Работай, Ян.

Ян целовал меня очень долго. Глубоко, трепетно, проникновенно. И я целовала его в ответ с такой же жаждой. Будто от этого зависела судьба мироздания. – Ты в порядке? – мужчина старался восстановить дыхание. Он крепко держал меня за плечи, гладил по лицу, губами прерывая мокрые дорожки на моих щеках. Я невольно улыбнулась, поняв, что помещаюсь в его объятия чуть ли не целиком: такой он был большой или я такая маленькая. Даже сейчас Яну приходилось наклоняться, чтобы дотянуться до моей головы. – Это твоя вина, – усмехнулась я, разглядывая его силуэт. Перед глазами плыло из-за пелены слез, и я усиленно смаргивала ее, не желая упускать мужчину из виду. Он был славно раскрасневшийся и обеспокоенный. – Что мне завтра рассказать генералу, когда он спросит про перевод? Не подскажешь? – Так ты из-за этого плачешь? – Ян заулыбался, и я заметила, как его шрам криво натянулся вслед за уголком рта. – Наш рассказ будет интереснее пособия по спасению человечества. Мне не нужно было говорить ему истинную причину. И ему не нужно было признаваться, что он догадывался: для других мы были изгоями, вернувшимися с того света; извращенными чудовищами, связанными с тьмой. Сложить два плюс два – посильная задача. Слова поддержки меня не интересовали. Меня интересовал только Ян, всецело. И он любезно подставил мне плечо, готовый разделить груз ответственности. От его проникновенного взгляда мне стало легче, и я позволила себе умиротворение. Мужчина аккуратно положил меня спиной на кровать, нависая сверху. Мощные руки расположились по бокам от моей головы. – Позволишь? Я схватилась за плечи Яна, сминая пальцами свитер. Его ткань все еще была приподнята, и мой взгляд снова упал на красивый подтянутый живот. – Что ты задумал? – то, что Ян собирался сделать… казалось слишком интимным, слишком откровенным. Если я верно расшифровала его хитрое выражение лица. – Ммм, – он коварно прищурился, и у меня внизу разлилось тепло. Я была безоружна перед ним, предвкушение пьянило. – Моя очередь работать. Мужчина припал к шее, проводя по ней языком. Кожа покрылась мурашками. И я сдалась. Я собиралась позволить ему делать со мной самые пагубные вещи, о которых не принято говорить вслух. С губ сорвался всхлип, когда Ян приподнял мою кофту. Мужчина провел ладонями по моим соскам, любуясь реакцией тела: я непроизвольно подалась навстречу. Шершавые бинты раздражали кожу, а чувствительная разгоряченная грудь ощущала чужие пальцы леденящими. – Лэйн, – Ян медлил, подбирая слова. Только вот руки его медлить больше не могли: они проходились широкими движениями по бокам, животу, поднимались к ключицам. Когда мужчина вновь задевал соски, я дрожала и закрывала глаза. Мне уже было слишком много, как я могла продержаться дальше? – Я хочу прикоснуться ко всему твоему телу. Чтобы не осталось места, которое я бы не знал. Я зажмурилась, потому не увидела, но ощутила, как мужчина припал губами к моей груди. И мир рухнул. Ян творил языком невообразимые вещи. Мне было тяжело осознать, что именно он делал: разум уплывал в попытках ухватиться хоть за одну мысль. Я осознавала лишь, что это было прекрасно. Жарко и холодно, на грани с нежностью и болью – он терзал меня, не оставляя и шанса на спасение. Я утопала. Возможно, со стона я уже перешла на крик. Не помню, не могу вспомнить. Только голос мужчины направлял меня в этой тьме. – Не думал, что ты такая чувствительная, Лэйн, – он будто издевался, подначивал. Нотки желания отдавались в голове эхом. Я была в бреду, сродни ощущению температуры под 40 градусов. То ли во сне, то ли наяву я почувствовала чужое тепло в районе живота. Покинутую грудь же обдало прохладой. Стало мокро – у самой впадины пупка. Потом ниже. Еще ниже… На мне уже не было белья. Не знаю, в какой момент Ян стянул с меня одежду. Знаю только ощущение жестких хлопковых простыней, почти царапающих восприимчивую кожу. Я приподнялась на локтях, в надежде остаться в реальности. Найти томный взгляд карих глаз и зацепиться за ниточку здравого смысла. Но вдруг ощущение языка между ног – и я перестала видеть. Похоже, я что-то шептала. Возможно, имя мужчины. Или что-то о том, как мне хорошо. Я откинулась обратно на кровать и выгнулась, заметалась. На секунду показалось, что я вижу себя со стороны и не узнаю эту девушку. Тише, Лэйн. Лэйн. Был это мой внутренний голос? Или Ян звал меня по имени? Так нежно. – Лэйн. Кажется, мужчина прислонился щекой к внутренней стороне моего бедра, скобами дразня кожу. Потом острая боль – укус, зализанная рана. – Ах! – я подскочила. И наконец прозрела. Это был не сон, не бред. Ян, лежавший между моих ног, проводил языком прямо там. – Если бы я знал, что ты так хочешь меня, – прошептал он, пальцами раздвигая мои половые губы, непринужденно осматривая меня целиком. – Я бы упал к твоим ногам раньше. И замолчал, с упоением возвращаясь к моему естеству. Меня словно ошпарило кипятком, и я заскулила. Приподнявшись, зацепилась рукой за волосы мужчины. У меня не было сил направлять его, да и не нужно было – он сам знал, что делать, и моя ладонь просто вторила движениям его головы. Стыдно, мокро, смело. Ян нисколько не стеснялся теперь, заняв ведущую роль. Я жадно хватала воздух ртом, запрокидывая голову. Мне некуда было деться от всепоглощающего жара. Концентрация его, несомненно, была внизу, но распространялся он по каждой клеточке организма, заставляя меня грязнуть в похоти. Я не могла осознать, что сводило меня с ума больше: само ощущение чужого бесстыдного языка или уверенность в том, что мужчина получал откровеннейшее удовольствие вместе со мной. Вдруг – секунда промедления. Ян избавился от бинтов, опоясывающих пальцы. Да, точно. Пальцы. Сразу несколько, внутри: настолько я готова была его принять. Ох. Ян положил одну руку на бедро, сжимая, второй рукой растягивая мое податливое нутро. Он входил до конца: я видела и чувствовала, как в меня упиралась ладонь. Немного под другим углом. Нежнее, потом резче. – Еще, – за меня словно сказал кто-то другой. Чей это был голос? Кого-то, кто в тот момент был далек от всего святого. – Еще пальцы. Ян посмотрел на меня по-новому. Медленно поднял глаза. Глубокий, с поволокой, взгляд и легкая ухмылка доказывали, что не стоит сдерживаться: развязный и откровенный, мужчина отныне и впредь готов был поддержать любую мою инициативу. Я застонала. Возможно, чересчур громко. Внутри – четыре пальца. Подзывающие движения, мокрая от моего возбуждения чужая ладонь; характерные звуки, заполняющие комнату. И губы, с наслаждением прильнувшие, помогающие пальцам, подталкивающие меня к краю. Живот напрягся, и я затряслась. Дрожь была такой крупной, что Ян крепко сжал руку на моем бедре, желая удержать меня на месте. И не посмел останавливаться. Я схватилась за свою грудь и упала на кровать. Тело натянуло струной. Голоса не осталось. Мгновение – и я молча содрогнулась. А после – запульсировала на пальцах мужчины. Наверное, я ненадолго потеряла сознание. То открывая, то закрывая тяжелые веки через силу, мельком заметила, как Ян облизнулся, вытирая лицо сухой рукой. И потом уместился рядом со мной. Стараясь дышать ровно, чтобы унять сердце, я изучала его. Он нравился мне слишком сильно – слишком сильно для той, что для других была бессердечной. Ян явился мне в новом обличии. Кроткий на людях, он оказался очень честным в постели. С ним я ощутила себя подростком, впитывающим страсть, которой у меня никогда не было и о которой я даже не смела задуматься. Какая же одержимость страшнее: Богом, дьяволом или конкретным человеком? Я протянула руку к Яну, пальцами невесомо оглаживая контур его покрасневших горячих губ. Взгляд нежно обвел его лицо, а потом соскользнул, зацепился за пространство позади. Упал на стол. Раскрытая книга и по-бытовому разбросанные заметки заставили меня приземлиться. Пора было возвращаться к реальности. Я вздохнула и ладонями закрыла грудь, намереваясь, но не желая поставить точку в нашем общем вечере. Села на кровати, но меня повело в сторону. Мужчина не дал упасть. Надежный, как всегда. – Отдохни еще, – прошептал он успокаивающе. Я закрыла глаза, стараясь восстановить ориентацию в пространстве. Ян придвинулся ко мне так, чтобы я облокотилась на него спиной. Он переместил руки мне на волосы, расслабленно массируя кожу у корней, и я жалобно простонала. Кто бы мог подумать, что собственная голова может быть такой тяжелой. Далее – плечи. Круговыми движениями мужчина заставлял меня поднять и опустить их несколько раз. Я улыбнулась, ощущая, как разминаются мышцы, находившиеся в непривычном напряжении. А потом его ладони медленно накрыли мои. – Лэйн. Хочу посмотреть на тебя еще раз, – шепот у самого уха, от которого меня окатило теплой волной. – Можно? Я повернулась, заставляя мужчину подвинуться. Лицо мое наверняка выражало крайнюю степень изумления. Ян же сканировал меня без зазрения совести. Взгляд его был глубокими, проникновенным. Глаза его казались черными от обволакивающей страсти: зрачки поглотили радужки. От меня не могло укрыться, что он снова был возбужден. И мне это… польстило. Я поняла, что не смогла бы ему отказать. Более того – отказывать мне и не хотелось. Может, я даже мечтала, чтобы он меня остановил. – Лишь посмотреть? Тогда недолго, – я прищурилась, улыбаясь. И убрала ладони, вновь открывая вид на свое трепещущее тело.