Часть 34

Гарри потягивал сливочное пиво, устроившись на высоком табурете у стойки "Дырявого котла". Том вытирал стаканы, наполовину слушая рассказ своего юного постояльца, одновременно пытаясь разобраться в странных маггловских именах. — И тогда Мухаммед Али победил действующего чемпиона Сонни Листона. Никто не верил, что он справится, — Гарри сделал глоток. — Али вообще был странным боксёром. Обычно тяжеловесы полагаются на силу и устойчивость, а он танцевал по рингу, как пёрышко, хотя весил под сто килограмм. Том наклонил голову. — Танцевал, как пёрышко? Заклинание левитации, что ли, использовал? Гарри засмеялся и покачал головой. — Нет, это просто выражение такое. Он двигался легко, быстро, не стоял на месте. Понимаешь, большинство боксёров его веса — это такие... ну, как шкафы на ножках. Бьют сильно, но медленно. А Али порхал по рингу, противники даже попасть по нему не могли. — Как загонщик в квиддиче, — кивнул Том, проводя аналогию с более знакомым видом спорта. — Точно! — Гарри оживился. — Именно как хороший загонщик. Только вместо биты у него были кулаки. И ещё, он был умён. Писал стихи, постоянно говорил о политике. Все привыкли, что боксеры обычно…ну, дуболомы. Том выставил сушиться очередную кружку. — А этот твой тренер, Фред, он тоже такой порхающий? — Нет, Фред скорее как скала. Устойчивый, сильный, — Гарри сделал короткий бокс с тенью. — Он учит, что боксёр должен уметь всё: и бить, и защищаться, и двигаться. Но каждый выбирает свой стиль, что ему ближе. — А какой стиль у тебя, Гарри? — заинтересовался Том. Гарри задумался. — Думаю, я больше ориентируюсь на скорость. У меня не такие мощные удары, как у Майка Тайсона в молодости, например — он остановился, заметив непонимающий взгляд Тома. — Тайсон — это нынешний чемпион мира. Настоящий зверь на ринге. Взрывной, агрессивный, с убийственной силой. Том присвистнул. — Звучит жестоко. — Ну, вне ринга у него проблем хватает, — уклончиво ответил Гарри, не желая вдаваться в подробности скандалов вокруг боксёра. — Но в боксе он гений. Противники боятся его ещё до выхода на ринг. — А ты бы с ним встретился? — с лукавой улыбкой спросил Том. Гарри чуть не поперхнулся сливочным пивом. — Что? Нет! Ни за что. Он бы меня в фарш перемолол за десять секунд. Том рассмеялся, и Гарри присоединился к нему. Внезапно их разговор прервал звонкий голос: — Гарри! Он обернулся и увидел Рона, торопливо пробирающегося через зал, за ним следовали Гермиона и высокий рыжеволосый мужчина, которого Гарри узнал по фотографиям — Артур Уизли. — Дружище! — Рон подбежал к нему и хлопнул по плечу. — Давно не виделись! Гарри спрыгнул с табурета и пожал ему руку с улыбкой. — Привет, Гарри, — Гермиона приблизилась и обняла его. Гарри приподнял её в объятии, чувствуя, насколько легче она стала. Когда он поставил её на место, Гермиона отступила на шаг, не отпуская его плеч, и с недоумением взглянула на него. Она поднесла руку к своей голове, затем к его, сравнивая их рост. — Ты...— её брови поползли вверх. — Я достаю тебе только до подбородка! — Ага, — кивнул Гарри, не скрывая довольной ухмылки. — Так, — Гермиона скрестила руки на груди. — Чем ты тут всё это время занимался? Как можно так вымахать за два месяца? — Спорт и хорошее питание творят чудеса, — пожал плечами Гарри. — Решил наконец-то заняться собой. — А я всего на полсантиметра выросла, — пробормотала Гермиона с лёгкой обидой. Глядя на надувшуюся подругу, Гарри добавил: — Не волнуйся, я никогда не брошу своих друзей. Если что, устроим тебя парламентёром к гоблинам. С твоим ростом... Он не договорил — Гермиона шутливо ударила его в живот. Гарри только усмехнулся и повернулся к высокому мужчине, протянувшему ему руку. — Гарри, я давно хотел с тобой познакомиться, — произнёс он с дружелюбной улыбкой. — Рон столько о тебе рассказывал. — Добрый день, сэр, — Гарри крепко пожал протянутую руку. — Как я понимаю, вы отец Рона? — Да, можешь звать меня Артур, — кивнул мистер Уизли. — Приятно познакомиться, сэр. Артур окинул Гарри оценивающим взглядом. — Ну что, может отправляться? Молли уже, наверное, извелась от ожидания. Гарри кивнул и повернулся к Тому. — Спасибо за гостеприимство, Том. Увидимся перед школой. — Удачи тебе, парень, — трактирщик отсалютовал полотенцем. — И не забывай, о чём мы говорили! Гарри подхватил свой чемодан, и вся группа направилась к выходу. На заднем дворе паба, где начинался Косой переулок, Артур остановился. — Держись за меня, Гарри. Мы аппарируем. На счёт три, — начал он отсчет. — Раз, два, три! Гарри почувствовал знакомое тянущее чувство, но гораздо слабее чем раньше. Через секунду они всей компанией оказались на просторной поляне. Дом Уизли напоминал башню, собранную из нескольких не совсем совместимых этажей. Комнаты, пристройки и мансарды разных размеров громоздились друг на друга, создавая впечатление, что вся конструкция должна была рухнуть ещё в момент строительства. Но она стояла — очевидно, благодаря магии — и выглядела одновременно хаотичной и уютной. — Ну и как тебе? — с ноткой гордости спросил Рон. Гарри окинул дом оценивающим взглядом. — Вашему архитектору нужно ставить памятник, — сказал он, с любопытством оглядывая здание. — Непонятно, как этот дом ещё стоит. Но в целом креативно, — Гарри показал большой палец. — Мне нравится. Рон просиял. — Пошли внутрь. Мама наверняка приготовила ужин. Они направились к дому, и на пороге их уже встречала невысокая, полная женщина с добрым лицом и такими же рыжими волосами, как у всей семьи Уизли. — Ох, Гарри, дорогой, здравствуй! — воскликнула она, широко улыбаясь. — Мы уже тебя заждались! — Здравствуйте, мэм, — вежливо ответил Гарри. — Благодарю за подарок на Рождество. Свитер согревал меня все прохладные ночи в школе. Лицо миссис Уизли расплылось в улыбке. — Какой воспитанный мальчик, — она повернулась к сыну. — Рон, бери пример! Рон только закатил глаза, но Гарри заметил, что он не выглядел по-настоящему раздражённым — скорее, смущённым. — Проходите, проходите, — миссис Уизли взмахнула руками, приглашая всех внутрь. — Всё уже готово. Гарри, ты будешь жить в комнате Рона, надеюсь, ты не против? — Конечно, нет, мэм, — ответил он. Кухня Уизли оказалась просторной, хотя и заставленной всевозможной утварью. Большой деревянный стол занимал центральное место, и за ним уже расположились несколько человек. Гарри сразу увидел Фреда и Джорджа, сидящих к нему спиной. Он подошёл и хлопнул их по плечу. — Здарово, ребята. Близнецы одновременно повернулись и растянули губы в идентичных хитрых улыбках. — О, Гарри, — начал Фред. — Решил почтить своим присутствием недостойных, — продолжил Джордж. — Не ожидали другого от вашего благородейшества, — закончили они хором, с комичными поклонами. — Клоуны, — Гарри усмехнулся и прошёл дальше под их смех. Миссис Уизли приобняла маленькую девочку, сидевшую в дальнем конце стола. Она выглядела как миниатюрная копия своей матери, с такими же яркими рыжими волосами и веснушками. — А это наша маленькая Джинни, — представила миссис Уизли. Девочка мгновенно покраснела и уткнулась взглядом в свою тарелку. — Привет, маленькая Джинни, — Гарри улыбнулся, и девочка покраснела ещё сильнее, а затем вскочила и выбежала из комнаты. — Не обращай внимания, — шепнул Рон, наклонившись к уху Гарри. — Она твоя фанатка. Всё лето только о тебе и говорит. Он просто пожал плечами и сел за стол. Миссис Уизли тут же принялась наполнять его тарелку различными блюдами. Запечённые куры, жареная картошка, овощное рагу — от одних запахов у Гарри потекли слюнки. Хотя его питание в "Дырявом котле" было вполне достойным, домашняя еда всегда оставалась на особом месте. Ужин проходил весело и шумно. Артур расспрашивал Гарри о маггловских изобретениях, близнецы подшучивали над всеми по очереди, Рон с энтузиазмом рассказывал о новой метле, которую видел в магазине, а Гермиона делилась впечатлениями от поездки во Францию. Джинни вернулась к столу, но старательно избегала смотреть в сторону Гарри. Разговор плавно перетекал от одной темы к другой. Гарри расслабился, впервые ощущая тепло настоящей семейной атмосферы. Когда основное блюдо было съедено, Гарри попросил добавки, с энтузиазмом принявшись за вторую порцию. Гермиона легонько пихнула его локтем. — Тебя Рон укусил? Гарри проглотил кусок курицы и повернулся к ней: — Поэтому ты и выросла всего на полсантиметра, — парировал он, кивая на её почти нетронутую тарелку. Гермиона вздёрнула носик и отвернулась, но затем искоса взглянула на еду и, к веселью Гарри, наложила себе еще немного овощного рагу. — Что? — спросила она, заметив его торжествующую улыбку. — Я просто проголодалась. — Конечно, — кивнул Гарри. — Именно так. После ужина миссис Уизли предложила всем десерт — домашнее яблочное пирожное с ванильным кремом. Гарри не мог отказаться, хотя его тренировочная программа и не предполагала таких вольностей. Наконец, когда часы в гостиной пробили десять, миссис Уизли объявила, что пора укладываться спать. Гермиона отправилась в комнату Джинни, а Гарри пошёл с Роном наверх, по узкой винтовой лестнице. Комната Рона находилась на самом верхнем этаже. Гарри сразу заметил, что она практически полностью оформлена в оранжевом цвете — от постельного белья до плакатов на стенах. "Пушки Педдл", квиддичная команда, за которую болел Рон, повсюду демонстрировала свою символику. — Ну вот, — Рон развёл руками. — Моя крепость. Не так шикарно, как в Хогвартсе, но... — Отличная комната, — искренне сказал Гарри, бросая свои вещи на раскладушку, которую, очевидно, подготовили для него. — Уютная. Рон обрадовался такой оценке и плюхнулся на свою кровать. — Знаешь, — начал он, — я думал, каникулы будут скучными, но, когда мы с отцом узнали, что ты живёшь в "Дырявом котле", мама настояла, чтобы мы тебя забрали сразу. Она была в ужасе от мысли, что ты там один. Гарри усмехнулся, представив реакцию миссис Уизли. — Да я там отлично устроился! Том — хороший мужик, помогал во всём. И я не сидел на месте, тренировался... — Да уж, заметно, — Рон окинул его оценивающим взглядом. — Ты теперь похож на Чарли. Он у нас тоже... ну, спортивный. — Как там твои братья поживают? — поинтересовался Гарри. — Билл и Чарли. Ты говорил, что Билл вернулся из Египта? — Ага, — оживился Рон. — Он приедет на выходных. Работает там разрушителем проклятий для Гринготтса. Рассказывал такие истории про пирамиды! А Чарли остался в Румынии, с драконами. Иногда присылает фотографии. Рон внезапно перевёл тему: — А ещё меня достали близнецы. Всё лето подшучивают, то волосы покрасят во сне, то в ботинки жабьей икры напихают... — А что, прикольно было бы жить с ними, — задумчиво сказал Гарри, распаковывая вещи. Рон уставился на него с выражением чистого ужаса на лице. — Ты просто не понимаешь, о чём говоришь! Это весело наблюдать за их шутками, а не быть их объектом. Гарри сел на раскладушку и посмотрел на друга. — А ты не пробовал, ну, не знаю, отвечать им как-то? Рон сник, опустив плечи. — Как им ответишь? Их двое, они старше, опытнее... Гарри откинулся на подушку, заложив руки за голову. — Надо ответить так, чтобы они не захотели больше с тобой связываться, — сказал он, обдумывая ситуацию. — К примеру, найди их запас вонючих бомб и подорви его. Что бы ни произошло, накажут их, а потом ещё и убирать заставят. Рон задумался, в его глазах мелькнул огонёк интереса. — Звучит неплохо, — признал он осторожно. — Но боюсь, они меня потом сожрут с потрохами. — Вполне возможно, — Гарри улыбнулся. Они проговорили ещё около часа, обсуждая разные схемы мести рыжим шутникам. Когда за окном совсем стемнело, и дом погрузился в тишину, нарушаемую лишь поскрипыванием деревянных балок, Рон уже начал засыпать. — Спокойной ночи, — пробормотал он в подушку. — И спасибо, что приехал. Без тебя тут было скучно. — Спокойной, — ответил Гарри, устраиваясь на раскладушке. — Это вам спасибо, что приютили. ***** Гарри резко открыл глаза, но вокруг было по-прежнему темно. Вместо комнаты Рона, каменные стены подземелья. Помещение вокруг было просторным и холодным, с высоким сводчатым потолком. Тусклый зеленоватый свет исходил от факелов, закрепленных на стенах в тяжелых железных держателях. В центре помещения находился каменный алтарь. Простая прямоугольная плита серого гранита без всяких украшений. На ней лежала девушка. Гарри подошел ближе, ощущая, как тело двигается само. Девушка была привязана к алтарю тонкими серебристыми веревками. Ее темные волосы разметались по камню, лицо было бледным от страха. Когда он приблизился, она подняла взгляд, и Гарри увидел такой ужас в её глазах, что на секунду захотел отвернуться. Но его тело продолжало движение, и губы растягивались в улыбке, которую он не контролировал. — Том, пожалуйста, — прошептала девушка дрожащим голосом. Том. — Не надо... я всё сделаю, всё, что ты скажешь, — она продолжала умолять, её голос срывался от рыданий. — Я люблю тебя, Том, я всегда тебя любила... Гарри почувствовал, как его губы изогнулись в презрительной усмешке. — Лиза, твоя любовь — именно то, что мне нужно. Ты окажешь мне великую услугу. Его рука поднялась, сжимая палочку, Гарри попытался сопротивляться, хотел крикнуть, но не мог. Он был просто наблюдателем, запертым в этом теле. — Я посвящаю эту смерть великой цели. — Том, нет! — Лиза дернулась в своих путах, серебристые верёвки лишь сильнее впились в её запястья. — Я никому не скажу, клянусь! Я сохраню твою тайну, только не делай этого! — Именно поэтому я и выбрал тебя, Лиза, — сказал он с той же холодной улыбкой. — Это великая честь, ты станешь ступенькой моего будущего величия. Гарри почувствовал, как его рука поднимается, направляя палочку прямо в лицо девушки. Он отчаянно пытался остановить его, но мог лишь чувствовать, как губы произносят: — Авада Кедавра. Зеленая вспышка заполнила помещение на долю секунды, осветив каждый угол, каждую трещину в каменных стенах. Глаза Лизы широко распахнулись, и Гарри увидел, как жизнь покидает их, уступая место пустоте. Её тело обмякло, руки безвольно повисли в путах. Но Том не терял времени на сожаления или размышления и сразу же приступил к следующей части ритуала. Из внутреннего кармана мантии он достал небольшую книгу в чёрном кожаном переплёте. Снова поднял палочку и начал произносить длинное заклинание на латыни. С каждым словом в воздухе нарастало напряжение, магия сгущалась вокруг них, становясь тяжёлой и плотной. Дневник, лежащий на краю алтаря рядом с телом Лизы, начал светиться тусклым красным светом. Но он продолжал читать заклинание, его голос становился всё громче и увереннее. Внезапно Гарри почувствовал острую, пронзительную боль, словно его самого разрывали на части. Красное свечение дневника становилось всё интенсивнее, пока наконец не вспыхнуло ослепительным светом, на мгновение превратив всё пространство в негатив — тёмные стены казались белыми, а факелы излучали черноту. Когда свет погас, он опустил палочку. Дневник теперь выглядел обычно, никакого свечения или других внешних. Том медленно подошёл к нему, взял в руки и нежно провёл пальцами по обложке, словно ласкал любимое животное. — Первый шаг к бессмертию, — прошептал он, и Гарри почувствовал удовлетворение и гордость, переполнявшие его. Это было отвратительно. Тело Лизы всё ещё лежало на алтаре, её глаза были открыты, но уже не видели ничего. Он даже не взглянул на неё, когда положил дневник обратно во внутренний карман и направился к выходу из комнаты. — Гарри! Гарри, проснись! Гарри почувствовал, как кто-то трясёт его за плечо, но не мог вырваться из видения. Он всё ещё был в теле Тома, всё ещё ощущал тяжесть дневника у сердца и остаточную боль от ритуала. — Да проснись же ты! Голос стал громче, настойчивее, и внезапно Гарри почувствовал резкий толчок. Он рывком сел на раскладушке, тяжело дыша. Перед ним стоял Рон с обеспокоенным выражением лица, его волосы торчали во все стороны. — Ты меня напугал, дружище, — сказал Рон, опустившись на край своей кровати. — Ты дёргался и бормотал что-то во сне. Всё в порядке? Гарри провёл рукой по лбу, вытирая пот. Сердце колотилось, пытаясь выпрыгнуть из груди. — Да, просто кошмар, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал нормально. — Ничего особенного. Рон недоверчиво посмотрел на него. — Ничего особенного? Ты стонал и почти кричал. Что тебе снилось? — Наверное, это из-за того фильма, который я смотрел перед отъездом, — солгал он, отводя взгляд. — Там было много крови и всякого. Забей. — Фильма? — переспросил Рон, явно не до конца понимая, о чём речь. — Ну да, ты знаешь, магглы снимают истории и показывают их на экранах, — пояснил Гарри. — А, эти движущиеся картинки, — кивнул Рон. — Папа рассказывал. И что, они правда такие страшные? — Некоторые, да, — Гарри устало потёр глаза. — Слушай, давай попробуем ещё поспать, ладно? Уже поздно. Рон не выглядел убеждённым, но кивнул и вернулся в свою постель. — Если захочешь поговорить... — начал он. — Знаю, спасибо, — прервал его Гарри, не желая продолжать разговор. — Спокойной ночи. — Спокойной, — отозвался Рон, укладываясь и натягивая одеяло до подбородка. Гарри откинулся на подушку. Он уже успел понадеяться, что тот сон был бредом сознания, но это точно были чьи-то воспоминания. И по описанию директора, возможно, он только, что стал свидетелем создания крестража. Нужно выяснить, кто этот Том и как он связан с самим Гарри.