Пятница. Дорогой дневник, начинаются каникулы. Я тебя исполосую завтра

Сеня с Федей, отвлекшись от плиты, дав воде вскипеть без их участия, с интересом листали книгу, оставленную специально на видном месте и не имеющую отношения к рецептам. А название-то какое диковинное — «История проституции». — А наш сегодняшний хозяин-то, как это… Шалун! — присвистнул Сеня, с жадностью поглощая взглядом картинки. Баринов, услышав сегодняшнее меню, подобранное без фантазии, лишь бы включить в себя мешанину из дорогих продуктов, как и всегда, несочетаемых, закатил глаза, после чего подошел, вырвал книгу у них из рук и громко захлопнул, швырнув на место. — Только сувенир на память не прикармань, вижу, впечатлило, — строго произнес шеф, каждый прошедший день втайне от ведущего проверяя карманы этого повара и ничего не находя, но не переставая подозревать. Огузок, услышавший от Ковалева, что Должанский вместе с сегодняшним хозяином вечера борется за внимание Леди Саши, тихо хрюкнул под нос, представляя, чем сегодняшний хозяин будет покорять ее сердце, шинкуя фризе. Костя, таки именно сегодня случайно узнавший о подвохе «тигрицы», словно пытаясь замолить свой грех, слал как можно больше сердечек Насте. И был бледен, до этого без настроения подобрав ликер. Хозяин-бизнесмен был скучен, как и его квартира со стерильно-белыми обоями в центре Москвы. Казался абсолютно нормальным, словно аморфным или заторможенным. Но Ковалев предупреждал, что в моменты нападок может включить базарную бабу. Поваров это не коснулось — отнесся к ним, как ко своим деловым партнерам за столом переговоров. Под ногами не мешался, ни с чем не спорил. И повара почти засыпали, стругая салат и варя крем-суп. Лишь Бенуа был рад творить «Американское парфе». Спокойно закончив и душевно попрощавшись с ведущим, разошлись по домам с желанием впасть в спячку. Сеня, Федя и Огузок хором горланили песню про дембелей, дергая задумчивого Костю и пытаясь растормошить. Со следующей недели жизнь вернулась в привычное русло. Но Огузку и другим поварам была небезразлична судьба их стараний, поэтому они заранее спросили у Ковалева, когда передача выйдет в эфир, втайне от шефа. Ведущий спокойно назвал числа в следующем месяце. Ждали, возясь уже на родной кухне ресторана с привычными обязанностями. Баринов почти не выходил из кабинета, закупившись свежим коньяком и игнорируя вопросы Вики. Нагиева будто бы след простыл, а Леня хмуро отмалчивался. В дни премьеры врубали телек на нужном канале, все же взяв за условие собираться после работы вместе на одной хате. И с каждым просмотренным выпуском шоу, их гнев на участников рос из-за насмешливых комментариев к меню. Естественно, за столом вроде как начинались скандалы, взаимные пикирования, но те как-то затухали на начале и до привычных драк дело не доходило. Алкогольные напитки располагали всех участников к некоторой меланхолии и пониманию, сбивая с ехидной мысли. Съедено было все, даже тараканы у сатаниста, который врубил на развлечение те самые диски с дэт-металлом. Многострадальный оператор, которому нужно выписать орден за мужество, постарался, чтобы показать каждое блюдо в выгодном ракурсе. Победителей было двое, Леди Саша и Должанский, их отправили выяснять первенство на следующей неделе. Вырубив телек в пятницу, Огузок, задумчиво почесал затылок. — Это чего? Получается, нам снова придется за них готовить? Сами-то ничего не умеют… — Да нам за ту неделю еще ничего не заплатили! — вспылили зло Сеня и Федя. — А это сверхурочные! — В условиях и была всего неделя. Нагиев же не навсегда нас продал «Званому ужину», — пробормотал Костя, при этом сильно сомневаясь в здравом смысле владельца ресторана. Стоило задуматься, всем на телефоны пришла смс из банка. Зарплата вроде как через три дня. Проверили и довольно заулыбались кругленькой сумме, присланной от телеканала. Баринов тем временем, все еще восседая в кабинете и переваривая коньяк, наслаждался тишиной покинутого на ночь ресторана. Смс о сумме посмотрел с ехидным смешком и тут же забыл. Как вдруг открылась дверь. На пороге — мрачный и напряженный Нагиев. Баринов не хотел его видеть, не разговаривая с ним после ссоры в метро, потому поморщился. — Вить… — позвал виновато Дима. — Вон из моего кабинета, — равнодушно оборвал Баринов, плохо шевеля языком. — Ну, дай ты объяснить. Это все Рост. Припоминает старое, по «Модерну» еще, правда, анонимно. Я сам обалдел, когда узнал это все через доверенное лицо. Неделю думали, как выкрутиться, в итоге запутавшись еще больше. Тот развел, меня как лоха, каюсь. Мои же кровные вложил в неделю съемок этого трэшевого шоу. Говорят, лично участников с прибабахом подбирал по анектам… Баринова услышанное повеселило, душа его оттаяла и даже наполнилась жалостью. Он достал из тумбочки второй бокал, наполнив коньяком, а потом, улыбаясь в усы, предложил владельцу ресторана присесть напротив, предчувствуя интересные подробности.