Глава 1: Девушка Номер Один

Молодая суккуб пробиралась сквозь толпу, заполонившую тротуар. На ней было длинный мешковатый плащ-пыльник, доходящий ей до колен, весь в пятнах и лохмотьях, залатанный разномастными лоскутами ткани. Она не поднимала головы, лавируя в нескончаемом потоке Грешников и Рожденных в Аду. На голове у нее была бежевая плоская кепка, под козырьком которой она прятала глаза. Так как она выглядела чересчур жалко, мало кто обращал на нее внимание, кроме как рефлекторно избегая ее. Она шла по тротуару и наткнулась на молодого уличного музыканта-добермана, исполнявшего джигу "Ласточкин хвост" на старой скрипке со сколами. Двенадцатилетний паренек заметил ее приближение и, подмигнув, произнес слегка приторное приветствие. Она бросила на него взгляд из-под своей кепки. Его высокие уши дернулись назад, в сторону переулка позади него, но сам он продолжал играть. Она слегка замедлила шаг и свернула в переулок, в котором среди грязи тянулся след из хлебных крошек. На улице послышался какой-то шум. Пара кричаще одетых грешников спешили по тротуару, расталкивая пешеходов с дороги. Впереди шло дородное пучеглазое существо, напоминающее лемура, за которым следовала женщина-киборг в стиле стимпанк, одетая только в мешковатые парашютные штаны, а ее грудь была прикрыта лишь подтяжками. — Мелкая воровка! — прорычал демон-лемур. — Она нырнула в тот переулок! — Надери ей задницу, Ру! Они пронеслись мимо уличного музыканта, отбросив ногой футляр от скрипки, из-за чего купюры и монеты рассыпались по всему тротуару. Они резко остановились у входа в переулок, обнаружив, что он пуст. Они что-то проворчали и осторожно вошли внутрь, оглядываясь в поисках оскорбившей их демоницы. — Осторожнее, Ру, — сказала киборг, и линза с металлическим кольцом, которая была ее левым глазом, зажужжала, сканируя местность. — Я слышала, что вместе с этими сопляками порой работают грешники, которые нападают на людей в темных переулках. Ру понюхал воздух, уловив среди грязи дешевые духи маленькой сучки. — Есть что-нибудь, Абраксас? — Ничего. Никого, — сказала Абраксас, сканируя взглядом стены. — Химический след заканчивается здесь. Она как будто исчезла... Они прошли немного дальше, не заметив светящейся эфемерной тропы из хлебных крошек на земле. Их внимание привлек звук звякающих монет и шуршащих банкнот. Уличный музыкант-адский пес был занят тем, что собирал рассыпанную выручку и складывал ее в свой футляр. — Эй! — рявкнул Ру, направляясь к нему. — Куда она делась, псина?! — Кто? — ответил уличный музыкант, не отрываясь от своего дела. Ру схватил его за шкирку и поднял сравнительно крошечного щенка с земли. — Это гребаное мелкое отродье, которое забежало вот сюда! — Что? Сегодня? — Уличный музыкант ловко провел смычком по струнам своей скрипки. — Я не знаю. В наши дни повсюду бегает куча мелких отродий. — Пиздеж! — прорычала Абраксас, выскочив из-за спины своего дородного спутника. — Не думай, что мы не знаем, что вы, маленькие уличные крысы, работаете заодно! Бегаете повсюду и воруете у честных людей! — Я ничего не знаю, чуваки, я всего лишь музыкант, — сказал уличный музыкант, пожав плечами. — Но если я увижу честных людей, я скажу им, чтобы они были начеку. — Наглец! — прошипела Абраксас, толкая локтем демона-лемура. — Эй, почему бы нам не показать этому борзому пиздюку, что мы делаем со всякими умниками! — Трудно будет играть на твоей маленькой скрипке со сломанными пальцами! — усмехнулся Ру. — Эй, постойте! В этом нет необходимости, — сказал уличный музыкант, поднимая свою скрипку со смычком на струнах. — Как насчет того, чтобы вместо группового избиения меня, я сыграл вам мелодию? — Че… Скрипка заурчала, когда он провел смычком по струне соль, извлекая быструю, чистую ноту. Бочкообразная грудь Ру покрылась кратерами, будто в него врезалась невидимая сила. Грешник хрюкнул и отлетел на улицу, где его быстро унесло на передке мчащегося грузовика. — Что… — пробормотала Абраксас, переводя взгляд с адского пса на оживленную улицу. — Каким образом? Уличный музыкант маниакально ухмыльнулся и сыграл серию визгливых нот на струне ми. Грешница вздрогнула, почувствовав, как воздух с резким свистом пронесся перед ней. Остатки ее подтяжек развевались в воздухе, аккуратно срезанные какой-то невидимой силой. Она посмотрела вниз прямо в тот момент, когда ее штаны упали на землю. — Гу-ху-ху... сиськи… — после этих слов ее взгляд снова метнулся к уличному музыканту, который приятно улыбнулся и помахал ей рукой. — Бай-бай. Нервы Грешницы не выдержали. Она поспешно подобрала с земли свои штаны и побежала по тротуару. Музыкант сыграл ей вслед бит Бо Диддли. Грешница подпрыгивала, когда каждая нота хлестала ее по заду, и бежала все быстрее, визжа при этом, как побитая собака. Когда она скрылась вдали, пес упаковал скрипку в футляр и направился к переулку, низко кланяясь, как бы в ответ на аплодисменты. Он приблизился к хлебным крошкам и мгновение спустя исчез. *** Сетти затянулась сигаретой, сняв свой костюм "несчастной уличной девчонки". С тех пор как она и ее дети из Каретного сарая присоединились к Отделу закупок, они медленно, но верно изменили образ "Я живу в грязи и убожестве", который предпочитали использовать другие дети, на более изящный "Мы на самом деле такие грязные". Их одежда была выстирана и намеренно испачкана сажей и кофе, а не тем, что они накопили за долгие недели хождения по грязным улицам. Их мерзкий, чумазый вид и запахи теперь дополнялись макияжем и стратегическим нанесением грязи на костюмы. Это, несомненно, делало поездки в душных кузовах грузовиков чуть более приятными. Она молча наблюдала, как другие дети подбирают ее добычу. Восемь бумажников, четыре телефона, планшет, модный портсигар и небольшое состояние в виде часов, колец и ювелирных украшений. Вот бы хоть одно из них был подлинным, а не фальшивкой. Но оценщиков в "Донне" не обмануть. Она выдохнула облако дыма. Еще один день, еще один патруль. Но зачем внаглую обшаривать карманы, когда можно было буквально проскользнуть сквозь человека и украсть что угодно, даже обед из его глотки. Она действительно сделала это несколько дней назад, когда какая-то сучка в кафетерии съела ее картошку фри, пока она брала пудинг. Сунула руку ей в живот, когда та повернулась к ней спиной, и, не причинив вреда, убрала полусъеденую картошку фри в пакет, а на следующее утро запихала вонючее дерьмо в ее туфли. — Отличная добыча, Сетти! — сказал один из детей, тощий 10-летний бесенок по имени Ханзель, оскалив щербатые зубы. — Одна добыла больше, чем все мы! Особенно эти часы! Они выглядят шикарно! — Они и должны выглядеть шикарно, — проворчала она, не тронутая искренним восхищением ребенка. — Нам придется подождать, пока мы не вернемся, чтобы узнать, так ли они ценны. — Большинство ребят ухмылялись бы от уха до уха, если бы вернулись с такой добычей, — пробормотал другой парень, похожий на акулу с бычьей шеей, по имени Баррель. — В смысле, блядь, мы бы все уже давно покончили с этим, если бы ты была готова поделиться. Сетти закатила глаза. Баррель был реморой, рыбообразным видом демонов, родом из Жадности. Разумеется, он хотел бы получить свою долю за то, что, по сути, считал всю добычу. — Тогда разделим на троих. Подавись. — Что? Правда? — воскликнул Ханзель, его огромные глаза расширились и засияли. - О, спасибо, Сетти! Спасибо, спасибо, спасибо! — Рад быть полезным, — сказал Баррель, отсчитывая пачку банкнот и засовывая их в карман. — Эй, Ханзель, куда ты хочешь пойти в первую очередь? В кондитерскую или аркаду? — Сладости! Сладости! Сладости! — Ханзель захихикал и захлопал в ладоши. — Я буду есть шоколад, пока меня не вырвет– погодь. Баркли идет. Ближайшая к ним хлебная крошка вспыхнула, и мгновение спустя адский пес доберман стоял рядом с ними с кислым выражением лица. Он молча полез в карман и достал полный мешочек, высыпав его содержимое на кучу добычи. Ханзель и Баррель, не теряя времени, принялись сортировать и укладывать монеты и банкноты в стопки и рулоны. Он порылся в других своих многочисленных карманах и бросил в кучу множество бумажников и телефонов. — Неплохо, неплохо… — сказал Баррель, пересчитывая пачку 10-долларовых купюр, прежде чем завернуть их и засунуть в пакет. — Даже если мы разделим на четверых, все равно получим бонусы за превышение квоты! — Мог бы набрать и больше, — проворчал Баркли, бросив на Сетти кислый взгляд. — Если бы кое-кто не привел пару грешников прямо ко мне! Оставив меня в подвешенном состоянии, Сетти! — Тебе ничего не угрожало, — сказала она, закатив глаза. — Ты ведь их обчистил, да? Баркли ухмыльнулся и потер когти о лацкан пиджака, выглядя при этом чрезвычайно довольным собой. — Я сталкивался с дерьмом и похуже. У этих неудачников не было ни единого шанса против моего [CeeLo Green]! Воздух позади него замерцал, когда позади него появилось насекомоподобное существо с блестящим металлическим зеленым панцирем. Он был безногий, плавающий на дымчатом хвосте, вместо рук у него была пара хромированных камертонов. Сетти закатила глаза от его откровенности; у [CeeLo Green] были базовые характеристики, не особенно сильные или долговечные, но быстрые при защите своего пользователя. Настоящей изюминкой этой штуковины были ее камертоны. Все, к чему оно ими прикасалось, становилось Баркли, или, скорее, продолжением его воли становились звуки, которые издавал этот объект. С помощью этих звуков он мог создавать направленные силы. Чем чище звук, тем большее разнообразие векторов он мог формировать с его помощью, чем сложнее звуки, тем тоньше его контроль, и чем громче звук, тем больше мощности он мог передать. В руках такого уличного музыканта, как Баркли, эта маленькая скрипочка могла решить кубик Рубика, взломать замок или раздавить машину, как консервную банку, и все это с расстояния двадцати шагов. Он также мог проецировать свой стенд в любое место, куда могли долетать его звуки, что позволяло ему исследовать интерьер помещения, видя его глазами, но только во время игры. - "Мой разведчик и прикрытие", - подумала Сетти. — Ты такой классный, Баркли! — воскликнул Ханзель, прежде чем надуться, печально глядя на пару крошечных призрачных фигурок, появившихся у него на плечах. — Хотел бы я, чтобы [Black Forest] был таким же крутым, как твой... — Помолчи, Ханзель! — Баркли усмехнулся, потрепав бесенка между его козлиных рогов. — Эти твои хлебные крошки вытаскивали наши задницы из пекла больше раз, чем мы можем сосчитать! Это было правдой. Маленькие существа, выглядящие для всего мира как фарфоровые фигурки бесов мужского и женского пола с потрепанными рюкзаками из мешковины за спиной. У них почти не было боевых способностей, поскольку они были не более сильными и долговечными, чем обычный 6-дюймовый фарфоровый бес. Но они могли бродить повсюду, мысленно контролируемые своим пользователем, и, насколько Сетти знала, дальность их действия не была ограничена. По скорости они не представляли собой ничего особенного, хотя на коротких расстояниях их движения казались почти неразличимыми, словно у убегающих насекомых. Нет, где маленькие засранцы по-настоящему блистали, так это в построении путей отхода; каждая фигурка несла с собой пятнистый рюкзак из мешковины, из которого через каждые два метра доставала и клала на землю хлебную крошку. Ханзель мог свободно и мгновенно перемещать все, что находилось в радиусе двух метров от крошек, в любую точку тропы. Мгновенный откат назад. - "Мое отступление." - Сетти улыбнулась очаровательному маленькому бесенку. — Да? Что ж! Мой [Device] тоже довольно крутой! — Баррель усмехнулся, преисполненный ревностной бравады, когда позади него появилась гуманоидная фигура, механическое существо с тонкими, похожими на трубы конечностями, туловищем, похожим на клетку, и мотоциклетным шлемом вместо головы. Она повторяла его движения, когда тот говорил. — Он может делать все, что угодно! — Пфф! — Баркли усмехнулся, отмахиваясь от его бахвальства. — Я тебя умоляю! Напомни-ка, в чем твоя сила? Ты умеешь пользоваться вещами? Баррель закатил глаза, задрав нос в сторону насмешливого адского пса. — Нет... он может использовать все, что угодно! Такому обывателю, как ты, может быть трудно это понять, но мой [Device] может заставить все, к чему оно прикасается, выполнять свое предназначение независимо от обстоятельств! В воздухе повисла пауза. — Я не понимаю. — Ханзель склонил голову набок. — Что, черт возьми, это вообще значит? — недоверчиво переспросил Баркли. — Типа, ты можешь заставлять вещи делать всякие штуки? Поздравляю, у тебя появилась дополнительная пара рук! Баррель ощетинился и показал пальцем в сторону Баркли. [Device] комично повторил его преувеличенную жестикуляцию. — Нет, идиот, я могу заставить вещи делать то, что они должны делать, даже если они этого не могут сделать! Я прикасаюсь к двери, и она открывается, даже если она заперта. Я беру телефон и могу звонить с него, даже если сел аккумулятор. Дай мне пистолет, и я смогу стрелять из него, даже если в нем нет патронов! - "Мой взломщик", - подумала Сетти. — Ух ты! — сказал Ханзель, и его большие желтые глаза заблестели. — Правда? — Ну... — Баррель отступил назад, прочищая горло. — Я не пробовал эту штуку с оружием, но она должна сработать! В этом есть рациональный смысл! — Что ж… — сказал Баркли, указывая на вьющуюся копну оранжевых волос на голове Барреля. — Твои волосы должны так выглядеть? Баррель моргнул, на его акульей морде появился оскорбленный румянец. — Эй! Баркли по-волчьи улыбнулся, его глаза весело блеснули. — Кроме того, когда ты выходишь из себя, ты просто исходишь кончой? О, подожди, это ведь было до того, как ты получил свой стенд. Ханзель хихикнул и, повернувшись к Сетти, прошептал: — Что такое "конча"? — Неважно, — Сетти тепло улыбнулась Ханзелю, погладив его по голове. — Пошел нахуй! — зарычал Баррель, обнажив клыки и сжав руки в кулак. — Я не позволю, чтобы меня так оскорбляли! — В чем дело? — Баркли усмехнулся, доставая свою скрипку. — Тебя кто-то обидел? Собираешься что-то с этим делать или просто будешь плакать? [Device] сжал руки в кулаки, готовый нанести удар, когда [CeeLo Green] приблизился вместе с Баркли, держащим смычок на струнах. — Эй, — раздался повелительный голос. — Заткнитесь оба. Оба мальчика замерли, повернувшись к Сетти. Она стояла, рассматривая свои ногти, но на ее руке и предплечье появилась сияющая полирующая перчатка. Она оторвала взгляд от своих ногтей и смерила их ледяным взглядом. — Не заставляйте меня вмешиваться. Оба немедленно попятились назад. Их стенды развеялись, как дым на ветру. Сетти уставилась на Баркли, который надулся и отвернулся к Баррелю, не глядя ему в глаза. — Я просто кекал. Твой стенд классный. Извини. — О, правда? Насколько классный? — Баррель выпятил грудь и скрестил руки на груди, самодовольно ухмыляясь. Но его ухмылка исчезла, когда Сетти бросила на него взгляд, его бравада почти незаметно испарилась. — Да. Все в порядке. Извинения приняты. Сетти скрестила руки на груди. — Обнимитесь. — Сетти, не надо– Ее розовые глаза сузились, и аура засияла платиновым огнем. Мальчики застонали и поползли навстречу друг другу, без энтузиазма заключая друг друга в вялые объятия. — А теперь поцелуйтесь. Они посмотрели друг на друга и на мгновение поморщились, но все же неохотно наклонились вперед. Прежде чем их губы успели соприкоснуться, Сетти хихикнула и покачала головой. — Я просто издеваюсь над вами. Вот. Теперь все улажено? Покрасневшие и крайне раздраженные мальчики отскочили друг от друга, как однополярные магниты. — Да... — Хорошо! — сказала она, обошла их и положила руки им на плечи, притягивая их ближе. — Потому что у меня есть для вас работенка. Баррел и Баркли, глаза которых расширились, когда их плечи прижались к мягкой выпуклости ее щедрой груди, густо покраснели и ответили в унисон: — П-правда? — Ага! — сказала она, подзывая Ханзеля хвостом. — И для тебя тоже, пацан! Иди сюда! — Даааааа! — воскликнул Ханзель, подбежав к ней и обняв за тонкую талию. — Групповые объятия! — Что ты задумала, Сетти? — спросил Баркли, все еще красный. — Чем мы можем помочь? — О, ну знаешь, — сказала она, посмотрев на башни, нависающие над переулком, в котором они находились. — Как насчет экскурсии в Литтл-Врэс? *** Они вчетвером шли по улице. Встречные пешеходы постепенно становились все более хорошо и модно одетыми. Машины тоже становились все красивее, навороченнее и с более продуманной защитой. Они были близко. "Город" на самом деле был районом Пентаграмм-Сити, который окружал ряд пересекающихся и перекрывающихся эстакад, которые образовывали перебои в движении транспорта. Группа предприимчивых демонов воспользовалась возможностью открыть по всему городу ряд мотелей, борделей и ресторанов, чтобы хорошенько заработать на сидящих в пробке водителях. Эти же предприниматели затем обратились с петициями ко всевозможным Повелителям и бандам с просьбой помочь им установить по всему району пункты взимания платы за проезд, чтобы еще больше контролировать поток транспорта и выжимать еще больше денег из захваченных водителей. Они добились успеха, и так родился Литтл-Врэс. Названное так из-за большого количества бесов, это место трудно было назвать трущобой. Небоскребы и высотные здания торчали из промежутков между эстакадами, маленький, но процветающий город рос словно грибковая колония в тени переплетения магистралей, удерживаемых на огромных бетонных столбах. Даже с учетом того, что Повелители установили пункты взимания платы за проезд, требуя 80% прибыли, сам объем дорожного движения позволял поддерживать здесь уровень жизни, немыслимый почти для любого жителя Имп-Сити. Сетти шагала впереди, а младшие дети тащились за ней, как утята, оглядываясь по сторонам и тараща глаза на выставленное богатство. — Так необычно… — пробормотал Ханзел, его большие глаза сияли от увиденного. — Я не знаю, Сетти… — сказал Баррель, и на его лбу появилась озабоченная складка. — Стоит ли нам вообще здесь находиться? — Тихо, — проворчала Сетти. — Мы уже близко. Нет, их здесь быть не должно. На самом деле, Кабби очень хотел подчеркнуть, что они должны держаться от этого района подальше. Сварливый старый бес не потрудился объяснить, почему именно. Конечно, это место было шикарным, но кто здесь мог их остановить? Все эти бесы были толстыми, счастливыми, мягкотелыми, а их хозяевам-грешникам было насрать - в том числе на то, что несколько домов могут быть обчищены! И даже если они их заметят, что они могут им сделать? "Донна" медленно, но верно превращалась в силу, с которой приходилось считаться, в армию. Даже посредственные стенды вроде [Device] могут с легкостью разобраться со среднестатистическим грешником. Его невпечатляющая сила и скорость компенсировались тем фактом, что если у них не было Серафимский Стали, грешники практически ничем не могли навредить стенду, пока тот защищал своего пользователя. Не то чтобы они не могли ослабить его бдительность. Грешники высшего класса были хитрыми, порочными, со странными способностями и дорогим снаряжением, но среди пользователей стендов в "Донне" росло мнение, что даже при всем этом практически не было угроз, с которыми они не могли справиться! Кроме того, на случай, если подвернется что-нибудь слишком трудное, у них был козырь в рукаве: Рэд Найтмэр. Рэд разносил настоящих главарей банд, как детей, и мог даже заставить отступить самих Ви! Если у них есть Рэд Найтмэр, "Донна" не сможет проиграть! - "У нас есть Рэд, все хорошо… все мы..." - Сетти нахмурилась. Рэд и Сайкс были очень близки. Вряд ли это было похоже на дружбу, но она все равно это видела. Рэд доверил Сайксу координацию патрулей и ограблений, обеспечение безопасности и интервенций, в то время как сам занимался другими делами. И пока Сайкс, по сути, руководил операцией, она ходила по улицам, обшаривая карманы и замки, как будто была обычным ребенком! В ней взыграла странная, горькая зависть. Конечно, она не знала, где, когда и от кого ожидать неприятностей, как Сайкс, и у него, безусловно, были более тесные отношения с детьми-грабителями, но… она была первой. С Рэдом. Она была первым ребенком, которого он благословил! Она была его девушкой номер один! Она не держала зла на Сайкса, в конце концов, он был лучшим мальчиком Донны, но он вряд ли возражал против внимания Рэда. На самом деле все как раз наоборот. Казалось, мальчика воодушевила вера мужчины, его доверие, его внимание. Он даже начал ходить как грешник, прямо и чванливо, что было бы мило, если бы не ощущение, что он при каждом шаге наступает ей на хвост. Она покачала головой, стараясь прогнать горечь. Сайкс не был врагом. Сайкс был ее другом, ее компаньоном, ее… Сетти стиснула зубы, почувствовав, как румянец начинает заливать ее щеки. Нет! Нужно оставаться сосредоточенной. Она на работе. Это ее шанс! После этой работы Рэд поймет. Он увидит, что она готова, способна и желает этого. Конечно, Кабби будет топать, возмущаться и кипятиться из-за ее неподчинения, но если она вернется с ожидаемой добычей, гиканье старого раздражительного беса заглушат бурные аплодисменты. Она подобрала свою команду, и подобрала хорошо, их силы идеально подходили для выполнения задачи, и с ней у руля все пройдет без сучка и задоринки. Рэд увидит, что у нее есть все необходимое, чтобы управлять этой конюшней, прям как у Сайкса. Может быть, даже больше! Сайкс был лучшим мальчиком, флегматичным и надежным, но он не рисковал, не бросался на амбразуры и поэтому получал мало наград. После этого Рэд увидит, что его лучший мальчик может кое-чему научиться у своей девушки номер один. Рэд поймет. Он одарит ее своей порочной, белозубой улыбкой, и она увидит себя в его больших зеленых глазах. Он игриво взъерошит ей волосы, как ему нравилось делать. Может быть, похлопает ее по плечу? Даже обнимет ее! Эти большие, сильные, теплые руки, которые могли бы разорвать сталь, как бумагу, схватят ее с твердым, но нежным нажимом. Его руки обнимут ее… его губы на ее губах… — Э-э, Сетти? Сетти подпрыгнула, когда чей-то палец дотронулся до ее плеча, грубо оторвав ее от сбивающего с толку полета фантазии. Поцелуй с Рэдом? Нелепо! С чего бы ей вообще думать о таком? Эта мысль должна была бы оттолкнуть ее, вызвать отвращение, как это часто бывало с подобными вещами. В конце концов, никто из тех, кто хотел бы делать с ней такие вещи, не мог быть хорошим человеком. А Рэд был хорошим человеком. С чего бы хорошему человеку вообще так о ней думать? Он бы этого не сделал. Ни за что. — Эй, Сетти? — Ч-что? Она обернулась и увидела Баркли. Его уши торчали вперед, голова была наклонена набок, на лице застыло любопытство. — Мы скоро? От этого места у меня мурашки по коже. Она огляделась по сторонам. Ее глупые навязчивые мысли действительно заставили ее потерять представление о том, где они находятся. Они были в хорошем районе, с высокими домами вдоль улицы. Они были на месте. — Мы пришли, — сказала она, жестом приглашая их следовать за собой. — Пойдем. — Ты в порядке, Сетти? — спросил Баррель. — Ты выглядишь, э-э, раскрасневшейся. — Да! — прощебетал Ханзель, беспечно улыбаясь. — Ты очень сильно покраснела! Нахмурившись, она подняла воротник своего пыльника. — Заткнитесь и следуйте за мной! Четверка направилась вниз по улице, не замечая троицу грешников, следовавших за ними издали. Они медленно шли по тротуару. Баркли играл на своей скрипке кавер-версию "Numb" группы Linkin Park, а Ханзель протягивал мешковатую шляпу и улыбался прохожим, время от времени получая подбрасываемые монеты. — Линкин Парк? — пробормотал Баррель. — Серьезно? — Тихо ты, Карась, — проворчал Баркли, продолжая играть. — Тут довольно много нот и хорошее звучание. Это дает мне наилучший контроль. — Звучит тупо. — Это ты тупой. — Да помолчите, вы оба! — зашипела Сетти. — Есть какие-нибудь кандидаты? Баркли продолжал играть, и [CeeLo Green] разносился по квартирам звуковыми волнами. Стенд двигался вдоль стен, оглядываясь по сторонам, ловко избегая посетителей и одновременно разглядывая народ. Большинство демонов здесь были рожденными в Аду, так что был ничтожный шанс, что они смогут увидеть его призрачную форму. Он заглядывал через двери и в шкафы, его форма исчезала пропорционально звуковым волнам, он едва мог взаимодействовать со своим окружением по мере того, как продвигался дальше вглубь жилищ, но все еще мог видеть. Он проходил между квартирами под приглушенные звуки музыки. Он заглянул в спальню, где пара бесов радовалась своим отношениям, без сомнения, считая, что находились в полном уединении. — Оо~ — проворковал Баркли, ухмыляясь, и на его щеках появился румянец. — Поза наездницы... — Баркли… — зарычала Сетти, ей было слишком знакомо выражение его лица. — Уже иду, — сказал он, но [CeeLo Green] задержался на доброе мгновение, прежде чем пройти сквозь стену. — Ого, эта штука там поместится? — Баркли! — Хорошо, хорошо! Боже! Они продолжили свой путь по фешенебельному району, когда Баркли остановился, навострив уши. — Стоп. Есть один! Они остановились перед довольно симпатичным жилым комплексом. Каменные ступени, ведущие к главному входу, были из чистого резного гранита. — Который из них? — спросила Сетти, оглядываясь в поисках кого-нибудь, кто мог бы наблюдать. — 106, — ответил Баркли, ухмыляясь. — Однако все это место прослушивается. Камеры, электрические замки, Hextech, целых девять. — Я справлюсь с этим, — сказал Баррель, ухмыльнулся и шагнул вперед. — Всего одно касание, и мы внутри. — Придержи коней, здоровяк, — сказала Сетти, схватив его за плечо. — Баркли, ты можешь отключить питание камер наблюдения? — Одну секунду, — он на несколько тактов задержался на резких нотах песни и кивнул. — Готово. — Отлично, — сказала Сетти, поворачиваясь к Ханзелю, который кусал что-то похожее на дублон. — А у тебя все готово, парень? — Хм? — Ханзель в замешательстве повернулся к ней. — А я что, должен был класть крошки? В воздухе повисла пауза. Остальные трое таращились на маленького бесенка, который уставился в ответ. Его растерянное выражение сменилось озорной улыбкой, и один [Black Forest] вскарабкался ему на плечи и помахал им. — Шучу! Все трое вздохнули и усмехнулись, Сетти покачала головой и похлопала Барреля по плечу. — Можешь приступать, тигр. Баррель ухмыльнулся и важно зашагал вперед, остальные за ним. [Device] ожил и приблизился двери. Стенд протянул руку и прикоснулся к считывателю карт, и когда механизм лязгнул, замок открылся. Все четверо вошли в пустой вестибюль жилого комплекса. В отличие от грязных, полуразрушенных свинарников, которые они привыкли грабить, это место было разукрашено в пух и прах. Обои были чистыми, на них все еще были видны узоры, без каких-либо пятен или отслаивания. По углам была установлена резная деревянная лепнина, даже светильники были украшены причудливыми маленькими стеклянными вставками, которые делали их похожими на цветы! — У-у-у, — присвистнул Баркли. — Шикарно смотрится! — Даже совсем не воняет… — изумился Ханзель, дотронувшись до обоев. — И у них даже есть всякое на стенах. — Почему бы нам не посещать побольше таких мест, как это? — задумчиво произнес Баррель, протягивая руку, чтобы дотронуться до светильника. — Хороший вопрос, — проворчала Сетти, шлепнув его по руке. — Баркли, где оно? — Третья по коридору направо, — ответил он. — На двери висит фотография гитары в рамке. Они тихо прошли по коридору и нашли дверь с гитарой. Сетти заметила предупреждающий знак на косяке, маленькую картинку, изображающую мультяшного беса, которого сбивает шквал рун. — Он охраняется Hextech. Любой, кто прикоснется к этой двери без пропуска, будет расплавлен. Думаешь, ты справишься с этим, Баррель? Они все повернулись к Баррелю, который заерзал, совсем не похожий на уверенного в себе пацанчика, вошедшего в парадную дверь. — Э-э, к-конечно, я могу! Мой [Device] может делать все, что угодно! — Все, что угодно, верно? — скептически спросил Баркли. — В смысле, ты раньше имел дело с Hextech? — Конечно! — воскликнул Баррель, прежде чем прочистить горло. — К примеру, на телефонах, дверях машин и прочем… Н-но в принципе это все одно и то же! Его функция состоит в том, чтобы не пускать людей, но впускать нужного человека! Я могу это сделать, я просто должен… правильно определить цель. Баркли и Сетти обменялись взглядами, и она нетерпеливо кивнула на дверь. Баркли ухмыльнулся и пожал плечами, после чего отступил в сторону и мотнул головой на дверь. — Вперед, Карась. Баррель облизнул пересохшие губы и подошел к заколдованной двери. Его [Device] отражал его встревоженную позу, и они вместе потянулись к ручке. — Я справлюсь… я справлюсь... [Device] протянул руку и коснулся двери. Руны и символы вспыхнули, когда Баррель схватился за дверную ручку. Его глаза зажмурились, когда он приготовился к атаке. Ничего не произошло. — Э-э... — Баррель повернулся к остальным с ухмылкой на лице, несмотря на блестящий от пота лоб. — Хех! В-видите? Я справился! — Я знал, что ты сможешь! — Ханзель подбодрил его, после чего подошел к Сетти и прошептал. — Вообще-то нет. Баркли закатил глаза, скрестив руки на груди. — Ты собираешься открывать или мы так и будем стоять здесь весь день? Баррель хмуро посмотрел на саркастичного адского пса и [Device] коснулся двери, заставив ее распахнуться, несмотря на то, что замок все еще был заперт. — Вы первый, ваше величество. Они вошли в открытую дверь, оглядываясь по сторонам и прислушиваясь, нет ли там кого-нибудь. Ничего не услышав, они продолжили путь. Баркли склонил голову набок, посмотрев на нетронутый дверной косяк, а затем на выдвинутый замок на двери. — Подожди, если замок был заперт, то почему он не сломал эту штуку, когда дверь открылась? — Потому что… — сказал Баррель, словно обращаясь к дурачку. — Предназначение двери - открываться и закрываться, а не проламывать дверные косяки. — [Device] появился возле двери, закрывая ее, и замок прошел сквозь раму, как призрак, а Hextech снова ожил. — Помнишь, что я сказал? [Device] заставляет вещи выполнять свое предназначение, независимо от обстоятельств. — Ладно… — Баркли вздохнул и втянул голову в плечи. — ...Да, это чертовски круто. — Спасибо, — Баррель ухмыльнулся и кивнул. Квартира была действительно неплохой. Открытая планировка была сосредоточена в гостиной с высокими потолками и полноразмерной кухней, расположенной под мезонином. Доступ к нему осуществлялся по винтовой лестнице, а наверху были два коридора, ведущими в различные комнаты. Большую часть дальней стены занимал огромный телевизор с плоским экраном, окруженный двумя не менее впечатляющими колонками-динамиками, а на подставке под ним располагались развлекательные системы всех мыслимых марок. Мебель состояла из двух глубоких кресел, полукруглого дивана со столиком со стеклянной столешницей посередине и шезлонга, обитого белой кожей. На безупречно чистых стенах висели огромные плакаты в рамках с изображением полудюжины всеадски известных групп и артистов, а также в три раза больше платиновых пластинок в рамках и фотографий невысокого полноватого беса, стоящего рядом с различными знаменитостями. — Ха… — Сетти хмыкнула, глядя на плакат Веросики Мэйдэй в натуральную величину, выкрикивающей слова песни в микрофон, пока ее безупречная красная кожа блестела от пота. Судя по ее наряду и составу группы, сцена была из ее летнего тура 2021 года "Jackson Pollock Blacklight Bed Sheets", который многие считают одним из самых смелых ее выступлений. — Хороший вкус. — Итак... — сказал Баррель, оглядываясь по сторонам. — Что теперь? Сетти вздохнула и закатила глаза, указывая на Ханзеля, который искал мелочь между диванными подушками. — Бери что-нибудь и неси Ханзелю. — Мне? — Ханзель перестал копаться, показав пальцем на себя. — Да, тебе. Когда мы принесем тебе вещи, ты отправишь их на пункт сбора, рядом с грузовиками. Понял? — О? — Ханзель на мгновение задумался, прежде чем улыбнуться. — Оооо, да! Да, я могу! Ты такая умная, Сетти! — Итак, — сказал Баррель, все еще немного ошеломленный причудливостью этого места. — Что мы возьмем? — Все, — Сетти ухмыльнулась, закуривая сигарету. *** Кабби прислонился к борту грузовика, залипая в свой адский телефон. Этот день затянулся. Ничего ужасного не произошло, но и интересного тоже. Он предполагал, что должен быть благодарен судьбе за то, что не происходило ничего возмутительного или опасного, но это также означало, что время плелось, как улитка. Прозвучал "блип" стенда Ханзеля, и на него упала тень. Он оторвал взгляд от своего телефона и увидел нависающий над ним телевизор с плоским экраном высотой два на четыре метра. — Ух ты. Телевизор, очевидно, бывший установленным на стене, качнулся вперед, угрожая раздавить беса. Кабби пронзительно закричал, закинув руки за голову и приготовившись к надвигающемуся удару. Когда ничего не произошло, он открыл глаза и увидел Рэда, стоящего рядом с ним и изучающего гигантский плоский экран, который он поддерживал. — Это большой телевизор, — сказал он, глядя сверху вниз на Кабби. — Откуда он взялся? Кабби понял, что он все еще готовится к сокрушительному броску, и принял прямую, непринужденную позу. — Гм! Не знаю! Он просто как бы... блипнулся. — Блипнулся? — Да, с таким звуком, как стенд Ханзеля возвращает детей, — Кабби резко остановился, глаза расширились, он застонал от раздражения. — О, ради всего святого... Рэд прислонил телевизор к стене здания, оглядываясь на Кабби. — Что такое? Кэбби вспомнил то утро, когда некая остроумная особа настояла на том, чтобы выбрать свою собственную команду на этот день. — Ах ты, маленькая наглая сучка! Я говорил ей уже тысячу раз: больше никаких краж со взломом! Раздались новые "блипы", один за другим, и все быстрее, по мере того как тротуар заполнялся очень, очень дорогими на вид предметами. Кабби взвизгнул и отскочил в сторону, когда рядом с ним появился огромный динамик, за которым вскоре последовал еще один, затем дорогой на вид нож, игровая приставка, ноутбук и так далее. — Чего?! — воскликнул Кабби, поднимая набор ножей: сталь Гнева, сваренная по шаблону марки "Тартар". — У кого здесь может быть такое модное дерьмо?! — Здесь? Ни у кого, — сказал Рэд, и его рот искривился в яростном оскале, когда он посмотрел на горизонт, на небоскребы Литтл-Врэс. — Сетти... *** Дети набросились на шикарную квартиру с характерным для них удовольствием. Их первоначальный шок от выставленного напоказ богатства сменился дикой радостью от грабежа. Столовые приборы, тарелки, пластинки, статуэтки, DVD-диски и игровые приставки - все это было собрано и принесено Ханзелю и его хлебным крошкам. Баррель и Баркли подошли к стеклянной витрине, наполненной отполированными золотыми музыкальными наградами всех сортов. Мальчики захихикали, потирая руки и ухмыляясь. [Device] без усилий открыл витрину и грубо засунул блестяшки в пакет, оттащив его к их перевозчику, который сидел на диване, жадно запихивая в рот фруктовое мороженое "Град огненный" голыми руками, прямо из ванны. Сетти неторопливо прошлась по гостиной, снимая пластинки со стены и складывая их в пакет, остановившись, когда заметила, что одна из них – платиновая пластинка группы Wrathful Wrichard Wrelocations – закрывала настенный сейф. Она улыбнулась и позвала Барреля, который одним касанием открыл защищенный сейф. Внутри были стопки банкнот, депозитные ячейки, полные золотых и платиновых украшений, инкрустированных драгоценными камнями, и древние, загадочного вида штуковины. Баркли открыл полированную деревянную шкатулку, в которой лежал невероятно дорогой варган - азиатский музыкальный инструмент - на пурпурной бархатной подушечке. Все отправилось в мешок и к грузовикам. За исключением варгана, который лежал в кармане Баркли. Какой улов! Из дальнего конца комнаты донеслась характерная перезарядка дробовика. — Не двигаться. Замерли все. Они остановились и, обернувшись, увидели невысокого, пухлого беса, стоящего в начале коридора. В руках у него было помповое ружье 12-го калибра. Его пухлое красное лицо побагровело от возмущения, на нем было выражение отвращения и торжества. — Кто вы такие? — зарычал он, надвигаясь на них, направив дробовик прямо на Сетти, которая наблюдала за ним с холодным, раздраженным выражением лица, в то время как другие дети отступали, подняв руки. — Знаете что? Мне все равно. Я скажу вам, кто вы такие: трупы. Все вы. Трупы. Вы хоть представляете, кто я такой?! — Тебе придется рассказать, — пожала плечами Сетти. — Маленькая сучка! — сплюнул толстый бес. — Да будет вам известно, я Каллис Конос, ведущий продюсер Королевской Студии Баала! — Да ладно! — воскликнул Баркли с широкой благоговейной улыбкой на лице. — О, черт! Вы, ребята, продюсировали несколько моих любимых групп! Должен тебе сказать, мне и раньше нравились The Chum Dumpsters, но когда они подписали контракт с твоей студией, они... Его прервал выстрел из дробовика, пробивший в потолке дыру размером с дыню, осыпав возбужденного адского пса штукатурной пылью. Каллис отбросил израсходованный патрон и направил рабочий конец своей пушки на четверых ребят. — Всегда приятно познакомиться с фанатом. Кстати, ты все еще труп. Я прикажу, чтобы с вас, маленьких засранцев, заживо содрали кожу и превратили в гребаную мебель. Сраные паразиты! Мусор! Как вы смеете вламываться в дома настоящих людей! Такая грязь, как вы, создает нашему народу дурную славу! В Аду было бы лучше, если бы вы все просто опустили свои никчемные головы и делали то, что вам сказано! Но нет, вы должны доставлять неприятности, портить всем настроение! Я вам... Ханзель шмыгнул носом, его глаза, желтые и круглые, как тарелки, наполнились слезами. — Мы не паразиты... — Заткнись, ты, мерзкий сопливый пиздюк! — взревел Каллис, вена гордо вздулась у него на виске, когда он направил дробовик на плачущего ребенка. — Я дам тебе повод поплакать, сука! Голос Ханзеля дрогнул, и он начал рыдать, слезы рекой потекли по его щекам. Сетти, Баррель и Баркли оторвали взгляды от своего рыдающего товарища и повернулись к Каллис, воздух наполнился электрическим холодом. — Черт возьми, парень, — холодно сказала Сетти, и ее аура вспыхнула, словно вишнево-платиновый огонь. — Ты только что сильно вляпался. — Да… — Баррель зарычал, его зрачки расширились, пока глаза не превратились в безжалостные черные провалы, его аура горела пурпурно-красным. — Никто не смеет заставлять Ханзеля плакать, кроме нас! — Эй, чувак, я должен спросить, как музыкант музыканта, — сказал Баркли, его голос был устрашающе спокоен, когда воздух вокруг него засветился изумрудным пламенем с серебряными прожилками. Он медленно вытащил из кармана варган. — С какой рукой ты готов расстаться? — Ч-что?.. — пробормотал Каллис, чувствуя, как воздух становится кислым, а кожу покалывает от статических разрядов; его глаза демона прищурились, сфокусировались, и начали видеть призрачную энергию, окружающую этих отбросов, детей. — Как… как вы это делаете? Дети ничего не сказали, направляясь к нему. Странные и ужасные фигуры материализовались вокруг них и позади них. — Отойдите! — крикнул Каллис, поднимая дробовик. — Я вас предупреждаю! — О, правда? Как мило с твоей стороны, — сказала Сетти, выйдя вперед, ее ноги оторвались от земли, и что-то обволокло ее тело. — Позволь мне сказать спасибо. Каллис взвизгнул и нажал на спусковой крючок. Дробовик взревел огнем и клубами дыма. Воздух перед парящей фигурой превратился в сверкающее пятно, когда двуствольная картечь с грохотом упала на пол, как обычные шарики. Глаза Каллиса вылезли из орбит. Парящая примерно в трех футах над землей была не каким-нибудь суккубом, а светящейся, фантастической фигурой, облаченной с головы до ног в сияющие готические доспехи, парящей, несмотря на то, что не хлопала бронированными крыльями. Адский пес шагнул вперед, за ним стоял призрачный зеленый насекомоподобный монстр. Его отражающие оранжевые глаза были такими же холодными и безжалостными, как красно-серебристый взгляд парня перед ним. Он поигрывал на варгане и напевал безупречную мелодию, натренированный слух Каллиса сразу распознал звучное, многотональное исполнение дебютного хита The Chum Dumpsters "Приятель, ты в заднице". Воздух перед ним гудел, как разъяренные жадные шершни, дробовик в его руках дергался, как будто по нему постукивали сотни пальцев. Оружие развалилось в его руках, металл и дерево рассыпались, превратившись в конфетти, просочившееся сквозь его пальцы. Следующим был мальчик-ремора. Механическое чудовище позади него наклонилось и подняло одну из стальных дробинок, протягивая ее бесу. — Ну и дела. Интересно, ради чего все это? Нервы Каллиса не выдержали. Он развернулся на копытах и помчался по коридору в сторону своей комнаты страха, хрипя и задыхаясь. Его мягкое, пухлое тело впервые за много лет попыталось бежать. Он дошел до конца коридора, дверь Hextech при его приближении распахнулась. Он выскочил наружу и отчаянно затолкал дверь с гидравлическим приводом, умоляя ее закрыться быстрее. [Device] балансировал картечь на пальце, увеличивая ее мощность. Железный шар понесся вперед со скоростью 400 метров в секунду к закрывающейся стальной двери. В последний момент он вильнул влево, проскользнул в сужающуюся щель, обогнул дверь и врезался в плечо беса. Каллис взвизгнул от боли и, отшатнувшись, упал на пол. Толстый бес стонал и хныкал, схватившись за кровоточащее плечо, из раны сочилась черная маслянистая бесовская кровь. Он поднял глаза и увидел, как фигура в доспехах прошла через сильно защищенную дверь, будто ее там и не было, нависнув над ним. — Подожди! Нет! — закричал он, сунув руку в карман и бросив ей ключи от машины, которые она поймала. — Возьми это! Пожалуйста, не делай мне больно! Она посмотрела вниз на окровавленные ключи, узнав символ "Ламборджини". Он не столько увидел ее улыбку, сколько почувствовал ее. Она приложила два пальца ко лбу и саркастически отсалютовала ему, возвращаясь через запечатанную дверь. Когда он убедился, что они ушли, Каллис прорычал себе под нос невыразимо грязные ругательства и поднялся на ноги, потянувшись к телефону экстренной помощи на стене. Послышалось тусклое, приглушенное музыкальное жужжание, и телефон смялся, словно внезапно взорвавшись от давления в самых глубоких впадинах Океанов Зависти. Он взвизгнул и отпрянул назад, вжавшись в дальний угол. Он решил больше не испытывать судьбу. *** Сетти выдохнула, отступив от двери. Ее [Titanium] мог быстро справиться с большинством материалов, но сквозь сталь Гнева всегда было сложнее проталкиваться, это как идти по грязи. Интересная деталь, касающаяся ее стенда: она могла делать нематериальным что угодно: конечности, одежду, предметы, все без ограничений. Но в ту секунду, когда она "погружалась", проталкивала во что-то все свое тело, она не могла дышать. Ей требовалось некоторое время, чтобы понять, что она просто может дышать любым веществом, через которое проходит. Но неприятного ощущения удушья можно избежать, если относиться к этому опыту как к погружению. Контролируемое дыхание с последующей задержкой, и она могла оставаться внутри любого вещества целых 2 минуты… при условии, что она не будет много передвигаться. Эх, вряд ли это недостаток для чего-то столь разрушительного, как неосязаемость. Она посмотрела в конец коридора и увидела, как Баркли и Баррель пританцовывали, смеясь и подбадривая друг друга. — Это было чертовски круто, Карась! — воскликнул Баркли, усмехнулся и повернулся к Сетти. — Сетти! Ты видела, как эта штука повернула, верно? — Да, — сказала она. — И еще оно его задело. Думаю, ты можешь стрелять из-за угла, Баррель. — Что?! Оооо! — воскликнул Баркли, прижав руки к голове, прежде чем указать на Баррель обоими пальцами. — У тебя есть аимбот?! Карась! Ты чертовски крутой засранец! Твой стенд - огонь! — Правда? Так и было? — изумленно пробормотал Баррель. — Я просто, не знаю, сказал пуле быть пулей. — А каково назначение пули? — Баркли захихикал, стреляя из пальца. — Гребаные ублюдки, заткнитесь нахуй! Я крутой парень! — Да, что ж… — Баррель усмехнулся, потирая затылок. — Ты разнес его дробовик в пух и прах своей ротовой арфой - это тоже было чертовски круто, понимаешь? — Что? — Баркли усмехнулся, отмахиваясь от него. — Пф! Легче легкого. Этот варган звучит так чисто, что я мог бы подрочить мушке-дрозофиле на другом конце города! Бля, чувак, представь, если мы купим тебе пистолет или еще что-нибудь в этом роде! Что бы ты с ним сделал?! — Не знаю, стрелял бы... Сетти в одно мгновение оказалась рядом с ними и ударила Баркли по затылку. — Почему ты не заметил, что здесь был хозяин?! В этом, блядь, половина смысла в поиске места, тупица! — Оуууу! — прошипел Баркли, свирепо глядя на нее. — Я его не видел, ясно? У него должна быть где-то здесь звукоизолированная комната, раз он музыкальный продюсер и все такое! Я не вижу места, куда не доносится звук, Сетти! Сетти вздохнула, качая головой. Могло быть и хуже, но могло быть и лучше. Она посмотрела на адского пса и ремору, улыбнулась и похлопала их обоих по плечам. — Неважно. Вы, идиоты, отлично справились. Рэд бы вами гордился! — Хех… — Баркли закатил глаза, прежде чем выгнуть бровь. — Что, в самом деле? Ты так думаешь? — Э-э, Сетти… — пробормотал Баррель, внезапно ставший очень обеспокоенным. — Рэд, типа, он знает, что мы здесь, верно? Делаем все это? Он сказал, что нам можно, да? — Э-э-э… — Сетти сделала паузу, прочищая горло. Мальчики обменялись паническими взглядами и снова повернулись к ней. — Сетти... — Эта работа может стать, э-э… — она замолчала, пожав плечами. — Доказательством полезности? — Сетти! — воскликнул Баррель, широко раскрыв глаза. — Мы вообще должны быть в этой части города? — О черт, — простонал Баркли. — У нас будут неприятности? Рэд будет злиться? Какого хера, Сетти! — Возьмите яйца в кулак, парни! — закатила она глаза, отмахиваясь от них. — Нет, мы не должны были здесь находиться, но когда Рэд увидит этот улов, увидит, сколько денег мы заработали, он будет спокоен. Слушай, если вам от этого станет легче, я приму удар на себя. Вы, щенки, просто выполняли приказы, ясно? — Я не щенок… — надулся Баркли. Влажное сопение привлекло их внимание к дивану. Ханзель сидел, обняв колени, со слезами на глазах. — Эй, Ханзель, — мягко сказал Баррель, направляясь к бесу. — В чем дело, приятель? Все в порядке, мы позаботились о плохом парне, ты в безопасности. — Я знаю… это было круто, но… — Ханзель посмотрел на них снизу вверх с удрученным выражением лица. — Разве мы плохие? Мы что, паразиты, как сказал тот парень? — Что? — Баркли усмехнулся, после чего сел рядом с удрученным бесом, его голос был тихим и успокаивающим. — Этот парень просто нес чушь. Нет, мы хорошие парни, Ханзель, и ты один из нас, да? Баррел кивнул, похлопав его по плечу. — Мы не паразиты, Ханзель. Мы зарабатываем себе на жизнь работой. — Но мы все время воруем и причиняем людям боль, — Ханзель указал на квартиру. — У этого парня так много всего, что он, должно быть, очень усердно работал, чтобы заполучить это. А мы просто приходим сюда, забираем это и грубо с ним обращаемся. Я не хочу быть плохим парнем... Мальчики посмотрели друг на друга. В воздухе повисла пауза, прежде чем они повернулись к Сетти, молча умоляя ее вмешаться. Сетти вздохнула и подошла к Ханзелю, опустилась на колени и накрыла его руку своей. — Извини, приятель, но так оно и есть. Мы не можем выбирать свою судьбу, мы просто ей следуем. Я вот хотела стать певицей. Как Веросика Мэйдэй. Это моя мечта. Может быть, когда-нибудь я так и сделаю, кто знает? Но до тех пор нам нужно есть, нам нужно зарабатывать деньги, нам нужно делать все, что в наших силах, чтобы просто продолжать жить. Ты милый мальчик, Ханзель, хороший мальчик, и ты можешь продолжать быть хорошим и милым, но ты также должен делать то, что должен, чтобы выжить. Мы все так делаем. Я бы хотела, чтобы все было лучше, чтобы мы не были такими, как все… подобными этому. Но так оно и есть, и мы не можем этого изменить, по крайней мере прямо сейчас. Этот парень, Каллис, держу пари, он очень усердно работал, чтобы попасть сюда, но я также могу гарантировать, что ради этого он причинил очень много боли многим людям. Мы делаем то, что делаем, чтобы жить, он сделал то, что он сделал, чтобы получить все это. Делает ли это нас лучше, чем он? Я не знаю. Скорее всего, нет. Но, взяв его вещи и продав их, мы получим деньги, еду и кров, мы сможем прожить еще один день. Он потерял все это добро? Тогда он просто купит еще. Понимаешь? Ханзел шмыгнул носом, вытирая глаза. — Я хочу, чтобы моя мамочка... Сетти почувствовала комок в горле, глядя на мальчиков. Баркли скорчил гримасу и отвернулся, затем опустил голову и покачал ею. Ханзель был подкидышем, карапузом, брошенным на пороге дома, как и она. Он, вероятно, даже не помнил лица своей матери. Повинуясь импульсу, она протянула руку и заключила его в крепкие объятия, почувствовав, как он на мгновение напрягся, прежде чем протянуть руку и прижаться к ней, зарыдав. Она погладила его по затылку и шее, успокаивая и сжимая в своих объятиях. Баркли наклонился и обнял их, за ним последовал Баррель. — С тобой все будет в порядке, приятель, — прошептал Баркли низким и сдавленным голосом. — Да, — тихо сказал Баррель. — У тебя есть мы. Все мы. Мы твоя семья, ясно? — Дети Белладонны держатся вместе… — нараспев произнесла Сетти. — Мы - это все, что у нас есть, — последовал единодушный ответ, произнесенный со всей серьезностью и искренностью, как "аминь". *** Потребовалось еще несколько ведер мороженого, чтобы привести Ханзеля в рабочее состояние. Другие дети, помимо всего прочего, тоже лакомились холодными сладостями. Винный шкаф Каллиса был открыт и опустошен с одинаковым удовольствием, Баррель и Баркли тщательно упаковывали обильную и дорогую выпивку в коробки, помечая их, чтобы знать, какие из них спрятать и пронести в Казарму после отбоя. Оно должно понравиться всем остальным детям. Как только их проводник успокоился и вернулся к своему обычному жизнерадостному состоянию, они упаковали оставшиеся ценные вещи и отправили их восвояси. Работа была почти выполнена. — Подождите… — сказал Баркли. — Еще кое-что. Пройдя по коридору, из которого вышел Каллис, он обнаружил большую, прочно сколоченную дверь. Баркли вызвал [CeeLo Green] и ткнул в него пальцем, улыбнувшись. — Изолировано. Должно быть, это его студия звукозаписи. — Держу пари, у него там шикарное снаряжение, — сказал Баррель, ухмыляясь. — Должны ли мы? Баркли ухмыльнулся и кивнул. Дверь открылась так же легко, как "сезам, откройся". Комната, конечно же, была заставлена гитарами - электрическими, акустическими, басовыми и гибридными. Микшерный стол стоял напротив звукозаписывающей кабины, внутри которой находился сверкающий, отполированный набор барабанов. Они позвали Ханзеля, и вскоре комната была очищена. Теперь точно было покончено. Сетти смотрела, как мальчики гуськом выходят из комнаты. На плечах Баркли висели хорошая акустическая гитара и пара портативных усилителей. — Что у тебя там? — А, это? — сказал доберман-адский пес, снимая его с плеча и благоговейно разглядывая. — Это... акустико-электрическая гитара Martin Junior серии DJR 10-E. Лучший универсал на свете! Решил прихватить что-нибудь для себя. Спою серенаду хорошеньким девочкам и мальчикам после отбоя, когда они вернутся домой. Он посмотрел на нее с выражением ожидания и надежды. Сетти вздохнула и закатила глаза. — Да, хорошо. Все твое. — Ты лучшая, Сетти! — Баркли хихикнул и потряс кулаком. — Знаешь, я всегда считал тебя заносчивой, тебя и всех твоих девчонок из Каретного сарая, но у тебя действительно есть душа, понимаешь? — Да, — сказал Баррель, ухмыляясь. — Сайкс никогда бы не выкинул такой трюк, не говоря уже о том, чтобы позволить нам сохранить хорошие вещи! — Да, что ж, может быть, вы, грязные воришки, могли бы кое-чему научиться у нас, шлюх, — сказала Сетти, пристально изучая свои ногти. — Я спою! — сказал Баркли, забренчал на своей новой гитаре и стал подпрыгивать вокруг нее, напевая своим, по общему признанию, сильным голосом. — Дерзка и хитра / прекрасна она / ее нету лучше на свете / залпов пуль избегает / всех врагов убивает / как же зовут эту леди~? — Сетти! — крикнул Баррель. — Как ее зовут? — Сетти! — радостно закричал Ханзель, хлопая в ладоши. — Еще раз! Трое мальчиков сбились в кучу, прижав руки к сердцу, и протянули в унисон, как команда акапеллы. — Сетти~ Она усмехнулась и покачала головой, пытаясь спрятать румянец на щеках. — Вы гребаные придурки. Ладно, поехали. Ханзель? — Да, я здесь! Мгновение спустя, и они снова были... на тротуаре? — Эй… — пробормотала Сетти, оглядываясь по сторонам: они все еще были в Литтл-Врэсе! На самом деле они стояли совсем рядом с домом. — Ханзель, что это значит? Мы должны были вернуться на сборный пункт! — Я знаю, просто… — маленький бесенок тяжело вздохнул, вытирая вспотевший лоб. — После того, как я перенес все это барахло, мой [Black Forest] выдохся! Я тоже, уф! Трое детей постарше застонали. Баррель покачал головой. — И ты говоришь об этом только сейчас? — Извини, просто там было так много крутых штук, я не хотел быть занудой. — Ханзель виновато улыбнулся. — Ну, тут уж ничего не поделаешь, — сказала Сетти, подняв бесенка и посадив его себе на плечи. — Мы пока погуляем, пока ты не почувствуешь, что готов перенести нас, хорошо? Все четверо двинулись в путь, когда позади них раздался низкий сдавленный смешок. Рокочущий голос со знакомым акцентом произнес: — Так-так-так. Какая нижданая фстеча. Тока терь это не терри-торри Рэда, верна, Пэлл? Сетти остановилась как вкопанная, по ее спине пробежал холодок. Дети обернулись и увидели огромного, необычайно мускулистого зеленокожего грешника в костюме в тонкую полоску. Его золотой клык сверкнул, когда он ухмыльнулся им, прищурив красные глаза. — Нет, Стомпа, я так не думаю, — сказал столь же резко одетый стройный демон-смилодон, его тон был беззаботным, но глаза расширились, когда он узнал ее. — Ой! Вы только посмотрите! Знакомое лицо! Напомните, как ее зовут? Сара? Сильвия? — Сетти, — сказал мощно сложенный грешник во главе троицы, чья внешность напоминала помесь крокодила с волком. Его густые черные волосы были зачесаны назад в высокий засаленный пучок, а пронзительные красные глаза прожигали в ней дыру. Его слова буквально сочились злобой. — Давно не виделись. Как поживают детишки? Сетти почувствовала, как у нее на лбу выступили капельки пота; она знала этих грешников. — Степенвульф. *** Имя пользователя: Баркли Имя Стенда: [CeeLo Green] Внешний вид: [CeeLo Green] выглядит как металлически-зеленое гуманоидное насекомое, похожее на кузнечика или сверчка с биомеханическими камертонами вместо рук. У стенда нет ног, только туловище, парящее на дымчатом хвосте, как у джинна. Способности: [CeeLo Green] сам по себе обладает ничем не примечательной силой и выносливостью, но скоростью выше среднего и исключительной дальностью действия. Истинная сила [CeeLo Green] заключается в его способности свободно манипулировать звуком, производимым любым объектом, к которому он прикасается своими камертонами, создавая векторы в любой среде, через которую распространяются звуковые волны. Точность и мощность этих векторов зависят от сложности и уровня децибел производимого звука соответственно. Сам стенд может быть спроецирован в любое место, куда достигают его звуковые волны, хотя его сила уменьшается с увеличением дальности действия по мере рассеивания звуковых волн. Характеристики: Сила C Скорость B Радиус A Выносливость C Точность C Потенциал развития C *** Имя пользователя: Ханзель Имя Стенда: [Black Forest] Внешний вид: [Black Forest] предстает в виде пары фарфоровых бесенят в стиле статуэток Хаммеля, мужского и женского пола, у каждого за спиной большой холщовый рюкзак. Способности: Фигурки [Black Forest] обладают небольшой наступательной или оборонительной силой, каждая из них способна максимум на 1/2 физической силы пользователя. Фигурки могут работать независимо друг от друга, либо самостоятельно, либо под непосредственным контролем пользователя, который способен воспринимать все, что ощущают фигурки. Видимых ограничений на дальность действия нет. Вторичная способность [Black Forest] выражается в хлебных крошках, которые фигурки извлекают из своих рюкзаков во время путешествия, регулярно раскладывая их с интервалом в 2 метра. С помощью этих крошек [Black Forest] может свободно и мгновенно перемещать любой объект в радиусе 2 метров от этих крошек в любую точку вдоль тропы. Однако тропа должна быть непрерывной, любой разрыв создаст новую тропу. Кроме того, трассировка сбрасывается при отзыве стенда. Характеристики: Сила D Скорость B Радиус N/A Выносливость E Точность C Потенциал развития C *** Имя пользователя: Баррель Имя Стенда: [Device] Внешний вид: [Device] выглядит как механический гуманоид с длинными тонкими конечностями, яйцевидным туловищем, похожим на клетку, и округлым мотоциклетным шлемом вместо головы. Способности: [Device] обладает средней силой, скоростью и дальностью действия, но выносливостью выше среднего. [Device] способен заставить любой объект, к которому прикасается, выполнять свое предназначение независимо от внешних факторов или понимания пользователем функции объекта. Под воздействием [Device] любая дверь откроется независимо от замка, любой автомобиль заведется и поедет независимо от состояния, любой телефон примет вызов. Дальность действия стенда составляет 5 метров. Характеристики: Сила C Скорость C Радиус C Выносливость B Точность B Потенциал развития A