Глава 17. Музыка, которая лечит

… 24 июня 1957 года Дневник мыслей: «Всё тоже 24 июня. Делаю эту запись в спешке, и уже сто раз пожалела, что вообще взялась за дневник. Прямо сейчас на мне неземной красоты платье. Возможно, я так думаю лишь потому, что оно у меня первое. А когда в твоей жизни что-то впервые, ты всё ощущаешь более горячо и эмоционально. Банальные вещи приобретают вселенскую значимость, маленькие намёки кажутся великими откровениями. А ещё, я надела мамины серьги. Это точно звёзды! Звёзды так совпали, что новое платье и старые полузабытые серёжки подошли по цвету. Для меня это многое значит: словно старая я встречаю новую себя, прошлое и настоящее в единой точке пересечения. Всё, заканчиваю запись, а то доктор уйдёт один, плюнет на мои долгие сборы, уже давно перевалившие за пол часа, и уйдёт! Даже такой галантный человек, как он, способен на необдуманные поступки!» … Раскалённое солнце висело над крышами домов, придавая им кораловый оттенок. Оно готовилось уснуть до завтрашнего утра, отдавало последние жаркие лучи. Было ощущение, словно я родилась пол часа назад. До сегодняшнего дня меня просто не существовало, и жизнь стала понятна лишь сейчас. Я чувствовала, как оковы спадали с сердца, как мой разум очищался от всего тяжёлого и гнетущего. - Хочу сказать вам, что вы выглядите прекрасно! – Эшлер, как и пообещал, стоял возле дома и ждал моего прихода. - Прекратите меня смущать! – дрожащим голоском роняла я, так желая, но не решаясь взглянуть на его лицо. Мои глаза бегали по кругу – то посмотрю на стены домов, то на розоватое небо, то на собственные ноги, но только не на человека напротив. - Кайли, мне кажется, или между нами опять какая-то пропасть? – он проронил это с сожалением. - Простите, если обидела вас чем-то, просто я ещё не до конца осознала, что творится в моей жизни! Всё развивается стремительнее, чем я могла бы даже представить! - Не берите в голову! – он подошёл невероятно близко ко мне и подхватил меня под руку. – Нам уже пора! Концерт скоро начнётся. - Да, конечно, пойдём! Сегодняшняя прогулка для меня самая особенная и самая долгожданная. Я уже не боялась ничего. Не испугалась я всё-таки посмотреть на Эшлера – на того человека, что своими руками выстроил лестницу, по которой я выбралсь из темницы. Мне казалось, весь тот ужас, накрывающий моё тщедушное тело в человеческом обществе, остался где-то позади, далеко в прошлом. Эти воспоминания не перестанут быть частью моей сути, но, впредь, эта часть больше не навредит мне жить так, как я хочу на самом деле! С такими светлыми мыслями и с Эшлером бок о бок, мы отправились в другой квартал города. - Скажите, Кайли, как вы себя чувствуете? Я заметил, что вы стали легче посещать улицу? - Намного легче, мистер Эшлер! Всё в моей жизни перевернулось! Я перестала бояться саму себя, своего прошлого и своих желаний! И всё благодаря вам, доктор! - Не стоит недооценивать ваш личный вклад! Я лишь направляю вас, держа за руку, но идёте вы сами. Только вам виднее, что для вас правильно. Не терапевт, а пациент является экспертом самому себе. Всё-таки Лондон – удивительный город, не засыпающий ни на секунду. На каждой улице, в каждом квартале жизнь бурлит – играет музыка, продают цветы, угощают алкоголем в каждом втором баре. Дети гоняют на велосипедах, влюблённые парочки уединяются в уютных переулках, работяги отдыхают от очередногл рабочего дня в пабах. Все бегут, толкаются, не обращая внимание на окружающее пространство. В этом потоке людей я немного терялась, сильнее и сильнее хватаясь за руку доктора, но ужаса в глазах не было. Я с улыбкой и вдохновением встречала каждое проплывающее мимо меня лицо. Я наслаждалась каждым моментом этого чудесного летнего вечера. Всегда, всё моё детство и отрочество, глядя на детей из окна своего дома, сердце сжималось от боли и огорчения. Однажды, я попыталась сбежать из дома, но мать оттащила меня от входной двери и ударила по лицу. Я рыдала, орала, сквозь слёзы пыталась ей доказать, что мне нужно выйти на улицу и поиграть с детьми, что без этого общения моя жизнь не будет полноценной. Щека горела от удара, он даже немного отрезвил и успокол меня, словно окатили ледяной водой. Матери было стыдно за эту пощёчину, она явно жалела о содеянном. Но лишь промолвила, что эмоциональную боль вылечит только физическая. После того случая пощёчины стали частым явлением, но боль внутри меня далеко не лечилась, а только усиливалась. Хотя, одна прогулка на свежем воздухе была способна вытащить моё душевное состояние из ада. И вот, я наконец смогла утешить свою эмоциональную боль. Правда, прошло уже 10 лет. Но лучше поздно, чем никогда. Голубизна неба неумолимо пропадала, инициативу перехватывали оранжево-красные, а вслед причудливые пурпурные и фиолетовые оттенки. Мои движения были лёгкими, будто паришь в воздухе. Так ли ощущается счастье? До ушей долетали нежные звуки фортепьяно и чей-то проникновенный вокал. Поток музыки и летнего ветра увлекал моё тело, все эти моменты вызывали во мне буйство новых необъяснимых эмоций. Перед собой я увидела множество танцующих людей. На их лицах светилась безграничная радость. Каждый из них, оставив всё грузное и тёмное где-то далеко-далеко, вышел в центр города хорошо провести время, не думать ни о чём и придаться умиротворяющему занятию – танцу в тёплую летнюю ночь. - Мы уже на месте! – Эшлер мило улыбался, с каждым мигом всё больше и больше проникаясь местой атмосферой. - Я уже заметила! – мой взгляд был сконцентрирован лишь на нём одном – тёмно-каштановые волосы, коньячные глаза, полупрозрачная голубоватая льняная рубашка и такая родная для моей души улыбка. – Все эти люди! Они ведь получают удовольствие оттого, что делают? - Ну конечно, Кайли! Музыка лечит души многих людей! Она расслабляет нервы, дарит заряд позитивных эмоций! - Как вы думаете, я смогу так же, как эти люди, доктор? - А вот мы сейчас и проверим! – мгновенно Эшлер взял обе мои руки, и мы вместе с ним рванули куда-то в самое сердце танцующей толпы людей, подхватывая на лету мотив мелодии. Моё сердце готово было разорваться. Всё происходило, словно в замедленной киносъёмке. Платье развивал прохладный ветерок, волосы как-то сами собой растрепались. А руки… Мои ладони, не переставая, соприкасались с ладонями Эшлера. Я и не думала, что танцевать, на самом деле, так легко и приятно. Он был таким трепетным и аккуратным, чувственно ведя наш с ним незамысловатый танец под мелодию пианино и скрипки. Что это? Что творится со мной? Прекратить, убежать и скрыться от этой бури чувств, или позволить волне ещё больше накрыть мою голову, поддаться порыву и продолжить танцевать с ним? Я выберу… - Всё хорошо, Кайли? Ты какая-то напряжённая? – прошептал Эшлер, склонившись прямо над моим разгорячённым лицом. – Хочешь уйти отсюда? - Ни за что! – я резко обхватила лицо Эшлера обеими ладонями и притянула к себе. – Я выбрала выйти из четырёх стен, забыть о прошлом и делать то, чего хочу сама, потому что я хочу быть счастливой! Мои ладони отказывались отпускать лицо Эшлера, а последний, такое ощущение, и не возражал. Вокруг нас исчезло всё – люди, машины, здания. Сердце без остановки колотилось. Лишь одно его слово – и я разобьюсь, как хрустальная ваза на тысячи осколков, из которых уже не получится склеить ничего путного. Музыка перестаёт играть, и я слышу лишь своё сбивчивое дыхание и торопливое сердцебиение. И только свет от первых взашедших звёзд оставляет во мне призрачное предположение, что я ещё в этом мире. Я чувствую, как Эшлер кладёт свои ладони поверх моих. Первая мысль – сейчас он отстранит меня. Но я плохая гадалка. Эшлер поступает совершенно иначе. Всё происходит, как в тумане. Я чувствую его горячие и нежные губы на своих ладонях. Мне хотелось провалиться под землю, скрыться куда-нибудь подальше от его обжигающего присутствия, но он и не думал останавливатья. - Прости. – еле слышно роняет Эшлер, слегка отдаляя своё лицо от моего. – Не знаю, что на меня нашло! Потрел на секунду свой рассудок! Прости, пожалуйста. - Какой же вы всё-таки глупый, мистер Эшлер. – расплываясь в улыбке вымолвила я, небрежно вскидывая головой. - Ха, вот это заявление! Уж чего-чего, а такого ответа я от вас не ожидал. И почему я глупый? - Вам не за что извиняться! Если бы вы сделали мне что-то плохое, я бы уже здесь не стояла! Я бы неслась по городу в поисках нужного переулка, из глаз лелись бы слёзы, а ваше имя я лишь бы проклинала. Но мне понравилось. Повторим? Я увидела, как лицо Эшлера тут же посветлело и повеселело. - Я хочу танцевать с вами, мистер Эшлер! Танцевать всю ночь! Вы выполните эту просьбу? - С радостью, Кайли! Я ведь тоже хочу потанцевать с вами ещё! Вы ведь не убежите от меня? - Никогда. – я приблизилась к Эшлеру и положила руки ему на грудь, полностью отдавшись этому невиданному желанию. – Музыка и правда чудесная! Совершенно внезапно уголочками глаз я заметила, как люди вокруг засуетились по неизвестной причине. Мы были настолько погружены в диалог, что абсолютно не уловили изменения в погоде. С юга тянулась огромная свинцовая туча, готовясь излить потоки своей воды на наши головы. Голоса людей сопровождали всё это действо: - Дождь, ребята, уберайте инструменты с улицы! – музыкатны суетились, пытаясь спасти свои богатства от промокания. - Все в бар! Надо переждать дождь! - Давайте, забегайте! Сейчас совсем сильный ливень пойдёт. Толпы людей скрылись от непогоды под навесом летней веранды бара. Косой ливень шёл стеной. За таким невероятно обширным количеством воды не было видно даже очертаний улицы. Не было видно и нас – так и застывших во времени и пространстве. На моём платье не осталось ни единого сухого местечка, с волос и лица ручьём стекала вода. Волосы Эшлера тоже сильно вымокли и точно приклеились к щекам и лбу. Но нам было всё-ровно! На людей, на погоду, на происходящее на этой планете. Потоки воды ещё больше скрепили нас воедино. По одиночке так холодно и сыро. Так серо и тоскливо. Но когда мы вместе, мир начинает играть другими красками, а сама жизнь приобретает смысл. Дождь всегда вызывал во мне тревогу и опустошение, только не сегодня. Мне кажется, именно этот проливной июньский дождь расставил всё по своим местам. Сквозь косые струи ливня я расплывчато вижу лица множества людей. Их взгляды устремлены на меня. Но никто из них не подходит. Они лишь наблюдают. Один из них находится на расстоянии дыхания, в милиметре от моего лица. Он медленно протягивает мне руку. В этот момент я перестаю видеть силуэты других людей, только человека напротив. И сквозь звуки проливающегося с небес дождя звучит его голос: - Кайли, держись меня, Кайли! - Что? – роняю я растерянно. – Это ты? Эшлер? - Конечно я, а кто же ещё? - Что ты только что сказал? - Я говорю, чтобы ты держалась за мою руку, а то подскользнёшься и упадёшь в лужу. Неловко будет. - Разве, раньше ты мне такого не говорил? - Что с тобой, Кайли? Я что-то не так сделал? Ты аж побелела вся! - Похоже, просто дежавю! Или сон какой-то вспомнился. Не бери в голову, Джордан. – Я сильно сжала его ладонь, не желая отпускать ни на секунду. – Пойдём домой, я вся промокла до нитки. Да и ты тоже. - Конечно, пойдём! Точнее побежим, если не хотим ещё больше промокнуть и заболеть! Поток не останавливающегося дождя скрыл наши фигуры в дали. Мы бежали по лондонским проспектам, огибая лужицы. Я ни за что не хотела отпускать руку Эшлера. Давно, в самом начале наших встреч, когда я увидела тот сон, вспомнившийся мне сейчас, я не была уверена, могу ли доверять Джордану и могу ли держаться его. Но всё изменилось. Теперь моя рука в его руке, моя душа раскрылась ему, а его душа мне. А значит, я могу ему верить, я могу его держаться! Возможно, я потеряла голову и стала ещё безумнее, чем была до терапии, но чёрт возьми, это так похоже на счастье!