажем так, есть над чем работать. — Как продвигаются ваши занятия по школьному курсу? — спросила МакГонагалл, переключая внимание от стенда с заметками к самому мальчику. — Довольно хорошо. Я закончил учебники третьего курса и начал изучать материалы четвертого. Особенно интересно даётся боевая трансфигурация — не думал, что можно так быстро преобразовывать предметы в бою. Уголки губ профессора дрогнули в лёгкой улыбке. — Это редкий талант, мистер Поттер. Ваш отец тоже имел особую склонность к быстрой трансфигурации. Рада видеть, что вы унаследовали этот дар. Готовы отправиться? — Да, профессор. — Нам придётся аппарировать, — сказала МакГонагалл. Гарри кивнул и взял профессора за протянутую руку. Её пальцы были сухими и прохладными, но хватка оказалась неожиданно крепкой. — На счёт три. Раз, два... три. Мир вокруг завертелся, комната исчезла в вихре размытых красок. Гарри почувствовал сильное сдавливание, однако ощущение было не таким плохим, как он ожидал — всего лишь лёгкое давление и секундное головокружение. Когда реальность снова обрела чёткость, они стояли на тихой деревенской улице. Перед ними возвышались руины каменного дома. Одна половина строения обрушилась, обнажив внутренние комнаты, ставшие частью поросшего сорняками двора. — Можете отдышаться, — сказала МакГонагалл, внимательно наблюдая за ним. Но Гарри едва слышал её. Его глаза были прикованы к развалинам дома. Его дома. Места, где всё началось и закончилось одновременно. — Могу я... — он сделал неопределённый жест в сторону руин. — Конечно, — кивнула профессор. — Дом защищён от магглов. Гарри медленно пошёл вперед. Каждый шаг давался с трудом, словно ноги налились свинцом. Он остановился у покосившейся калитки, наполовину сорванной с петель. На ней всё ещё виднелась табличка с номером дома: "7". Дом Поттеров в Годриковой впадине. Место его рождения и место гибели его родителей. Гарри толкнул калитку, и она со скрипом отворилась. Заросшая тропинка вела к крыльцу, от которого остались только ступени. Правая часть дома обрушилась полностью, превратившись в груду камней и обугленных балок. Левая часть устояла, хотя в её стенах зияли огромные дыры, а крыша отсутствовала. Он медленно обошёл руины по периметру, стараясь не наступать на обломки. Здесь, во дворе, всё заросло сорняками, но кое-где пробивались цветы — жёлтые нарциссы и белые лилии, посаженные, вероятно, ещё руками его матери. Гарри остановился у частично уцелевшей стены, где когда-то, видимо, была гостиная. Обгоревший диван, полуразрушенный камин, на котором когда-то стояли фотографии, теперь превращённые в пепел. Магия защитила дом от полного разрушения, но не смогла сохранить его от влияния времени и стихии. Он протянул руку и коснулся каменной стены. Поверхность была холодной, шершавой под пальцами. Гарри закрыл глаза, пытаясь представить, как всё выглядело до той роковой ночи. Тёплый свет ламп, смех отца, колыбельные, которые пела мать. Но никаких воспоминаний не приходило. Только тишина и ощущение странной пустоты. МакГонагалл деликатно держалась на расстоянии, позволяя ему исследовать руины самостоятельно. Когда Гарри наконец отошёл от дома, она мягко сказала: — Они похоронены на местном кладбище. Это недалеко отсюда. Они молча прошли через тихую деревню. Годрикова впадина выглядела как типичная английская деревушка — маленькая площадь с памятником, пара магазинчиков, паб, церковь с кладбищем. Последнее находилось на холме, немного в стороне от основных построек. Кладбище оказалось старым, с покосившимися надгробиями и древними семейными склепами. МакГонагалл уверенно вела его по узким дорожкам, пока они не остановились перед белым мраморным надгробием. Джеймс Поттер Лили Поттер 27 марта 1960 — 31 октября 1981 30 января 1960 — 31 октября 1981 "Последний враг истребится — смерть" Гарри смотрел на имена, на даты, на эпитафию, не совсем понимая её значение, но чувствуя скрытый в ней смысл. Профессор МакГонагалл тактично отошла в сторону, оставляя его наедине с родителями. Он стоял перед могилой, не зная, что сказать или сделать. Ему не было и двух лет, когда они погибли. У него не было воспоминаний об их голосах, смехе, прикосновениях. Только размытые образы и несколько фотографий, подаренных знакомыми и друзьями. — Здравствуйте, — наконец произнёс он, чувствуя себя немного глупо от того, что разговаривает с камнем. — Это я, Гарри. Ваш сын. Он помолчал, подбирая слова. — Я не знаю, какими вы были. Не знаю ваших привычек, любимых блюд, о чём вы мечтали. Я знаю только, что вы пожертвовали собой ради меня, и я... я очень хотел бы познакомиться с вами. Он говорил спокойно, почти отстранённо, без каких-либо сильных эмоций. Гарри уже давно перестал плакать, слезы никогда не помогают и бесполезны в любой ситуации. Поэтому вдвойне неожиданным было ощущение скатывающейся по щеке слезы. Он быстро смахнул её рукавом, удивлённый этим проявлением эмоций. — Я надеюсь, что вы гордились бы мной, — тихо добавил он. — Я стараюсь быть хорошим волшебником. И хорошим человеком. Через несколько минут молчания он почувствовал лёгкое прикосновение к плечу. МакГонагалл подошла и встала рядом, глядя на могильную плиту. — Они были исключительными людьми, мистер Поттер, — сказала она тихо. — Ваш отец был одним из самых талантливых учеников по трансфигурации, которых я когда-либо обучала. Упрямый, дерзкий, но с золотым сердцем. Она замолчала, словно вспоминая что-то. — А ваша мать... Лили была блестящей ведьмой. У неё был особый талант к чарам и зельям. — Правда? — Гарри повернулся к ней. — А я в зельях полный профан. МакГонагалл слегка улыбнулась. — Возможно, вы унаследовали отношение вашего отца к этому предмету. Джеймс предпочитал действия, требующие быстрой реакции и творческого мышления. Зельеварение было слишком медлительным для его темперамента. — А какими они были? Я имею в виду, как люди, не как ученики? Профессор задумалась. — Ваш отец был... душой компании. Всегда в центре внимания, всегда с шуткой наготове. Он и его друзья — Питер Петтигрю, Ремус Люпин и... — она запнулась, — Сириус Блэк — были неразлучны. Называли себя Мародёрами. Устраивали такие розыгрыши, что весь преподавательский состав хватался за голову. Что-то царапнуло сознание при упоминании мародеров, но он продолжил слушать, не прерывая профессора. — Однажды они зачаровали все доспехи в замке петь рождественские гимны каждый раз, когда мимо проходил преподаватель. Причём песни не прекращались, пока учитель не присоединялся хотя бы на один куплет. Гарри невольно улыбнулся, представив эту картину. — А моя мама? — Лили была совсем другой, — продолжила МакГонагалл. — Спокойная, вдумчивая, но с внутренним стержнем, который проявлялся, когда дело касалось справедливости. Она не терпела издевательств над слабыми. Помню, однажды она защитила первокурсника-хаффлпаффца от группы слизеринцев-пятикурсников. Одна против пятерых, но они разбежались, поджав хвосты. — Она была гриффиндоркой? — Да, как и ваш отец. Они оба воплощали лучшие качества нашего факультета — храбрость, благородство, решимость. МакГонагалл помолчала и затем добавила: — Знаете, они не сразу стали парой. На самом деле, Лили не переносила Джеймса большую часть их школьных лет. Считала его высокомерным и безответственным. — И что изменилось? — Джеймс изменился, — просто ответила она. — На седьмом курсе он стал старостой школы, принял на себя ответственность, перестал участвовать в сомнительных выходках. Не сразу, конечно. Он всё ещё оставался Джеймсом Поттером, со всеми его недостатками. Но он вырос. И Лили это заметила. Гарри снова посмотрел на могильную плиту, пытаясь представить своих родителей — не как безликих героев, пожертвовавших собой, а как живых людей, с их достоинствами и недостатками. — Они очень вас любили, мистер Поттер, — тихо сказала МакГонагалл. — Когда вы родились, Джеймс устроил такой праздник, что их компания гудела три дня. Он носил вашу фотографию повсюду и показывал каждому встречному, независимо от того, интересовало это человека или нет. — А мама? — Лили была более сдержанной, но не менее гордой. Она уже планировала вашу образовательную программу, когда вам было всего пару месяцев. Составляла списки книг, которые следовало бы вам прочитать до Хогвартса. Гарри почувствовал, как в груди разливается тепло. — Спасибо, профессор, — сказал он искренне. — За то, что привели меня сюда. И за эти истории. — Не за что, мистер Поттер, — ответила она мягко. — Это меньшее, что я могла сделать. Они постояли ещё немного в тишине, наслаждаясь моментом, затем МакГонагалл деликатно спросила: — Вы готовы возвращаться? Гарри бросил последний взгляд на могилу родителей, мысленно прощаясь с ними. Он знал, что вернётся сюда ещё не раз. А сейчас ему нужно было двигаться дальше. — Да, профессор, — ответил он. — Я готов. Они покинули кладбище, спускаясь по тропинке в сторону деревни. Гарри шёл молча, погружённый в свои мысли, но ощущение тяжести, которое он испытывал в начале их путешествия, исчезло. Вместо этого пришло странное умиротворение . ***** Гарри и профессор МакГонагалл подошли к границе деревни. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая старинные дома в теплые тона. — Полагаю, на этом наша прогулка завершена, мистер Поттер, — сказала МакГонагалл, останавливаясь. — Я доставлю вас обратно в "Дырявый котёл". Гарри обернулся, бросив последний взгляд на деревню. Внезапная мысль заставила его повернуться к профессору. — К сожалению, профессор, я не могу так просто отпустить вас. Вы уделили мне столько времени сегодня... — он задумался на секунду. — То теперь обязан угостить вас. В качестве благодарности. МакГонагалл взглянула на часы. — Боюсь, сегодня у меня еще много дел в Хогвартсе, мистер Поттер. Директор ожидает... — Пожалуйста, профессор, — Гарри посмотрел на нее самым жалобным взглядом, на который только был способен. — Всего полчасика. Я так много узнал о родителях сегодня. Не отблагодарю, не смогу уснуть ночью. МакГонагалл посмотрела на мальчика и вздохнула. — Хорошо, мистер Поттер. Но только ненадолго. Гарри улыбнулся. — Спасибо, профессор! Уверен, Фортескью приготовил для нас что-нибудь особенное. Они аппарировали в Косой переулок. Вечер дня выдался оживленным — волшебники и ведьмы всех возрастов сновали между многочисленными магазинами. МакГонагалл уверенно вела Гарри через толпу, деликатно, но твердо расчищая им дорогу. Они уже почти дошли до кафе-мороженого, когда перед ними выросла высокая фигура в изысканной черной мантии с серебряной отделкой. Длинные светлые волосы, аристократические черты лица, трость с серебряным набалдашником. — Профессор МакГонагалл, — произнес он с легким кивком. — Какая неожиданная встреча. — Мистер Малфой, — сухо ответила МакГонагалл. — Добрый день. Холодные серые глаза Малфоя скользнули по Гарри, задержавшись на секунду на его лице, где челка прикрывала, уже довольно сильно, побледневший шрам. — А это...? — Малфой приподнял бровь. МакГонагалл открыла рот, но Гарри опередил ее. — Джастин Брэдли, сэр, — он вежливо улыбнулся, протягивая руку. — Приятно познакомиться. Малфой посмотрел на протянутую руку так, словно Гарри предлагал ему дохлую крысу. Его губы скривились в еле заметной гримасе. — Очередной маглорожденный? — обратился он к МакГонагалл, полностью игнорируя Гарри. Профессор выпрямилась, готовая ответить тирадой, но Гарри снова вмешался. — Так точно, сэр! — бодро подтвердил он. — А вы, должно быть, мистер Малфой? Я знаю вашего сына, Драко. Малфой-старший не смог скрыть удивления. — Вот как? — О да, — продолжил Гарри с энтузиазмом. — Мы с ним хорошие друзья, знаете ли. Правда, он почему-то стесняется знакомить меня с вами и скрывает нашу дружбу, — Гарри сделал растерянное лицо, а затем снова просиял. — Но я уверен, что он хороший парень. Лицо Люциуса застыло маской, глаза сузились, а пальцы сжали трость так, что побелели костяшки. Несколько секунд длилась напряженная пауза. — Мы с Драко обязательно обсудим его... круг общения, — наконец процедил Малфой. Гарри, увидев, что Малфой уже готов сказать что-то еще, быстро повернулся к МакГонагалл. — Профессор, боюсь, мы опаздываем. У нас же была встреча в банке через десять минут? МакГонагалл, быстро справившись с изумлением, кивнула. — Да, конечно, мистер Брэдли. Мы действительно должны поторопиться. — Был рад знакомству, мистер Малфой! — бросил Гарри через плечо, увлекая МакГонагалл прочь от оцепеневшего Люциуса. — Пожалуйста, передайте Драко мои наилучшие пожелания! Они завернули за угол, и Гарри украдкой оглянулся — Малфой все еще стоял на месте, его лицо исказилось от злости. Когда они достаточно отдалились, МакГонагалл остановилась и посмотрела на него с плохо скрываемым неодобрением. — Мистер Поттер, что это было? Гарри невинно улыбнулся. — Не знаю, о чем вы говорите, профессор. Просто проявил вежливость к отцу школьного товарища. — Вы прекрасно знаете, что вы с мистером Малфоем-младшим не друзья, — МакГонагалл понизила голос. — И представляться фальшивым именем... — Я не хотел привлекать лишнего внимания, — Гарри пожал плечами. — А что до нашей с Драко дружбы... — он сделал кавычки пальцами, — ну, думаю, их семейный ужин сегодня будет весьма интересным. МакГонагалл покачала головой, но Гарри заметил, как уголки ее губ слегка дрогнули. — Вы невозможны, мистер Поттер, — сказала она наконец.. — Я принимаю это как комплимент, — Гарри широко улыбнулся и жестом пригласил МакГонагалл войти в кафе Фортескью, перед которым они остановились. — Позвольте, профессор. Внутри пахло свежей выпечкой и сладостями. Флориан Фортескью, полный волшебник с добрыми глазами, поспешил к ним навстречу. — Профессор МакГонагалл! Какая честь! И молодой человек! Чем могу помочь? — Столик на двоих, пожалуйста, — сказал Гарри. — И ваше лучшее мороженое. Фортескью проводил их к небольшому столику у окна, выходящего на оживленную улицу. — Для вас, профессор, рекомендую имбирное мороженое с кусочками шоколада — ваше любимое, если не ошибаюсь? МакГонагалл кивнула с легкой улыбкой. — Вы не ошибаетесь, Флориан. — А для молодого джентльмена... — Фортескью оценивающе посмотрел на Гарри. — Пожалуй, шоколадно-малиновое с орехами и взбитыми сливками? — Звучит отлично, — согласился Гарри. Когда Фортескью удалился, Макгонагалл присела за столик и посмотрела на Гарри. — Мистер Поттер, простите за неожиданный вопрос, — сказала она, слегка наклонившись вперёд. — Вы когда-нибудь задумывались, чем хотите заняться в жизни? С вашими способностями перед вами открыты все двери. Гарри опустил взгляд и задумался. — Знаете, профессор, пока никаких конкретных планов, — ответил он. — Мне многое нравится, но я пока просто плыву по течению и занимаюсь тем, что люблю. Например, меня привлекают дуэли. Он сделал паузу, отпив воды. — Хотя с недавних пор я не сказал бы, что именно магические. Возможно, мне нравится сам процесс поединка, а тип уже второстепенен. МакГонагалл внимательно слушала, не перебивая. — Значит, хотите пойти в авроры? — спросила она. — Не думаю, что стоит превращать всё это в рутину, — Гарри покачал головой и весело посмотрел на МакГонагалл. — Знаете, я хочу попробовать себя в роли учителя. Профессор не смогла скрыть удивления — брови взлетели вверх, а губы слегка приоткрылись. — Не ожидала от вас такого, мистер Поттер, — призналась она. — Через пару лет попрошусь ассистентом на уроках первокурсников, — продолжил Гарри. — Заодно и оценю свои силы в этом направлении. МакГонагалл улыбнулась — не просто вежливым изгибом губ, а настоящей, искренней улыбкой, которую Гарри редко видел на её лице. — С удовольствием возьму вас к себе, если вы по-прежнему будете делать успехи в трансфигурации, — сказала она. — Хотя должна предупредить, что преподавание — это не только демонстрация заклинаний. Это ещё и бесконечные проверки работ, и студенты, которые упорно не хотят учиться, и... — И бюрократия, и вечные собрания преподавателей, и необходимость сохранять невозмутимость, когда на твоих глазах взрывают пятый котёл за урок, — закончил за неё Гарри. — Я понимаю, профессор. Но есть в этом и своя прелесть, не так ли? Видеть, как прогрессируют студенты, как загораются их глаза, когда они наконец понимают что-то сложное. МакГонагалл посмотрела на него с новым уважением. — Вы мудры не по годам, мистер Поттер. — Нет, просто наблюдателен, — Гарри пожал плечами. — Я видел, как вы преподаёте. Как бы вы ни старались это скрыть, вы любите свою работу. В этот момент к их столику подплыли две большие вазочки с мороженым. — Имбирное с шоколадной крошкой для профессора, — сказал Фортескью, ставя первую вазочку перед МакГонагалл. — И шоколадно-малиновое с орехами и взбитыми сливками для юного джентльмена. Приятного аппетита! — Благодарю, Флориан, — кивнула МакГонагалл, принимая свою порцию. — Спасибо, что приняли приглашение, профессор, — сказал Гарри, погружая ложку в сливочную массу. МакГонагалл с удовольствием отведала своё мороженое. — Мистер Поттер, вы даже не представляете, как давно я не была в кафе просто ради удовольствия, а не по делам. — Тогда я определённо оказал нам обоим услугу, — Гарри улыбнулся, наслаждаясь вкусом шоколадного мороженого. — Кстати, о школе... как поживает профессор Снейп? МакГонагалл бросила на него строгий взгляд. — Мистер Поттер, я не буду обсуждать других преподавателей. — Конечно, профессор, — кивнул Гарри. — Просто поинтересовался, как он там без меня. — Профессор Снейп находится в данный момент на конференции зельеваров в Швейцарии, — всё же ответила МакГонагалл. — И я настоятельно рекомендую вам в следующем году проявить больше усердия на его уроках. Они продолжили есть мороженое, беседуя о более нейтральных темах — о книгах, которые Гарри читал этим летом, о последних статьях в "Ежедневном пророке" и его успехах в дополнительных занятиях. — Хотите ещё порцию? — спросил Гарри, когда они оба закончили с десертом. — Нет, благодарю, — МакГонагалл промокнула губы салфеткой. — Одной вполне достаточно. И мне действительно пора возвращаться в Хогвартс. Гарри кивнул. Он подозвал Фортескью и расплатился, несмотря на протесты МакГонагалл. — Я настаиваю, профессор, — сказал он твёрдо. — Это моя благодарность за сегодняшний день. Они вышли на улицу, где вечерний воздух казался прохладным после теплой атмосферы кафе. Косой переулок всё ещё был полон людей, спешащих по своим делам. — Я провожу вас, — предложил Гарри. — В этом нет необходимости, мистер Поттер, — ответила МакГонагалл. — Я могу аппарировать прямо отсюда. — Тогда... — Гарри улыбнулся. — Спасибо вам ещё раз, профессор. МакГонагалл посмотрела на него с выражением, которое он не мог точно определить — что-то между теплотой и грустью. — Берегите себя, мистер Поттер, — сказала она. — И пожалуйста, постарайтесь не создавать проблем до начала учебного года. — Я постараюсь, — серьёзно ответил Гарри. — Но вы же знаете — проблемы сами меня находят. МакГонагалл вздохнула. — Это то, что меня и беспокоит. До встречи в сентябре, мистер Поттер. С этими словами она повернулась на месте и исчезла с негромким хлопком, оставив Гарри одного посреди оживлённой улицы. Он постоял ещё немного, глядя на место, где только что стояла профессор, затем развернулся и направился в сторону "Дырявого котла". День выдался насыщенным и эмоциональным, и ему нужно было время, чтобы всё обдумать.