Интерлюдия 1 - Серебряный Аспид

13 лет назад. Миллетвиль. Сумерки плавно перетекали в ночь. Под серебряным светом Аргентиса черепичные крыши казались влажными, хотя дождя не было уже несколько дней. Внизу гремели кружки в тавернах, хлопали двери лавок, кто-то ругался с возчиком, перегородившим улицу. Миллетвиль готовился ко сну. Цици сидела на краю крепостной стены, свесив одну ногу над тёмным провалом. Прохлада камня пробиралась сквозь плотную ткань формы. Ветер перебирал пряди её серебряных волос, пока она медленно вела биноклем вдоль западного тракта. Третью ночь подряд её отряд встречал на стенах Миллетвиля. За это время караулы дважды меняли маршруты и ни разу не заметили тёмных фигур, занимавших слепые участки между сигнальными башнями. Рунический резонатор на бедре Цици молчал с прошлого вечера. Накануне возле западной башни он ожил всего на несколько вдохов — и снова погас, будто то, что скрывалось внутри защитного контура, почувствовало чужое внимание. Сегодня всё повторялось. Коммуникатор на поясе отозвался сухим треском. — Эх, сейчас бы горячего чая... — А я бы чего покрепче, — подхватил другой голос. — Эй, Аспид, промочим глотки после дежурства? Цици едва заметно усмехнулась, но отвечать не стала. — Отставить болтовню в эфире. Доклады по секторам. Улыбка исчезла. Она коснулась пластины у горла. Голосовой модулятор отозвался короткой вибрацией. — Серебряный Аспид. Сектор два — чисто. — Рубиновый Койот. Сектор четыре — чисто. — Стальной Енот. Гарнизон заканчивает проверку сигнальных рун. Отклонений нет. Над краем стены в небе медленно поднималась Умбрия. Её резкий голубой свет лёг поверх мягкого серебра Аргентиса, сделав тени на улицах узкими и непроглядными. Чёрные прожилки на лунном диске казались трещинами, за которыми не было ничего. Рунический резонатор на бедре Цици отозвался короткой дрожью. Она опустила взгляд, но индикатор оставался тёмным. — Водный Филин. Сектор три... — голос в эфире дрогнул. — Как-то не по себе от этого света... В эфире что-то хрустнуло. — Филин, повторить доклад. — Здесь свет. Под стеной... руны зажглись сами. Над западной башней вспыхнула чёрная дуга. Крик Филина оборвался вместе со связью. Цици вскинула бинокль. Воздух у подножия стены дрожал, искажая камни и редкие деревья. В центре марева медленно раскрывалась тёмная щель. Из неё одна за другой вываливались искривлённые фигуры. — Множественная материализация, сектор три. Подножие западной стены. Чудища движутся к периметру. По границе города вспыхнули сигнальные руны. Голубоватая вуаль защитного купола развернулась от башен к центру, поднимаясь над Миллетвилем сплошной полусферой света. Первые дуги почти достигли зенита. Западная башня содрогнулась. Чистое сияние рун на её вершине померкло. Из глубины камня проступили чёрные линии и поползли по соединительным контурам, одна за другой меняя рисунок матрицы. Чужеродный импульс прошил башню. Вместо того чтобы принять и рассеять нагрузку от разлома, ретранслятор выбросил накопленную энергию обратно в защитную сеть. Высокочастотный скрежет ударил по нервам. У Цици заныли зубы, во рту появился металлический вкус крови. Поверхность купола дрогнула, и по ней прошла первая ломаная трещина. Обратный импульс достиг соседней башни. Её руны вспыхнули ослепительным голубым светом. Опорные пластины выгнуло наружу, из соединений брызнули расплавленный металл и снопы искр. Усиленный ретранслятором поток рванулся дальше. Одна башня. Вторая. Третья. Каскадный сбой понёсся по периметру города. Энергия купола начала пульсировать. Каждая новая волна возвращалась в сеть сильнее предыдущей, заставляя защитный контур питать собственное разрушение. Голубые разряды метались между башнями, били в крепостную стену и вырывали из кладки целые пласты камня. Одна из дуг ударила в парапет в нескольких шагах от Цици. Каменная крошка полоснула по накидке. Она пригнулась, закрывая лицо рукой. — Командир, матрица западной башни изменена изнутри. Это не перегрузка. — Наблюдение не снимать. Источник вмешательства установить. В бой без команды не вступать. Новый импульс прошёл по сети. Поверхность купола покрылась сетью светящихся трещин. На мгновение защитная оболочка застыла над городом, удерживая внутри всю накопленную энергию. Затем западная башня не выдержала. Верхний ярус разорвало изнутри. Обломки камня и металла разлетелись над стеной, а высвободившийся поток ударил в основание соседней опоры. Часть кладки обрушилась, открывая проход к западным улицам. — Аспи... Голос командира захлебнулся в треске статики. Купол схлопнулся. Голубая полусфера провалилась к центру города и распалась на сотни ослепительных разрядов. Они прошили небо, ударили в крыши и башни, расплавляя металлические крепления и раскалывая камень. Ударная волна выбила воздух из лёгких и швырнула Цици на кладку. Бинокль выскользнул из её руки и с треском ударился о стену. Рунический коммуникатор вспыхнул на поясе. Корпус обжёг бок даже сквозь ткань, после чего пластина с шипением погасла. В воздухе остался едкий запах озона и горелого металла. Связь оборвалась. Вибрация умирающих контуров отозвалась тяжёлой дрожью в груди. Рваный бой сигнальных колоколов смешался с командами гарнизона и криками людей. Рунический резонатор на бедре Цици, ещё недавно остававшийся тёмным, теперь судорожно пульсировал, предупреждая о множестве приближающихся целей. Внизу, за провалом в западной стене, двигались чёрные силуэты. Навстречу им, сбиваясь в тесные группы, бежали бойцы Защитного Корпуса. Цици поднялась и посмотрела на вышедшею из строя пластину коммуникатора. Сохранять позицию больше не имело смысла. Она перемахнула через зубец крепостной стены. Пальцы на мгновение зацепились за край кладки. Цици раскачалась и разжала руки. Несколько метров свободного падения — удар подошвами о наклонную опору, толчок в сторону. Она ухватилась за выступ нижнего яруса, погасила рывок плечом и снова сорвалась вниз. Под ногами мелькнул натянутый над проходом навес. Цици приземлилась на его край, пружинисто оттолкнулась и перевернулась в воздухе. Земля встретила её жёстко, но перекат принял остаток удара. Она поднялась уже в движении и скользнула за выступ полуразрушенного дома. Грохот обвала поглотил звук приземления. Рука легла на рукоять клинка. Сталь бесшумно вышла из ножен, и руны вдоль центрального желобка вспыхнули холодным голубым светом. Проводник отозвался в ладони ровной вибрацией. У каменного цоколя многорукая тварь прижала раненого солдата к земле. Тот пытался дотянуться до выпавшего меча, но когтистая лапа уже поднялась над его головой. По остаткам защитного контура пробежал разряд. Голубая вспышка ударила между домами, заставив солдата закрыть лицо рукой. Цици сорвалась с места. Один шаг. Короткий выпад. Клинок вошёл между пластинами чёрного панциря и пробил ядро. Она выдернула оружие прежде, чем тварь начала падать. Шагнула ей за спину, скользнула вдоль стены и скрылась за поворотом. Когда солдат убрал руку от глаз, чудище уже лежало рядом с ним. В узком переулке никого не было. Только угасающие голубые искры ползли по камням. Со второго этажа соседнего дома донёсся детский крик. Цици замерла. Западный пролом остался за её спиной. Там ревели чудища, рушились стены и бойцы гарнизона пытались удержать улицу. Задача требовала вернуться к башне и найти диверсанта. В доме что-то тяжело ударилось о пол. Она рванулась к двери. Доски разлетелись под каблуком. Внутри пахло кровью и горелым деревом. У перевёрнутого стола лежала женщина, всё ещё сжимавшая край скатерти. Чуть дальше, возле лестницы, неподвижно застыл мужчина. Между ними, прижавшись к разбитому комоду, сидел маленький мальчик. Тварь возвышалась над ним, заслоняя окно. Её передняя лапа дёрнулась. Цици успела преодолеть комнату одним прыжком, но когти уже вошли в плечо ребёнка. Его тело выгнулось, рот раскрылся в беззвучном крике. Клинок Цици пробил ядро чудища. Чёрный панцирь треснул, осыпаясь на пол тяжёлыми кусками. Мальчик не двигался. Под разорванной тканью рубашки расходились тонкие чёрные нити. Яд уже достиг духовных узлов у основания шеи и с каждым слабым ударом сердца продвигался дальше. Цици коснулась двумя пальцами его шеи. Пульс едва прощупывался. Несколько минут. Может быть, меньше. Протокол был однозначен: оперативный стабилизатор предназначался только для Сумеречного Двора. Тратить его на других, и тем более кого уже нельзя доставить к целителю вовремя, запрещалось. Мальчик открыл глаза. На мгновение перед Цици снова были не разбитый комод и тела его родителей, а обгоревшие балки другого дома. Чужая кровь на её детских ладонях. Дым, от которого невозможно вдохнуть. — Оставь её. Она не дотянет, — произнёс тогда чей-то голос. Но человек в тёмной форме всё равно опустился рядом. На его рукаве серебряная сова впивалась когтями в тонкий месяц. — Дотянет. Щелчок капсулы. Холод под кожей. Сильные руки подняли её из пепла прежде, чем сознание погасло. Комната вернулась вместе с хриплым вдохом мальчика. Теперь тот же знак скрывался под перчаткой на коже Цици. Её пальцы легли на капсулу в подсумке. Щелчок. Синяя жидкость вошла под кожу возле раны. Чёрные нити вздрогнули и замедлились, но не остановились. — Этого мало, — тихо произнесла Цици. Она убрала клинок, подхватила мальчика и выбежала из дома. До госпиталя пришлось пробиваться через три улицы. Он оказался переполнен ещё до того, как первые чудища проникли в центр города. Раненые лежали на койках, столах и прямо на полу. Между ними метались Сёстры Милосердия в белых передниках, уже пропитавшихся кровью. Перед входом Цици спрятала рукоять клинка под накидкой и натянула капюшон почти до самых глаз. Тёмная ткань скрыла серебряные волосы и знаки на форме. Она толкнула дверь плечом. — Помогите. Ближайшая Сестра Милосердия обернулась и поспешила навстречу. Цици передала ей мальчика, придерживая его голову, пока женщина устраивала обмякшее тело у себя на руках. — Яд чудища уже достиг духовных узлов у основания шеи. Стабилизатор введён, но его хватит ненадолго. Не пытайтесь вывести яд прямым потоком — он уйдёт к сердцу. Серебряные проводники вдоль позвоночника, концентрат Света — малыми дозами. И держите его в тепле. Сестра растерянно посмотрела на чёрные нити под кожей ребёнка. — Свет милостивый... Она подняла глаза, собираясь что-то спросить. Перед ней уже никого не было. Тяжёлые двери госпиталя медленно сходились, впуская с улицы дым и далёкий звон тревожных колоколов. Цици вернулась в ночь. Она двигалась к западной башне впереди бойцов Защитного Корпуса, держась переулков и провалов между домами. Синий свет клинка вспыхивал лишь на мгновение: короткий рывок, удар в сочленение панциря — и очередное чудище оседало на камни прежде, чем успевало поднять крик. Один раз ей пришлось прижаться к стене, пропуская мимо отряд солдат. Другой — уйти на крышу, когда улицу залил свет сигнального факела. Никто не должен был увидеть ни её лица, ни оружия Сумеречного двора. У подножия западной башни чудищ оказалось больше всего. Они бесцельно метались вокруг разрушенной опоры, привлечённые остаточной духовной энергией. Цици уничтожала их одного за другим, прокладывая путь к основанию защитного контура. Последняя тварь рухнула возле расколотой панели управления. Диверсанта внутри уже не было. Цици опустилась на колено и провела пальцами по обнажённой рунической матрице. Несколько линий были перерезаны, а затем соединены в обратной последовательности. Не повреждение от удара. Не случайный сбой. Кто-то вскрыл защитный контур и заставил его направить энергию против самого себя. Она отделила от панели почерневший фрагмент руны и спрятала его в подсумок. Связь по-прежнему не работала. Согласно резервному протоколу, при полном отказе коммуникаторов оперативники должны были собраться на запасной точке и передать сведения лично. Цици покинула башню тем же путём, которым пришла. Избегая освещённых улиц и отрядов Защитного Корпуса, она добралась до старого водосброса в двух кварталах от западной стены. Под каменной аркой уже ждали трое. Рубиновый Койот сидел у стены, прижимая ладонь к рассечённому боку. Стальной Енот склонился над разобранным коммуникатором, безуспешно пытаясь вернуть рунам хотя бы слабое свечение. Командир стоял чуть поодаль и наблюдал за улицей через узкую щель между камнями. Он повернул голову, когда Цици бесшумно спустилась под арку. Его взгляд скользнул за её спину, к пустому проходу. — Филин? Койот опустил глаза. — Погиб. Я нашёл его возле западного сигнального контура. Пальцы Енота замерли над коммуникатором. Несколько секунд под аркой слышались только его слабое потрескивание и далёкие удары тревожных колоколов. — Где тело? — спросил командир. — Под нижней галереей. Я не смог вынести его один. Командир медленно сжал челюсти. — Мы заберём его перед отходом. Никто из наших не останется здесь. Койот коротко кивнул. Его привычной усмешки больше не было. Командир перевёл взгляд на Цици. — Аспид. Доклад. Она достала из подсумка почерневший фрагмент руны и протянула ему. — Западная башня зачищена. Диверсант ушёл до моего прибытия. Руническую матрицу вскрыли и замкнули в обратной последовательности. Купол уничтожили изнутри. Командир принял осколок, провёл пальцем вдоль изменённой линии и передал его Еноту. — Подтверждаешь? Тот поднёс фрагмент к уцелевшей линзе на маске. Руки снова пришли в движение, но теперь заметно медленнее. — Работа точная. Здесь знали устройство защитной сети. Чудища не могли сделать такое. — Они и не делали, — отозвался Койот. — Пока весь гарнизон стягивался к западной стене, в жилом секторе произошёл второй выброс. Без разлома и без материализации. Цици перевела взгляд на него. — Где? — Дом семьи Ашборн, — ответил Койот. — Родители — ветераны Корпуса Истребителей. Оба имели квалификацию S-ранга. На момент нападения проживали в Миллетвиле. Двое детей: Александрина и Рэйвен. Командир слегка повернул голову. — Нападение на бывших истребителей? — Сначала я тоже так подумал, — произнёс Койот. — Но дома больше нет. Взрослые пропали без вести. Под каменной аркой снова повисла тишина. — На его месте осталась воронка, — продолжил Койот. — Ни следов пожара, ни обломков в пределах участка. Камень и дерево разбросало по соседним улицам. Мой резонатор зафиксировал огромный выброс духовной энергии, но разлома там не было. — Источник? — Находился внутри дома. Остаточное поле до сих пор держится над воронкой и почти не рассеивается. Его структура не совпадает ни с одним известным профилем. Командир медленно повернулся к нему. — Выжившие? — Двое детей. Мальчика нашли без сознания у края поля. Девочка лежала в самом центре. Без ожогов, без ран — будто выброс прошёл сквозь неё, не коснувшись тела. Обоих отправили в госпиталь. — Следы Культа? — спросила Цици. — На месте сохранился отпечаток ритуальной матрицы. Рисунок совпадает с архивными материалами по обрядам Чёрного рассвета. Центр контура находился там, где нашли девочку. Но энергия ритуала оттуда почти полностью вытеснена. Цици посмотрела в сторону западной стены, над которой всё ещё поднимался дым. — Значит, чудища были прикрытием. — Похоже на то, — ответил командир. — Купол уничтожили, чтобы открыть гарнизону ложный фронт. Основная группа Культа действовала в доме Ашборнов. — Что им было нужно? — Девочка. Александрина Ашборн. Ритуал сорвался, но её духовная структура изменилась. Почему Культ выбрал её — пока неизвестно. Командир забрал у Енота фрагмент руны и спрятал его под плащом. — Новая задача, Аспид. Остаётесь в Миллетвиле. Наблюдаете за девочкой, фиксируете изменения и любые попытки повторного контакта. Срок — до выяснения цели Культа. — Под каким прикрытием? — Странствующая травница. Вы прибыли после нападения и помогаете госпиталю. Документы подготовим до конца дня. Цици вспомнила мальчика, оставленного на руках Сестры Милосердия. — В легенду потребуется добавить подопечного. Командир задержал на ней взгляд. — Он относится к задаче? — Ребёнок получил смертельную дозу неизвестного яда чудища. Последствия для духовных каналов не установлены. Потребуется длительное наблюдение. Это была удобная формулировка. Почти правдивая. — Принято, — после короткой паузы ответил командир. — Внесите его в легенду. Из темноты донёсся тройной удар сигнального колокола. Командир первым поднялся к выходу. — Койот, со мной. Продолжим поиск группы Культа и заберём Филина. Енот — восстановить связь и передать сведения в управление. Аспид, отправляйтесь в госпиталь. Осмотрите девочку и приступайте к заданию. Цици коротко кивнула. — Принято. Оперативники один за другим покинули старый водосброс. Цици дождалась, пока их шаги стихнут, затем подошла к дальней стене и надавила на неприметный камень у самого пола. Часть кладки подалась внутрь, открывая узкую нишу. Один из резервных тайников Сумеречного Двора. Внутри лежал свёрток гражданской одежды, кожаная сумка и небольшой набор заготовок документов, печатей и удостоверение одной из резервных личностей. Этого было достаточно, чтобы начать легенду. Остальное управление подготовит позднее. Цици сняла накидку и отстегнула защитные пластины с груди и плеч. Следом в тайник легли наручи, маска с голосовым модулятором и пояс с оперативным снаряжением. Рунический клинок она задержала в руке на несколько секунд, затем вложила в ножны и спрятала рядом с бронёй. При себе Цици оставила только лекарственные капсулы, серебряные проводники и складной нож, ничем не отличавшийся от инструмента обычного травника. Она смыла с лица сажу водой из походной фляги и переоделась в простое холщовое платье. Поверх него накинула потёртый дорожный плащ, а серебряные волосы собрала в тугой узел. Содержимое медицинского подсумка перекочевало в кожаную сумку вместе с несколькими свёртками сушёных трав из тайника. Исчезли броня, оружие и знаки Сумеречного Двора. Под каменной аркой осталась женщина, которую любой принял бы за уставшую путницу. Цици закрыла нишу и провела ладонью по камню. Шов между блоками снова стал неразличим. Когда она добралась до госпиталя, над городом уже проступал тусклый предрассветный свет. На этот раз Цици вошла через главные двери, не скрывая лица. Та же Сестра Милосердия стояла возле мальчика. Она скользнула взглядом по простой одежде, кожаной сумке и серебряным волосам Цици, но не узнала в ней фигуру, передавшую ребёнка несколько часов назад. — Мне сказали, здесь нужны целители, — спокойно произнесла Цици. — Я травница. Сестра лишь устало кивнула. В переполненном госпитале не оставалось сил расспрашивать каждого, кто пришёл помочь. — Тогда сюда. Этого мальчика принесла ночью странная женщина. Она откуда-то знала что делать и дала чёткую инструкцию. Я сделала всё, что она велела, но яд снова распространяется. Серебряные проводники лежали вдоль позвоночника мальчика, а опустевшая склянка концентрата валялась на краю стола. Цици поставила кожаную сумку на стол и заняла место Сестры. — Дальше я сама. Она замкнула проводники через руническую пластину и направила поток поперёк духовных каналов, один за другим отсекая поражённые узлы от общей сети. Стоило её пальцам ослабить давление, как чёрные нити снова тянулись к сердцу. За окнами предрассветная серость понемногу вытесняла серебристый свет Аргентиса. Руки Цици уже дрожали от напряжения. Но чёрные нити остановились у ключицы. У входа в палату поднялся шум. Двое служителей внесли на носилках девочку с длинными рыжими волосами. Следом за ними шла женщина в запачканном сажей платье. Одной рукой Марта держала маленькую Клэр, другой — Рэя. Лицо мальчика покрылось красными пятнами от слёз. Он то и дело вытирал нос рукавом, но слёзы продолжали стекать по щекам. — Рин... — позвал он, пытаясь вырвать ладонь из руки Марты. — Рин, проснись... Марта удержала его рядом с собой. — Тише, Рэй. Не мешай Сёстрам. Он поднял на неё мокрое от слёз лицо. — Тётя Марта... а мама с папой где? Почему они не пришли с Рин? Марта остановилась. Клэр сильнее прижалась к её боку. Пальцы женщины на мгновение сжали ладони детей, но затем она опустилась перед Рэем на колени и осторожно вытерла с его щеки смесь слёз и сажи. — Их ищут, золотце. Они обязательно найдутся. — Они придут? Марта задержала ладонь на его щеке. — Обязательно. Не плачь, слышишь? Твои мама и папа сильные. Последние слова прозвучали тише, чем она хотела. Марта поднялась и отвернулась к носилкам прежде, чем дети успели заметить, как дрогнули её губы. Рэй судорожно вдохнул и снова посмотрел на сестру. Плакать он не перестал, но теперь старался делать это беззвучно. Клэр молча сжала его ладонь, когда Марта на мгновение отпустила детей, чтобы помочь уложить Рин. Девочку перенесли на соседнюю койку. На её теле не было ни ожогов, ни открытых ран. Только кожа казалась почти прозрачной, а дыхание было редким и неглубоким. Сестра Милосердия приложила диагностическую пластину к её груди. Руна на поверхности коротко вспыхнула и погасла. Женщина нахмурилась, проверила соединение и повторила измерение. — Я не чувствую духовного потока. Цици подняла голову. Серебряные проводники возле Лоренцо отозвались едва слышным звоном. Свет Аргентиса, проникавший через окно, собрался на рыжих волосах девочки тонким бледным ореолом. Цици подошла ближе и забрала у Сестры диагностическую пластину. Шкала внутреннего потока оставалась у нулевой отметки. Если верить прибору, духовные каналы девочки были совершенно пусты. Но стоило Цици переключить пластину на измерение внешнего поля, как стрелка резко ударилась о край шкалы. Пространство вокруг девочки было переполнено энергией. Давление исходило не из духовного ядра и не двигалось по привычным каналам. Оно окружало её со всех сторон, сходясь к телу, как к центру невидимого потока. Цици повторила измерение. Нулевой поток внутри. Предельное поле снаружи. Прибор не считал эту энергию человеческой. У корней волос девочки проступила белизна. Медленно, прядь за прядью, она вытесняла рыжий цвет. Рэй всхлипнул и прижался к Марте. — Что с ней?.. Цици не ответила. Остаточное поле над разрушенным домом. Следы ритуала Чёрного рассвета. Девочка, найденная в самом центре выброса. И сила, природу которой не могли определить приборы Сумеречного Двора. Если Культ умел чувствовать это поле, он вернётся за ней. Цици открыла кожаную сумку и достала узкий флакон из тёмного стекла. Внутри находился подавитель духовного следа — средство для оперативников, которым требовалось скрыть свою энергию от поисковых рун и чувствительных к ней существ. Подавитель замыкал духовный поток внутри узлов и разрывал его связь с окружающим полем. Обычно этого хватало, чтобы на несколько часов скрыть взрослого оперативника. Для ребёнка последствия будут тяжелее. Цици задержала флакон над ладонью. Средство прижмёт духовную энергию к нижнему пределу, почти до состояния полного истощения. Девочка станет слабой. Любое напряжение будет даваться ей с трудом. Но окружающее её поле должно исчезнуть. Марта отпустила руку Клэр и подошла к койке. — Вы знаете, что с ней? — Она пережила сильный духовный выброс, — ответила Цици. — Её каналы не удерживают поток. Это тоже было правдой. По крайней мере, та её часть, которую можно было объяснить. — Вы можете ей помочь? Цици посмотрела на белизну, продолжавшую подниматься по волосам Рин. — Могу скрыть проявления. — Что?.. — Снизить нагрузку, — спокойно поправилась Цици. Она отмерила несколько капель подавителя и осторожно ввела их девочке под язык. Результат появился почти сразу. Давление в палате дрогнуло. Серебряные проводники возле Лоренцо умолкли. Бледный ореол на волосах Рин растаял, а стрелка внешнего поля медленно опустилась к нулевой отметке. На шкале внутреннего потока впервые появилось движение. Стрелка дрогнула, словно прибор наконец смог различить знакомую структуру энергии, а затем опустилась ниже безопасного уровня. Почти полное духовное истощение. Последние рыжие пряди потеряли цвет. Рин слабо вдохнула. Напряжение исчезло с её лица, но кожа стала ещё бледнее. Марта коснулась её лба. — Она холодная. — Так действует лекарство. — Это опасно? Цици не стала отвечать сразу. — Если её духовная энергия снова поднимется до прежнего уровня — будет опаснее. Марта посмотрела на незнакомую травницу. Страх в её глазах смешивался с недоверием, но рядом снова всхлипнул Рэй. — Что теперь делать? — Давать ей это средство регулярно. Я изменю состав и подберу безопасную дозировку. — Как долго? Взгляд Цици задержался на полностью побелевших волосах девочки. — Пока её состояние не изменится. Марта осторожно взяла Рин за руку. Рэй подошёл с другой стороны и прижался щекой к краю койки. Клэр осталась рядом с матерью, не выпуская её платья из пальцев. — Как вас зовут? — тихо спросила Марта. — Цици. — Вы останетесь? Цици посмотрела сначала на Рин, затем на Лоренцо. Одна была её новым заданием. Другому она уже дала шанс, но его дыхание всё ещё оставалось слишком тихим. — Останусь. С соседней койки донёсся слабый шорох. Лоренцо едва заметно пошевелился. Его пальцы нащупали край рукава Цици и слабо сжали ткань. Чёрные нити под кожей больше не двигались, а дыхание стало ровнее. Напряжение отпустило её плечи. На лице Цици появилась усталая улыбка. — Живучий сорняк.