Глава 14. Вы мне дороги

Я очнулась на белых простынях больничной палаты. Последнее, что помню, так это перепуганное лицо Эшлера напротив моего, и девушка в красном платье, вызывающая скорую помощь. Затем – всё как в тумане. Мелькают расплывчатые образы, мерещаться разные звуки, одни громче, другие тише, и так по кругу. Придя в некое подобие сознания, так как полноценно здоровой я себя не чувствовала, мои глаза принялись осматривать всю окружающую реальность, улавливая каждую деталь. На ветру легко развеивались полупрозраные занавески, палата наполнялась свежестью и прохладой из приоткрытого окна. На тумбочке по левую сторону от себя я заметила свои вещи, сложанные в ровную стопку. Сама я не сразу осознала, что была переодета в какую-то больничную длинную распашёнку небесно голубого оттенка. В ушах ещё некоторое время после пробуждения стоил несильный, но всё же напрягающий звон. На венах я обнаружила следы от капельниц, но в момент пробуждения в моё тело никаких лекарств не поступало. Стоило мне только открыть глаза и хотя бы немного начать ориентироваться в пространстве, как на всю палату раздался пронзающий до мурашек дверной стук. Ладони вспотели, а по телу разбежалась дрожь, подобно микроскопическим разрядам тока. За стуком последовал и голос: - Я могу войти, Кайли? – голос Эшлера как обычно невероятно мягкий и спокойный. Мне, по правде говоря, не очень хотелось видеть своеоо психотерапевта. Он причинил мне боль. Я, конечно, сама виновата, что безрассудно отправилась в ресторан за ним, не осознавая возможных последствий, но побуждением к моим нерациональным действиям стал его выбор. Между сеансом со мной и походом в ресторан с некой девушкой по имени Джулия, Эшлер выбрал последнее, чем сильно ранил мои к нему чувства. Доктор приоткрыл дверь. Сначала он показался лишь в дверном проёме, но заметив, что я уже не сплю, решился зайти внутрь палаты уже не так сильно смущаясь. По его спокойному выражению лица, будто он вышел на утреннюю прогулку к озеру, даже и не скажешь, что совсем недавно он в панике держал меня на руках, пытаясь уберечь от меня же самой во время паничесаой атаки. - Я рад, что вы пришли в себя, Кайли! – Эшлер двигался всё ближе, в конце концов заняв стул для посетителей по правую сторону от моей постели. – А я всё приходил и приходил к вашей палате, но медсёстры останавливали меня, так как вы не просыпались. - Что значит, вы всё приходили и приходили? – я, уперевшись головой в подушку, смотрела на врача недоумевающим взглядом. – Какой сегодня день? Сколько я пробыла в больнице? - Сегодня 15 мая. Вы пробыли под капельницами пять дней, и только сегодня пришли в сознание. - Как… - в моей голове не укладывались его слова. – Как так? Целых пять дней, прожитых в пустую? - Почему же впустую? Вас лечили, за вами ухаживали чудесные медики этой больницы. – лицо Эшлера наполнялось добротой и состраданием, он пытался меня понять, но это выдалось задачкой не из лёгких. - Выпасть на пять дней из жизни – это худшее, что могло произойти со мной! Я и так постоянно в одиночестве, но у меня всегда оставалась я сама, однако на эти пять дней я умудрилась потерять и себя. И всё из-за глупого поступка на горячую голову… Между нами повисла тишина, прерываемая лишь еле слышимым звуком сквозняка, летающего по белоснежной палате. Было видно, как Эшлер задумался. Обычно после подобных длительных пауз доктор принимался давать мне какое-нибудь интересное задание, либо заводил волнующий диалог. Но на этот раз, он всё молчал и молчал, отчего мне становилось невероятно холодно и неуютно в его присутствии. - То есть, вы считаете себя абсолютно одинокой? – внезапно прервал затянувшееся молчание Эшлер, слегка настороженно посмотрев на меня. Было так непривычно видеть его в одной лишь рубашке, без пиджака или плаща сверху. Все эти объёмные детали его верхней одежды прибавляли Джордану Эшлеру грузности, статности и строгости. Даже по одежде виднелась пропасть между нами. Сейчас его вид более расслабленный и приближенный ко мне, от этого становилось спокойнее на душе. Но вот от его вопроса я порядком озадачилась, а щёки налились краской. – Вы убеждены в своём полнейшем одиночестве, я правильно понимаю? - А что, если и так? – мне захотелось начать дерзить ему. Может, Эшлер устанет от моих постоянных пререканий, и он наконец покинет палату. – Да, я считаю себя абсолютно одной, мой многоуважаемый доктор! - Тогда ответьте мне на один вопрос, не возражаете? - Смотря, что за вопрос! - Что для вас есть одиночество? – Эшлер ещё больше напрягся, его вид заставлял меня проваливаться глубже и глубже в подушку, только бы быть дальше от его обжигающего взгляда и будоражащий реплик. – Как это, по вашему мнению, быть одиноким? - Мне кажется, это означает, что ты никому не нужен,и никто не интересуется твоей жизнью. – в моём голосе слышались нотки грусти и безвыходности. – Никто не ждёт твоего возвращения, никто искренне не стремиться тебя повидать, никому нет дела до твоих неудач и успехов. Ты – пустое место для всех на этой земле. Но даже в моменты отчаяния и осознания своей полнейшей ненужности, ты не перестаёшь надеяться на одну жизненно важную встречу. Что однажды в твой дом кто-то постучиться, сначала ты откроешь ему дверь, затем душу, и в итоге вы станете друзьями. Одиночеству конец. - Ничего себе! – внезапно бордо и радрстно воскликнул Эшлер. – Вы как-будто описали наше с вами знакомство, мисс Кайли. - Не льстите себе, в нашей встрече не было ничего особенного, чтобы мне могло запомниться. – Я снова вру ему, причём так нагло. От переполняющих эмоций моё лицо окончательно раскраснелось, кончики ушей буквально сгорали, а внутри всё билось и трепыхалось, как будто сейчас произойдёт извержение вулкана. Он снова смог взволновать меня. Или я сама волную себя собственными речами? - Вы в корне не правы, Кайли! - И в чём же я не права? - В формулировке. – Эшлер придвинул стул ближе ко мне, чем ещё сильнее провоцировал моё внутреннее извержение вулкана. – Вы просто не можете быть абсолютно одной, это абсурд какой-то! - Что за бред, мистер Эшлер? Как это я не одна, а с кем это я, по вашему? - Вот ответьте, кого вы видите перед собой прямо сейчас? - Что за странный вопрос! – я тоже невзначай чуть приблизилась к нему, расстояние между нами всё больше сходило на нет. – Передо мной сейчас мой психотерапевт мистер Джордан Эшлер. - Верно! – взвизгнул мой собеседник. – И именно со мной вы проводите больше всего времени последний месяц. Это значит, что вас уже нельзя назвать абсолютно одинокой. К тому же, у вас есть замечательная и очень заботливая тётушка Элис. Называя себя одинокой, вы обижаете не только меня и мои переживания о вас, но и вашу тётю. - Так хватит, мне это уже надоело. – не знаю, что именно задело меня в его фразе за живое, но в этот момент мне захотелось высказать ему всё, что тревожит меня на самом деле. – Если вам было бы не наплевать на меня, если мы бы и правда были друзьями, вы бы не променяли наш сеанс на поход в ресторан с какой-то там Джулией! Но вы выбрали пойти с ней, а меня так внаглую оставили, после того, как я уже успела к вам привязаться, ой… то есть… - я почувствовала, что взболтнула лишнего, и разговор может зайти в ту самую сторону, которую мне бы вообще не хотелось поднимать. Лицо Джордана расплылось в ехидной улыбке, на пару секунд он задумался. О чём он постоянно так усердно думает, не говоря мне? - Так вот в чём дело! – облегчённым тоном промолвил Эшлер, откинувшись на стуле. – Вас взволновала моя встреча с сестрой! Вы поехали следить за мной в ресторан и нашли там меня в компании незнакомой красотки… Теперь мне всё понятно, какое именно потрясение стало причиной приступа. - Ааа… - мои глаза прищурились, а кончики губ сползли куда-то на живот, - ваша сестра? - А что вы так удивляетесь? – нарочито спокойно продолжал Джордан. – Моя сестра, Джулия Эшлер, совсем недавно устроилась на новую работу. Она тоже врач, только детский. Я помог ей устроиться в больницу, к которой привязан сам. Вот мы и решили отметить в ресторане это событие. - Дура! – брякнула я себе под нос. Похоже, врач этого даже не расслышал, но заметил, как скрючилось моё лицо от стыда. - Прошу прощения, мисс Кайли, а вы что подумали, увидив нас с ней за одним столиком? – иронично продолжал Эшлер, натягивая ухмылку. Он был мастер подобного рода диалогов. - Я… Да ничего такого и не подумала. Мне вообще плевать на вас, ваших братьев и сестёр! Мне есть дело только до самой себя! - Тогда почему же с вами случился приступ именно в ресторане, как только вы увидели нас? - Сами подумайте, доктор! – я продолжала зачем-то язвить, хотя на самом деле, в тот момент мне хотелось плакать и обнять Эшлера от счастья. – В ресторане было душно и полно народу, вот я и не смогла сдержаться! - Как хотите, врите дальше! – я заметила, как мистер Эшлер поник на секунду, его будто действительно задевали мои колкости. – Я же чувствую, что на самом деле вы хотите сказать совершенно другое. - Может, и хочу, но никогда не скажу вам! – я демонстративно отвернула от него лицо, уткнувшись в подушку, чтобы только не ловить его взгляды на своей коже. - Хорошо, мисс Кайли, на сегодня визит закончен. Я, пожалуй, пойду. Отдыхайте! Эшлер поднялся со стула, его силуэт удалялся от моей постели всё дальше к двери, а я ещё больше отворачивалась от него, не проронив ни слова напоследок. Когда я почувствовала, что он покинул палату и захлопнул дверь, моё сердце бешено забилось и всё-таки не выдержало, из палаты послышался пронзительный крик: - Мистер Эшлер, погодите! – крикнула я, в надежде, что он возвратиться ко мне, но дверь оставалась закрытой, а за дверью пряталась лишь тишина и пустота. – Хотя, я скажу и так, даже, если вы меня не слышите! Мне не привыкать говорить самой с собой. Забудьте всю ту чушь, что я сказала вам в этой палате. Я на самом деле так не думаю. Просто я пока ещё не научилась выражать свои эмоции и не знаю, кто такая на самом деле. Вы мне дороги, мистер Эшлер. Вот, что я на самом деле чувствую!