Глава 1: Ничего удивительного

В Мастерской кипела бурная деятельность. Ребята из отдела закупок, которых убрали с улиц до тех пор, пока не забудется инцидент в Литтл-Врэс, фактически удвоили штат работников. Они разбирали на части добытые тачки, заменяли в них детали, доводили до блеска и настраивали для перепродажи. А еще подметали полы, ремонтировали оборудование, и вообще занимались любой работой, которая может возникнуть в мастерской. Сан сидела за своим рабочим местом и напевала себе под нос. 13-летняя бафомет аккуратно перемещала дрель с хонинговальной головкой внутри большого цилиндра от дизельного двигателя. Тщательно откалиброванный инструмент увеличивал диаметр отверстия на бесконечно малые доли миллиметра, чтобы к нему могли подойти новые поршни. Этот двигатель был от одного из грузовиков, который в последнее время стал нуждаться в техническом обслуживании. Теперь, когда нескончаемый поток автоугона был временно остановлен, они воспользовались возможностью, дабы подлатать свои собственные автомобили. Сан было поручено растачивать цилиндры для замены поршней, поскольку, несмотря на ее обычно взбалмошное поведение, граничащее с маниакальностью, никто другой в цехе не обладал столь же безграничным терпением и вниманием к деталям. — А теперь… — Она вставила в цилиндр проверочное устройство и вздохнула, когда стрелка показала незначительное, но недопустимое сужение диаметра. — Черт. Думаю, мне нужно будет заново откалибровать головку и попробовать еще раз... или же… — Она огляделась, убедившись, что никто не смотрит, и наклонилась вперед, прошептав: — [Stealers Wheel]. Воздух перед ней покрылся рябью и замерцал, после чего проявился ее Стенд. Он был похож на прямоугольную серебряную раму в стиле барокко, состоящую из полупрозрачных плиток, 5 в ширину и 8 в длину. Углы были пустыми, так что всего их насчитывалось 36. Сан вытянула перед собой [Stealers Wheel], обрамляя им блок цилиндров, прежде чем активировать способность стенда. В одном из углов появилось изображение блока цилиндров. Сан ухмыльнулась и выбрала изображение, увеличив его так, чтобы оно заполнило весь кадр. Ее разум гудел, пока стенд наполнял ее голову бесчисленными аспектами, которые она могла выбрать, добавить или убрать по своей прихоти. Она сделала свой выбор - требуемый диаметр цилиндров, и наложила этот аспект на плитку, которую затем отбросила в сторону. Она повернула стенд к поршню, запечатлев его изображение в одном из других пустых углов, и повторила процесс, на этот раз выбрав его диаметр и конусность, после чего применив их к отверстиям в цилиндрах. — Иии… — пробормотала она. — Есть. Блок вздрогнул, и цилиндры внезапно изменились. Их конусность теперь была скорректирована, а диаметр соответствовал диаметру поршня, в то время как сам поршень одновременно приобрел оба этих аспекта, что сделало его бесполезным. Досадным ограничением [Stealers Wheel] было то, что она не могла просто применить какой-то аспект одного объекта на другом. Между объектами должен произойти равноценный обмен; чтобы получить то свойство, что она хотела видеть в одном, она должна была взять его из другого. И все же пожертвовать одним лишним поршнем ради идеального блока цилиндров и ее собственного драгоценного времени казалось вполне приемлемым. Сан хихикнула и сунула теперь уже деформированный поршень в мусорное ведро, затем схватила новый и вставила его в отверстие цилиндра. Тот не подходил. — Хм? Но я ведь... о, конечно! — сказала Сан, хлопнув себя по голове. — Такая дурочка, Сан! Дай-ка я посмотрю... Она схватила пару штангенциркулей и измерила поршень, мысленно добавив тщательно рассчитанную долю миллиметра. Если она отмерит слишком мало - поршень застрянет, слишком много - даст течь. Она записала номер и зафиксировала его значение на своем стенде, прежде чем навести его на отверстие цилиндра. Вздрогнув, число на листке бумаги стало таким, как прежний диаметр отверстия. Их значения поменялись местами. После этого она взяла поршень и вставила его в цилиндр аккуратным, плавным движением. — Прям как Док прописал! — хихикнула Сан, сделав паузу, прежде чем выудить деформированный поршень из мусорного ведра. — А что, если я… Она осмотрела поршень, выделяя его "новизну". Поршень, конечно, был восстановлен, но остальная часть блока по сравнению с ним была слишком старой. Она поменяла местами детали, и блок цилиндров содрогнулся, застонав, когда усталый металл восстановился и окисление исчезло. Годы высокой температуры и механических нагрузок передались поршню, который заскрипел и покоробился, покрывшись пятнами ржавчины и трещинами. Она выбросила ставший совершенно бесполезным поршень обратно в мусорное ведро и проверила все цилиндры, прежде чем упаковать свои инструменты. Далее она пропустила через обновленный блок цепь и встала за моторизованный подъемник. Рукоятка подъемника лязгнула, поднимая блок с земли, перегруженный мотор заурчал, и Сан направилась туда, где возились другие ребята. Работа, которая заняла бы долгие часы, была выполнена за считанные минуты, и все благодаря ее [Stealers Wheel]. Такими темпами ее команда, возможно, сможет починить все грузовики к тому времени, когда возобновятся угоны! Она неохотно использовала свой стенд на публике, так как Сетти и Сайкс очень ясно дали понять, что никто, кроме других пользователей стенда в "Донне", не должен знать об этом, пока "не придет время". Но прямо сейчас в Мастерской было так шумно, что она сомневалась, что кто-нибудь заметил бы это. Кроме того, ее [Stealers Wheel] был маленьким и тихим стендом, а не каким-то крикливым призраком или причудливым монстром, как у тех немногих детей, у кого еще были стенды. Она задумалась об этом и нахмурилась. Когда Сайкс отвел ее в сторону и подвел к мистеру Найтмэру, она подумала, что попала в беду. На самом деле все оказалось как раз наоборот. У нее был "потенциал". Какое-то неопределимое качество, заставившее необычную стрелу мистера Найтмэра обратить на себя внимание. Как только у нее появился [Stealers Wheel], Сайкс вызвал своего потрясающе выглядящего [D5H] и заговорил с ней! Он не использовал никаких щелчков или глупых жестов, только настоящие слова! И к тому же он говорил удивительно глубоким, властным голосом. Затем мистер Найтмэр попрощался с ними, забрав с собой волшебную стрелу. Сан удивилась, почему он просто не тыкал ею во всех подряд, но Сайкс сказал, что пока они должны хранить это в секрете. Сан ненавидела хранить секреты. У нее никогда не получалось не делиться со всеми вокруг каждой мыслью, которая приходила ей в голову, не говоря уже о том, чтобы скрывать чью-то запретную информацию. Но, с другой стороны, Сайкс, казалось, действительно настаивал на том, чтобы она никому не рассказывала, намекая, что это разозлит мистера Найтмэра. Не то чтобы она боялась мистера Найтмэра, она никогда в жизни никого не боялась, но у нее сложилось впечатление, что расстроить большого тупого грешника было бы весьма глупой идеей. Так что, она оставила все как есть… пока. Всего несколько дней назад она попыталась узнать, на что способен ее стенд, и была весьма впечатлена результатами! Правда, ее [Stealers Wheel] пришлось изрядно попотеть, ведь она пыталась применить его на демонов. Демоны не похожи на машины, в их головах всегда полно тараканов, и поэтому выделить их аспекты очень трудно. Но после нескольких попыток она смогла, и никто ничего не узнал! Она прошла мимо отсека 2, в котором стоял "Мерседес CL65". Внезапно штука в ее кармане зашевелилась, начала подергиваться и гудеть. Сан остановилась и посмотрела на машину в отсеке. Она была и в самом деле дорогой, безусловно, но эта штука барахлила не из-за этого. Дью и ребята тщательно настраивали машину для перепродажи. Двигатель M275 был извлечен и установлен на подставку, а его внутренности все еще были подсоединены к автомобилю. Дью выглядел так, словно хотел раскроить чей-то череп, как яйцо (в общем, выглядел как всегда), но на такой движок Дью должен был пялиться с таким же восторгом, с каким Икси пялился на него самого, когда он не видел. Что-то было не так. — Привет-привет, Маунтин Дью! — прощебетала Сан, подойдя к ним. — В чем дело, язык заело? Дью бросил на эксцентричную бафомет косой взгляд. Ее манера говорить всегда вызывала дикое раздражение, но сварливый инкуб терпел все ее глупости со всем стоицизмом, на какой только был способен. Каким бы виртуозом он ни был, Сан знала, что он знает, что она была самой гениальной и изобретательной работницей Мастерской. — Турбонаддув неисправен. Владелец, должно быть, напортачил с фильтрами. И судя по звуку, у вентилятора вылетела лопасть. — Фильтры не будут проблемой, — кивнула Сан, глядя на поломанный турбонаддув. — Но у нас на складе нет турбин K24.2. Дью закатил глаза. — О, неужели? Ясен хуй, у нас нет никаких запчастей для M275! Раньше мы воровали жиги и прочие ржавые ведра, но никак не настоящие машины! Сан не вздрогнула и никак не отреагировала на едкий тон Дью. Он всегда был таким. Словно пучок проводов под напряжением, с которого сорвали изоляцию, он ничего не мог с собой поделать, только искрил и шипел. А вот когда Дью становился тихим и невозмутимым, тогда самое время делать ноги. Нет, сейчас он явно был просто расстроен тем, что этот идеальный в остальном автомобиль превратился, по сути, в мусор из-за одной неисправной детали. Ничего удивительного. — Что ж, в таком случае отнеси турбину на мое поле чудес, — сказала Сан, показав на свое рабочее место. — Как только я верну этот блок цилиндров обратно в грузовик, я посмотрю, что можно сделать. Дью, не теряя ни секунды лишнего времени, коротко кивнул и щелкнул пальцами своей команде. — Отнесите-ка это ей, живо. — Но Дью, чувак! — Один из детей, бесенок, решил пожаловаться. — Эта штука разбита в хлам! Что эта овцеголовая вообще сможет сделать? Мы и так потратили впустую... Мгновение спустя он лежал на борту "Мерседеса", его правая рука была заломлена за спину, и над ним нависал рычащий Дью. — Толли, у тебя есть секунда на то, чтобы выбрать, что вылетит из твоего поганого рта: извинения или твои гребаные зубы! — Дью, какого хрена, чуваААААААААК! — Бесенок взвизгнул, когда закаленные работой руки Дью стиснули его запястье и грубо выкрутили руку. — Блядь! П-прости, Сан! Это была просто шутка, я не хотел! Штука в ее кармане практически подпрыгивала, отчего она ухмыльнулась. — Все в порядке! — прощебетала Сан, не обращая внимания на разыгрывающуюся перед ней сцену; это не первый раз, когда Дью врубал режим защитника, и определенно не последний. — Дью, он не сможет поднять турбину, если ты сломаешь ему руку. Дью усмехнулся и подбросил беса в воздух. Тот через мгновение рухнул на землю. — Тебе не нужна челюсть, чтобы выполнять свою работу, Толли. Помни об этом в следующий раз, когда решишь оскорбить того, кто лучше тебя. Турбину. Сейчас же. Толли кивнул, с трудом поднялся на ноги и подошел к своему набору инструментов, быстро приступая к работе. Дью повернулся обратно к Сан, кивнув в знак благодарности. — Спасибо, благодаря твоему спокойствию я могу расслабить булки. — Очень жаль! — хихикнула Сан. — Я люблю булочки! Дью поморщился. — Я иногда не могу понять, ты шутишь или говоришь на полном серьезе. — Да, со мной ты никогда не угадаешь, — сказала Сан, продолжив свой путь к грузовику. — Поки-доки! - "Если я - мозги, то Маунтин Дью - точно мускулы!" - подумала она про себя, улыбнувшись. - "Интересно, почему мистер Найтмэр дал стенд мне, а не ему? Думаю, теперь это не имеет значения! Ха! Оооо! Интересно, какой стенд был бы у Дью? Держу пари, что-то такое, что делает бам-бам-бам! А ведь он все еще есть в списке! Причем в первых местах!" - Она полезла в карман, вытащила украшенный витиеватой резьбой наконечник стрелы с зазубринами, и по ее лицу расползлась маниакальная ухмылка. - "Не волнуйся, дорогуша, я скоро тебя покормлю! Ты вдоволь насытишься и сделаешь еще несколько крутых, веселых стендов. Только сначала я починю этот турбонаддув, ладно?" Стрела зажужжала в ее руках, мурлыкая, как кошка. - "Это моя крошка!" - подумала Сан, и ее улыбка немного померкла. - "Еще немного. Пусть Пэтти не узнает об этом, так будет лучше для нее." *** В просторном помещении с высоким потолком эхом отдавался звук сотен работающих швейных машинок. То, что когда-то было презентационным залом, теперь было заполнено рядами длинных широких столов, на которых стояли швейные машины, ткацкие станки с электроприводом и тянулись рулон за рулоном ткани. Ребята из Дома Ик сидели за столами, раскраивая и сшивая бесконечные потоки ткани и кожи. Кто-то шил обувь, кто-то шил одежду, кто-то перерабатывал ткань из найденных на свалке вещей. Это была долгая, тяжелая, утомительная работа. Персонал бродил вдоль рядов, фиксируя успехи каждого работника и намечая дальнейший план производства. Это было своего рода системой показателей, поскольку глава Дома Ик – элегантная демоница-мотылек по имени Лайла – решила, что это поднимет производительность и моральный дух, привнеся дух соперничества, и зашла так далеко, что установила для всеобщего обозрения табло на стене своего офиса, обновляемое ежечасно. Когда-то давно она действительно предлагала вознаграждение детям, которые превышали свои часовые нормы. Белладонна положила этому конец, настояв на том, что дети платили ей за ее "щедрость" своим трудом, а такие вещи, как вознаграждение, противоречили этому принципу. Вскоре после этого она вынудила Лайлу заключить сделку. Впрочем, ничего удивительного. В дальнем конце среднего ряда сидела адская гончая. Далеко не единственная из присутствующих, она, тем не менее, была примечательна тем, что была одновременно удивительно красива и в то же время как-то невзрачна. Взгляд, как правило, соскальзывал с нее, тонкая фигура терялась в черном мешковатом пальто, и в сознании большинства она надолго не задерживалась. Пэтти это устраивало. В свои 15 лет, будучи условно привлекательной девушкой, она могла бы попасть на работу в Каретном сарае, но благодаря скромному языку тела и намеренно безвкусной одежде ей удалось избежать страшной участи. Не то чтобы Каретный сарай теперь был проблемой. Она вздрогнула, когда за плечом у нее заговорил сотрудник, обращаясь не к ней, а в портативную рацию. — Замену в R4-22, немедленно. Сотрудник не обратил внимания на реакцию девушки. Пэтти всегда была такой, тихой, как мышь в змеиной яме. Несмотря на ее дерганую, нервную реакцию при любом социальном взаимодействии, ее руки были быстрыми и твердыми, как сталь. Даже в плохие дни Пэтти оказывалась в первой десятке рейтингов Дома Ик, а в большинстве случаев ей удавалось занять третье или четвертое место. Сегодня она была на первом месте, причем со значительным отрывом от остальных. Ее огненно-оранжевые глаза пристально смотрели на швейную машинку, которая работала на максимальной скорости, а руки двигались так быстро, что были почти неразличимы. Ее сосредоточенность и выдержка возникли неспроста. Пэтти была в ужасе. — Эй, Пирожочек! — сказала Сан на днях, загнав ее в угол туалета. — Лови! Сан... эта сумасшедшая! Эта идиотка! Если бы она не была лучшей подругой Пэтти, то однозначно лишилась бы своей дурной башки! Она... бросила это в нее. Пэтти вздохнула, погрузившись в воспоминания. Это было буквально вчера – хотя казалось, что прошли годы, – тогда Сан во время обеденного перерыва загнала ее в угол в пустом женском туалете. И бесцеремонно швырнула в нее эту чертову Стрелу, словно снежок. Стрела впилась ей в ладонь, когда она инстинктивно попыталась поймать ее, вонзилась в плоть и крепко прилипла, будто мощный магнит, болезненно впиваясь в плоть. Сан захихикала и начала подбадривать ее. — Давай! Тяни! Давай! Тяни! Давай! Тяни! — исполняла она некое подобие кричалки. Стрела не сдвинулась ни на миллиметр, как бы сильно она ни тянула. Тогда она подумала, что стоит копнуть глубже. В своей боли и замешательстве Пэтти ухватилась за единственную идею, мотивацию, цель: надрать Сан задницу! Пэтти, конечно, была тихой и застенчивой, но как только ей приходило в голову какая-то идея, она тут же ее исполняла, даже если против нее были сами Небеса. Уцепившись за это монолитное желание, Стрела практически выскочила из ее плоти, упав на землю с бесцеремонным звоном. Единственное, что удерживало ее от того, чтобы развернуться и вломить бафомет смачных люлей, были светящиеся ленты и мерцающие ленты энергии, которые вырывались из ее ладони. Потоки энергии кружились и хлестали вокруг, в конце концов слившись в эфемерную форму, нависшую над перепуганной адской гончей. — Это называется стенд, — рассеянно сказала Сан, когда Пэтти попыталась удрать от высокого призрачного существа, тут же бросившегося за ней. — Он похож на привидение, но он также является частью тебя. Если коротко, это что-то вроде твоего призрака? Слушай, похоже, я только что немного убила тебя! Ха-ха-ха! — Сан, что за хрень происходит?! — закричала Пэтти, швыряя свои тампоны и косметичку в надвигающийся призрак, но они лишь пролетели прямо сквозь него. — Убери его, прошу тебя, ради Вельзевул! — Я не могу, глупышка! — хихикнула Сан, пожав плечами. — Это ведь твой причудливый дух. Кстати, ты собираешься дать ему имя? Я думаю, тебе следует назвать его Тортик! Поняла? Он такой же сладкий, как ты сама! Пэтти бросилась к двери, надеясь каким-то образом убежать от того, что, казалось, росло из нее. Она потянулась к двери уборной, но та исчезла, сменившись чем-то похожим на часть потолка, освещенную мерцающим флуоресцентным светом. Пэтти подняла глаза к потолку и увидела дверь на том месте, где раньше был светильник. — Нет-нет-нет! — Сан крикнула ей вслед. — Ты не можешь просто так бегать вокруг Донны со своим стендом, глупышка! Кто-нибудь может увидеть его, и тогда, э-э, ну, я не знаю, но не позволяй никому его видеть, если только у них тоже нет подобного, хорошо? Пэтти медленно обернулась, и ее искреннее оцепенение сменилось ужасом. Сан стояла, держа в руках странную светящуюся рамку, освещенную той же энергией, что окружала и ее призрака, или "Стенд". Она впервые внимательно рассмотрела фигуру, которая зависла перед ней. Та была... плоской? Как бы она на нее ни смотрела, все в ней выглядело так, словно было просто нарисовано на воздухе. По внешнему виду она напоминала изображение адской гончей, выполненное в безошибочно узнаваемом стиле кубизма, с жесткими линиями, переходящими в геометрические изгибы, и перспективой, изменяющейся с каждой гранью. Цвет и затенение были хаотичными, но не случайными или произвольными. Они перемещались по поверхности, когда она пыталась рассмотреть его под другими углами. - "Заменяет перспективу и глубину цветом и тенью, каждая из которых смещается и изменяется вместе с наблюдателем, сохраняя при этом свою собственную внутреннюю логику", - недоверчиво подумала она, и ее заброшенный внутренний художник преисполнился непрошеной тоски. - "Это... прекрасно. Хотела бы я создать что-нибудь настолько глубокое!" — Итак! — воскликнула Сан, глядя на кубистический фантом. — А что она умеет? Пэтти дважды взглянула на Сан, широко раскрыв глаза и вопрошая. — Умеет? Ону что-то умеет? Откуда мне знать? — Это же твой стенд. — Я... я даже не знаю, что такое Стенд! — воскликнула Пэтти, ее речь медленно возвращалась к обычной приглушенной интонации. — Что ты со мной сделала? Как ты это сделала? — Стрелой! — сказала Сан, размахивая наконечником стрелы, как будто это было очевидно. — Она волшебная, вроде как. — В-волшебная? — Пэтти посмотрела на украшенный кусок металла, сморщив нос, когда почувствовала зловещие вибрации, которые издавала эта штука. — Где ты ее взяла? — Украла! — гордо сказала Сан. — У кого? — У мистера Найтмэра! — прощебетала она, беспечно улыбаясь. Пэтти обдумывала ее ответ ровно одну секунду. — Что. — Ты его знаешь! Рэд Найтмэр! — сказала Сан, принимая позу силача. — Крупный парень, мускулы, модный костюм, грешник. Он– — Я знаю, кто он такой! — шепотом крикнула Пэтти, оглядываясь по сторонам, прежде чем схватить ничего не подозревающую бафомет за плечи и встряхнуть ее. — Ты украла у Рэд Найтмэра, самого страшного парня в "Донне"?! — Я думала, некоторым детям нравится мистер Найтмэр? — спросила Сан, склонив голову набок. — Во всяком случае, это касается Сайкса и Сетти. Хотя, они тоже довольно страшные! Пэтти со стоном закрыла лицо руками. — Не в этом дело, Сан. Он грешник, очень, очень сильный и страшный! Он... он такой… реально страшный, а ты украла у него супер-волшебную вещь! Как ты думаешь, что он сделает, когда узнает?! — Пффф! Да не узнает он! — усмехнулась Сан, отмахиваясь от нее. — Я сделала супер-пупер крутую копию в мастерской и использовал [Stealers Wheel], чтобы поменять их местами! Насколько он знает, она все еще у него! — Что такое Стилерс?.. А знаешь что, не бери в голову. Сан… — серьезно сказала Пэтти, сложив руки вместе и взирая исподлобья на нее. — Кто дал тебе твой стенд? Сан на мгновение задумалась об этом, прежде чем щелкнуть пальцами. — Мистер Найтмэр, да! Если что, Сайкс тоже был там. У него тоже есть стенд! Это супер круто! - "У Сайкса тоже есть такой?" - Подумала Пэтти про себя, прежде чем вернуться к теме. — Сан, как ты думаешь, почему мистер Найтмэр дал тебе этот стенд? — Не знаю! — Сан пожала плечами, почему-то все еще улыбаясь. — Наверное, он думал, что я супер крутая, как Сайкс! — А ты не думаешь, что он попытается создать еще больше таких? — спросила Пэтти терпеливо, несмотря на растущий ужас. — Я знаю, что я бы так и сделала! — сказала Сан, ткнув пальцем в Пэтти. — На самом деле, только что так и сделала! — И что произойдет, когда он попытается использовать фальшивую стрелу? Сан сделала паузу. Улыбка, наконец, исчезла, когда она медленно соединила все детали в голове. — Ой. Я думаю, у него ничего не получится. Но он не должен беспокоиться! Я отлично справляюсь вместо него! Пэтти застонала и закрыла лицо руками. Конечно, Сан и в голову не могло прийти, что ужасному мистеру Найтмэру может быть не наплевать на то, что его могущественный магический артефакт оказался в руках малолетней психопатки. — Сан... — Неважно! Когда я закончу, я просто верну ее обратно! — сказала Сан. — Проще простого! Пэтти потеряла дар речи. Она взглянула на призрачную фигуру, которая повторила это движение, прежде чем тяжело вздохнуть и покачать головой. — Просто... верни ее поскорее, хорошо? И не делай больше этих, э-э, стендовых штук, ладно? — ...Я сделаю по крайней мере одну такую штуку. — Сан! *** — Блядь! — Разочарованный возглас слева от нее вырвал Пэтти из воспоминаний. Она подскочила на стуле, поворачиваясь к источнику звука: это была Сетти. Недавно что-то произошло, но что именно, Пэтти не знала. Закупки по какой-то причине были прекращены, и теперь все дополнительные сотрудники были распределены по другим секторам, помогая им чем могли. Но Пэтти знала, что Сетти сидела рядом с ней не поэтому. Нет, когда такое случалось, неквалифицированных ребят не сажали за ткацкие станки, их отправляли на переработку тканей или поручали перевозку сырья и упаковку готовой продукции. Сетти же намеренно поручили самую тяжелую работу и заставили выполнять ее по максимуму. Не нужно было быть гением, чтобы понять почему: Сетти облажалась. Детей часто наказывали таким образом, заставляя выполнять работу, для которой они не подходили, тем самым вызывая негодование у других детей. Очередной "забавный" социальный эксперимент леди-босса. — Да сука! — вскипела Сетти. — Эта гребаная иголка снова сломалась! — Т-тебе, наверное, не стоит, э-э, — неуверенно сказала. — Д-давить на ткань с-слишком сильно. П-пусть, э-э, сам-ма идет. — Что? — огрызнулась Сетти. Пэтти вздохнула. Только рядом с Сан она избавлялась от этого дурацкого заикания и своего патологически мягкого голоса. Только разговаривая с Сан, она могла набраться смелости говорить как нормальный человек, а не какая-то вечно неуверенная неудачница! Часть ее задавалась вопросом, не потому ли это, что благодаря своему "уникальному" мышлению Сан никогда не подумает про нее плохо. Другая же часть утверждала, что неуемная энергия Сан каким-то образом просачивалась внутрь нее, придавая ей уверенности. В любом случае, это работало только с ней, но не со всеми остальными, особенно с Сетти. Она собралась с духом и повторила, физически заставляя себя говорить достаточно громко, чтобы быть услышанной: это было утомительно. — Я не давлю! Это...! — начала было говорить Сетти, но остановила себя и отмахнулась. — Неважно. Есть запасная? Пэтти кивнула, полезла в свою рабочую сумку и протянула суккубу запасную иглу. — Вот... это моя последняя. Сетти пробормотала слова благодарности, вставила иглу в машинку и вернулась к работе. Пэтти искоса взглянула на Сетти. Ее натренированные руки могли выполнять работу сами по себе, ей даже не нужно было смотреть. Внезапно она вспомнила то странное событие, произошедшее несколько дней назад. Они вместе видели, как Сетти тусовалась с Арби – а это событие само по себе было весьма примечательным, – как вдруг Эмерсон, уродливый и неприятный грешник, который, тем не менее, был известен как отъявленный трус, подошел к Рэд Найтмэру и ударил его по лицу. Слизняк чередовал браваду с жалкими рыданиями, осыпая более крупного грешника безрезультатными ударами, только для того, чтобы тот одним ударом уложил его на лопатки. Это было достаточно странно, но затем Рэд Найтмэр и Сайкс - которые, если верить Сан, тоже были пользователями стендов - подошли к Сетти и Арби, причем первая, казалось, действительно была счастлива видеть грешника. Нет, не просто счастлива. Она была вне себя от радости. То, что Сайкс и Сетти чувствовали себя непринужденно рядом с одним из сотрудников, само по себе было сюрреалистичным, и тем не менее он, казалось, нравился им обоим. Когда Сетти разговаривала с ним в тот день, у нее особенно было подобострастное, почти преданное выражение лица. Тогда Пэтти поняла, что если у Сайкса есть свой стенд, то и у Сетти тоже. ...И у Арби, предположила она. Словно по команде, Сетти пропустила подол через машинку, сильно нажимая на ткань. Пэтти открыла рот, чтобы предупредить ее, когда игла скользнула вниз и аккуратно переломилась пополам, ударившись о призрачную бронированную перчатку, материализовавшуюся на руке Сетти. — Да твою мать! — прорычала Сетти. — Как же ты заебал, кусок говна! Сатана тебя подери! Сетти повернулась к Пэтти, которая старательно работала за своей машинкой, не обращая на нее внимания. Она вздохнула и обратилась к девушке слева от себя, требуя еще одну иглу. - "У Сетти тоже есть..." - подумала Пэтти про себя. - "Вероятно, и у Арби. Ну и Сан. Но им даровал их он. Что, если он узнает, что я получила стенд без его разрешения? Что он со мной сделает? Что он сделает с Сан? О, Би, это плохо!" Двери в Дом Ик распахнулись, и внутрь вошел Рэд Найтмэр. За ним следовал Серф Меса, печально известный садовник Донны. Пэтти почувствовала, как ее сердце ушло в пятки. Обычно безупречный черный костюм Рэда был помят и изодран в клочья, швы разошлись, а с рукавов свисали обрывки ткани. Обычно у него был спокойный, невозмутимый вид, но сейчас он был жестким и непреклонным, излучающим ощутимые волны разочарования и раздражения. Если хотя бы половина из того, что Пэтти слышала о нем, была правдой, то она содрогнулась при мысли о том, на что был способен безумный грешник, когда злился. Лайла, глава отдела внутренних дел, обратила на него особое внимание, подняв глаза от вороха бумаг. Она потянулась к пульту на своем рабочем столе и нажала большую красную кнопку, отчего сквозь шум швейных машинок донесся скрежещущий звук клаксона. Хорошо обученная команда Дома Ик автоматически остановилась, выключила свои машины и села прямо. Лейла наклонилась к микрофону на своей консоли и заговорила. Ее строгий, уравновешенный голос слегка дрожал. — Пятнадцатиминутный перерыв. Я буду у себя в кабинете, и прошу меня не беспокоить. Все дети встали и гуськом пошли прочь, направляясь к двери во внутренний двор. Вдруг похожий на выстрел треск расколол воздух, заставив всех вскинуть головы и повернуться. Рэд Найтмэр стоял, подняв руку, от его большого пальца и ладони тянулись струйки дыма. Он щелкнул пальцами так сильно, что воздух буквально воспламенился. Он, ничего не говоря, подзывал кого-то. — Да бляяя… — застонала рядом с ней Сетти. Обычно бесцеремонная и неукротимая суккуб потускнела и съежилась. Рэд пренебрежительно махнул другой рукой, и остальные дети с членами персонала спешно удалились во двор, за исключением Сетти… и Пэтти. Пэтти задержалась и наблюдала, не сводя глаз с этих двоих. Они перекинулись короткими, отрывистыми фразами, от которых Сетти, казалось, еще больше сдулась. Похожий на крысу садовник, ухмыляясь, как кот при виде мыши, издал хриплый смешок. Когда Сетти, шаркая, побрела за ним на грязную и унизительную работу, Ред положил руку ей на плечо и что-то прошептав. Пэтти не особо умела читать по губам, но она смогла разобрать слова "попробуй", "оставь" и "цельный". Пэтти невольно ухмыльнулась этому, стенд Сетти, должно быть, был сильным, если Рэд считал, что телесная целостность Серф Месы находится под угрозой. Сетти неохотно кивнула и продолжила свой путь. После этого Рэд направился к Лайле, которая жестом пригласила его следовать за собой. Они пошли к сцене бывшего презентационного зала, нынче отгороженной стеной и служащей кабинетом Лайлы. Пэтти прикусила губу, ее переполняло болезненное любопытство. Ей нужно было узнать больше об этом человеке, чтобы лучше оценить опасность, в которой она находилась. Она нырнула под стол для шитья и прошептала: — [t.A.T.u.] Ее стенд тут же проявился и положил руку ей на плечо, прижимая ее к полу. Пэтти почувствовала неудержимое желание задержать дыхание, когда начала уходить из Третьего измерения. Ее тело уплощалось, а сложный внешний вид переходил переходил в угловатые или изогнутые геометрические формы. Мгновение спустя Пэтти исчезла, и на полу распростерлось ее кубистическое изображение. Изображение сместилось, моргнуло и сделало вдох. Совершенно напрасно, поскольку во Втором измерении не было воздуха, а значит и в дыхании не было необходимости. Пэтти прошлась по залу, заглядывая в Третье измерение из своего нового облика. Она прошлась под столами, при этом все время глядя в потолок, снизу вверх. Ощущение было, мягко говоря, странным. Она чувствовала себя сплющенной, скованной, словно ее зажали между двумя плоскостями стекла. Несмотря на это, ее движение во Втором измерении было полностью свободным в доступных ей направлениях, а гравитация, казалось, не оказывала на нее никакого влияния. Она подошла к стене, и ее изображение скользнуло вверх по поверхности. Угол обзора резко сменился, теперь со стены открывался вид на внутренний зал Дома Ик. Хорошо, что в этом измерении у нее не было вестибулярного аппарата, иначе ее бы уже стошнило. Пэтти беззвучно скользнула по стене к единственному маленькому окну, выходящему на рабочую зону. Она прошла между двумя поверхностями стекла и подоконника, завернула за угол и оказалась на внутренней стене, глядя на офис Лайлы. Она быстро метнулась за швейную станцию и затаилась. Ее вторжение осталось незамеченным, так как Рэд Найтмэр стоял к ней спиной, а Лайла, по понятным причинам, сосредоточила все свое внимание на ужасающем существе, небрежно прогуливающемся по ее кабинету. Он повернулся к ней спиной и посмотрел в окно. Его губы беззвучно шевелились. Опять же, во Втором измерении нет воздуха, а значит, нет и звука. Пэтти, конечно, могла "прижать" ухо к границе между измерениями и уловить шорохи, причем чем тверже была поверхность, на которой она находилась, тем отчетливее звук. Но стены были сделаны из гипсокартона - увы, ей не повезло. Медленно, осторожно она прижалась к стене за занавеской. Ее длинное заостренное ухо скользнуло в Третье измерение и прислушалось. — ...недавняя встреча с Ви немного напугала ее светлость, — сказал Рэд, выговаривая фразу "ее светлость" с глубочайшим отвращением и ненавистью. — Это обновленная карта нашей территории. Вот здесь - нейтральная зона. Вы должны разорвать производственные сделки со всеми предприятиями в пятидесяти кварталах от этой линии. — Но это же больше половины всех наших связей! — Верно, — сказал Рэд, указывая на карту. — Поэтому свяжитесь с точками в соседнем районе. — Ты так говоришь, как будто у большинства модных бутиков и универсальных магазинов в этой части города нету собственной крыши! — сказала Лайла, в ее голосе отчетливо слышалось волнение. —Теперь нет, — ответил Рэд с явной ухмылкой в голосе. — Я вежливо попросил их расторгнуть свои контракты. Лейла сделала паузу. — Правда? — Нет. — Но они все еще открыты для бизнеса? — Да. — Хорошо, — сказала Лейла, громко выдохнув, после чего ее голос успокоился. — Хорошо, я сделаю несколько звонков. Мне знакомы большинство дистрибьюторов в этом районе. — Я в курсе, — сказал Рэд и подошел к ее столу. — Итак. Как поживают новобранцы? — В целом хорошо, — ответила Лайла. — Опыт придет со временем, хотя у некоторых изначально есть сноровка. Рэд тихо хихикнул. — Лени. — Как ты догадался? — Лейла усмехнулась. — Порой мне кажется, что энергия прет у нее изо всех щелей! Если поставить ее перед кучей ненужного белья и тряпок для мытья посуды, к концу дня у нее выйдет что-то, похожее на одежду! — Это замечательно, — сказал Рэд, разглядывая свои когти. — А Сетти? — Сущая катастрофа! — воскликнула Лайла. — Она сломала шесть игл и потратила впустую рулон ткани, и это за один день! Пожалуйста, скажи мне, что она здесь не навсегда! Рэд громко рассмеялся и покачал головой. — Что ты! На днях она ослушалась моих приказов. Это наказание. — Наказание! — сказала Лайла, вздохнув. — Что я тебе такого сделала, Рэд? — Если хочешь, я устрою так, что она будет больше проблемой Месы, чем твоей. — Ха! Вот это я понимаю - наказание! — Лайла вышла из-за своего стола. — Ну, теперь, когда с деловыми вопросами покончено, могу ли я еще чем-нибудь помочь? Рэд осмотрел себя. — А сама как думаешь? — Должна признаться… — сказала Лейла, и ее голос стал хрипловатым. — С тех пор, как я впервые увидела тебя, я хотела это... Она подошла к нему, медленно протянула руки вперед и положила ему на грудь. — Красота… просто красота. На щеках Пэтти появился румянец. Они собирались...? — А ты взял и порвал его на куски, — сказала она язвительным тоном, потянув за лацканы его костюма. — Если ты еще не был обложен трехэтажным матом, Рэд, то сейчас будешь. Рэд усмехнулся. — Мне это тоже не слишком нравится. На днях я столкнулся с парочкой бандитов, хотя сам при этом был не в форме. В результате за мою беспечность расплатился мой костюм. Ты можешь его починить? — Починить это? Это Брайль Кингсли, весенняя коллекция 65-го года! Его надо не носить, а хранить в музее! — в голосе Лайлы звучала страсть. — Это лучшие костюмы Ада. Они не создаются, они... растятся. Взращиваются как дети. Магия буквально вплетена в их волокно, создавая контур почти органического совершенства. Эти костюмы нельзя купить, они предлагаются конгломератом Брайля исключительно достойным получателям. Я даже представить себе не могу, как ты его раздобыл. — Лучше и не представляй, — проворчал Рэд, положив руку ей на плечо. — Ради твоего же блага. Она отступила назад, слегка поклонившись. — П-прости! Я не хотела совать нос не в свое дело! — Довольно, — Рэд указал на свой костюм. — Ты можешь его починить или нет? — Нет, не могу, но тебе это и не нужно, — сказала она, указывая на его рукав. — Возьмись за большие пуговицы на рукавах каждой рукой и одновременно сожми их. Рэд так и сделал, и костюм содрогнулся, засветившись. Разрывы закрылись, а лопнувшие швы снова срослись. Через мгновение костюм снова стал безупречно чистым. — Амулет для самовосстановления, — сказала Лайла, с неприкрытым благоговением разглядывая костюм. — В каждом костюме Брайля есть такой. Он может даже подтянуть и присоединить оторванную ткань, если она находится поблизости. Рэд? Что-то не так? Рэд судорожно выдохнул. Его лицо побледнело, на белой майке расцвели темно-зеленые пятна, а голос стал напряженным и отрывистым. — Ааа... похоже на то, что в мои пулевые ранения попали куски "оторванной ткани". И они вернулись на место. — С тобой все хорошо? Док Хаббо… — Нет, — коротко ответил Рэд. — Со мной все будет в порядке. Мне нужно... отчитаться перед ее светлостью. Он повернулся и направился к двери. Лайла нервно выпалила вслед: — Рэд! Он остановился, не поворачиваясь к ней лицом. — Да? — Тебя связали Сделкой, верно? — спросила она. — Белладонна. Рэд не обернулся. — Да. — Могу я спросить, почему? — Да, — Рэд направился к двери. — Она заключила Сделку со мной, потому что я хотела помочь этим детям! — воскликнула Лайла. — Равно как Хаббо, Коулик и многие другие. Мы пытались сделать их жизнь менее несчастной, но она каким-то образом все разузнала, познакомилась с нужными людьми и заставила нас… сделать это. Здесь есть хорошие люди, Рэд, люди, которые терпеть не могут это место, но оказались в ловушке. Ты...? — Что я? — спросил Рэд, повернувшись к ней лицом с бесстрастным выражением лица. — Один из вас? "Хороших людей"? — Да или нет? Рэд ухмыльнулся и покачал головой. — Нет. Я совсем не такой, как ты. Ты хочешь помочь этим детям? Сделать их жизнь менее несчастной? Не смеши меня. Если бы ты действительно хотела им помочь, ты бы давно нашла способ убить эту суку. Нет, ты и остальные, вы знаете, что снаружи долго не продержитесь. То, что удерживает вас здесь, - это опасность всего остального Ада, не так ли? Потому что здесь, по крайней мере, есть барьер, защищающий вас от чьих-либо посягательств. Барьер, созданный демоном, держащим вашу душу на привязи. Барьер из беспомощных детей, рожденных в аду. Вы все трусы. Я здесь не для того, чтобы прятаться за спинами этих детей, я здесь для того, чтобы вырастить их, сделать из них нечто, что я могу использовать, нечто невероятное. Придет время, когда я возглавлю эту организацию, и трусы мне будут ни к чему. Лайла вздохнула и отвела взгляд. — Я могу чем-нибудь помочь? Рэд помолчал, мгновение разглядывая ее. — Ты не заметила ничего... странного? Она оживилась. — Странного? — Да, странного. Необычного. Среди детей. Лейла сделала паузу, словно пытаясь понять, к чему клонится этот разговор. — ...Нет? — Хорошо. Если вы хочешь помочь, продолжай не замечать. Никому не рассказывай ни о каких странных вещах, которые ты увидишь или услышишь, — сказал Рэд, поворачиваясь обратно к двери и открывая ее. — Спасибо за починку. Увидимся. — Я… Дверь захлопнулась, и Лайла замолчала. Подняв глаза, она увидела кубистическое изображение Пэтти, ползущее по стене к окну. На мгновение их взгляды встретились. Рот демоницы-мотылька беззвучно задвигался, ее глаза расширились от шока. Диссонирующие очертания, которые были двумерным лицом Пэтти, расплылись в понимающей улыбке. Она поднесла палец к губам и подмигнула. Лайла продолжала пялиться на нее с открытым ртом. Пэтти повторила жест "тсс", прежде чем молча провести пальцем по горлу и многозначительно кивнуть сотруднице, подняв свои геометрические брови в молчаливом вызове. Это сработало, так как Лайла ахнула и горячо кивнула, после чего отвела взгляд и отвернулась. Пэтти ухмыльнулась и выскользнула в окно. Пэтти спустилась по стене на рабочий пол и вышла из Второго измерения, удовлетворенно вздохнув: это было потрясающе! Выходит, Рэд намеревался завладеть Донной, предоставив детям стенды? За одним примечательным исключением, казалось, он тщательно подбирал свои цели. Скольким детям он уже помог? Сколько человек было замешано в этом? Невозможно определить, потому что третьим правилом "Донны" было "Не доносить". Если Сайкс и Сетти берут этих ребят в свои ряды, то они будут хранить тайну до самой смерти, особенно если им предстоит однажды убить леди-босса. Сан, благослови ее господь, думала, что помогает, но… Рэд Найтмэр не показался Пэтти милосердным человеком. Им следует вернуть Стрелу, причем так, чтобы он этого не заметил. Он был грешником, у которого был Кингсли Брайля! Это означало, что он либо был признан достойным, либо убил кого-то, кто был таковым, и забрал его. Даже осиротевшая адская гончая-подросток понимала, что с ним нельзя шутить, он не из тех, кого можно предать. Ей нужно как можно скорее добраться до Сан! Пэтти повернулась, чтобы уйти, но наткнулась мордой вперед на огромную черную фигуру. Она медленно провела глазами по нависающему черному монолиту из креозота и уставилась высоко вверх, на изумрудно-зеленые глаза, смотрящие на нее сверху вниз. Это был Рэд Найтмэр. Видел ли он, как она вышла из стены? Знал ли он? Что он сделает с ней, если узнает?! Она хотела закричать, умолять, съежиться и умолять о пощаде, но все, что вышло, был писклявый хрип. — ...иииииизззззззз... — Вам следует смотреть, куда вы идете, юная леди, — сказал Рэд Найтмэр, оглядываясь по сторонам. — Разве ты не должна быть со своими друзьями? — ...ээээээ... Рэд склонил голову набок, приподняв бровь. — Ты хорошо себя чувствуешь? — ...Эээээ я н-н-н–н-н... — выдавила Пэтти, ее голос превратился в отрывистый шепот. — Н-не очень хорошо себя чувствую... Он опустился на колени, пока не оказался лицом к лицу с ней. Его холодные зеленые глаза приобрели странно теплый блеск. Он протянул руку и взял ее заостренное ушко большим и указательным пальцами, прежде чем дотронуться большим пальцем до ее носа. — Хм. Твои уши очень бледные, а нос сухой, но я не чувствую от тебя никакого запаха болезни. Как вы себя чувствуете, мисс...? — П-п-п-Пэтти, м-м-мистер Н-Найтмэр, сэр, — выдавила она. — Пэтти, — он оглядел комнату и зафиксировал взгляд табло. — А! Неудивительно! Ты превысила свою квоту почти в два раза! Ты, должно быть, очень устала. Она почти вздохнула с облегчением, устало кивнув. — Д-да. — Ну, Пэтти, от тебя не будет никакой пользы, если ты будешь изводить себя. Отправляйся в лазарет, и Док выпишет тебе несколько солевых таблеток на день. Возьми выходной и отдохни. Если у кого-то возникнут с этим проблемы, скажи им, чтобы они поговорили со мной, понятно? Она просто кивнула. Ее сердце бешено колотилось в груди. Он улыбнулся, на удивление тепло и искренне, его обычно холодные нефритовые глаза стали теплого зеленого цвета, как трава на солнце. Пэтти, сама того не желая, позволила себе на мгновение задуматься о том, что, возможно, была причина, по которой другие дети тянулись к нему. Может быть, он действительно был здесь, чтобы помочь им, избавить их от мучительного рабства и унижения. Она отложила эту мысль на потом, решив выяснить все в свое время. На данный момент она сосредоточилась на том, чтобы не испытывать эту гипотетическую щедрость, вернув ему Стрелу как можно скорее. Она отвернулась от него и зашаркала к двери, стараясь изобразить изнеможение. — О, и Пэтти! — крикнул ей вслед Рэд. Она обернулась и увидела, что он смотрит на нее, улыбаясь хищной улыбкой. Его изумрудные глаза сияли. — Увидимся. Пэтти выдавила из себя улыбку и кивнула, после чего пошла прочь. Это была не любезность, это было обещание.