Глава 4: Старое руководство

— Дерьмо... — прохрипел Кабби, глядя, как его босс выходит из облака пыли. По всему его телу шипела и потрескивала энергия Договора, его костюм был помят и потерт после стычки с детьми, лицо его покрывали синяки и мелкие порезы, а левый глаз был черно-зеленым из-за лопнувших кровеносных сосудов, но в остальном он был здоров и выглядел ничуть не хуже прежнего. — Вот дерьмо. Это не сработало. Ребята просто не могли нанести достаточно урона. Кабби видел, как Рэд сражается и как он двигается. Они попросту не смогут удержать его достаточно долго, чтобы как следует отмутузить! Он взглянул на Сайкса и Сетти. На их изможденных лицах выступили капельки нервного пота. У Сайкса, несмотря на его стычку с Папашей ранее этим днем, казалось, открылось второе дыхание, но хватит ли одной Сетти, без помощи Дью, чтобы побить Рэда? Кабби сильно в этом сомневался. Но что он мог сделать? - "А может..." — Кабби, — проворчал Рэд, сузив глаза. — Что ты здесь делаешь? Предполагалось, что ты эвакуируешь детей. — Насчет этого… — сказал Кабби, напрягая плечи и разминая руки, готовясь к тому, что это, вероятно, станет последним действием в его жизни. — По Донне пошли слухи. Началась революция. А Сетти и Сайкс только что спасли мою задницу. Извини. — Ох уж эти мелкие… — Рэд вздохнул и, покачав головой, улыбнулся, несмотря на то, что его тело сотрясала Сделка. — Просто держи их подальше от меня. — Вообще-то, у меня есть идея получше… — сказал Кабби, после чего его аура вспыхнула. — [Bridge Over Troubled Water]! Кабби вытянул руку, мерцающий красный дротик вспыхнул и полетел в грешника, рассекая воздух. Рэд даже не моргнул, его рука метнулась вперед и схватила стенд, остановив его намертво, прежде чем наконечник успел коснуться его тела. — Я в сотый раз говорю тебе, Кабби… — зарычал Рэд, сверкнув зелеными глазами. — Тебе не нужно повторять это каждый раз! Ударом ноги он отправил кусок бетона в полет. Кабби хрюкнул, когда твердый кусок врезался ему в бок. Из его рта брызнула тонкая струйка черной крови, а сам он, перекувыркнувшись, отлетел назад. — Я знаю… — простонал Кабби, закашлявшись кровью. — Это все гребаная привычка... — Кабби! — потрясенно вскрикнула Сетти. Рэд рванулся вперед, замахнувшись в гиперзвуковом рубящем ударе. Сетти призвала свою броню, и [Titanium] активировался в самый последний момент. Она застонала, но выдержала. От удара она пробила собою пол. Сетти подняла глаза и увидела, что Рэд готовится последовать за ней через дыру в потолке, но его тут же отбросило в сторону гравитационным ударом. Она вдохнула и подпрыгнула, пролетев сквозь пол и опустившись рядом с Сайксом. — Он больше не сдерживается, — сказала Сетти, разминая покалывающие запястья. — Ты как? Нормально? — Более чем, — ответил Сайкс, ухмыльнувшись. — Сан - чертовски сильная дурь. Рэд зарычал из дальнего конца коридора и ударил по ряду шкафчиков, разбив металл своей огромной силой и расплавив обломки. Следующим ударом он послал светящуюся шрапнель в сторону детей. Сайкс выпрыгнул перед Сетти, без особых усилий отбив обломки своим [D5H]. Как и ожидалось, Рэд бросился вперед, чтобы воспользоваться отвлекающим маневром, но Сетти успела пройти сквозь слепого беса и схватить его за запястья. Столкновение вызвало ударную волну, от которой треснула ближайшая гипсокартонная стена и разбились окна. Рэд с легкостью выдернул запястья из ее хватки, и уже собирался было контратаковать, как вдруг застонал и наклонился вперед, оттого что на его руки обрушилась тысячекратная сила тяжести. Он поднял голову, зарычав, и тут Сетти ударила его по щеке с разворота. Изо рта грешника брызнула кровь. Она крутанулась еще раз и обрушила на его голову стремительный поток ударов ногами. Призрачные сабатоны на высоких каблуках ударяли его со скоростью пулемета. Но только в течении одной секунды. Рэд взревел и вскочил на ноги, преодолевая гравитационное притяжение, нацелившись в нападавшую. Он широко размахнулся, но удар прошел сквозь нее, пробив дыру шириной в три метра в дальней стене. Сетти бросилась вперед, чтобы воспользоваться брешью в его защите. Ее когти были всего в нескольких сантиметрах от его обнаженного горла, как вдруг в ее теперь уже осязаемый живот врезался массивный кулак, отбросивший ее назад. Она врезалась в ряд шкафчиков, смяв их, словно бумагу. — Сетти... — начал говорить Сайкс, в последний момент отпрыгнув назад, избегая пылающего удара наотмашь. — Черт! — Вы двое стали гораздо лучше, — прорычал Рэд, свирепо уставившись на них. — Но вы растратили то немногое время, которое Дью дал вам. Мне все равно, что замышляли те "хунвейбины", вам следовало сосредоточиться на убийстве Беллы! ...Без обид, Кабби. — Иди нахуй, Рэд, — проворчал Кабби, скорчившись от боли. — На большой толстый хуй. — Прости. — Что ты с ним сделал, Рэд? — спросила Сетти, зависнувшая рядом с Сайксом, пока тот готовил [D5H]. — Где Дью?! — О, с ним все в порядке, — сказал Рэд, хрустнув костяшками пальцев. — На самом деле... — МОРИ! — проревел [Rebel Yell], пробив потолок чуть дальше по коридору. — Рэд! — Дью! — с облегчением крикнул Сайкс. — Ты в порядке! — Заткнись и помоги мне надрать ему задницу, пока Сетти...! — зарычал Дью, собираясь вступить в бой, но остановился, увидев Сетти рядом с собой. — Подожди. Что ты здесь делаешь? Сетти посмотрела на Рэда и недоверчиво пожала плечами. — Сражаюсь с Рэдом? — А. Спасибо, что заметил, Дью. Если вы двое здесь… — Рэд посмотрел в конец коридора, примерно туда, где двумя этажами ниже находился офис Беллы. — Тогда кто нападает на Беллу? — Ать-два, ать-два, ать-два, ать-два! — выкрикивали крошечные бумажные солдатики, маршируя по комнате группами по десять человек, останавливаясь через каждые несколько футов, чтобы прицелиться из винтовок. — Открыть огонь! Белла взвизгнула и отскочила в сторону, когда сотни крошечных, но мощных винтовочных пуль прошили стену, раскрошив ее в клочья. Она застонала, ударившись о пол, и ахнула, столкнувшись лицом к лицу со стволом оригами танка, диаметром примерно с соломинку для питья. Она стиснула кулак и обрушила один из парящих клинков на его башню, уничтожив бумажную фигурку во вспышке синего пламени. — Ать-два, ать-два, ать-два, ать-два! — еще больше солдат скандировали, обегая ее стол и прицеливаясь. — Открыть огонь! Белла выругалась и подняла руку. Сверкнули кольца, и вращающееся острие в последнюю секунду рассеяло огонь. Грешница вскочила на ноги и протянула руку к маленькой девочке, стоящей в дальнем конце комнаты, направив в нее три лезвия. Ударные вертолеты размером с воробьев зависли перед своей хозяйкой и выпустили шквал ракет, сбивая нерушимые клинки с их курса. Над головой проревели реактивные самолеты, разворачивающиеся для атаки. Они нацелились на Беллу, ракетные двигатели с шипением ожили, и в грешницу полетела дюжина ракет длиной в два дюйма. Белла в последнюю секунду успела поднять левую руку. Три лезвия просвистели в воздухе, уничтожив все ракеты, кроме двух. — Нет! — закричала Белла, ее рука метнулась вперед со скоростью пули, отбрасывая снаряд в сторону только для того, чтобы другой попал ей в плечо, заставив ее упасть назад. — ААА! Белла застонала, ерзая на полу, из обожженной раны на плече сквозь ее пальцы просачивалась пурпурная эссенция. Она ошеломленно уставилась на кровь на своей руке. Шок и страх на ее лице сменились возмущением и яростью, когда она посмотрела на маленькую девочку, стоящую в другом конце комнаты. Пропасть между ними заполнила ее крошечная армия. — Маленькая развратница… — зарычала Белла, обнажив клыки в яростном оскале. — Как... ты посмела! Я выпотрошу твои кишки! Эна ничего не сказала, ее очаровательное личико застыло и сосредоточилось, когда она подняла руки. Ее солдаты, мехи, танки и воздушная техника прицелились для завершающего залпа. Глаза Беллы расширились. Она потянулась к инкрустированному драгоценному камню в позолоченной броши, прикрепленной к ее воротнику. Взревели ракетные двигатели, затрещали пушки, автопушки и винтовки. Белла исчезла во вспышке взрывов и звуков металла. Каждый снаряд попадал в цель, перекрывающие друг друга взрывы отражались от стен офиса, а воздух наполняли дым и пыль. — Неужели… — рискнул спросить Скрам. — Ты ее сделала? — Нет… — пробормотала Эна, ее глаза расширились от шока. С пола поднялась высокая, крепкая фигура. Белла вышла из столба дыма, покрытая мерцающим малиновым силовым полем, ее брошь светилась тайной силой. — У каждого из тех дегенератов, с которыми Рэд "договаривался", как правило, было под рукой несколько интересных безделушек, и я выбрала из них что хотела, — с жестокой улыбкой на лице сказала Белла. — Заклинание "Сатанус Санкторум" третьего уровня, оно защитит меня практически от всего, пока активно, но как только я его выключу, все. Мне придется купить другое. Раз уж мне пришлось использовать такую дорогую безделушку, чтобы справиться с такой тварью, как ты… что ж, возможно, я сохраню тебе жизнь, соплячка. Я определю тебя в новый Каретный сарай, до тех пор, пока ты не принесешь достаточно денег, чтобы заплатить за новое. Эна зашипела, обнажая клыки, ее армия обрушила на противницу всю свою мощь. Ухмыляющаяся грешница исчезла во второй волне взрывов и искрящегося, раскаленного добела металла. Смертоносное заклинание снова вспыхнуло, и все снаряды бесполезно расплескавшись по щиту. — Мм, — рука в кольцах, окутанная тайной магией, потянулась в небрежном манящем жесте. — А возможно, нет. Острие, воткнутое в опорную балку позади нее, сдвинулось, на мгновение покачиваясь, прежде чем вылететь наружу, перевернувшись в воздухе и нацелившись Эне в затылок. — Эна, берегись! Эна обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Скрам подпрыгнул в воздух, широко раскинув короткие руки. Лезвие вонзилось в его маленький круглый живот. Плюшевый мишка со скрипучим голосом хрюкнул от боли и рухнул на пол, обхватив рукоять клинка руками, удерживая его в себе. — Тупая тряпка! — прорычала Белла, пытаясь вернуть себе лезвие. — Оно застряло! Белла вздрогнула, когда ее снова засыпали ракетами и снарядами, и призвала свои оставшиеся клинки, отбиваясь от окружившей ее армии Эны. — Арх! Уроды! — Скрам! — закричала Эна, подбежав к своему пораженному другу, по ее лицу текли слезы. — Нет, нет, нет, нет! Скрам! — Н-не плачь, Эна. Я просто сделал то, что должен, — прохрипел Скрам, слабо улыбнувшись, когда лезвие переместилось и дернулось внутри него. — То, что я всегда делал. Ты мой самый лучший друг, Эна, я бы сделал для тебя все. — Скрам, пожалуйста… — Эна всхлипнула, протягивая руку к пораженному конструкту, но он только покачал головой. — Не надо, Эна! Я-я удерживаю его, пока могу! Оно полетит в тебя, когда я умру, так что будь готова! — Эна подавила крик, и с влагой на глазах кивнула. Скрам улыбнулся, его скрипучий голос стал мягким и теплым. — Эй, ну же… Не плачь, Эна. Я не умираю. Я всегда буду с тобой, детка. Здесь, — Он протянул руку и постучал себя по голове, а затем по сердцу. — И здесь. Просто нарисуй меня крутым в следующий раз, ладно? — Ладно, — всхлипнула Эна, попытавшись улыбнуться. Скрам откинулся назад и замер. Грубый плюшевый мишка исчез во вспышке синего пламени, оставив лист бумаги с его изображением. Лезвие все еще торчало из листа. Рисунок Скрама сгорел на бумаге, и та взмыла в воздух, намертво держа лезвие в своей мерцающей поверхности. Эна наблюдала, как лезвие извивается, пытаясь высвободиться, и ее гибкий юный ум охватила любопытная мысль. - "Если рисунки могут оживать, почему бы не.." — Ха! — взревела Белла, ее клинки скосили последнего из солдатиков оригами, после чего она повернулась к стоящей на коленях девочке. — Это был последний! Еще какие-нибудь милые трюки, ты, маленькая шлюха? — Эна ничего не сказала, погруженная в свои мысли, изучая проколотый лист; Белладонна усмехнулась, прищурив глаза, и подняла клинки. — Когда старшие и те, кто лучше тебя, задают тебе вопрос, ты должна отвечать. Разве я не учила тебя хорошим манерам? Ну что ж. Не первый мой провал. Лезвие просвистело со скоростью пули, его невероятно острый край и острие засветились, расщепляя молекулы самого воздуха. Еще один вылетевший лист бумаги поймал сверхзвуковое лезвие, остановив его всего в нескольких дюймах от горла Эны. — Мелкая тварь, — прорычала Белла и попыталась вернуть зачарованное оружие, но не смогла. — Что?! — Хочешь увидеть фокус, вредина? — сказала Эна, поднимаясь на ноги и свирепо глядя на Беллу. Два проколотых листа бумаги парили в воздухе вокруг нее, а сама она от злости становилась все красней. — Барабанная дробь! Блеп. Она сделала руками жест, после чего листы бумаги сложились вокруг ножей пополам. Когда они снова раскрылись, оружие исчезло. Нет, не исчезло… на листах были фотореалистичные изображения кинжалов, а их чары все еще светились. — Я назову этот трюк [Paper Planes: M.I.A.], — сказала Эна. Листы бумаги складывались сами по себе, образуя грубые оригами в виде ножей, прежде чем вспыхнуть энергией; теперь они стали идеальными копиями лезвий, плавающими вокруг нее. — Ну а ты можешь звать его "о-оу". *** — Я нашла их! — сказала аватара Пэтти все еще обессиленной Сан, висящей у нее на спине. — Мы должны помочь! — Еще пять минуточек… — пробормотала Сан, ее речевой пузырь дрожал, а текст был расплывчатым. Пэтти и Сан выскочили из Второго измерения в коридоре. Адская гончая прислонила свою подругу-бафомета к стене, после чего обернулась. Грохот драки разносился по всему коридору, другие дети яростно противопоставляли свои мощные стенды своему ужасающему покровителю. Пэтти едва могла следить за их движениями, скорость ее стенда значительно уступала скорости любого из трех атакующих Рэда, а его собственные движения, казалось, были на ступеньку или три выше их, насколько она могла судить. Они действовали в едином ритме, причем Сайкс замедлял движения Рэда точечным применением гипергравитации, позволяя Дью и Сетти сблизиться и обрушить свои убийственно быстрые и мощные атаки. Но Рэду, с его огромной силой, гравитация мешала лишь на мгновение, он либо блокировал, либо поглощал их атаки, прежде чем контратаковать, отбрасывая их назад. Дью даже пытался схватить его, удерживая достаточно долго, чтобы Сетти успела несколько раз ударить, прежде чем стать неосязаемой и оттащить Дью в сторону. По крайней мере, они выживали, но не побеждали. И чем дальше шло время, тем яснее становилось, что Рэд теряет ту малую сдержанность, на которую он был способен. Вспышки Договора вынуждали его наносить все более жестокие и целенаправленные удары. Что произойдет, когда он, наконец, подтолкнет его к краю? Внутренности Пэтти сжались, вспомнив тот случай в раздевалке, когда он по-настоящему разозлился и превратился в ужасного зверя… — Мы должны что-то сделать! — воскликнула Пэтти, поворачиваясь к Сан. — Сан! Сделай что-нибудь! Сан, с тяжелыми мешками под глазами, посмотрела в конец коридора на драку, а затем обратно на Пэтти. Несмотря на перенятую у Сайкса усталость, которая просочилась в нее до мозга костей, она все же ответила. — ...Например, что? — Поменяй его силу, я не знаю, на мою! — сказала Пэтти, дергая себя за копну волос цвета оникса. — И-или у-уменьши его с-скорость д-д-до... — Щщщ, — Сан подняла руку, призывая стенд. — Не могу. Уже пробовала. Каждый раз, когда я это делала, сила Рэда просто возвращалась, и ничего не менялось. Я пыталась взять ту часть его, которая делает эти штуки, но плитки просто стали серыми. — Должно быть, это потому, что он грешник… — предположила Пэтти. — Источником силы является его душа, а не тело. — Походу, — сказала Сан, ухмыльнувшись. — Однажды я попробовала поменяться телами с Дью после отбоя, и это было бесполезно. Полагаю, мой [Stealers Wheel] не справляется с такими фундаментальными вещами, как умы, души и прочее, только с кусочками. — Ты... пробовала поменяться телами с Дью? — спросила Пэтти, приподняв бровь. — Да, когда он спал. — Зачем? — Я хотела быть мальчиком. Просто, знаешь, посмотреть, каково это, — сказала Сан, пожав плечами, и озорная улыбка тронула уголки ее губ. — Не получилось, но я могла бы поменяться частями тела, например… — Давай вернемся к делу! — перебила ее Пэтти, скрестив руки. — И еще, никогда больше ни с кем так не поступай. — Хорошо. — Ты можешь придумать что-нибудь, чтобы притормозить его? — поторопила Пэтти, вздрогнув, когда коридор сотряс оглушительный грохот; Рэд размахивал Дью за лодыжку, ударяя им и его стендом по стенам, словно дубинкой. — Быстро! — Быстро его притормозить? — Сан фыркнула от смеха, осматриваясь вокруг. — Да, думаю, у меня есть идея. Сан подняла рамку [Stealers Wheel], и постукивая по плиткам, она сделала свой выбор. На ее бледно-розовом лице появилась слабая улыбка. — Буп. Рэд застыл на месте, а разбитые остатки ближайшего ряда шкафчиков рухнули, словно куча ткани. Сетти, Сайкс и Дью остановились, переводя дыхание, пока Рэд неуклюже спотыкался, пытаясь сменить позу. Его костюм как будто окаменел вокруг его тела. — Что?! — прорычал Рэд, оглядев коридор. Его глаза загорелись, когда он увидел их. — Сан. — Я поменяла местами жесткость стальных шкафчиков с его костюмом, но прочность оставила прежней, — сказала Сан, подмигнув своей подруге. — Этот его модный костюм такой же прочный, как всегда, но только еще и твердый, как сталь! — Все вместе! — закричал Сайкс, бросившись на застывшего Грешника. — Теперь у нас есть шанс! АТА! Рэд пошатнулся, когда каблук [D5H] врезался ему сбоку в голову, и стиснул зубы, когда Сайкс обрушил яростный шквал пинков и ударов на его лицо. Сетти подлетела к нему сзади, не дав ему опрокинуться, и обрушила на его спину еще один шквал ударов. Дью взревел, его [Rebel Yell] присоединился к побоищу. Он был быстрее и сильнее, чем двое других, его кулаки врезались ему в живот и ребра, оставляя вмятины и кратеры на пиджаке. Рэд хрюкнул, когда пятка Сайкса врезалась ему в щеку, отчего изо рта брызнул веер зеленой крови, а острый хвост [D5H] оставил на его плече глубокую рану. Кулаки [Rebel Yell] и [Titanium] ударяли его по ребрам, оставляя синяки на коже и трещины в костях. Его взгляд стал тусклым и расфокусированным, когда боль вспыхнула по всему телу. В ушах зазвенело, а зрение затуманилось. Часть его хотела улыбнуться, почувствовать гордость за свою команду, приветствовать их и радоваться своему грядущему поражению из-за гарантированной Белладонне мучительной смерти от рук ее восставших подопечных. Сделка, однако, была иного мнения. Адреналин и ярость захлестнули его тело. Энергия Договора вспыхнула, прогоняя туман из его разума и заменяя его непреодолимым побуждением: убить их всех, защитить Беллу. Глаза Рэда засияли ядовитой зеленой энергией, его аура вспыхнула, ярость полыхнула в его венах подобно напалму. Его мышцы напряглись, преодолевая жесткие рамки его измененного костюма. Когда шов на его плечах лопнул со звуком, похожим на раздираемую сталь, его рука резко опустилась вниз и с невообразимой силой ударила Дью по лицу. Стенд мальчика едва успел отразить удар, но сама сила удара отбросила его назад. Изо рта потекла кровь, а лицо было рассечено от брови до подбородка. В тот же миг другая рука Рэда взметнулась вверх, врезавшись в живот Сайкса, отчего с губ немого мальчика сорвалось бесформенное, первобытное рычание, сопровождаемое брызгами черной, маслянистой крови беса. Сайкс взмыл вверх, пробив дыру в потолке. — Сайкс! Дью! — закричала Сетти, ослабляя свою атаку и отступая назад. — Твою ма– УФ! Сетти дернулась, когда кулак размером с дыню врезался ей в живот, выбив воздух из легких. Мгновение спустя руки Рэда обхватили ее горло, сжимая так сильно, как только могли. Природная прочность [Titanium] едва спасала голову девушки от слета с плеч, но ее дыхательные пути медленно, но верно перекрывались. Сетти захрипела, ее пульс гулко отдавался в ушах и висках, а легкие начали кричать от нехватки воздуха, неспособные стать неосязаемыми, пока она не сделает еще один вдох. Она извивалась и лягалась, когтистые перчатки царапали запястья Рэда, безуспешно царапая жесткую чешуйчатую шкуру. Рэд навис над сопротивляющейся девушкой, его глаза горели зеленой яростью, его красивое лицо теперь было покрыто синяками и кровоточило. Он зарычал на нее, обнажив окрашенные в зеленый цвет клыки. — Мне жаль, Сетти, — прорычал он, его голос сопротивлялся проклятию, а брови нахмурились от искренней печали, несмотря на полные ненависти глаза. — Я не могу остановиться! Ты так хорошо справилась, Сетти. Я горжусь тобой. — О-он уб-бивает ее! — закричала Пэтти из коридора, в панике дергая себя за волосы. Она посмотрела на Дью, который бессознательно лежал в воронке в стене. Сайкса нигде не было видно, он, вероятно, находился в таком же затруднительном положении этажом выше. — М-мы должны ч-что-то сделать! Сан! Мы… Сан? Сан лежала, привалившись к стене, с закрытыми глазами. Пэтти ахнула и бросилась к ней, приложив руку к шее. Она вздохнула с облегчением, когда обнаружила быстрый, трепещущий пульс. Этот последний удар, должно быть, отнял у бафомета последние силы. Пэтти поднялась на ноги и направилась в сторону Рэда, который медленно, но верно выдавливал жизнь из Сетти. Она должна была что-то сделать! Что угодно! Пэтти поморщилась и призвала [t.A.T.u.]. Ее дрожащие руки сжались в кулаки, когда она собралась с духом. — План Б... Она двинулась, чтобы скользнуть во Второе измерение, когда ее внимание привлек низкий сдавленный стон. — Не пытайся, малышка. Пэтти остановилась и посмотрела вниз, ахнув от удивления, когда увидела скрюченное тело Кабби, лежащего на полу, держась за ребра. С некоторым смущением она осознала, что он был там все это время, а она была слишком отвлечена, чтобы заметить его. — К-Кабби? Ты в порядке? — О, все просто ништяк, — простонал Кабби, отрывисто кашляя. — У меня всего-то сломаны ребра и пробито легкое, а так я полностью, мать его, здоров! Пэтти закатила глаза от его колкости. Ее опыт общения с бесами позволил ей на собственном опыте убедиться в врожденной выносливости этой расы. С таким же успехом старый пердун мог бы ворчать из-за ушибленного пальца на ноге. — С т-тобой все будет в порядке. Я-я д-должна идти. — Подожди! — воскликнул Кабби, качая головой. — Не надо! Рэд возбужден, он перестал сдерживаться! Твой стенд недостаточно быстрый для твоей задумки. Он разорвет тебя на части, как только ты выскочишь! — Я д-должна попытаться! — отчаянно закричала Пэтти, когда сопротивление Сетти становилось все менее и менее оживленным. — Он убивает ее! — Расслабься, детка, — сказал Кабби, подмигнув ей и одарив бледной, страдальческой улыбкой. В его руке появился светящийся красный дротик. — Ба-ба-бр-[Bridge Over Troubled Water]. Мгновение спустя Пэтти уже стояла за спиной Рэд Найтмэра. Пэтти ошеломленно уставилась на возвышающегося над ней грешника, вздрогнув, когда он повернул голову через плечо. Светящийся зеленый глаз уставился на нее сверху вниз, распахнувшись от узнавания. Обостренные чувства Пэтти уловили его движения на каком-то базовом, инстинктивном уровне, когда он развернулся, намереваясь ударить ее телом Сетти. Он ковылял, как плохо сформированная кукла, но все равно был невероятно быстр. Пэтти зажмурила глаза и приготовилась к удару, но ее [t.A.T.u.] рефлекторно ударила. Пэтти хрюкнула, когда тяжелый, стройный зад Сетти врезался ей в плечо, сбив их обеих на пол. Пэтти застонала, прижатая упругими округлыми ягодицами Сетти, а старшая девочка сделала огромный неровный глоток воздуха, закашлялась и захрипела, потирая ушибленное горло. — Блядь! Вот почему мне никогда не нравились игры с удушением! — пробормотала Сетти, выдохнув, когда воздух обжег ее изголодавшиеся легкие. — Что… что случилось? — Э-э… — сказала Пэтти, глядя вниз на пол, на огромную, мертвенно-бледную карикатуру, сердито смотрящую на них с пола. Двумерные кулаки молотили по границе между измерениями, а кубистические потрескивания зеленой энергии сотрясали его тело. — П-план Б? Сетти посмотрела вниз, на пойманного в ловушку демона. — Что? Правда? Это дерьмо реально сработало?! — М-мистер Кабби смог п-п-подвести меня достаточно близко, прежде чем Р-Р-Р-Рэд с-с-с-см... – запинаясь, пробормотала Пэтти, все еще переживая надвигающуюся смерть. — Поняла. Спасибо, Пэтти, — сказала Сетти и крикнула в коридор: — Спасибо, что не оказался полностью бесполезен, старик! — Выкуси, маленькая сучка! — Последовал ответ, сменившийся болезненным стоном, а затем вздохом облегчения. — Уф… — простонал Дью, поднявшись на ноги и потирая быстро распухающую, кровоточащую часть лица. — Кто-нибудь запомнил номер этого грузовика? — А тебя так часто сбивают грузовики, Дью? — сказала Сетти, ухмыляясь. — Ты в порядке? — Да, всего лишь небольшая царапина, — сказал Дью, задумчиво глядя на все более отчаянно бьющуюся карикатуру на полу. — Он, э-э... может выбраться? — Н-нет, н-ничто не попадет внутрь или наружу, если я-я-я не позволю, — сказала Пэтти, прежде чем пожать плечами. — Н-наверное? — Тогда нам лучше поторопиться, — сказал Дью, скорчив гримасу Рэду. — Он мастер разбираться во всяком жутком дерьме. Если кто-то и может найти способ выбраться оттуда, так это он. — Сетти! Дью! — раздался голос сверху, они обернулись и увидели, как Сайкс спрыгивает из дыры в потолке, кряхтя и сгибаясь пополам. — Где Рэд? Он… Пэтти? Где ты… — он посмотрел вниз, на пол, на то место, где они все стояли. — Я его не вижу. Он...? — Отбывает срок в темнице Сальвадора Дали? — Сетти ухмыльнулась. — Чертовски верно. Где ты был все это время? — На крыше, — сказал Сайкс, держась за ушибленный живот. — На этот раз Рэд действительно не сдерживался... — Хм. Да, прошу прощения, — сказал Арби по внутренней связи. — Что бы ни сделал Дью, чтобы задержать Рэда, наша связь прервалась. Я не смогу вернуть контроль над ним еще сорок пять минут. — Все в порядке, Арби, — сказал Сайкс, заинтригованно повернувшись к Дью. — Что ты сделал? Рот Дью на мгновение приоткрылся. Он попытался сформулировать все тонкости своей абсурдной силы, прежде чем нахмуриться и сдаться. — Да так, способности стенда! Неважно! Разве нам не нужно прирезать одну старую корову? — Хорошо, — сказал Сайкс, повернувшись к другим детям. — Давайте покончим с этим. — Действительно, — сказал Арби, прочищая горло. — Чем скорее ты займешься этим, тем лучше. Эна, конечно, превосходно сопротивляется, но у Беллы есть несколько собственных козырей. — Эна?! — крикнул Дью. — Что она там делает?! Я сказал ей держаться от всего этого подальше! — Я пытался отговорить ее, — ответил Арби. — Но она довольно упрямая малая. *** Белла вздрогнула, когда один из украденных кинжалов выбил искры на ее защитном заклинании, проделав в барьере небольшую, но постоянную выемку. Она взмахнула, направив в соплячку три из оставшихся семи клинков, остальные были заняты отражением атак ее боевого оригами. - "Боевое оригами?" - недоверчиво подумала Белла. - "В каком моменте моя жизнь перестала иметь всякий смысл?!" Один из ножей, подчиненный воле девушки, парировал приближающиеся кинжалы, а второй беспрепятственно устремился к ней. Белла разочарованно зашипела, когда лист бумаги переместился, чтобы перехватить и украсть оружие, и в последнюю секунду она успела отдернуть его. Эна, как ни странно, сидела на корточках на полу с разноцветной ручкой в руке и что-то строчила на листе бумаги, высунув язык из уголка рта. Белладонна зарычала на пренебрежительную маленькую сучку и послала в нее шквал зачарованных клинков; хотя бы один должен прошить ее насквозь! — Ах-ха! — Воскликнула Эна, завершив свой грандиозный опус. — Ва-ла! Лист бумаги взмыл в воздух, ярко светясь. Его форма менялась, удлиняясь, приобретая глубину и объем, при этом из него вырастали конечности. — МОРИ! Огромные, грубо нарисованные кулаки взметнулись, выхватив клинки из воздуха и разбросав их по комнате. Между Беллой и Эной, окруженное жужжащими боевыми вертолетами и реактивными самолетами, стояло примитивное, бесформенное изображение инкуба. Позади него парило какое-то неуклюжее призрачное чудовище, лица обоих были искажены рычащими гримасами. Нарисованный инкуб, несмотря на его грубую форму, был мгновенно опознан по агрессивному языку тела и хмурому взгляду. — Дью?! — воскликнула Белладонна, призывая ножи к себе. — Пришло время получить по заслугам, леди-босс! — провозгласил "Дью", указывая на нее деформированным пальцем. — И мой [Rebel Yell] с радостью даст тебе то, что ты заслужила! Белла закатила глаза, усмехаясь. — Она еще и диалог прописала– АКХ! Белла вздрогнула, когда странное существо, которое, казалось, выросло из "Дью", взвыло и замахнулось на нее. Его огромные кулаки начали ударять о защитный барьер и высекать из него искры. Заклинание заскулило и затрещало, быстро приближаясь к своему пределу. — МОРИМОРИМОРИМОРИМОРИМОРИМОРИМОРИМОРИМОРИ! МООООООРИИИИ! С последним ревом тварь замахнулась кулаком и разбила щит, вызвав ослепительную вспышку магии. Белла вскрикнула, ее швырнуло через весь офис прямиком в и без того потрепанную стену. Она выбралась из кратера и тут же упала на колени, из ее разбитой морды рекой лилась кровь. Она застонала и ошеломленно покачала головой, прежде чем поднять взгляд на нападавших: странное создание, толпу бумажных миньонов, а позади - девочку Эну. Ее глаза сверкали, а сама она прижимала к груди что-то похожее на потрепанный скетчбук. Глаза Белладонны сузились. Она сосредоточилась на таинственном предмете, воздух вокруг которого слегка мерцал, будто мираж. Она оглядела комнату, на свои разбросанные лезвия, воткнутые в стены и пол, а затем на верхний правый ящик своего стола. Она ухмыльнулась и изобразила преувеличенный страх. — Пожалуйста, Эна! Пощади! Ты слишком сильна! Я сдаюсь! — Отлично, — сказала Эна, вытянув руку, ее конструкты начали готовиться к последнему удару. — Пока. — Подожди! — Белладонна подняла руки, сдаваясь. — Пожалуйста, нет! Я сожалею, что я такая злая! Я была неправа, Эна! Я, э-э, я сожалею! Да, я очень сожалею обо всем, что я сделала! Пожалуйста, я просто хотела помочь вам всем, честно. Я просто, хех, не очень хороша в том, чтобы быть хорошей. — У тебя плохо получается быть хорошей… — Эна кивнула, сочувственно надув губы. — Но ты хороша в том, чтобы быть плохой. Дью? — Да, Эна? — сказал "Дью", скрестив руки на груди. — Ударь ее по лицу. "Дью" хрустнул костяшками пальцев, его "[Rebel Yell]" повторил жест. — С превеликим удовольствием! — Н-ну же, Эна, милая, давай не будем торопиться, — Белла попятилась, когда конструкт приблизился к ней. — П-послушай. Я знаю, у тебя нет причин верить мне, когда я говорю, что сожалею. Я прекрасно тебя понимаю. Но мне действительно жаль! — Может быть, — Эна рассматривала свои ногти, по-детски имитируя задумчивое выражение лица. — Но я должна убедиться, что тебе искренне жаль, хорошо? — Э-э! — сказала Белла, обводя взглядом комнату, отмечая все свои лезвия, прежде чем указать на "Дью". — Н-но разве настоящий Дью не захотел бы этого? Как и все дети? Конечно, ты можешь делать все, что тебе нравится, но разве это не эгоистично? Почему бы не позволить им всем решить мою судьбу? Глаза Эны сузились, и "Дью" остановился как вкопанный, вопросительно озираясь на нее. — В чем-то она права. Будь я на моем месте, я бы разозлился, что у меня не было шанса размазать ее самому. — Это уловка! — закричала Эна, топнув ногой. — Ты просто тянешь время! — Что? Я? Обманываю тебя? — промычала Белла, ухмыльнулась и подняла руки, сверкнув кольцами. — Нет, даже не думай об этом, моя дорогая. На самом деле… — Белла согнула пальцы. — Почему бы тебе просто не сдохнуть!? Семь ножей, разбросанных по комнате, выдернулись из того места, где они были воткнуты, развернулись в воздухе и устремились к Эне. Бумажные вертолеты и самолеты тут же перестроились и начали стрелять. Их концентрированный заградительный огонь остановил приближение двух, прежде чем был пропустить третий, а за ним и все остальные. Клинки Эны парировали еще одну пару, ее защитные бумажные барьеры были разрезаны на куски вращающимися лезвиями, но она, немного замешкавшись, вытащила из скетчбука листы и поймала вражеские клинки. "Дью" выругался и попытался отразить пару сверхзвуковых лезвий, но третье скользнуло сзади и пробило дыру в его груди. Конструкт покачнулся и остановился, повернувшись к Эне с широко раскрытыми от шока глазами, прежде чем исчезнуть во вспышке синего пламени, оставив после себя чистый лист бумаги. — Дью! — закричала Эна, ее глаза расширились, когда она услышала удар по дереву. — Что… Она обернулась и увидела Белладонну, склонившуюся над своим столом. В ее руке был револьвер S&W Model 500. Благословения, выгравированные на его стволе, светились и переливались, готовясь к активации. — Обязательно оставь место для своего брата в той яме, куда вы, животные, сейчас отправитесь, — сказала Белла, прицелившись. — Он скоро присоединится к тебе. Огромный револьвер взревел, подпрыгнув в ее руке, из дула вырвались свет и дым. Благословения на стволе вспыхнули, придавая пуле смертельные чары, которые при попадании стягивали демоническую сущность, создавая в энергиях цели короткое замыкание. В зависимости от силы пораженного демона, последующий разряд мог стать смертельным. На такое жалкое существо, как препубертатный суккуб, заклинание было потрачено считай впустую, но именно для этого и предназначался кусок свинца в медной оболочке весом в 520 гран. Офис огласился оглушительным треском выстрела. В ушах слегка звенело. Белла всматривалась сквозь удушливый оружейный дым, прищурив фиолетовые глаза, когда смогла разглядеть фигуру, стоящую перед ней. Нет… Несколько фигур. Светящаяся искрящаяся пуля звякнула о пол, а через секунду вперед шагнула нога,, обутая в рабочий ботинок. Дью уставился на Беллу из оружейного дыма, сузив розово-красные глаза, сияющие ненавистью. — Ты все-таки сказала это, сука, — прорычал Дью. — Клк, — сказал Сайкс, скривив рот в беззвучном яростном рычании. Пэтти ничего не добавила, просто зарычала и обнажила клыки. — Привет, Белла, — сказала Сетти, левитируя в середине группы. — Мы тут поболтали с Рэдом, и, ну, у нас возникли некоторые претензии к тому, как здесь все устроено. *** Рэд Найтмэр зарычал, колотя своими зазубренными кубистическими кулаками по барьеру между измерениями, наблюдая, как дети направились по коридору, взявшись за руки, а Сетти провела их сквозь пол прямо в кабинет Белладонны. Сделка сотрясала его тело мучительными толчками, истощая ту малую волю, которая у него оставалась на сопротивление. Часть его подсказывала ему, что таков был план, что скоро все закончится, дети одним ударом положат конец этой несчастной старой корове и его страданиям, что все, что ему нужно было делать, это ждать. Но Договор не желал ничего этого, его огненные, электрические щупальца вплелись глубоко в его Душу, отбрасывая в сторону все представления о сдержанности, о рациональности, наполняя его непреодолимым влечением, потребностью защитить свою ненавистную хозяйку. Каждая клеточка его существа ревела и корчилась от непреодолимого желания защитить отвратительную тварь. Он должен был. Он должен был! Но как? Он застрял здесь. Пойманный в ловушку, как дикое животное. Это сравнение последние остатки его разума сочли мрачно уместным. Его кулаки, локти, ступни и колени врезались в промежуток между Вторым и Третьим измерениями, издавая резкий, похожий на удар гонга звук, который он не слышал и не ощущал, но, тем не менее, воспринимал. Он выберется. Он должен был выбраться! — Какие смышленые маленькие ублюдки! — воскликнул он в беззвучном царстве, его речь пузырилась черным цветом, а наклоненные слова были кроваво-красными и украшены мистическими знаками. Его когти в отчаянии царапали кожу головы, костяшки пальцев кровоточили от тщетных ударов по стенам самой реальности. — Такое мастерство! Такое умелое использование своих способностей! Я был прав насчет этого места, насчет этих гребаных детей! Если они смогли доставить мне столько неприятностей за такой короткий срок, представьте, что они могли бы сделать с тренировками, дисциплиной, да даже если бы у них было чуть больше времени на подготовку! У меня не было бы ни единого шанса! Ха! Жаль, что, когда я выберусь отсюда, я, блядь, разорву их на гребаные кусочки, этих потрясающих маленьких засранцев!! Новая волна навязчивой агонии прокатилась по его телу. Дети, должно быть, нашли Беллу. Это случилось! Его страданиям скоро придет конец! Все, что ему нужно было сделать, это– Он бежал. Третье измерение проносилось мимо так быстро, что он был уверен, что воздух загорелся бы, если бы он бежал сквозь него. Его тело двигалось само по себе, куда именно, он не знал, но мог догадаться. К его хозяйке. Каким бы мучительным это ни было, даже в таком состоянии Рэд с нетерпением ждал возможности увидеть, какие муки может вызвать жестокое воображение его детей. Ликование Рэда было прервано, когда он почувствовал еще одно присутствие во Втором измерении, не такой сущности, как он сам, а четверки предметов: его королевские рукавицы, поножи и сабатоны из Серафимской стали, перенесенные в это пространство в самом начале боя. — Нет… — пробормотал Рэд, ужаснувшись решению, которое предложил ему Договор. — Нет, нет, нет! Мы были так близки! — П-постойте, дети… — Белладонна запнулась, отступая от медленно приближающихся демонов, наделенных сверхъестественной силой. — Давайте не будем торопиться! Я знаю, что, возможно, была немного сурова в прошлом, н-но это было для вашего же блага! Вокруг нас буквально ад! Я просто хотела... подготовить вас всех к нем. Дью зарычал, сжал руки в кулаки и наклонился вперед. Воздух просвистел перед ним наполнился свистом, и ее стол исчез в шквале осколков, которые, словно шрапнель, усеяли дальнюю сторону стены. — Достаточно подготовила? Белла отскочила назад, направляя огромный револьвер на мальчика. — Ах ты, кусок де–ААХ! Она вскрикнула, когда Model 500 был со сверхзвуковой скоростью вырван у нее из рук, прихватив с собой большую часть ее пальца. Она подняла дрожащую руку, широко раскрыв глаза и ошеломленно уставившись на изодранный в клочья обрубок окровавленной плоти и костей. Дорогое благословенное оружие парило в воздухе перед Сайксом, ее палец свисал со спусковой скобы. Губы слепонемого скривились, обнажив клыки. Выражение его лица было либо улыбкой отвращения, либо издевательской ухмылкой. Model 500 застонал и затрясся, начав складываться внутрь себя, превращаясь в блестящий стальной шар размером с теннисный мяч, раскаленный от силы трения. Он упал на пол с тяжелым стуком, прожигая на ковре огненную дорожку. — С-Сайкс, пожалуйста… — прохрипела она, сжимая кровоточащую руку и качая головой. — Ты мой Золотой мальчик! Лучший воспитанник, что у меня когда-либо был! Ты совсем не такой, как они! Как ты можешь на меня нападать? Сайкс, очевидно, ничего не сказал, только протянул руку и снял свои черные солнцезащитные очки, обнажив белые шрамы вокруг глаз. Он многозначительно указал на них, а затем на нее. Сетти, все еще парящая в воздухе, усмехнулась. — Жестоко, чувак. — Я... приютила вас, когда никто другой этого не сделал бы. Я кормила и одевала вас. Дала вам образование. Всем вам! — прорычала Белла, отчаянный страх сменился честным, неподдельным возмущением. — Вы думаете, к вам, животным, где-то еще относились бы лучше? В-вы думаете, вам будет лучше с Рэдом? С этим Дьяволо?! Вы не знаете! Никто из вас не знает, кто он на самом деле! Та тварь, что вы так сильно любите, хуже, чем любой другой грешник! Он один из них! Он... — Он ребенок Белладонны, — ледяным тоном сказала Сетти, прищурив глаза. — Первый ребенок Белладонны, — сказал Дью. Эна шагнула вперед, сжав руки в крошечные кулачки. — Дети Белладонны держатся вместе! Пэтти кивнула, выражение ее лица было мрачным и непреклонным. — Мы - это все, что у нас есть. Сайкс, к своему удивлению, улыбнулся искренней улыбкой, выгнув бровь в ее сторону. — Клк. Белладонна непонимающе уставилась на них. Ее глаза медленно расширились, когда пришло осознание. Рэд просто пришел и забрал у нее этих детей, ее детей. Не через принуждение, не через подкуп, не через грубую силу, не через страх или что-то еще, что имело смысл, а через… что? Как? Почему?! Как они могли предпочесть его ей? Как он смог сделать то, чего не смогла сделать она за все десятилетия, проведенные здесь, внизу? Как могло это нечестивое создание завоевать их преданность?! - "Потому что он один из них", - прохрипела та заржавевшая, редко используемая часть ее души. - "У них у всех есть один объединяющий фактор, Белла. Ты. И поэтому из всех людей они выбрали именно его. Вот как сильно они ненавидят тебя, Белла". — В-вы… — прорычала она, ее окровавленный кулак сжался так сильно, что задрожал, кровь капала на пол ровными каплями, а кольца на оставшихся пальцах ярко светились. — ВЫ НЕБЛАГОДАРНЫЕ ОТРОДЬЯ! Ее руки взметнулись вверх, растопырив пальцы, и она потянулась к ножам, разбросанным по комнате. Мгновение спустя она оказалась лицом к лицу с Сетти, чьи руки сжимали ее. На ее безупречном лице было бесстрастное выражение. — Нет, — сказала она, пристально глядя ей в глаза. — Никаких игрушек. Белла в ужасе наблюдала, как руки Сетти прошли сквозь ее ладони, как будто их там и не было. Сетти отстранилась, ухмыльнувшись, на мгновение вытянув сжатые ладони, прежде чем небрежно уронить девять зачарованных командных колец на пол. Они мелодично звенели, как маленькие жестяные колокольчики, но в ушах Беллы они звучали как похоронный звон. Она оглядела окруживших ее детей. Воздух вокруг них стал жирным и металлическим, мерцая таинственной энергией, их ауры разом вспыхнули. — Ч-что… — спросила Белладонна, ее голос был очень тихим и приглушенным. — Что вы собираетесь делать? Они обменялись быстрыми взглядами друг с другом, о чем-то перешептались в потрескивающем воздухе, прежде чем повернуться к ней. Их юные лица расплылись в зубастых ухмылках, а глаза засияли. — Мы… — Дью хрустнул костяшками пальцев. — Будем делать все, что нахуй захотим. — Мы позаботимся о том, чтобы ты пожалела, — сказала Эна. — Навсегда. Один из выброшенных кинжалов подскочил с земли и попал в руку Сайкса, который крутанул его, словно ручку. — Клк. — Чертовски верно, Сайкс, — сказала Сетти, ее пальцы сжались в кулаки. — И будем этому весьма рады. А когда ты, наконец, сдашься, будет рад и Рэд. — Ж-жаль, что Рэд н-не может быть здесь, чтобы… — начала говорить Пэтти, как вдруг ее глаза широко распахнулись. Секундой позже она вскрикнула и согнулась пополам от боли. — ААААА! БОЛЬНО! — Пэтти? — воскликнула Сетти, поворачиваясь лицом к агонизирующей адской гончей. — Что с тобой?! — ААААА! — Пэтти завизжала, схватившись за ребра и бока, от ее плеча до копчика веером крови разошелся огромный разрез. — Это Рэд! *** Стена в коридоре перед кабинетом Белладонны задрожала, сначала слегка, но затем все сильнее и сильнее. Поверхность стены изгибалась рябью, которая пробегала по соседним стенам, по полу, по самому воздуху, поскольку все пространство приняло на себя удар яростной атаки. На стене висела карикатура, выполненная в кубистическом стиле, но от этого не менее ужасающая. Живое изображение было огромным, с невероятно широким, мускулистым торсом. Длинные толстые руки наносили регулярные, концентрированные удары в границу измерений, каждый кулак был облачен в стальные фрактально оформленные перчатки. На голове зверя были дикие заросли и, угловатые розовые щупальца, его глаза были круглыми зелеными фонарями, а из скрежещущей, полной клыков пасти вырывался только неровный, дрожащий речевой пузырь, черный и пустой, как сама бездна. С каждым ударом воздух наполнял звук, похожий на отзвук гонга, и с каждым ударом он становился все громче, и громче, и еще громче, пока воздух, земля, сама Донна не завибрировали. — ВЫПУСТИ... МЕНЯ... — Он прекратил колотить по пространственной стене и, казалось, попятился назад, подняв могучую ногу и сверкнув бронированными сабатонами. — ОТСЮДА!!! С пронзительным звуком, похожим на звон бьющегося стекла и крики Девятого круга, вспышка света заполнила коридор. Там, где только что была бьющаяся карикатура, теперь было раскаленное добела отверстие, зазубренное и острое, словно разбитое оконное стекло, только в дополнение к высоте, ширине и глубине, у этого отверстия в стене было множество других осей. От его центра расходились паутинки трещин, тянущихся по стенам, полу, в самом воздухе, через мгновения непосредственного прошлого и через те, что еще предстоят. Темная фигура, прихрамывая, выбралась из дыры. Ее очертания постепенно съеживались, внешность становилась более реалистичной, а плечи тяжело вздымались. Фигура повернулась обратно к дыре в реальности и, слегка поморщившись, вздохнула с облегчением, когда та начала быстро закрываться и в конце-концов полностью исчезла. С очередным потрескиванием энергии Договора Рэд Найтмэр уставился прямо перед собой. Его дыхание вырывалось из горла громкими хриплыми криками, его руки висели по бокам, безвольные и дрожащие от напряжения. Неразрушимые перчатки шипели и дымились, зелено-черная кровь сочилась из каждого сустава, кисти внутри были изодраны в клочья и сломаны. Он захромал вперед. Правая нога была вывернута в сторону, она удерживалась вместе только благодаря доспехам. Несмотря на боль, несмотря на изнеможение, он продолжал идти. Он подошел к двери кабинета Белладонны и осмотрел ее. Зеленая энергия Договора потрескивала вокруг его потрепанного тела. Он поднял руку, бесполезно нащупывая круглую латунную ручку раздробленными пальцами. С шипением разочарования он попробовал левой рукой, которая тоже была сломана. — Нахер. Рэд качнулся вперед, врезавшись лицом в дверь. Его широкое мускулистое тело разбило тяжелую дверь из красного дерева и прочный косяк, словно они были сделаны из рисовых вафель. Перед ним стояли пятеро детей: Сетти, Сайкс, Эна, Дью и Пэтти, первая стояла на коленях рядом с последней, которая лежала, свернувшись калачиком, на полу, дрожа от боли. Из неприятной глубокой раны на ее спине сочилась кровь. — Черт возьми… — хрипло пробормотал Дью. — Я, блядь, знал, что он выберется. — Я это сделал? — прошептал Рэд, его голос охрип от того яростного вопля. — Упс. — Рэд! — воскликнула Белла, выражение искреннего облегчения на ее полном ужаса лице быстро сменилось возмущенным негодованием. — Где ты был?! Эти животные чуть не убили меня! — Тусовался с Багзом Банни и Микки Маусом, — усмехнулся Рэд, указав подбородком на свое едва функционирующее тело. — Повезло, что я вообще выбрался. Эти парни просто ужас. — Заткнись и убей их уже! — взревела Белладонна. Дети повернулись к нему, готовые снова вступить в драку, но Рэд покачал головой. — Стойте. Дети послушно замерли, переводя взгляд с него на Белладонну. — Да еб твою мать! — Белладонна закатила глаза и наклонилась к полу. — Просто убей их, болван! — Не двигайтесь ни на дюйм, дети. Я... я могу удержаться от нападения, но только если вы не будете двигаться, чтобы напасть на меня или на нее. — он повернулся и пристально посмотрел на нее. — Похоже, мы зашли в тупик, ваша светлость. — Вряд ли, — усмехнулась Белла, подняла с пола кинжал и начала идти к Сетти. — Конечно, я должна позаботиться обо всем сама. Если кто-нибудь из этих паразитов попытается защищаться, убей их. — Белладонна Лагуардиа, — объявил Рэд, свирепо глядя на нее. — Родилась в Неаполе в 1931 году. В 1962 году вы стали надзирательницей женской исправительной колонии Исла Пьяна. Пять лет спустя я родился под вашим присмотром, а вас с позором уволили. Белладонна остановилась, встретившись взглядом с Рэдом. — Что ты делаешь? Рэд не ответил и продолжал. — Пять лет спустя, в 1972 году, после того, как вы с трудом сводили концы с концами, вы приехали в маленький городок на Сардинии, где стали няней. Моей няней. После того, как вы с присущей вам жестокостью отомстили невинному ребенку, вас раскрыли и обвинили в преступном насилии над детьми. — Невинному! Ха! — выплюнула Белладонна, указав на него ножом. — Ты был буквально исчадием Ада! Страдания и невзгоды следовали за тобой повсюду, куда бы ты ни пошел! Если бы этот глупый старый священник не вмешался, я бы избавила мир от твоей грязи раз и навсегда! — Но он все-таки вмешался, — сказал Рэд, теперь с улыбкой. — И ваши аргументы были… менее чем убедительными в суде. В 1973 году вы были приговорены к десяти годам на Исла Пьяна. Вы прекрасно знали, что бывает в тюрьме с любым, кто связан с правоохранительными органами, а тем более с теми, кто причиняет вред детям. Итак, чтобы избежать этого Ада, вам удалось тайно провезти кулон, который ваша мать подарила вам на шестнадцатилетие. Кулон в форме цветка, в честь которого вас назвали. Кулон, содержащий смертоносный паслен. Это был поступок труса. — Полагаю, ты бы с радостью позлорадствовал над моей могилой, Дьяволо, что только подтверждает мои слова, — усмехнулась Белла, направляясь к Сетти. — Я могу смириться с тем, что оказалась проклята за самоубийство, но я ни разу не сожалею о том, как мы проводили время вместе, за исключением того, что я не смогла завершить начатое. Если бы я умерла по-другому, у нас не было бы этого разговора. А теперь внимательно наблюдай, как я разделываю твоих протеже, или, если кто-нибудь из них попытается защищаться, убей их сам. — Разделываете чем? — ухмыльнулся Рэд. — Ножом у вашего горла? — Что ты...? — Белладонна замолчала, глянула вниз и прищурилась от света, отражающегося от зеркально отполированного лезвия ножа, прижатого к ее сонной артерии ее собственной рукой. — Что происходит?! Почему я не могу?.. — Как всегда вовремя, — вслух произнес Рэд, глядя на переговорное устройство на потолке и улыбаясь в шпионскую камеру, искусно спрятанную за решеткой динамика. — Надеюсь, информации было достаточно, Арби? — Более чем достаточно, мистер Найтмэр, — сказал Арби по внутренней связи, в его голосе ясно слышалась улыбка. — Мне убить ее сейчас, или ты хочешь еще немного позлорадствовать? — Арби?! — взвизгнула Белладонна, ее глаза забегали по сторонам. — Ч-что ты делаешь?! Отпусти меня! — Простите, "ваша светлость", — заявил Арби через динамик. — У мистера Найтмэра более многообещающая бизнес-модель. Ничего личного, на самом деле, ты просто устарела, вот и все. — Рэд! — прорычала Белладонна, переводя взгляд с лезвия у своего горла на избитого морского демона. — Иди сюда! Забери нож! Сделка все равно заставит тебя это сделать! — Верно… — Рэд повернулся к детям, стоящим перед ним. — Дети, если я попытаюсь вмешаться, задержите меня. Белладонна стиснула зубы, на лбу у нее выступили капельки пота. — Ты не можешь! Сделка–! — Я быстр, ваша светлость, но и вы тоже, — сказал Рэд и, ухмыльнувшись, осмотрел себя. — Как думаете, такой избитый демон, как я, сможет прорваться через них и разоружить вас до того, как Арби полоснет этим ножичком? Имейте в виду, я готов попробовать... — Если я умру, умрешь и ты, Рэд! — сказала Белладонна, ее глаза были широко раскрыты от ужаса. — У меня есть связи с Гоэтией! Если со мной что-нибудь случится, они начнут вынюхивать! Как ты думаешь, что будет, когда они увидят твои модные перчатки? Этот костюм? Они не станут торопиться, они убьют тебя медленно, мучительно, всеми способами, которые только возможны! Ты будешь молить о смерти, Рэд! Ты будешь умолять! — Может быть… — Рэд задумался, кивая головой из стороны в сторону, будто взвешивая варианты. — Но, с другой стороны, ты будешь мертва. — Ааа! — прошипела Белла, морщась, когда лезвие глубже вошло в ее шкуру, едва не прорезав кожу. — Пожалуйста! Нет! Я сожалею! Обо всем! П-пожалуйста, нет! Умоляю тебя! — Ты... умоляешь? — сказал Рэд ледяным тоном и уставился на нее пронзительным взглядом. — Сколько раз, Белла? Сколько раз этот мальчик умолял тебя перестать бить его? Перестать издеваться над ним? Перестать заставлять его ползать по дому на четвереньках, голого и грязного?! Сколько раз он выпрашивал у тебя еду?! — Белла ничего не сказала, ее рот просто бесполезно шевелился. Лезвие надавило всего на йоту сильнее, заставив ее взвизгнуть и захныкать. Губы Рэда обнажили окровавленные клыки в ужасной ухмылке, и он протянул ей руку. — Я предлагаю вам… сделку. Честно говоря, вовлечение Гоэтии было бы... нежелательно. Итак, я сохраню вам жизнь и позволю покинуть нашу территорию в целости и сохранности… — Рэд! — крикнула Сетти. — Нет! — Мы обещали друг другу, все мы, что она не выберется отсюда живой! — сплюнул Сайкс. — Тише. Так и будет, — мягко сказал Рэд, прежде чем снова повернуться к Белладонне. — Если вы расторгнете все предыдущие Сделки, не будете заключать в будущем другие Договора, никому не расскажете обо мне или моем участии здесь и покинете нашу территорию навсегда. Сделайте это, и уйдете отсюда живой и невредимой. Белла изучала протянутую руку. Ее врожденная проницательность начала преобладать над ужасом. Рэд взглянул на шпионскую камеру, выгнув бровь, и лезвие, приставленное к ее горлу, прижалось чуть сильнее. Мех на ее шкуре зашипел и забурлил, плавясь от контакта со священным металлом. Белла вскрикнула, страх вновь захлестнул ее. Она поспешно потянулась и взяла его за руку. Последовала вспышка зеленого света, энергия Договора затрещала и выплеснулась наружу. Была заключена новая Сделка, рассеяв все, что было до нее. Это свершилось. Рэд застонал и опрокинулся назад, ударившись задом об пол, когда сила, заставлявшая его оставаться в вертикальном положении, рассеялась. Его руки безвольно опустились вниз. — Ой. — Рэд! — воскликнула бросившаяся к нему Сетти, оглядывая его. — Ты в порядке? Он бросил на нее недоверчивый взгляд и осмотрел свое изуродованное тело. — ...Нет? — Итак… — осторожно сказала Белладонна, медленно продвигаясь к отверстию, которое раньше было дверью кабинета. — Мне просто… уйти? Грешница взвизгнула, когда ее пригвоздили к стене шестью ангельскими лезвиями. Все взгляды обратились к Дью. Его [Rebel Yell] пылал яростью. — Дью… — с упреком произнес Сайкс. — Сделка гласила… — У меня есть уши, Сайкс! — прорычал Дью, наступая на перепуганную грешницу. — Эта сука ни за что не уйдет целой! Ни за что, блядь! — Да! — воскликнула Эна. — Мы все сдали обещание! Она должна заплатить! — В некотором смысле, Белладонна, которую мы все знали, мертва, — произнес чей-то голос, и все повернулись, чтобы увидеть Арби, стоящего в разрушенном дверном проеме, держащего в толстых чешуйчатых руках стонущего Кабби и измученную Сан. Он вошел в комнату, опустил раненого беса на землю и попытался сделать то же самое с Сан, но она вцепилась в его толстое тело, как детеныш обезьяны. После нескольких безуспешных попыток отцепить ее, он повернулся обратно к группе, сдвинул очки на нос и устремил на Беллу ледяной взгляд. — Условиями Сделки было "расторгнуть все предыдущие контракты" и "не заключать никаких будущих договоров". Вся власть, которую она накопила с момента попадания сюда, была рассеяна, и она больше не может заключать или принимать какие-либо соглашения. Никаких Сделок. Никаких Дуэлей… — он ухмыльнулся, наслаждаясь выражением лица Белладонны, когда к ней пришло осознание. — ...Никакой силы. Теперь она никогда не сможет подняться по карьерной лестнице среди грешников. По сути, "леди Белладонна" мертва. То, что осталось, немногим лучше, чем рожденный в Аду. Отброс. — Удачи в работе с рожденными в Аду, Белла, — сказала Сетти, ухмыляясь. — С твоей-то репутацией? Они скорее вздернут тебя, чем будут иметь с тобой дело. — Действительно, — усмехнулся Рэд, глядя ей в глаза. — Еще кое-что, ваша светлость. Я хочу, чтобы ты знала, что Арби не мог заставить тебя покончить с собой. Тебе никогда не угрожала реальная опасность. Живи вечно такой, какая ты есть, помня об этом. Глаза Белладонны расширились. На ее лице возникло выражение запоздалого осознания, прежде чем превратиться в маску полного отчаяния. Ее глаза ввалились в глазницы, и она молча уставилась куда-то вдаль. — Ммм... да, — сказал Рэд, наслаждаясь этим моментом абсолютного триумфа. — Восхитительно. — Но мы все равно не можем просто так ее отпустить! — прорычал Дью, ткнув пальцем в поверженную грешницу. — Пускай она и была кастрирована! Она все равно найдет способ вернуться и поиметь нас всех! — В чем-то он прав, Рэд, — сказал Сайкс, глядя на его изуродованное тело. — Даже тебе потребуется время на восстановление. Что помешает ей настучать Ви? — Ты определенно не завел здесь друзей, Дьяволо, — выплюнула Белладонна, сузив глаза. — Просто подожди. Я вернусь, и Ад последует за мной! — Спасибо, что подметили, — Рэд оглядел разгромленный офис. Несмотря на то, что комната превратилась в зону боевых действий, была одна деталь, которая осталась на удивление невредимой: отвратительно самовозвеличивающий портрет Беллы, лишь слегка покосившийся на креплении. — А. Он ухмыльнулся, сверкнув глазами. — Сан, приведи нас в порядок, будь любезна? — Еще пять минуточек~ — пробормотала Сан и удовлетворенно улыбнулась, прижимаясь к круглой груди Арби, что побудило его попытаться отодрать ее еще раз, но ее жилистые пальцы лишь впились сильнее. — Нет~ Как только Арби наконец смог ее оторвать, надувшаяся Сан достала свой [Stealers Wheel] и, найдя среди обломков относительно неповрежденные предметы, обменяла их целостность на целостность своих избитых и истекающих кровью товарищей. — Уф… — Пэтти застонала и поднялась на ноги, потирая свою неповрежденную спину, прежде чем повернуться к Сан. — Сан! Ты в порядке? Как ты вообще стоишь на ногах?! — О! — прощебетала Сан, слегка подергиваясь, и указала на Арби. — Арби угостил меня своим напитком "для ночного кодирования"! Пэтти повернулась к Арби, широко раскрыв глаза. — Т-ты дал Сан к-кофеин?! — Помимо всего прочего… — пробормотал Арби, пожав плечами. — Отчаянные времена и все такое. — Кто-нибудь еще слышит этот запах? — пробормотала Сан, вертя головой по сторонам. — Кажется, у меня сердечный приступ, ке-хе-хе! — Какой же ты была занозой в заднице, малышка… — довольно сказал Кабби, потирая восстановленные ребра. — От тебя все же есть польза. — Действительно, — сказал Рэд, поднявшись на ноги и осмотрев свои исцеленные руки, прежде чем активировать восстанавливающее заклинание на своем костюме. Он ухмыльнулся, когда его облик, наконец, полностью восстановился. — Достойное дополнение к команде. — Он повернулся к черношкурой адской гончей. — Пэтти, я понимаю, у тебя был тяжелый день, но, можно я попрошу тебя о небольшой помощи с одним арт-проектом? — А-арт-пр-проект? — Пэтти запнулась, сбитая с толку. Проследив за взглядом Рэда, она увидела портрет. Ее глаза засветились пониманием, и уголки рта изогнулись в улыбке. — Я в игре. Рэд и дети шагнули вперед, медленно окружая сжавшуюся грешницу, словно стая волков. — Ч-что вы собираетесь делать? — сказала Белла, и ее ненадолго вернувшаяся бравада исчезла, как облачко дыма во время бури. — Вы не можете... Сделка предусматривала, что я... — Не волнуйся, с тобой все будет в порядке, — перебил ее Рэд, протянул руку и снял портрет Беллы со стены, поставив его рядом с ней. — Видишь ли, я хочу заказать замечательное произведение искусства, дабы увековечить это знаменательное событие. Белладонна удивленно моргнула, в замешательстве нахмурив брови, пока рассматривала картину. — Что ты?.. [t.A.T.u] вспыхнула и небрежно коснулась грешницы. Белла исчезла во вспышке света. Все взгляды устремились к портрету, и к растерянной карикатуре на нем. Белладонна заметалась по картине, не в силах оторваться от холста, после чего прижала руки и лицо к грани. Возле ее рта появились дрожащие речевые пузыри, полные мольбы о пощаде, и она заколотила кулаками по поверхности. Рэд поднял картину перед собой, с энтузиазмом ее рассматривая. — Вау… — сказал Дью, усмехнувшись. — Эта картина пиздец какая отвратительная. — Просто бельмо на глазу, — добавила Сетти, скрестив руки на груди. — Я не понимаю, — спросила Эна, склонив голову набок. — Почему Белла стала еще уродливее? — Действительно, — размышлял Арби, поправляя очки на носу и снобистски оценивая портрет паникующей грешницы. — Попытка смешать классическую портретную живопись с кубистическим стилем звучит многообещающе, словно попытка в абсурдизм в стиле Дали, но на деле же это выглядит… довольно отталкивающе. — Поверю тебе на слово, Арби, — ответил ему Сайкс, с ухмылкой нацепив свои черные очки. — Да, без обид, Пэтти, — сказала Сан. — Не лучшая твоя работа. — В-все в порядке, — сказала Пэтти, свирепо глядя на Беллу. — У всех х-художников бывают п-просчеты. До меня было еще х-х-хуже. — Действительно, — Рэд фыркнул, прислонив картину к стене, после чего повернулся к Кабби и указал на картину. — Кабби. Избавься от этой мерзости, хорошо? — Что? — Кабби переводил взгляд с Рэда на тюрьму Беллы и обратно. — Серьезно? Просто, типа, вышвырнуть ее вон? Рэд вежливо уставился на него, пожимая плечами. — Ну, если ты знаешь дизайнера интерьеров, который может оформить офис по фэн-шуй вот этим, то позвони ему. У меня же такое чувство, что само присутствие этой картины отравляет окружение. — Но что, если она… — начал было говорить Кабби, прежде чем посмотреть на детей, на их плоские, скучающие выражения лиц, плохо скрывающие исходящие от них волны ликования. — ...Хорошо. У тебя есть на примете какое-нибудь место для последнего упокоения? — Пощади Ад и спрячь ее туда, где ее никто никогда не найдет, — сказал Рэд, повернувшись лицом к двери, все еще поддерживаемый двумя своими капо. — Итак, дети, нам нужно разобраться с сиротским приютом. Арби, ознакомься с ситуацией и скоординируй усилия. Сайкс, Дью, Эна, вы будете контролировать толпу. Сетти, Пэтти, Сан, со мной. Мы должны найти Эмерсона и вернуть мои силы, пока он не самовыпилился. Кабби вздохнул с облегчением, когда все они встали по стойке смирно и кивнули, проследовав за Рэдом из офиса, прежде чем разбиться на группы. Все кончено. Все наконец-то подошло к концу. Он взглянул на картину, на отчаявшуюся, стенающую грешницу, пойманную в ловушку внутри, и усмехнулся. Из опрокинутого ящика для макулатуры он вытащил мусорный пакет и приблизился к ней. — ...Осталось выполнить одно поручение. *** Найти безлюдное место в Аду было все равно, что найти чистое место в стриптиз-клубе. Чаще всего приходилось довольствоваться самым близким подобием такового. Но недавно Кабби обнаружил аномалию. Во всем Аду, со всем его хаотичным населением жалких, аморальных ублюдков, было одно место, куда никто не пошел бы, одно место, где важные предметы можно было оставить без присмотра и они оставались там, локализованные в одном районе. Старый заброшенный склад в этом районе в настоящее время служил ему импровизированным хранилищем особо ценных автомобилей. На складе появился Кабби, держа над головой большой прямоугольник, завернутый в черный пластик. Он направился к двери и вышел в устрашающе пустынный район. — Вот мы и пришли… — сказал Кабби и ухмыльнулся, глядя на свою пленницу. — Ваш новый дом, ваша светлость. Он посмотрел вверх по улице на сооружение, которое являлось причиной этой беспрецедентной карантинной зоны: Счастливый Отель "Хазбин". Не так давно это место было шуткой, бессмысленным страстным проектом отродья самого Люцифера, претендующим на то, чтобы быть местом реабилитации и искупления грешников, чтобы они могли попасть в Рай. Или что-то в этом роде. Но потом кое-что случилось. Главный киллер Ада, мистер Клин, поселился там… и умер. Затем один из самых легендарных Повелителей Ада, ублюдок по имени Холи Дайвер, нанес удар по этому месту... и умер. А потом из-за каких-то королевских интриг там оказалась принцесса Гоэтии, скрывающаяся от своего дяди, великого герцога Саллоса, главного миротворца Люцифера. Оба погибли, вместе с 72 самыми злейшими повелителями Ада, что привело к Пятой Великой войне за территорию, которая до сих пор пожирает город изнутри, будто раковая опухоль. Вот так Счастливый Отель превратился из места для шуток в место, где не до смеха. Теперь отель официально называют "Хазбин" за его тенденцию делать грешников "бывшими". За его незапятнанный послужной список, заставляющий даже самых крутых, самых могущественных демонов менять свой образ жизни. Навсегда. Неудивительно, что весь Ад избегал этого места. Кабби неторопливо подошел к мусорному контейнеру, лишь наполовину заполненному гниющими черными пакетами с отходами. Он запрыгнул на нее, подняв Беллу над головой, готовясь бросить ее в то, что, как он был уверен, станет ее одиночной камерой в ближайшем обозримом будущем. — Сайонара, сучка, — сказал Кабби, ухмыляясь. — Даже если ты однажды выберешься оттуда, у тебя впереди будет весь остаток твоей жалкой жизни. Мы, отбросы, повеселимся, выковыривая тебя из наших зубов. А пока наслаждайся своим тайм-аутом, Белла. Кабби хмыкнул, бросая картину в бездну мусорного контейнера, только для того, чтобы ее внезапно вырвали у него из рук. Он пронзительно закричал и зашатался, пытаясь сохранить равновесие, сам чуть не свалившись в мусорный контейнер. — Привет, мой проказливый маленький друг… — напел веселый, высокий голос, слова золотились и прерывались шипением и треском помех. Послышался шелест пластика, и пакет был снят. — Ох! Что же ты делаешь, выбрасывая такое произведение искусства? — Кто нахуй?! — сплюнул он, поворачиваясь лицом к неожиданному нарушителю спокойствия. Его глаза расширились, слова застряли у него в горле. — ...о, черт... Перед ним стоял, изучая портрет, как будто это было полотно Рембрандта, сам Вендиго Ада, Теневой Мастер Вуду, Радио Демон: Повелитель Аластор. Конечно, единственным демоном, достаточно сумасшедшим, чтобы околачиваться в этом проклятом районе, был гребаный магический каннибал! — Эм. — Тихо. Я оцениваю, — пренебрежительно сказал Аластор, и рот Кабби захлопнулся, словно стальной капкан. Его красные глаза метались туда-сюда, пока Белладонна носилась по своей тюрьме, тщетно пытаясь спрятаться от пристального взгляда Радио Демона. — Приветствую, моя дорогая. Похоже, ты влипла в неприятности. Влипла? Черт! Да ты увязла в них по уши! Хо-хо-хо! — Он сделал паузу, читая ее безумные речевые пузыри, прежде чем протянуть руку, потрескивающую от энергии Договора, только лишь для того, чтобы такая же искрящаяся зеленая энергия оттолкнула его руку назад. — С тобой была заключена Сделка, не так ли? Это работа поистине королевского масштаба. Боже мой, боже мой… ты, должно быть, слишком сильно дергала кого-то за перья. Боюсь, я ничем не могу тебе помочь, дорогуша. Специалист по Сделкам должен заключать Сделки, сама понимаешь. Однако... знаешь, старой радиовышке не помешало бы немного улучшить интерьер! А что может быть лучше, чем прекрасный образец авангарда в адском стиле? Да ведь сам Пикассо не смог бы сделать лучше! Хо-хо-хо! Аластор повернулся к Кабби, который медленно и тихо пытался скрыться. — Сколько стоит? Кабби застыл. — Хм? — Это восхитительно садистское произведение искусства! — сказал Аластор, кивнув на картину. — Сколько стоит? Кабби сделал паузу. В его мозгу завертелись шестеренки, и он загорелся, когда ему в голову пришла идея. — Бесплатно. А вообще, если она когда-нибудь выберется оттуда, считайте, что это бесплатный обед, любезно предоставленный Институтом леди Белладонны по обогащению и образованию обездоленных детей, рожденных в Аду. Ну, конечно, мы скоро проведем ребрендинг, так что... Взгляд Аластора метался между Кабби и картиной. Его бровь изогнулась, когда он кивнул на раздражающую карикатуру. — Старое руководство, я полагаю? — Верно. — Кабби ухмыльнулся и кивнул. — И у нее весьма сочное мясо. Поверьте мне. — Понимаю. Как бы иронично это ни звучало, я предпочитаю, чтобы мое мясо было более неприглядного сорта, — Радио Демон жадно разглядывал картину, облизывая свои желтые клыки. — Так вкуснее~ — Тц! — Кабби усмехнулся. — Вам даже приправы не понадобятся! Аластор наклонился и понюхал портрет. С его губ потекла маслянистая черная слизь, он явно наслаждался ароматом. — Ммм... да.... И кому я обязан этим даром в виде художественного произведения и будущей джамбалайи? — поинтересовался Аластор и наклонился вперед, нависая над Кабби. — На случай, если я сочту благоразумным отплатить тебе тем же? Кабби только ухмыльнулся, призвав [Bridge Over Troubled Water], после чего исчез. Аластор склонил голову набок, приподняв бровь в легком восхищении. Он тихо усмехнулся и исчез в треске помех. Мгновение спустя он оказался в своей радиовышке с портретом в руке. С легкой непринужденной грацией он подошел к камину и прикрепил картину к стене над каминной полкой. — Ах, прелестно~ — промурлыкал он, и позади него материализовалось кресло для отдыха. Когда он занял свое место, в его когтях появился бокал кроваво-красного вина. — Итак, Белла… почему бы тебе не рассказать мне все? — Картина и фигура на ней затрещали от энергии Договора, отчего Аластор запрокинул голову и рассмеялся. — Потрясающе! Ты, должно быть, была настоящим мастером своего дела, раз справляешься со Сделкой так хорошо! Хо-хо-хо! Ах... неважно. У меня есть свои способы обходить Сделки. Возможно, я даже смогу вытащить тебя оттуда… однажды. А пока, леди Белладонна, я вполне доволен тем, что сижу здесь… И приправляю мясо. Аластор телепортировал перед собой стол, заваленный дымящимися грудами красной, окровавленной плоти. В центре стола лежала свежая туша демона, чье лицо застыло в гримасе боли и ужаса. С садистской неторопливостью Аластор начал отрезать сочащиеся кровью кусочки от трупа, зажимая их между клыками, пережевывая с явным удовольствием, при этом все время поддерживая зрительный контакт. Карикатура уставилась на Радио Демона, ее ромбовидные глаза были широко раскрыты и наполнены страхом и отчаянием. Она отвернулась от него и от его ужасающего взгляда, стараясь не обращать внимания на влажные, хрящеватые звуки его пиршества. Она уставилась на портрет, который был ее тюрьмой, на саму себя. Спокойная, богатая и блистательная, на пике своей власти и престижа. Она вернулась в свой разум, в себя, потому что там не было ничего другого. Только она, ее портрет и ее воспоминания. Она смотрела. И смотрела. И смотрела.