Глава 2: Папаша

Кабби прислонился к шкафчикам, пока Рэд одевался, наблюдая за демоном. — Итак... Рэд оживился, затягивая галстук. — Да? — Какие, э-э, перспективы? — Что ты имеешь в виду? Кабби пожал плечами, вздохнув. — Я имею в виду, насколько все может быть плохо? Рэд сделал паузу, прежде чем перейти к своим запонкам. — Дай определение, что значит "плохо". Кабби стукнул кулаком по стальной дверце шкафчика, заставив ту задребезжать. — Что я говорил насчет скромности, Рэд?! Рэд вздохнул и повернулся к нему лицом со слабой улыбкой на лице. — Белла узнает, вызовет меня, заставит все объяснить и... заберет Стрелу себе. А потом сделает то же, что и мы, но, знаешь, по-своему. Кабби застонал и снова прислонился к шкафчикам. — Звучит довольно плохо. — Действительно, — сказал Рэд, направляясь к двери. — Хорошо, что у нас есть наши лучшие люди. — Ха! — Бес усмехнулся, следуя за ним. — Ты говоришь так, словно это внушает хоть каплю доверия. — Ты должен верить, Кабби, — сказал Рэд, обернувшись и указав на воронку из искореженного металла, которая раньше была рядом шкафчиков. — На самом деле, весь этот бардак, возможно, был скрытым благословением. Кабби повернулся, чтобы посмотреть на груду искореженного металла, и снова на темнеющий рубец на щеке Рэда, результат того, что упрямый маленький засранец небрежно отвесил своему ужасающему боссу подзатыльник. — У парня есть стержень, надо отдать ему должное. Однако, как только он выложит все остальное, от него могут быть неприятности. Ты действительно думаешь, что мы можем ему доверять? — Дью? — Рэд рассмеялся и покачал головой. — Боже милостивый, нет! У этого парня внутри целое бревно и сопутствующая этому убийственная ярость. Нет, я не верю, что он поможет нам, но я верю, что он поможет другим детям Донны. Я также верю в его желание покрасить коридоры этой адской дыры кровью Белладонны. — Справедливое замечание, — сказал Кабби, следуя за ним по коридору. — В любом случае, как, э-э, как мы собираемся это осуществить? Я имею в виду, без обид, но она все еще держит тебя на поводке, Рэд. Кто бы ни напал на нее, им придется пройти через тебя. — Действительно, — Рэд не повернулся к нему лицом. — Как я уже сказал, скрытое благословение. Кабби на мгновение растерялся. Его глаза расширились, а рот приоткрылся, когда его осенило откровение. — Ред, ты же не серьезно! Он не повернулся к нему лицом, расправив плечи и выпрямив спину. — Я совершенно серьезен. — Но они всего лишь дети! — крикнул Кабби. — Крутые дети со сверхспособностями, конечно, но все равно просто дети, Рэд! Ты разорвешь их на части! — Я этого не сделаю, — сказал он веско. — Рэд! — Кабби рванулся вперед, обогнул Рэда и остановился перед ним, вскарабкался на возвышающегося грешника и схватил его за лацканы, глядя ему в глаза. — Ты сделаешь это. У тебя не будет выбора! Этот Договор заставит тебя приложить все усилия, чтобы защитить Беллу! Даже без учета твоих способностей у них не будет ни единого шанса против тебя! Рэд не встретился с ним взглядом, выражение его лица было мрачным, но непреклонным. — Они крутые. Находчивые. Они что-нибудь придумают. — Рэд. — Кабби приблизил свое лицо к лицу своего босса, заставляя его встретиться с ним взглядом. — Должен быть другой способ! Я знаю, ты думаешь, что у тебя нет совести, но если ты причинишь боль этим детям, если ты убьешь кого-нибудь из них, ты никогда себе этого не простишь! — А если Белладонна получит Стрелу, что тогда? — многозначительно ответил Ред. — Что с ними будет? А? Со всеми ними? Что произойдет, когда Белла получит свой шанс выбраться из младшей лиги? Как ты думаешь, она потрудится удержать кого-нибудь из них рядом, сохранит кому-нибудь из них жизнь? — Он протянул руку и схватил Кабби за шкирку, оттащив его от себя и поставив на землю. — Мы играем теми картами, которые нам раздают, Кабби, ты знаешь это лучше, чем кто-либо другой. Но не волнуйся, если этот придурок мне что-то и показал, так это то, что наш расклад еще может быть лучше, чем у нее. Мы просто должны разыграть его правильно. — Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Рэд… — проворчал Кабби. — Потому что, если этот Договор действительно исчезнет, я не думаю, что даже Солидо сможет сдержать всю твою мощь. Рэд сделал паузу, заинтересованно выгнув бровь. — ...Ты так думаешь? — Они связывают Души, верно? "Скрепленные силой /двух/, но не единого"? — сказал Кабби, постучав себя по лбу. — Даже Люцифер не сможет нарушить Договор! Если эти дети будут давить на тебя достаточно сильно… кто знает? — Если это случится… — пробормотал Ред, ухмыльнувшись. — Я мог бы стереть тот момент, когда она вообще взяла меня на поводок! — он сделал паузу, его улыбка исчезла. — Но в процессе я, вероятно, убью одного или нескольких из них. Сайкса… Сетти... Кабби пожал плечами, начиная понимать ход мыслей Рэда. — Эй, если это произойдет, ты можешь просто, я не знаю, стереть момент их смерти или что-то в этом роде? — Нет… — ответил Рэд, его лицо потемнело, он вытянул руки перед собой, как будто баюкая что-то... или кого-то. — Я пробовал это однажды раньше. С ней... — С ней? — Кабби склонил голову набок, изучая лицо дородного демона. Его зеленые глаза были отстраненными. На самое короткое мгновение, на долю секунды, в них вспыхнула фуксия. По его щеке скатилась слеза. — Рэд? Рэд вышел из транса. Его руки сжались в кулаки, лицо окаменело, глаза засветились ядовитым зеленым светом. Аура могущественного грешника вспыхнула и мгновенно высушила слезу. — Нет. Это так не работает. По крайней мере, не тогда, когда я этого хочу, нуждаюсь в этом. Кроме того, это спорный вопрос. Мои способности доступны Солидо не больше, чем мне. — Что ты имеешь в виду? — С любопытством спросил Кабби. — О, — сказал Рэд, внезапно оживившись, с веселой улыбкой на лице он постучал себя по виску. — Сан взяла их случайно, когда пыталась украсть Стрелу несколько дней назад. Она засунула их в Эмерсона. Я слышал, тот от этого свихнулся. Кабби вспомнил, как ранее на той неделе хнычущий слизняк начал вести себя весьма странно. Вздрагивал от громких звуков еще до того, как они раздавались, уворачивался от инструментов и мусора, которыми дети регулярно швыряли в него, с удивительной ловкостью бросал шарикоподшипники в горлышко пивной бутылки, но в основном просто пялился в пространство с выражением крайнего ужаса на своем уродливом лице. — Ха. Я подумал, что он просто под кайфом. Так... у тебя совсем нет твоих дьявольских способностей? — Только эти, — сказал Рэд, поднял свои "базуки" и ухмыльнулся. — Надеюсь, их будет недостаточно. Кабби вспомнил, как Дью небрежно отмахнулся от демона своим едва сформировавшимся стендом, всевозможные подвиги Сетти на поле боя и коварную жестокость, а также гравитационную штуку Сайкса и его зверскую хитрость. Не говоря уже о том дерьме, которое могли вытворять другие дети! — Срань господня… у них действительно может быть шанс! — Вот на что я ставлю, — сказал Рэд, вздыхая и качая головой. — Я просто надеюсь, что до этого не дойдет. Если мы сможем просто сохранить все это в тайне, кто знает? Может быть, мы сможем найти ребенка, который сможет полностью освободить меня от влияния Солидо. Может быть, Сан сможет это сделать! Если повезет, мы будем держать все в секрете достаточно долго, чтобы разобраться во всем этом, аннулировать Сделку и убить Беллу на досуге. Кабби открыл рот, чтобы ответить, когда зазвонили адские телефоны его и Рэда. Кабби вытащил свое устройство и посмотрел на него. Ему пришло сообщение от Сайкса. Оно гласило: "В КАЗАРМЕ БЕДА ПОМОГИТЕ" Раздался низкий гул, фундамент здания слегка содрогнулся. Рэд и Кабби обменялись усталыми, покорными взглядами, прежде чем пуститься бегом. *** Сайкс отскочил в сторону, когда мимо него со скоростью поезда пронеслась железная койка. Глаз [D5H] резко открылся, вспыхнув светом. Сила тяжести искривилась, линейная сила в 200G зацепила кусок искореженного металла, когда тот пролетал мимо, в одно мгновение сведя на нет его движение, прежде чем отбросить обратно с еще большей скоростью. Снаряд разорвался рядом с возвышающейся тушей существа, которое Дью назвал "Папаша", едва сдвинув его с места. Уродливый монстр зарычал, поднимая кулак, вокруг которого было обернуто коричневое месиво линий. С него свисал длинный коричневый шнур, заканчивающийся большой латунной петлей: ремень. — ЕЩЕ МАЛЬЧИКИ, ЭНА? — Возмущенно прогрохотал Папаша. — ТЫ ПРЯМ КАК ТВОЯ МАТЬ. Я ЭТО ИСПРАВЛЮ. Ремень вылетел с невероятной скоростью. [D5H] бросился вперед, отбивая ногой приближающийся удар. Сайкс зашипел от боли, когда пряжка ремня врезалась в металлическую голень стенда, поцарапав ее и срезав плоть с его собственной конечности, но тем не менее отклонил ее. [D5H] наклонился и, схватив ремень, прикрепил его к земле силой тяжести, в тысячу раз превышающей нормальную. Папаша взревел и потянул. Его грубые мускулы вздулись, когда он попытался сбить мальчика с ног ремнем, погрузившимся в бетон. Сайкс почувствовал, как Эна, все еще съежившаяся над лежащим без сознания Заком, вздрогнула и вскрикнула, когда волна... чего–то пронеслась по воздуху в сторону гиганта. Папаша взревел и дернул за ремень с новообретенной силой, отрывая Сайкса и его стенд от земли. Сайкс кувыркнулся, когда он вместе с [D5H] пронесся по воздуху. Сила тяжести резко возросла, швырнув Сайкса вперед с огромной скоростью. Острое металлическое копыто его стенда врезалось в морду монстра, разбив ее, словно глину. — АТА! — закричал [D5H], его хвост обвился вокруг бычьей шеи Папаши, а ноги исчезли в размытом пятне. — АТАТАТАТАТАТАТАТАТАТАТА! Сайкс отскочил от разбитой морды монстра в сальто назад. Хвост его стенда все еще обвивался вокруг его шеи, а колючий наконечник вонзился в плечи, будто гарпун. Мастерским вращением силы тяжести он отбросил его подальше от девочки. Он пролетел по воздуху, собираясь врезаться в стеллаж с койками, когда его едва сформировавшийся стенд вдавил его в бетон с достаточной силой, чтобы тот треснул. Дью взревел от ярости и ударил его. Эти руки, конечно, были быстрыми и мощными, но по его взмахам Сайкс мог сказать, что они действовали за счет чувств Дью, его рефлексов, и нормального восприятия демона. Удары были небрежными, запинающимися и неточными, поскольку Дью использовал их так, как использовал бы свои собственные кулаки. Тем не менее, он быстро превращал голову и плечи этой твари в кашу. — Давай, Дью, давай! — Скрам подбадривал его со спины Сайкса. — Покажи этому старому ублюдку, кто здесь главный! Ремень Папаши взметнулся вверх, и левая рука Дью автоматически заблокировала его в последнюю секунду. Дью захрипел, когда его стенд отлетел от удара. Полоска плоти оторвалась от его предплечья, повторяя рану, полученную стендом. Он врезался в стальные койки, матрасы и постельное белье вывалились кучей и похоронили его под собой. — МАЛЕНЬКИЙ ЗАСРАНЕЦ. СЫН ШЛЮХИ. — Папаша поднялся на ноги, его торс превратился в красную массу, похожую на глину. — Я ДОЛЖЕН НАУЧИТЬ ТЕБЯ УВАЖЕНИЮ, ДЬЮ. ПРИВЕСТИ ТЕБЯ В ФОРМУ. В ТЕБЕ СЛИШКОМ МНОГО ОТ ТВОЕЙ МАТЕРИ. НЕ ВОЛНУЙСЯ, Я ЭТО ИСПРАВЛЮ. КАК ХОРОШИЙ ПАПА. — Слишком много разговоров, старпер, — сказал Дью, поднимаясь из-под обломков и сплевывая кровь из только что разбитой губы. — Если бы ты хоть немного разбирался в этом дерьме, ты бы не сдох. Что случилось? Ты напился и снова вывел свечи зажигания из строя? — МАЛЕНЬКИЙ ХИТРОУМНЫЙ УБЛЮДОК. ЭТО ТЫ ТОЖЕ УНАСЛЕДОВАЛ ОТ СВОЕЙ МАТЕРИ. — прорычал Папаша, его голова полностью преобразилась, а глаза превратились в зловещие ямы желтого света. — Я ВЫЛЕЧУ ТЕБЯ, ПРЯМ КАК Я ВЫЛЕЧИЛ ЕЕ. — Она никогда ничего тебе не говорила, ублюдок! — Взревел Дью, выставляя свои руки, обе сразу. — Ужин к шести! Пиво! Сэндвичи! Гребаные трусы! Она изо всех сил старалась сделать тебя счастливым! Почему ты всегда на нее злился?! Глаза Папаши сузились, его оскал превратился в ухмылку. — ОНА ТАК ДУМАЛА. — Сукин ты сын! — Взревел Дью и бросился на тварь. Сайкс наблюдал, как Дью схлестнулся со своим "отцом", подпрыгивая и проводя подсечки и удары, блокируя и размахиваясь с особой сосредоточенностью. Воздух между ними трещал. — Эна? Эна! — закричал Скрам, толкая маленькую девочку, которая свернулась калачиком на земле, бессмысленно глядя поверх своих ободранных коленок. — Ну же, Эна, не уходи! Ты в безопасности! Дью здесь, мистер Сайкс здесь! Скоро мисс Сетти и мистер Рэд тоже будут здесь! Твой отец не причинит тебе вреда! — Что происходит? — пробормотал Зак, моргая сквозь кровь, стекающую с рассеченной брови. — Э-Эна? Ты в порядке? Сайкс? Что ты... что это такое?! — закричал Зак, отшатываясь от Скрама, и протиснулся между Эной и эскизом живого плюшевого мишки. — Ты с этой странной тварью, не так ли?! Отойди! — Эй! — оскорбленно воскликнул Скрам. — Я совсем не похож на ту гигантскую козлиную задницу! Я Скрам, ее лучший друг во всех Кругах! — Отойди! — крикнул Зак, прикрывая ее своим телом. — Если ты хочешь добраться до нее, тебе придется пройти через меня, урод! — Отлично, — вздохнул Скрам, поворачиваясь к Сайксу. — Теперь он в порядке и напуган. Мистер Сайкс, он должен быть в состоянии тебя услышать. — Зак, — сказал Сайкс через свой [D5H]. — Уведи ее отсюда. Я позабочусь об этом. — Что? Сайкс, каким нахрен образом, ты собираешься…. — начал говорить Зак, прежде чем остановиться. Его глаза расширились от понимания, и он посмотрел на подростка. — Сайкс? Т-ты можешь говорить? С каких пор? [D5H] вспыхнул к жизни позади слепого мальчика, заставив Зака вскрикнуть и отскочить назад. — Что за хрень?! Сайкс, что происходит?! — Что происходит, так это то, что ты собираешься вытащить Эну отсюда, — ответил Сайкс, нахмурив брови за темными очками. Он коротко указал на проход между штабелями коек. — Сейчас же. Зак переводил взгляд с Сайкс на Скрама, явно подавляя свое замешательство, и кивнул, увлекая ее прочь. — УБЕГАЕШЬ С МАЛЬЧИКОМ? — прорычал Папаша, одной рукой отмахиваясь от избитого, пыхтящего Дью, а другой нанося удар ремнем. — МАЛЕНЬКАЯ ШЛЮШКА. Сайкс вызвал мощный всплеск силы тяжести, пригвоздив часть ремня к земле силой в сотни тонн. Незакрепленная часть пояса вытянулась, извиваясь подобно змее. Сайкс отдернул его как раз вовремя, чтобы не дать ему рассечь инкуба пополам, а просто проделать огромную диагональную борозду от задней поверхности ребер до плеча. Зак вскрикнул от боли. От такого удара он пролетел по воздуху, обвившись вокруг Эны в середине падения, тяжело приземлился на спину и перекатился, чтобы остановиться над ней. — Эна! — закричал Скрам, ковыляя к ним так быстро, как только могли нести его короткие конечности. — Зак! — воскликнул Сайкс, стиснул зубы и повернулся к приближающемуся монстру. — Довольно. Зазубренные пластины, закрывающие глаз [D5H], распахнулись, его зрачок вспыхнул ужасным светом. С тех пор, как он впервые получил свой стенд, Сайкс тренировался, оттачивая свои способности в полевых условиях. Хотя он мог сделать это настолько точно, фокусируя экспоненциально более интенсивную гравитацию только на заданных участках площади, он улучшил свое сродство со стендом до такой степени, что теперь мог вызывать гораздо более интенсивные гравитационные поля, чем во время своего "посвящения" с Рэдом. Папаша подошел к нему, сжимая ремень в своем грубом, похожем на луковицу кулаке. — ТЫ ЕЕ СУТЕНЕР, БЕСЯРА? МОЖЕТ, Я И ТЕБЯ ВЫЛЕЧУ? СТАНУ ТАКИМ ПАПАШЕЙ, КОТОРОГО У ТЕБЯ НИКОГДА НЕ БЫЛО. — Я пас, — прорычал Сайкс, призывая свою силу из глубины души. — Если мой старик был хоть немного похож на тебя, я рад, что никогда его не встречал. — ГОВНЮК. Я ТЕБЯ ВЫЛЕЧУ, — прорычал папаша, занеся кулак и ремень над своей изуродованной ненавистью головой. — ПАПИНА РАБОТА ДОЛЖНА ДОЙТИ ДО КОНЦА. Зрачок [D5H] вспыхнул. На голове и верхней части туловища монстра появился фиолетовый круг диаметром в один метр. Секундой позже все, что было охвачено кругом, устремилось к потолку со сверхзвуковой скоростью. Густой туман пробил дыры в железобетоне. Ударная волна от внезапного ускорения растеклась по телу Папаши, будто тот был сделан из желатина. Его выпуклый торс взорвался дождем мясистых красных кусков. Нижняя половина тела на мгновение пошатнулась, сделав шаг или два вперед, прежде чем с громким шлепком упасть навзничь. — Вылечи это, придурок, — Сайкс сплюнул и стряхнул с лацкана пиджака полоску дымящейся красной плоти, с любопытством отметив, что текстура этого вещества больше напоминала теплый пластилин, чем мясо. — Твою мать… — ошеломленно пробормотал Дью с другого конца забрызганной кровью общей зоны. — Вау! — воскликнул Скрам, хлопоча над Эной, размахивая своими короткими ручонками. — Мистер Сайкс, это было невероятно! Как вы вообще это сделали?! — Это было нелегко, — ответил Сайкс, опускаясь на одно колено, тяжело дыша, пот гордо выступил у него на лбу. — Я н-никогда... раньше так не напрягался. Н-надо чаще заставлять себя тренироваться. — Зашибись… — пробормотал Скрам и повернулся обратно к Эне, вытирая кровь Зака с ее лица. — С тобой все будет в порядке, милая. Слышишь? Сайкс, шаркая, подошел к тому месту, где лежал Зак. Его красное лицо стало бледно-розовым, дрожь боли сотрясала его тело. — Ты в порядке? — Н-нет... — прохрипел Зак, пытаясь превратить свою гримасу в улыбку. — Но я буду жить... Веришь или нет, у меня бывало и похуже. Но, Сайкс, что происходит? Как ты это сделал? Что это была за штука? — Отец Эны, — печально ответил Скрам. — Или ее самое яркое воспоминание о нем. Когда она рисовала родителей, чтобы те забрали ее и Дью из "Донны", у нее были только воспоминания только о них, и она понятия не имела, какими должны быть родители. Итак, он - тот, кто соскочил со страницы. — Я знаю, что ударился головой, но... — сказал Зак, указывая на него пальцем. -— Это что, чертов говорящий плюшевый мишка? — Что случилось? — спросил Сайкс, глядя на Эну. — До того, как они попали сюда? Скрам покачал головой, глубоко вздохнув. — Эна мало что помнит из тех времен, по крайней мере, не осознанно, но я помню. Раньше я жил в ее голове, понимаешь? Папаша был пьяницей, чертовски злобным пьяницей. Каждый день, когда он приходил домой, можно было бросать монетку, напьется ли он до бесчувствия или напьется до состояния морального урода. Когда он становился злым, ну, он приставал к ее маме, милой, нежной леди. Вот откуда у Эны это, понимаешь? Иногда он был счастлив, просто заставив ее плакать, а в другое время, ну… — Скрам поднял глаза, глядя на Дью. Мальчик стоял над останками своего "отца", мрачно хмурясь. — Когда он расправлялся с мамой, он двигался дальше и принимался за Дью. Но даже тогда Дью был слишком злым, слишком упрямым. Слишком похожим на него. Он никогда не плакал, никогда не переставал сопротивляться. Этот ублюдок выбивал из все дерьмо Дью больше раз, чем я могу сосчитать, но он так и не добился от него того, чего хотел, никогда не видел, чтобы он сломался или съежился. Каждый раз Дью плевался в него, бросал что-нибудь, обзывал его, как угодно, и он делал это до тех пор, пока старый хрен не уставал или не протрезвевал настолько, что не мог продолжать. — Скрам осторожно погладил вьющиеся волосы находящейся в трансе девочки, печально нахмурив брови. — Эна никогда не позволяла себе вспоминать многое из этого. Если бы она вспомнила, то поняла бы, что он делал это ради нее. Каждый раз делал все это, просто чтобы Папаша держал свои руки подальше от нее. Он впитывал всю эту подлость, чтобы ей ничего не досталось. Ей было всего 4 года, когда это случилось... — Когда что случилось? — хрипло спросил Зак. — Его уволили, — сказал Дью, подходя к ним с хмурым видом. — Однажды он слишком сильно облажался при техническом обслуживании, и его выгнали из гаража. Он вернулся домой взбешенный. В этом не было ничего нового, но на этот раз все было... по-другому. На этот раз он не остановился. — Дью… — тихо сказал Сайкс. — Мне не нужна твоя гребаная жалость, Сайкс. — рявкнул Дью, покачивая головой. В уголках его глаз появились слезы. Он издал яростное рычание. — Как только он... закончил с мамой, он перешел ко мне. Я знал, что он не остановится на мне. Я знал, что если не остановлю его, он доберется до Эны, поэтому я позволил ему думать, что он наконец-то сломал меня. Я убежал. Тупой, пьяный сукин сын не торопился, спотыкаясь, он поднимался по лестнице, наслаждаясь звуком собственного голоса. Я бросился на него сверху, изо всех сил. К тому времени, как мы спустились, моя рука была сломана примерно так же сильно, как и его шея. Неделю спустя мы попали в "Донну". С тех пор я здесь, — он повернулся к Скраму, и выражение его лица смягчилось в ту секунду, когда его взгляд остановился на Эне. — Она знает? — Знает что? — ответил Скрам, обнимая девочку за руку. — Знает, что это моя вина, что мы в этом дерьме? — сказал Дью, его голос был опасно близок к срыву. — Она знает, что я не смог спасти нашу маму? — Дью, — сказал Сайкс, подойдя к нему и протянув руку. — Тебе было девять. Ты не мог... — Не прикасайся ко мне! — взревел Дью, и руки его стенда ожили. — Я же говорил вам, что мне не нужна твоя гребаная жалость! — Э-э, ребята...? — хрипло сказал Зак, указывая дрожащим пальцем. — В чем твоя проблема, мудак?! — огрызнулся Сайкс, и [D5H] появился в поле зрения. — Я не жалею тебя, я просто хочу помочь! Ты думаешь, что ты единственный, у кого была дерьмовая жизнь? Ну, это не так! Ты думаешь, что сможешь справиться с этим в одиночку? Ты не можешь! Никто из нас не может! Дети Белладонны держатся вместе, помнишь? Это потому, что мы все помним, когда нам нужна была помощь, а ее не было! — Эй, — сказал Скрам, широко раскрыв глаза-пуговки. — Ребята? — Будто ты сможешь, комнатная собачка! — прорычал Дью, сжимая кулаки, обеими руками. — Перестань притворяться, будто тебе есть дело до любого из нас! Расхаживаешь тут с важным видом, указываешь всем, что делать, ведешь себя как важная шишка только потому, что ты любимый питомец гребаной садистки! Тебе просто нравится командовать нами! Сайкс оскалил зубы, глаз [D5H] распахнулся. — Да что ты несешь, упрямая задница!? Немедленно закрой свою пасть, пока я не сделал это за тебя! — Хотел бы я посмотреть, как ты попытаешься! — Сайкс! Дью! — закричал Скрам, вскакивая на плечо Дью и с силой поворачивая голову мальчика. — Папаша хочет добавки! Сайкс и Дью обернулись и увидели огромную фигуру, с трудом поднимающуюся на ноги. Ее туловище представляло собой пульсирующую массу красного вещества, куски которого, разбросанные повсюду, скользили к центральному комку. От туловища отходили похожие на руки выступы, из новообразованных плеч медленно поднимался сфероид, и все тело принимало прежнюю форму. — Сайкс, как думаешь, ты сможешь повторить этот трюк "разнести ему все тело"? — спросил Дью, готовя руки к бою. — Ни на йоту, — ответил Сайкс, все еще тяжело дыша. — Хватай Эну и Зака и беги. Я его задержу. — Нет, нихуя! — закричал Дью. — Он мой отец! Это значит, что я убью его! — Эна важнее, чем снова убить твоего отца, Дью! — огрызнулся Сайкс, толкнув его в плечо своим [D5H]. — Иди! Дью сердито посмотрел на слепого парня, на мгновение сжав руки в кулаки, прежде чем смягчиться. Он направился к Эне, Заку и Скраму, подняв их с земли своими призрачными руками. — Как только она будет в безопасности, я сразу вернусь! Сайкс ничего не сказал и принял стойку, когда фигура гиганта, наконец, обрела форму. Папаша встряхнул головой и плечами, сердито глядя на одинокого слепого беса, стоящего перед ним. Он поднял кулак над головой, ремень в его руках болтался, поблескивая на свету. — НЕПЛОХО, МАЛЕНЬКИЙ СУТЕНЕР. ПОЗВОЛЬ МНЕ ВОЗРАЗИТЬ. Ремень опустился, слишком сильно, слишком быстро. Сайкс приготовился к удару, а [D5H] приготовился к защите. Внезапно по воздуху с громким музыкальным звоном пронеслась мерцающая фигура. В воздухе перед мальчиком-бесом парила бронированная фигура [Titanium], ремень был обернут вокруг ее предплечья. — Сетти! — воскликнул Сайкс. — Одну секунду, — ответила Сетти, ее голос эхом отдавался внутри доспехов. — ЕЩЕ ДРУЗЬЯ, ЭНА? — прорычал Папаша, туго затягивая ремень. — ПРИДЕТСЯ... Острый бронированный ботинок Сетти на высоком каблуке врезался ему в грудину снизу вверх, вырвав из груди и лица куски плоти. Сетти схватила ремень и метнулась назад, сбив ошеломленное существо с ног. Далее он а замахнулась ремнем в воздухе, как лассо, прежде чем перекинуть его через свою руку, отчего монстр врезался в ряд коек в ливне простыней и стали. — Я получила твое сообщение, — быстро сказала Сетти, присаживаясь на землю рядом с измученным Сайксом. — Давай вкратце, пожалуйста. — У Эны есть стенд, который оживляет рисунки или что-то в этом роде, — ответил Сайкс, ткнув большим пальцем через плечо на существо, поднимающееся из-под обломков, рана которого уже затягивалась. — Это ее отец. — ДЕРЗКАЯ МАЛЕНЬКАЯ ШЛЮШКА, — сказал Папаша, хрустнув своими выпуклыми, деформированными костяшками пальцев. — НУЖДАЕТСЯ В ЛЕЧЕНИИ. — Он мне уже нравится… — проворчала Сетти, принимая боевую стойку. — Итак, в чем суть игры? — Оно восстанавливается, что бы это ни было, — Сайкс напряг всю свою мощь, подняв с пола дюжину осколков зазубренного металла и кусков бетона и разложив их вокруг себя. — Прямо сейчас наша задача - отвлечь его от Эны, пока мы не сможем что-нибудь придумать. — Удар? — с надеждой спросила Сетти, ее перчатка с когтями сжалась в кулак. Сайкс почти ухмыльнулся злобной улыбке, которую услышал в ее голосе. — Удар. Да посильнее. — Поняла. С громким рыком Сайкс послал обломки в верхнюю часть тела существа, а Сетти рванулась вперед, зависнув близко к полу, прежде чем соскользнуть на него. Ремень Папаши хлестнул и затрещал, отражая относительно медленные обломки, но только для того, чтобы тот захрипел и согнулся пополам, когда Сетти выскочила из земли у его ног, нанеся апперкот двумя кулаками ему в живот. Она пронеслась сквозь гиганта, выскочив из его спины, прежде чем обхватить его руками за талию и поднять их обоих в воздух, перевернуть существо вверх ногами и вогнать его голову в пол. Голова Папаши с хрустом ушла в туловище, которое выпучилось и размазалось по бетону, как ком сырого теста. Сетти отскочила в сторону, когда глаз [D5H] открылся и вспыхнул. Светящийся фиолетовый круг диаметром около 3 метров засиял вокруг существа на мгновение, прежде чем все, что находилось внутри, было вдавлено в бетон. Сетти устроилась рядом с Сайксом, который наклонился, пыхтя и отдуваясь. — Эй, полегче с этим трюком! Ты же знаешь, что он выводит тебя из себя, как ничто другое! — Чем больше вреда мы ему наносим, тем больше времени требуется на исправление… Я так думаю? — Сайкс тяжело дышал, его красная кожа была скользкой от пота. — Буду честен с тобой, я понятия не имею, как мы собираемся победить эту штуку. Она просто продолжает восстанавливаться! Как по команде, сплющенная красная масса на дне кратера сдвинулась, собираясь вместе, прежде чем подняться в виде возвышающегося мясистого столба. Похожий на замазку материал растекся и превратился в ноги, туловище, руки и, наконец, в голову. Его бугристая, волнистая поверхность складывалась в текстуры, меняя цвет, формируя одежду, кожу и, наконец, черты лица. Несмотря на повреждения, он продолжал подниматься все быстрее и быстрее! Светящиеся глаза Папаши сузились до огненно-оранжевых щелочек. Клыкастая пасть растянулась в разочарованном рычании. — ВЫ ТОЛЬКО ДЕЛАЕТЕ СЕБЕ ХУЖЕ. НАБЕРИТЕСЬ МУЖЕСТВА И ПОЛУЧИТЕ УЖЕ ПО МОРДЕ, СОПЛЯКИ. — Ты напомнил мне нескольких моих старых постоянных клиентов. Те ублюдки даже не оставляли чаевых, — прорычала Сетти, в ее голосе отчетливо слышалась свирепая улыбка. Она хрустнула костяшками пальцев. — Кроме того, у меня только что была самая дерьмовая неделя в жизни. Так что, я надеюсь, ты не будешь возражать, если я решу все свои проблемы у тебя на глазах! Папаша только ухмыльнулся на это и поманил ее к себе. — ПОУГРОЖАЙ МНЕ, МИЛОЧКА. *** Дью бежал по проходам между койками. Вес Зака и Эны каким-то образом нисколько не обременял его. Шум битвы в общей зоне продолжался, эхом разносясь по огромному пространству Казармы. Сайкс действительно дал Папаше отыграться за его грешки! Он почувствовал укол вины и стыда, вспомнив свою вспышку гнева. На самом деле он не имел в виду то, что сказал Сайксу, это были просто злые слова. Так было всегда, когда у него разгоралась кровь, он выходил из себя и просто выкрикивал все, что, по его мнению, могло заставить объект его гнева уйти, прервать разговор. Почему он мог нормально говорить только тогда, когда был зол? Почему он мог говорить только то, что было у него на уме, когда единственные слова, которые выходили наружу, могли причинить кому-то боль? Он всегда причинял боль окружающим его людям, всегда огрызался, всегда отталкивал других. Почему? Почему Эна стала такой похожей на их маму? Милая, любящая, нежная Эна. Почему он должен быть таким похожим на...? Он услышал, как Эна тихо всхлипнула, и почувствовал, как она обмякла, когда что-то хлынуло из нее. — Эна? — вскрикнул Скрам, толкая ее. — Эна! Эна! Очнись! Дью вздохнул с облегчением, когда они завернули за угол, увидев выход. Там стоял бес Кабби, прислоняющий искореженного Бангаранга к двери. Дью подбежал к нему и опустил стонущего, едва находящегося в сознании Зака на землю, осторожно баюкая свою младшую сестру на настоящих руках. Она была теплой, как будто у нее был жар, ее розовая кожа стала бледной, плоской, блестящей от пота. Скрам цеплялся за нее, тщетно пытаясь разбудить. — Дью! — воскликнул Кабби, подбегая к ним и глядя на Зака сверху вниз. — О, Сатана, что здесь происходит? — Это Эна, — проворчал Дью и кивнул на нее, нахмурив брови. — У нее теперь есть один из этих ваших стендов. Она случайно создала монстра. Ты много знаешь об этих вещах, что с ней происходит? Кабби мгновение переваривал информацию, прежде чем покачать головой, осматривая больную девочку. — Не знаю. Она выглядит больной? Или просто уставшей. Где Сайкс? — Он сражается с монстром, мистер Кабби, — сказал Скрам, повернувшись к бесу. — Сетти тоже. — Откуда ты это знаешь? — спросил Дью. — Я не знаю! — воскликнул Скрам, вскинув руки. — Я просто понимаю! Мы оба часть ее стенда, это как… Я знаю, что он делает? Они действительно выбивают из него дерьмо, но он продолжает собираться заново! — Вот оно! — Кабби щелкнул пальцами, указывая на Скрама. — Ты и этот монстр, вы проекции ее духа! Каждый раз, когда они бьют эту тварь, это забирает у нее больше энергии! Вот почему она становится слабее! — Да, в этом есть смысл… — задумчиво произнес Скрам, прежде чем повернуться к Кабби и протянуть ему свою короткую лапку. — Кстати, меня зовут Скрам. Раньше я был воображаемым другом Эны. — Кабби, — ответил тот, взяв лапку и пожав ее. — Рад познакомиться, Скрам. — Ты выглядишь ужасно хладнокровным во всей этой… — сказал Скрам, широким жестом указывая на себя, — ...ситуации. — Я терпеть не могу это дерьмо, — сказал Кабби, пожимая плечами. — Но к этому привыкаешь. — Эй… — сказал Дью, сузив глаза. — Избить этого ублюдка - значит сделать это с ней, верно? Кабби кивнул, а затем сделал жест "так себе". — В теории? Хорошая новость в том, что урон не отражается на ней, как у большинства стендов. Интересно, почему? Нахмурив брови, Дью огляделся в поисках еще одного сотрудника. — Но если ты здесь, то где...? Кабби побледнел. Осознание овладело им. — Вот блядь. *** — Вставай, Папаша! — взревела Сетти, нависая над приходящим в себя существом. — Я еще не закончила обрабатывать твою задницу! — ПЛОХИМ ДЕВОЧКАМ НУЖНО– Бронированные колени Сетти обрушились на его грудь. Ее кулаки были размытым пятном сверкающего металла, когда она нанесла стремительный удар по его запрокинутой морде, превратив его огромную, похожую на луковицу голову в блестящий красный кратер в полу. Она на мгновение смягчилась, рассматривая свою работу. Красные брызги быстро слились воедино, секундой позже появилось ухмыляющееся, плотоядное лицо Папаши. — СЛУШАТЬСЯ ВЗРОСЛЫХ. Ремень вылетел вверх, ударив ее по лицу с силой артиллерийского снаряда, оставив вмятины и царапины на шлеме. Сетти застонала от боли, когда кулак размером с арбуз врезался ей в бок, заставив ее прокатиться по полу и остановиться у ног Сайкса. — Сетти! — воскликнул Сайкс, помогая ей подняться на ноги. — Ты в порядке? — У этого болвана нет ничего общего со Степенвульфом. Я в порядке, — прошипела Сетти, потирая щеку и сплевывая кровь. — Но эта тварь определенно становится сильнее. И быстрее. — Есть идеи? — спросил Сайкс, когда Папаша, ссутулившись, направился к ним. — А ты не можешь, я не знаю, воткнуть его в пол или сделать что-то в этом роде? — Если бы он был таким плотным, каким кажется, когда его бьешь, то может быть, — сказала Сетти, указывая на один из кусочков грязи, которые оторвались от конструкта. — Но это не так. Он весь мягкий и губчатый. Я впечатаю его призраком в бетон, и разница в плотности тут же выплюнет его обратно! — Разница в плотности? — Удивленно спросил Сайкс. — Ты снова разговаривала с Арби, да? — Заткнись, — огрызнулась Сетти, принимая боевую стойку. — А вот и он. — А ведь верно, — сказал Сайкс, расслабляя позу. — Сделай передышку, Сетти. Сетти повернулась к уверенно замершему мальчику. — Что? Что ты делаешь? — Я? — Сайкс ухмыльнулся, скрестив руки на груди. — Я собираюсь насладиться зрелищем. — ПРАВИЛЬНО, — сказал Папаша, нависнув над ними с поднятой рукой. — ПРОСТО СИДИТЕ СМИРНО И ПРИМИТЕ ЭТО КАК ДОЛЖНОЕ, МАЛЕНЬКИЕ УБЛЮДКИ. ПАПА ВАС ЗДОРОВО ВЫЛЕЧИТ. Папаша взревел и замахнулся на них со всей силы. Сетти метнулась перед Сайксом, подняв руки в защитном жесте, готовясь к удару. Ничего не произошло. — ХМ? Сетти ослабила бдительность, открыв глаза. Папаша стоял перед ней, наклонившись, приходя в себя. Рука, держащая ремень, обрывалась у локтя, с мокрого конца культи капали клочья. — ЧТО? — Ремень? — Раздался знакомый голос, в словах звучало тихое возмущение. — Ты собирался использовать ремень... на моих детях? Папаша обернулся и увидел стоящего перед ним Рэд Найтмэра с огромным оторванным предплечьем в руках. Грешник осмотрел конечность, прежде чем, нахмурившись, поднять глаза на возвышающегося монстра. — Выкуси, мудак, — сказала Сетти, посмеиваясь. — Ты только что здорово облажался. — СРАНЫЙ ГРЕШНИК, — прорычал Папаша, нависая над Рэдом всей своей 12-футовой тушей. — ТЕБЕ КО–ГЛЛЛРК! Рэд метнулся вперед и, слишком быстро, чтобы разглядеть, вонзив предплечье в живот существа, толкая его вверх. Папаша издал булькающий крик, когда его собственный кулак прорвал ему глотку и вырвался изо рта брызгами зубов. Его ремень все еще был крепко зажат в кулаке. — Это было твое, не так ли? Подумал, что ты захочешь его вернуть, — сказал Рэд, сверкая глазами. — Боже милостивый. Какой у тебя отвратительный характер. Что ж… позволь мне тебя вылечить. Рука Рэда обвилась вокруг талии монстра, а другая его рука потянулась к груди. С хрустящим щелчком грешник сложил его пополам. Морской демон наклонился, схватил Папашу за лодыжку, после чего поднял огромное существо в воздух над своей головой, обрушив его на пол с сейсмическим грохотом. Конструкт лопнул, словно мешок для мусора, полный малиновой пасты. — Охренеть! — Сетти присвистнула, хлопая в ладоши. — Это было здорово! — Хорошо. Сэр, пусть это послужит вам уроком надлежащей дисциплинарной практики, — сказал Рэд, поворачиваясь обратно к Сетти и Сайксу. — Можно вкратце, пожалуйста. — Тьфу ты, опять начинается… — пробормотал Сайкс и покачал головой. — У Эны теперь есть стенд. Он оживляет рисунки. Это ее придурок-папаша. — Ты хотел сказать, что он был, — сказал Ред, ухмыляясь. — Итак, где– ЙОУ! Рэд взвизгнул, когда жесткая металлическая пряжка ремня треснула по его заду, заставив его прыгнуть вперед, схватившись за ноющие ягодицы. Папаша хрипло рассмеялся, поднимаясь из густой лужи. — Я ТЕБЯ ВЫЛЕЧУ, ГРЕШНИК, — булькнул Папаша. — ХОРОШЕНЬКО ВЫЛЕЧУ. — Кроме того, он восстанавливается, — сказала Сетти и заняла свое место рядом с Рэдом, приняв боевую стойку. — Спасибо, что предупредила… — проворчал Рэд, потирая зад и поглядывая на детей. — Что вы делаете? — Помогаем тебе, — сказал Сетти как ни в чем не бывало. — Да. — Нет… — сказал Рэд, уперев руки в бока. — Вы двое убираетесь отсюда. — Но, Рэд! — крикнула Сетти. — Мы можем тебе пригодиться! — Она права, — сказал Сайкс, указывая на Папашу. — Эта штука становится все сильнее и быстрее с каждым разом, когда мы ее разбиваем! — Это еще одна причина для вас двоих… — сказал Рэд, выбросив левую руку над правым плечом и с оглушительным треском схватившись за пряжку ремня. — Сэр, вы не возражаете? Я тут пытаюсь поговорить со своими, э-э-э, сотрудниками. Мощным рывком Рэд сбил Папашу с ног. Перчатка из Серафимской стали сверкнула на его правой руке, и он с ревом взмахнул ею. Закованный в металл кулак ударил Папашу по животу вспышкой тепла и света. Конструкт пошел рябью от взрыва, расширяясь, как пузырь, прежде чем взорваться волной красноватого тумана. Койки вокруг них затряслись, когда фундамент здания содрогнулся от удара. — Как я и говорил, — сказал Рэд, поворачиваясь к ним. — Я– — Он уже вернулся, — сказала Сетти, указывая пальцем. Рэд обернулся и увидел, как рассеянные частицы существа сливаются в единую массу на полу. — Да вашу ж... *** Казарма содрогнулась, когда огромная ударная волна расколола воздух, сотрясая все внутри. Эна задохнулась и захныкала, дрожа. Кабби бросился вперед, приложив руку к ее лбу. — О, Сатана! Она горит! — Сделай что-нибудь! — закричал Дью, притягивая ее к себе. — Я не могу потерять ее! Только не Эну! — Что мы можем сделать? — застонал Скрам, прыгая в отчаянии. — Пока Папаша не уйдет, он будет продолжать пожирать ее энергию! — Я не понимаю… — сказал Кабби, щелкнув пальцами перед лицом Эны. — Обычно стенд исчезает, как только пользователь теряет сознание, но она уже отключилась! — Мы независимы, — сказал Скрам, указывая на себя, а затем на Казарму. — Мы больше не являемся ее частью! — Это плохо, — сказал Кабби, приложив руку к голове. — Если так пойдет и дальше, у нее не останется ничего, что можно было бы отдать! — Так отзови их! — взревел Дью. — Они убьют ее! — И Папаша тоже! Он никогда не перестанет приходить за ней, если только... — сказал Скрам, делая паузу. — Подождите… Вот оно! — Что? — спросил Дью, повернувшись к мишке. — На что ты смотришь? — На тебя, Дью, — сказал Скрам, указывая на него, а затем на Эну. — Единственный, кто когда-либо мог остановить Папашу, был ты. Все остальные просто бьют призрака! Но ты? Может быть, ты сможешь остановить его! Дью покачал головой, указывая на свой стенд. — Я, должно быть, сто раз ударил этого сукина сына, а он продолжал вставать на ноги! — Но твой стенд еще не полностью сформирован, — сказал Кабби. — Может быть, если ты раскроешь его полностью, выпустишь свое истинное "я" наружу, это поможет? — Ты сказал "может быть"... — проворчал Дью, с сожалением глядя на свой едва сформировавшийся стенд. — Я не знаю, как я вообще должен высирать эту хрень! Эна издала слабый крик, тяжело дыша по мере того, как из ее крошечного тела вытягивалось все больше энергии. Глаза Дью расширились. Паника промелькнула на его лице, прежде чем смениться стальной решимостью. Он передал слабеющую девочку Кабби, который осторожно опустил ее на землю, прежде чем вернуться к койкам. — Отзови их, пока они не убили ее, — прорычал Дью, взглянув на Кабби через плечо. — Я иду. Кабби кивнул, достал свой адский телефон и отправил сообщение. — Удачи, парень. Дью ничего не сказал, повернувшись, чтобы отправиться на битву, когда его окликнул Скрам. — Она тебя не винит! Дью остановился как вкопанный, не оборачиваясь. — ...Что? — Она знает, Дью. Что ты сделал. На каком-то уровне она всегда знала, — Скрам нежно убрал волосы Эны с ее вспотевшего лба. — Она не винит тебя, Дью. Не за то, что ты привел ее сюда. Не за то, что не спас твою маму. Она никогда не думала о том, чтобы простить тебя, потому что прощать нечего. Она любит тебя, Дью. Больше всего на свете. Дью остановился, прижав кулаки к бокам. — А я люблю ее еще больше. Не говоря больше ни слова, он бросился в драку, перепрыгивая через обломки и поваленные койки. Кабби и Скрам смотрели ему вслед в молчании, нарушенном только тогда, когда Кабби повернулся к медведю. — Воображаемый друг, да? — Ага. — Ну, э-э, и как тебе живется? — Пока все неплохо, — сказал Скрам, пожав плечами. — Я не предвкушаю экзистенциальный ужас от того, что будет, когда все это дерьмо уляжется. Выпивка есть? Мне пиздец как нужно выпить. — Ха! — усмехнулся Кабби, вытащил фляжку и передал ее конструкту. — С тобой все в порядке, Скрам. *** — Хватит бить себя, — сказал Рэд, удерживая Папашу в захвате за голову и нанося ему удары по лицу его же оторванным кулаком. — Хватит бить себя. Хватит бить себя. Почему ты бьешь себя? Прекрати. Хватит бить себя! — Жестоко, но по-детски, — сказал Сайкс, одобрительно кивнув. — Мне нравится. — Я должна как-нибудь попробовать это, — хихикнула Сетти, как вдруг ее телефон зазвонил одновременно с телефоном Сайкса. — Хм? Кабби отправил им сообщение, в котором говорилось: "хватит бить папашу это убивает эну". — Сука! — Сетти сунула телефон в карман и взглянула снизу вверх на Реда, его костяшки пальцев, обтянутые ангельским металлом, скребли кожу головы Папаши, словно сверхзвуковая терка. — Рэд! Остановись! Сражаться с этой тварью - значит убивать Эну! Рэд остановился, оглядывая ленты энергии, стекающиеся в существо со всех сторон и возвращающие в него извлеченные куски плоти. — ...Ну конечно... Грешник швырнул громоздкую фигуру через общую зону и прыгнул обратно к детям, подняв кулаки. — Есть еще информация? — Нет, пока что все, — сказала Сетти, показав ему свой телефон. — Тот факт, что эта штука все еще существует, после всего этого, должен означать, что урон не отражается на Эне, верно? — Верно, — сказал Сайкс, указывая на себя. — Когда я дрался с ним, она казалась в порядке. Ну, контуженной, конечно, но физически в порядке. — Что-то нельзя создать из ничего, — сказал Рэд, поморщившись. — Каждый раз, когда мы разрываем эту штуку на части, она становится сильнее, но она, должно быть, откуда-то получает эту энергию. Эна - ее источник энергии, живая батарея, и тварь питается непосредственно от ее жизненной силы. — И как же мы тогда должны победить ее?! — воскликнула Сетти. — Черт. Она снова собралась. Папаша фыркнул. Раздался густой, сдавленный звук. Когда он поднялся на ноги, разорванная плоть уже срослась, а рука пристраивалась на место. — НИЧТО НЕ ПОМЕШАЕТ ВАМ ПОЛУЧИТЬ ТО, ЧТО ВАМ ПРИЧИТАЕТСЯ. Я ПРИВЕДУ ВАС В ПОРЯДОК, ДАЖЕ ЕСЛИ ЭТО УБЬЕТ ВАС. — Эй! — раздался голос позади него. — Придурок! Стальная скоба просвистела в воздухе, пронзив голову твари. Папаша хмыкнул и вытащил металлический прут. Его рана мгновенно зажила. Он обернулся, сузив глаза в жуткой гримасе. — ДЬЮ. — Да, это я, — сказал Дью, стоя в усыпанном щебнем проходе между койками, вокруг его плеч обвились призрачные руки. — Как шея, старик? Не затекла? — ТВОЯ МАТЬ ВСЕГДА ГОВОРИЛА МНЕ, ЧТО ТЫ МОЙ, — Папаша направился к сравнительно маленькому мальчику. — ХОТЯ САМА ОБОЖАЛА СКАКАТЬ ПО ЧУЖИМ ХУЯМ. А МНЕ ПРИХОДИЛОСЬ ЗАБОТИТЬСЯ О ВАШИХ НИКЧЕМНЫХ ЗАДНИЦАХ. НО ЭНА - МОЯ. Я ДОЛЖЕН БЫЛ УБЕДИТЬСЯ, ЧТО МОЯ ДЕВОЧКА НИКОГДА НЕ СТАНЕТ ТАКОЙ, КАК ЕЕ МАТЬ. НО ТЫ НИКОГДА НЕ ПОЗВОЛЯЛ МНЕ ВЫПОЛНЯТЬ СВОЙ ОТЦОВСКИЙ ДОЛГ, ТЫ, МАЛЕНЬКИЙ СУКИН СЫН. — Тц, — Дью бесстрашно подошел к огромному голему, глядя на него сверху вниз, несмотря на разницу в росте в шесть футов. — Так было всегда, да? Ты вбил себе в голову, что ма изменяла у тебя за спиной? Это задело твою гордость, не так ли? Что ж, у меня для тебя новости, старик. Я весь твой. Сто пудов. Всегда был твоим. — МОЖЕТ БЫТЬ, — сказал Папаша, хрипло посмеиваясь. — МОЖЕТ БЫТЬ, ИМЕННО ПОЭТОМУ МНЕ ВСЕГДА НРАВИЛОСЬ ЛЕЧИТЬ ТЕБЯ. Дью уставился на гиганта. Его глаза сверкнули, а аура вспыхнула красным и оранжевым, как огонь. — Я убил тебя раньше, папаша, и я сделаю это снова. Папаша фыркнул, поднимая ремень над головой. — НА ЭТОТ РАЗ ЗДЕСЬ НЕТУ НИКАКИХ ЛЕСТНИЦ, СУКИН ТЫ СЫН. — Может и нет, — сказал Дью, и его суровое лицо исказилось чем-то средним между ухмылкой и оскалом. — Но теперь у меня есть кое-что получше! — Ремень опустился, преодолев звуковой барьер. Аура Дью вспыхнула, как маленькое солнце, наполнив общую зону ослепительным светом, ударная волна подняла облака измельченного бетона. — [REBEL YELL]! Огромная красная рука метнулась вперед, схватив Папашу за запястье, остановив его атаку, а через секунду обмотанный цепью кулак размером с баскетбольный мяч врезался ему в лицо. Папаша отлетел назад, оставляя за собой следы зубов и потоки черной инкубской крови, и врезался в противоположный ряд коек. Конструкт зашевелился, прижав руку к лицу. Он хрюкнул от шока при виде свежей черной эссенции на ладони. — Ч-ЧТО? — булькнул Папаша, ощупывая языком свои отсутствующие зубы. — КАК? ПОЧЕМУ Я НЕ...? — Вау! — воскликнула Сетти со стороны. — Он не регенерирует! — Но почему? — задумался Сайкс. — Потому что Дью - старший брат Эны, — сказал Рэд, ухмыльнувшись и скрестив руки на груди. — Он ее герой. Дью вышел из-за завесы пыли. Его фигура сияла хлещущей огненной аурой. Позади него парила высокая, невероятно мускулистая фигура. Ее красное тело было обнажено, если не считать набедренной повязки из чешуйчатой брони и связок цепей, обернутых вокруг кистей и выпуклых предплечий. Внешне он напоминал свирепого, рычащего демона с полированными серебряными рогами, загнутыми назад, его макушка и шея были окутаны блестящей гривой танцующих бело-голубых языков пламени, а глаза были цвета раскаленной добела стали. — Срань господня... — пробормотала Сетти, широко раскрыв глаза. — Какой крутой... — МАЛЕНЬКИЙ ЗАСРАНЕЦ! — взревел Папаша, бросившись на мальчика с поднятым кулаком. — МОРИ! — взревел [Rebel Yell]. Его кулак с оглушительным треском встретился с кулаком Папаши. Кровь брызнула из костяшек конструкта, когда его кости треснули. Папаша взвыл и отпрянул, схватившись за запястье, только для того, чтобы получить еще один удар кулаком по щеке, откинувший его голову в сторону, затем еще один с противоположной стороны. Затем еще один, в живот. В лицо. В грудь. Удары сыпались на тело конструкта градом, настолько быстрые и мощные, что казалось, они наносятся одновременно, снова и снова, все быстрее и быстрее, все сильнее и сильнее. И все это время стенд выкрикивал свой боевой клич: — МОРИМОРИМОРИМОРИМОРИМОРИМОРИМОРИМОРИМОРИМОРИМОРИМОРИМОРИМОРИМОРИМОРИМОРИМОРИМОРИ! МОООООРИИИИ! От последнего апперкота Папаша кувыркнулся в воздухе и врезался в потолок, смяв поперечные крепления и расколов бетон. Избитая фигура оторвалась от потолка и упала обратно на землю. Дью без особых усилий подпрыгнул в воздух вместе со своим стендом, схватил падающую фигуру за запястье и закружил ее, все быстрее и быстрее, пока с диким ревом не швырнул ее в разрушенную общую зону, подняв огромное облако пыли и обломков. Дью опустился в эпицентре, стоя над покореженной, изломанной фигурой среди обломков. [Rebel Yell] надвигался, держа кулаки наготове. Фигура зашевелилась, застонала, заскулила. Из обломков вверх поднялась рука, дрожащая, открытая в мольбе. Это была не та уродливая лапа, что была раньше, а настоящая кисть, грубая и мозолистая от долгой работы механиком. — Ос-становись… — произнес голос, не того громоподобного чудовищного тембра, что был раньше, а голос обычного мужчины средних лет, огрубевший от выпивки и сигарет. — Пожалуйста. Я этого б-больше не вынесу… М-мне жаль, ладно? Обломки сдвинулись, обнажив покрытую синяками и побитую фигуру инкуба средних лет. Его опухшее лицо было покрыто белой щетиной, его крепко сложенная фигура была одета в пропитанную потом белую майку без рукавов и выцветший синий комбинезон, закатанный до пояса. — Тебе жаль? — выплюнул Дью, сверкая глазами. — Ты превратил нашу с мамой жизнь в сущий кошмар! Унижал нас! Избивал нас! Ты убил маму! Пытался убить меня! Пытался убить Эну! Просто потому, что мог! Потому что ты был сильнее нас! Но теперь, когда кто-то другой пытается все исправить, тебе жаль?! [Rebel Yell] зарычал и замахнулся могучим кулаком. Папаша съежился, скуля и тщетно поднимая руки. Дью приготовился покончить со своими страданиями раз и навсегда, когда его внимание привлекло движение. Он поднял глаза и увидел фигуру, спотыкающуюся в клубах пыли. На мгновение он мог поклясться, что различил силуэт женщины, знакомую фигуру той, кого, как он думал, потерял много лет назад. — ...Ма? — прошептал Дью, но когда фигура приблизилась, его глаза расширились. Из кучи пыли, шаркая, выбралась Эна. К ее бледным щекам медленно возвращался румянец. — Дью? Где папа? Он ушел? Движение на земле привлекло внимание Дью. Папаша смотрел на него снизу вверх, ухмыляясь. Его глаза засияли, а его фигура внезапно выросла. Ремень хлестнул, обхватывая горло Дью и туго натягиваясь. Папаша поднялся из-под обломков, снова огромный и уродливый. Его огромные руки обхватили плечи и шею Дью, а грубое лицо растянулось в жестокой ухмылке. — ХОЧЕШЬ ЗНАТЬ, ЗА ЧТО Я ТЕБЯ ПОРОЛ, СУКИН СЫН? — прогрохотал Папаша, из каждого его слога сочилась жестокая радость. — ТЫ МЯГОК. ПРЯМО КАК ТВОЯ МАТЬ. СНАЧАЛА Я ДУМАЛ, ЧТО СМОГУ ПРЕВРАТИТЬ ТЕБЯ ВО ЧТО-ТО СТОЯЩЕЕ, СМОГУ ПРЕВРАТИТЬ МЕТАЛЛОЛОМ В СТАЛЬ. НО ЧЕРЕЗ НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ, Я ДУМАЮ, МНЕ ЭТО ПРОСТО НАЧАЛО НРАВИТЬСЯ. — Папа… — произнес тихий, ласковый голос. — Оставь Дью в покое. Папаша обернулся и увидел Эну, стоящую посреди общей зоны. — ЧТО ТЫ СЕЙЧАС СКАЗАЛА, МАЛЕНЬКАЯ СУ–? — Я сказала… — прорычала Эна, ее вьющиеся волосы зашевелились и начали развеваться, а аура вспыхнула розовым и голубым. — Оставь! Дью! В покое! [PAPER PLANES]! Светящийся красный скетчбук с золотой отделкой ожил в руках разъяренной девочки. Он раскрылся, извергая десятки листов бумаги, которые пронеслись по воздуху, как будто на ветру. Листы складывались сами собой, снова, и снова, и снова, образуя оригами в виде тигров, волков и ястребов. Они вспыхивали энергией, оживая в воздухе. Крошечные конструкты с яростным ревом и визгом бросились на неуклюжую фигуру. Папаша закричал от боли, когда челюсти волков и тигров сомкнулись на его плоти. Их зубы и когти отрывали от его тела кровавые куски. Ястребы роились в воздухе, пикируя и ныряя вниз, их острые как бритва когти, клювы и крылья оставляли бесчисленные длинные, глубокие борозды в его плоти. По всему телу из десятков рваных ран брызгала черная кровь. Папаша вскрикнул, когда ястреб пронесся мимо его головы, прямо по глазу, разодрав глазницу в кровавые клочья. — АХ ТЫ, МАЛЕНЬКАЯ СУЧКА! — взревел Папаша, одной рукой отмахиваясь от бумажных созданий, а другой душа Дью. — КАК ТОЛЬКО Я ЗАКОНЧУ С ЭТИМ УБЛЮДКОМ, Я... — ОН НЕ ВЕРБЛЮДОК! — взревела Эна, посылая еще один шквал бумажных листов. Один из них подпрыгивал на ветру, пока не оказался над монстром и его пленником. Лист стал сворачиваться сам по себе, пока не принял форму гуманоида с мечом. Он замерцал на мгновение, прежде чем превратиться в оригами самурая. — Ууу~ — пропел бумажный воин, подняв меч над головой в шлеме. — КИЙЯЯЯ! Крошечный бумажный самурай пронесся мимо руки, держащей Дью, его меч в свете флуоресцентных ламп казался размытым пятном. Самурай резко остановился на земле, стряхнул смолистую кровь с лезвия и со щелчком убрал его в ножны. Мгновением позже рука Папаши разлетелась в брызгах черной крови и аккуратно срезанных угловатых кусках. Дью упал на землю, задыхаясь и отрывисто кашляя, а Папаша взревел от боли и возмущения, сжимая кровоточащую культю. Воздух наполнил визг реактивных двигателей, и над головой пронеслась эскадрилья бумажных самолетиков, извергая при этом крошечные струйки пара. Самолетики резко накренились и начали атаку. Установленные на носу автопушки взревели, обрушивая на гиганта шквал крошечных осколочно-фугасных снарядов, каждый из которых оставлял в его плоти кратер размером с наперсток. Каждый реактивный истребитель сбросил по паре бумажных ракет. Дюжина ракетных двигателей с шипением ожила, и снаряды устремились к своей цели. Самолетики взлетели и накренились в сторону. Когда ракеты нашли свою цель, колени Папаши исчезли в серии трескучих взрывов. Конструкт взвыл в агонии, его суставы превратились в кровавые ошметки из маслянистой крови, обожженной плоти и обнаженных костей. Его ноги подогнулись, и он осел на пол. — ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ… — застонал Папаша, стоя на окровавленных остатках своих ног. Его правая рука также превратилась в изуродованную культю. — КАК ВЫ МОГЛИ, СОПЛЯКИ...? — Сделай нам всем одолжение… — произнес чей-то голос. Папаша оторвал взгляд от своих ран и посмотрел в глаза своему "сыну". Дью молча уставился на него сверху вниз. Позади него проявился [Rebel Yell], прижав пальцы друг к другу. — МОРИ! — взревел он, с влажным хрустом ткнув его раскрытой ладонью в грудь. Папаша захрипел, когда Дью зарылся в его грудь, содрогаясь и дергаясь при этом. С громким рычанием [Rebel Yell] отступил, сжимая в пальцах черную пульсирующую массу: сердце. Дью поднес бьющийся в конвульсиях орган к ошеломленному голему, на грубом лице которого застыла маска ужаса и неверия. Рука стенда с треском сжалась в кулак, уничтожив сердце во вспышке запекшейся крови. Папаша осел, его глаза стали темными, будто в них разбились лампочки. Дью усмехнулся и пнул его собственной ногой, опрокидывая назад. Он пренебрежительно фыркнул и щелкнул себя по носу, стоя над трупом. — ...На этот раз оставайся мертвым. Конструкт вспыхнул бело-голубым пламенем, его форма исчезла, как горящая бумага, и пепел разлетелся в стороны, прежде чем превратиться в ничто. Секундой позже все, что осталось, - это лист бумаги с очертаниями мужчины и женщины. Женщина была невысокой, стройной, с вьющимися серебристыми волосами, под нахмуренным озабоченным лбом сияла широкая улыбка. Мужчина рядом с ней был высоким, крепко сложенным, одетым в форму механика, на его лице была кислая гримаса, в руке ремень. Рисунок загорелся, исчезая в шипящем синем пламени. Опустевший листок бумаги затрепетал, закружился в воздухе, прежде чем вернуться в скетчбук Эны вместе с остальными. Дью повернулся лицом к сестре, увидев, что вся энергия, которую Папаша извлек из нее, возвращается в виде струящихся, мерцающих лент света. Он бросился к ней, опустился перед ней на колени и крепко обнял. По его щекам текли слезы. Глаза Эны тоже повлажнели. Она обняла его в ответ, прижимаясь к старшему брату и всхлипывая. — Прости меня, Дью… — прошептала Эна срывающимся голосом. — Мне жаль, мне жаль, мне так жаль! — Т-тихо, — ответил Дью, его голос был хриплым и надтреснутым. — Ни за что не извиняйся, Эна. Н-никогда. Я тот, кто должен извиниться... извиниться за... Эна протянула руку и взяла его лицо в ладони, сурово глядя ему в глаза. — Нет. Глаза Дью расширились и заблестели от слез, прежде чем он снова заключил сестру в крепкие объятия, безудержно рыдая. Он вздрогнул, когда чья-то рука легла ему на плечо. Он поднял глаза и увидел Сайкса, стоящего над ним с легкой улыбкой на лице. Сетти присела рядом с ними, обнимая их обоих. Дью на мгновение напрягся, прежде чем смягчиться. И он, и Эна обхватили ее руками и притянули к себе. В этот нежный момент над ним навис Рэд Найтмэр, сверкающий зелеными глазами и ухмыляющийся своим двум новым последователям. *** Рэд поправил свои запонки, пока дети утешали друг друга. Он осмотрел ущерб: Казарма была в полнейшем беспорядке, обломки металла и постельных принадлежностей окружали небольшую гравийную яму, которая раньше была общей зоной. Он молча поблагодарил судьбу или какую-то другую капризную сущность, руководившую его жизнью, за то, что комната была почти полностью безлюдной. Тех немногих свидетелей этой битвы, которые в данный момент отсутствовали, можно было легко заставить замолчать, тем или иным способом. — Эна? — Раздался грубый голос. К ним быстро ковылял плюшевый мишка (?!), который запрыгнул в кучу объятий. — Эна! Дью! Вы в порядке! — Все кончено? — Спросил Кабби, следуя за ним по пятам и оглядываясь по сторонам. — Сраные собачки Бельфегор! Похоже, здесь была нехилая битва! — Все кончено, — сказал Рэд, прогуливаясь по руинам. — В некотором роде. — Я, э-э, — сказала Сетти, поднимаясь на ноги. — Я разобралась с Серфом, и все пользователи стендов, сделанные Сан, находятся в вашем офисе. — Мы все еще в дерьме! — воскликнул Кабби, указывая на руины вокруг них. — Как, черт возьми, мы должны объяснить это дерьмо Белле?! — Действительно, как, — сказал Рэд, рассматривая свои когти. — Сетти, где сейчас Сан? — Ну, я сказала ей подождать в твоем кабинете с остальными, так что… — Сетти обернулась и увидела Сан, счастливо обнимающую Дью и Эну, а также встревоженную Пэтти, оглядывающую разрушения. — ...Да, она прямо здесь. — Хорошо. Сан, — беспечно сказал Рэд. — Прибери здесь, ладно? — Хм? — спросила Сан, в замешательстве склонив голову набок. — И как я должна это сделать? Рэд нагнулся к обломкам и достал бейсбольную карточку в пластиковой упаковке. Он сдул с нее пыль и легким движением запястья вложил ее в губы Сан. — Она совершенно новая. Сан выплюнула карточку и мгновение рассматривала ее в замешательстве, прежде чем ее глаза загорелись. Она вскочила на ноги, выпрямилась и отдала ему честь. — Да-да, капитан Найтмэр! Рядовой Сан на дежурстве по уборке! Рядовой Пэтти, дай мне другую перспективу! Пэтти подошла и дотронулась до нее. Они вдвоем исчезли во Втором измерении и взмыли к потолку. Оказавшись там, Сан высунулась из Второго измерения. Ее стенд появился прямо перед ней, и она подняла бейсбольную карточку. — Что, черт возьми, происходит? — простонал Кабби, обхватив голову руками. — Как могут эти дети?– В течение одной секунды раздался звук, похожий на грохот целой лавины. Когда Кабби поднял глаза, Казарма была восстановлена. Нет, не восстановлена. Она была нетронута. Все простыни, подушки и матрасы были чистыми, белыми и пахли свежестью. Бетон блестел в свете ламп над головой, гладкий и безупречный. Даже проржавевшие, шаткие койки были полностью восстановлены. На их новых балках и крепких болтах была свежая заводская краска. — Ух ты. Сан и Пэтти снова появились рядом с Рэдом, пораженные результатом. — Вау~ — присвистнула Сан. — Такие блестящие! Такие хромированные! Здесь даже пахнет приятнее! Кстати, забери карточку! Юная бафомет передала потрепанную карточку обратно Рэду, который взял ее и немедленно выбросил. — Сан, ты только что выросла от "безответственной" до "незаменимой". Сан просияла, но вскоре на ее лбу появилась морщинка замешательства. — Это стоит считать за комплимент? — Да, — проворчал Сайкс, проходя мимо нее. — Не за что. — Итак, э-э… — сказала Сетти Рэду, оглядываясь по сторонам. — У нас получилось? Мы в безопасности? — Это еще предстоит выяснить, — Рэд повернулся лицом к детям перед ним, его глаза мерцали. — А пока, Сетти, Сайкс, у меня есть для вас работа. — Да, Рэд? — сказал Сайкс, взглянув на Сетти. — Все, что угодно, — решительно сказала Сетти. Он потянулся и положил руку им на плечи, слегка сжав. — Мне нужно, чтобы вы двое собрали команду. Я не должен знать, кого вы выбрали и почему. Вам понятно? — Нет? — ответила Сетти, озабоченно нахмурив брови. — Не совсем? Почему ты–? Сайкс заставил ее замолчать, положив руку ей на плечо. — Я понял, Рэд. — Хорошо… — Рэд улыбнулся, похлопав их по плечам. — А теперь! Все, как можно беспечнее возвращайтесь к своим обязанностям, будто ничего и не было. Кроме вас, Дью, Эна. У вас выходной до конца дня. Дью вытер глаза и шмыгнул носом. Кивнув, он взял Эну за руку и повел ее обратно к ее койке. — Мистер Найтмэр! — Раздался голос снизу. Рэд опустил взгляд и увидел грубое изображение плюшевого мишки, дергающее его за штанину. — Я просто хотел поблагодарить тебя. За помощь и, типа, за мое существование, полагаю. Я так понимаю, Стрела твоя? — Так и есть, — сказал Рэд, выгнув бровь. — А что? — Вот, — сказал плюшевый мишка, завел руку за спину и достал Стрелу, протягивая ее ему. — Я увидел ее в развалинах. Подумал, что ты захочешь ее обратно. — Сайкс, — сказал Рэд, указывая на Стрелу в руке живой игрушки. — Возьми ее, ладно? Сайкс подошел и вырвал проклятую штуку из грубо обработанной лапы плюшевого мишки. — Спасибо, Скрам. Скрам кивнул и поспешил вслед за Эной и Дью, вскарабкавшись девочке на плечо и обняв ее. — Какого...? — Рэд вздохнул и повернулся к Кабби, ущипнув себя за переносицу. — Это был живой плюшевый мишка? — Ага, — проворчал Кабби, пожав плечами. — Его зовут Скрам. Он воображаемый друг Эны или что-то в этом роде. Он крутой. — Разумеется, крутой… — Рэд фыркнул, слабо улыбнувшись. — Кабби, ты помнишь, когда жизнь еще имела смысл? — Ха! — рявкнул Кабби, качая головой. — Кажется, с тех пор прошла вечность. Телефон Реда зазвонил. Это было сообщение от Белладонны: "Рэд. В мой офис. ЖИВО." Рэд вздохнул и провел пальцами по волосам. — Что ж, началось...