Глава 19. Голос из прошлого

- Кайли! Кайли, ты меня слышешь? - Мама? Мама, где ты? Я тебя не вижу! Это что, мой старый дом? Комнату обволакивает полумгла, под ногами скрипит паркет, гладкая поверхность стен украдкой отражает чуть уловимые потоки света из окна. Это моё тело, или оно принадлежит кому-то другому? Шёпот продолжает долетать до моих ушей, слова практически не разобрать, они обрываются на финальных нотах. - Кайли, иди ко мне, иди скорее! Голос очень напоминает тот, что всю жизнь тащил меня куда-то в небытие, что оставил окровавленные раны на моём сердце, но, с другой стороны, ничего роднее и ближе этого голоса, у меня никогда не было. - Мама, я тебя не вижу, покажи мне своё лицо! – по моей щеке покатились густые слёзы. Меня точно окатили ледяной водой, спина покрывалась мурашками, а в горле застрял комок нервов. Хаотичными движениями я слонялась по дому, заглядывая в каждую комнату. Обстановка немного отличалась от привычной, как-будто дом расширился в сотни раз, и уже больше был похож на пещеру, чем на человеческое сооружение. Матери нигде не было. - Мне нельзя выходить, мне нельзя выходить! – бормотала я себе под нос. – Где же мне её искать?! - Кайли, иди во двор! – раздался хриплый женский голос. – Я жду тебя там! Я жду тебя… - Но, мама, мне же нельзя выходить на улицу. Ты сама мне всегда об этом говорила! Голос больше не отзывался, я перестала слышать этот звон в своих ушах. Ничего больше не оставалось, как выполнить её просьбу. Между мной и свободой всего каких-то пару сантиметров. Я стою на пропастью, в любой момент готовясь, что сейчас сзади подойдут и толкнут меня в бездну, из которой никто не возвращается. Свет заслоняет мой взор, потными ладонями я продолжаю толкать входную дверь вперёд. Ноги ступают на влажную от росы траву, я ощущаю запахи садовых цветов и тонкий, ни с чем не сравнимый, аромат утренней свежести. Небо переливается голубыми, розовыми и лиловыми оттенками. Ночь на мысочках отступает, впуская в этот мир новый день. Неужели, я впервые по-настоящему покинула стены своего разума, освободилась от гнетущего прошлого и взглянула на окружающий мир собственными глазами. - Ты чувствуешь этот запах? – голос снова начал меня преследовать. Я рухнула коленями на мокрый и прохладный ковёр из трав. – Кайли, ты чувствуешь? - Да, мама, я чувствую. Так пахнет свобода. И я наконец-то свободна! - Ещё нет, не до конца. – голос матери прозвучал более резко и серьёзно. – Осталось одно незавершённое дело. В этом мире есть человек, к которому ты сильно привязалась, который тебе невероятно дорог. Скажи ему всё, что чувствуешь. Перестань топить в себе эмоции. Откройся ему, и он примит твоё откровение. - Мама, но… откуда ты знаешь про… Эшлер!!!! Эшлееер! Стук крупных капель дождя, срывающихся с крыши, в одно мгновенье вытащил меня из оков сноведения. У меня не получалось отдышаться, руками хваталась за простынь, сжимала её, но не помогало. Внутри головы продолжало эхом раздаваться последние несколько фраз сна. Ещё на протяжении нескольких секунд я без остановки кричала имя Эшлера. В ответ получала лишь тишину и капанье дождя на улице. Квартира была пуста. За окном проплывали густые серые тучи, а пространство комнаты заполнялось тонким землистым ароматом свежести. Не теряя надежды, я продолжала полушепотом произносить имя Эшлера, но на подсознании уже понимала, что мне никто не ответит. Оглянувшись по сторонам, я краем глаза узрела белый лист бумаги на столике возле кресел, где мы обычно проводили сеансы терапии. На этом листе были расположены ровные строчки букв, складывающиеся в какой-то текст. Мне стало жутко интересно и волнительно, я опустила обе ноги на пол и подскочила к столику. Пальцы неосознанно потянулись к листу белой бумаги. Задержав дыхание и немного облокотившись на спинку кресла, я с замиранием принялась бегать глазами по письму: “Доброе утро, Кайли! Наверное, ты сейчас очень сильно зла на меня, ведь я оставил тебя одну в квартире. Мне так стыдно и неловко за это! Совсем забыл, что сегодня мне нужно присутствовать на конференции молодых специалистов нашей клиники, поэтому я никак не мог остаться. Я буду в клинике часов до пяти-шести вечера. Надеюсь, ты поймёшь и простишь меня. Но пишу я не только, чтобы сообщить о своих планах. Мне нужно сказать тебе кое-что важное. Сказать то, что побоялся произнести этой ночью. Я, словно глупый школьник, боюсь идти на урок с невыполненным заданием. Можешь надо мной смеяться и мне не верить, но то чувство, что захватило мой разум и душу, у меня впервые. Я не до конца понимаю, правильно ли поступаю, ведь я твой врач и не должен тебе навредить. Начиная заниматься с тобой психотерапией, я и гадать не мог, что всё зайдёт настолько далеко. Да! Я люблю тебя! Я люблю тебя, Кайли! Если ты примешь решение отказаться от моей помощи, то я всё пойму! Мне, как специалисту, нет оправдания. Врач не должен влюбляться в своих пациентов, но я влюбился в тебя, и ничего не могу с собой поделать. Сейчас я пишу это письмо, а слёзы текут по щекам, ведь, возможно, я вижу тебя в последний раз. Ты так мило спишь под звуки дождя. Не хочу тебя будить, лучше просто уйду. Прочти это и прими решение, своё собственное решение. Ещё раз, прости меня, что говорю это не вживую, а пишу на бумаге. Я – круглый идиот!” - Нет, Джордан! – всхипнула я, сжимая письмо в мокрой ладони. – Ты не идиот! Это я дура и трусиха! Это я должна была первой признаться, что люблю тебя!