Глава 13 - Архиепископ Церкви Света

Поля Миллетвиля раскинулись по обе стороны от тракта. То здесь, то там виднелись агромашины — массивные механические конструкции на базе автоматических грузовых платформ, с инструментами для обработки, полива и сбора урожая. Они, словно сгорбленные великаны, трудились вместе с фермерами над главным сокровищем Миллетвиля — пшеницей, посевы которой простирались до видимого горизонта на восток бескрайним зелёным ковром. За городскими воротами брусчатка уступила место утоптанной земле, перемешанной с мелкими камнями и следами колёс и траков от грузовых платформ. Западный тракт уходил вдаль, изгибаясь за холмом, где исчезал в дымке весеннего солнца. Воздух здесь был чище и спокойнее — без гари мастерских и запаха духовного концентрата, но в нём таилось иное, едва уловимое напряжение. Незаметно нарастающая тревога перед неизвестностью сменяла хрупкое спокойствие. Прямиком по тракту, раскидывая грязь из-под траков, мчала грузовая платформа. За рычагами управления сидел юный механик-оруженосец — блондин в кожаной экипировке, с инструментами на поясе и вечной улыбкой на лице. Его пальцы привычно перебирали рычаги, словно он играл на музыкальном инструменте, а глаза сияли азартом — для него любая вылазка за стены была приключением и вызовом, который стоило принять. В кузове же разместились трое. На правом борту, на импровизированных скамьях из деревянных ящиков, расположились молодой человек и девушка в очках. Юноша с белыми волосами нервно сжимали рукоять меча, стоявшего у его ног, а его взгляд постоянно сканировал горизонт — новая привычка, выработанная из-за страха за тех, кто был ему дорог. Девушка — блондинка в чёрной накидке с капюшоном и белой блузке под армированным корсетом — то и дело поправляла круглую оправу очков на носу, и время от времени наклонялась к рюкзаку у своих ног — проверить снаряжение. Тот был полон приборов и научных инструментов для предстоящего исследования. На левом борту, отдельно от остальных, сидел юный послушник Церкви Света. Светловолосый юноша в чёрной рясе с золотым треугольником на шее — Символом Света. Его глаза были закрыты, он был поглощён собственными мыслями, и лишь изредка его губы вздрагивали, шепча тихую молитву, чтобы обрести силы и преодолеть то, что предначертано судьбой. — Вот это другое дело! — оруженосец похлопал по рычагам управления, и его лицо озарила ещё более широкая улыбка. — Наконец-то, господин Бьернс! Я уже успел позабыть, как быстро вы можете передвигаться в этом режиме! Бьернс, рыцарь Ордена «Черной пылающей розы» в тяжёлых механизированных доспехах, бежал впереди платформы, быстрыми рывками отрываясь от земли и преодолевая по несколько метров за раз. Сервоприводы его брони работали тихо и плавно, а силовая установка издавала лишь лёгкое гудение, изредка стравливая излишнее давление. Его доспехи теперь вновь могли активировать походный режим — специальный режим для дальних переходов, в котором броня казалась легче и значительно подвижнее. Геометрия корпуса изменялась, бронеплиты смещались, обнажая механизмы суставов. Дополнительный приток воздуха к системам охлаждения позволял силовой установке работать на повышенных оборотах в режиме форсажа. Рыцарь с лёгкостью отрывался от платформы, время от времени проверяя обстановку позади. Он двигался с такой грацией, будто металл под его контролем становился невесомым. Но за эту мобильность и скорость приходилось платить — критические узлы и сервоприводы становились уязвимыми. В случае нападения, особенно в столкновении с сильным противником, рыцарь бы сильно рисковал, находясь не в боевом режиме. — Да, пожалуй ты прав, Элиан. — Бьернс слегка обернулся, и его визор на мгновение вспыхнул огоньком, будто подмигивая оруженосцу. — А, я уже давно говорил, что нужно было найти мастерскую! Сколько бы времени сэкономили... — Элиан тяжело вздохнул. Рыцарь молча кивнул, затем его голос прозвучал мягче: — Не унывай, оруженосец. Трудности закаляют дух и волю! Рэй едва уловимо улыбнулся, глядя на происходящее. Локоны его волос были еще белы от духовного истощения, но уже понемногу темнели от корней. Он невольно прижал ладонь к прядям — его волосы были слишком заметны даже невооруженным взглядом. «Если Серые Скорпионы повстречаются на тракте...». Он сглотнул вязкий ком, застрявший в горле. Взгляд Эйко встретился с его взглядом, и Рэй быстро отвёл глаза. — Ты в порядке? — Эйко заметила его реакцию. — Да, — ответил Рэй, стараясь звучать увереннее. — Просто... пыль с дороги попала. — он вновь опустил взор, пытаясь скрыть волнение. Она кивнула, но взгляд её остался на нём. Эйко отцепила с пояса кристальную сферу-проводник и поднесла её к свету. — Знаешь, — задумчиво начала она, — я всё думаю о том чудище... Оно начало материализовываться, именно в тот момент, когда я приблизилась к месту моего исследования... И разлом... он никак не мог там появиться, я заранее несколько раз сверила данные энергетических полей. — Да уж, Томас сказал, что с таким тоже не сталкивался, — Рэй поднял глаза и взглянул на неё. — В такое сложно поверить пока не столкнёшься с этим лично. Эйко повернула сферу-проводник, сосредотачивая взгляд, словно пытаясь найти ответ в бликах света на её поверхности. Луч весеннего солнца скользнул по кристаллической грани, отразился в зеркале заднего вида и ударил прямо в глаза оруженосцу. — Эй! — Элиан, щурясь, вытер глаз и раздражённо посмотрел в зеркало, — Это твой... шар... что-то он слишком ярко бликует! Это какой-то научный прибор? Эйко смутилась, её лицо слегка покраснело от неловкости. — Ох, прости меня, пожалуйста! — она быстро склонилась в лёгком поклоне, — Это вышло случайно, я совсем не хотела вас ослепить. Я не учла положение солнца... Она подняла голову и виновато улыбнулась, поправляя очки на носу. — Это... — Эйко аккуратно подняла свою сферу, на этот раз пытаясь никого не ослепить. — Это мой рунический проводник. — Проводник? — он удивлённо нахмурился, — Выглядит странно, я таких ещё не встречал, да и рун на нём не видно. Как он вообще работает? — Обычно, рунические проводники имеют гравировку с заранее заготовленной комбинацией рун, с помощью которой пользователь может трансформировать свою духовную энергию и использовать силу стихий. Например меч с огненным клинком, или разрывные снаряды для орудия рыцаря. Она привычным движением поправила очки. — Мой же проводник работает немного иначе. Он как и другие способен проводить и усиливать духовную энергию, но на нём нет фиксированной рунической гравировки, что позволяет использовать любую комбинацию, любые рунические слова, на контроль которых хватит концентрации и объема духовной энергии. — Слова?.. — Элиан нахмурился ещё сильнее, пытаясь вспомнить уроки рунического мастерства в Ордене. — Да, на самом деле, здесь нет ничего сложно! — она начала рисовать невидимые фигуры в воздухе, — взяв основной набор рун, его ещё часто называют руническим алфавитом, и сложив подходящие руны по смыслу, в правильной комбинации, можно получить руническое слово. Эйко достала из подсумка на поясе небольшой тёмный кристалл — стихийный катализатор — и подбросила его на ладони. — Например: `Pro-Kton`. Она произнесла руническое слово, вложив в проводник духовную энергию. Тонкий поток в мгновение вытянулся из сферы и, коснувшись кристалла, растворил его прямо в воздухе. Получившаяся смесь из стихийной и духовной энергий материализовалась в металлическую пластинку парящую в воздухе перед ними. — `Pro` — это руна действия - «защита», а `Kton` — руна сущности стихии «земли». Вместе получается вариация щита. — пояснила Эйко. Она прервала поток духовной энергии, отчего тонкая пластинка металла мгновенно рассыпалась на мелкие частички, упав на пол грузовой платформы. — Рунические мастера высокого уровня способны складывать несколько рунических слов разом и контролировать их длительное время. — Хм... Если подумать, это очень похоже на обычное письмо... — глубокомысленно кивнул Элиан, — только вместо букв - руны! — Да, ты прав, принцип тот же. — А если перепутать порядок? — спросил Элиан с хитрой улыбкой. Эйко рассмеялась. — Тогда вместо щита получишь... скажем, булыжник или грязь. Или вообще ничего. Руны требуют математической точности и высокой концентрации. И, конечно, они требуют многих лет практики и теоретической подготовки! — Эйко выпрямила спину, закрыв глаза, и, расплывшись гордой в улыбке, вскинула подбородок. Элиан смотрел на неё с открытым ртом, потом хлопнул себя по лбу. — Чёрт возьми... Ты реально умеешь этим пользоваться? Я думал, такие руны только рунические гравировщики вырезают. Круто! Услышав слова оруженосца, бегущий впереди Бьернс разочарованно выходнул и с раздражением бросил: — А как же Магистр Ордена? Или Рыцарь-Паладин Дорн, который тебе уроки рунического мастерства преподавал?! Над платформой повисла неловкая пауза. Элиан мгновенно вспотел и начал быстро оправдываться: — Простите, господин Бьернс! — Элиан почесал затылок, смущённо улыбаясь. — Я слушал, честно!.. Кажется... Но... ну... честно говоря, мне было скучно. Руны — это всё очень... теоретически. А я хотел бы что-то более... практичное!.. — он замолчал, пожимая плечами. — Я думал, что как механик-оруженосец мне важнее разбираться в устройстве доспехов. Поэтому и читал про механику. Бьернс тяжело выдохнул, и его визор на мгновение вспыхнул угрожающим красным. — Когда вернёмся в Орден, ты пройдёшь курс рунического мастерства заново. От первой до последней лекции! Элиан побледнел. Он открыл рот, чтобы что-то возразить, но единственное, что он смог выдавить из себя: — Ладно-ладно... как скажете... Рэй искренне улыбнулся, глядя на комичную растерянность парня. Эйко по-доброму рассмеялась, и остатки напряжения окончательно рассеялись в ещё прохладном весеннем воздухе. — Не расстраивайся, Элиан, — её голос прозвучал мягко и ободряюще. — Всё получится. Мне тоже было не просто, но меня многому научил дедушка. Он был одним из лучших рунических мастеров в Гильдии Исследователей! Эх... вот бы его увидеть... Рэй, всё так же тихо сидевший на своём импровизированном месте из ящиков, с теплотой отметил эту сдержанную скромность девушки. Воспоминания о недавней битве с чудищем вспыхнули в памяти так же ярко, как и в тот самый день. Он вспомнил, как Эйко, несмотря на дикий страх и колоссальное напряжение, сумела сплести сложное руническое слово и создать огненный вихрь, который едва полностью не испепелил чудище. А затем, уже на пределе сил, выпустила концентрированный луч духовной энергии — их последний, отчаянный шанс на спасение. Если бы не её мастерство и самоотверженность, скорее всего, всё могло закончиться иначе. «Мастер... — про себя подумал Рэй, и в груди что-то сжалось. — Настоящий рунический мастер. В захолустье вроде Миллетвиля таких не сыщешь. И она даже не осознаёт, насколько ценна». Путь продолжался ещё несколько часов. Солнце поднималось выше, и весеннее тепло начало вытеснять утреннюю прохладу. Тракт извивался между холмами, когда Элиан резко ударил на тормоза, так что тормозная система грузовой платформы оглушительно заскрежетала. Он сорвался с места водителя и, взявшись за козырёк кабины, крикнул, указывая пальцем в небо: — Смотрите! Бьернс резко затормозил, едва не потеряв равновесие. И даже послушник Церкви Света отвлёкся от своих молитв, открыв глаза. Он сложил знамение Света, шепча что-то о его божественности. Все подняли головы: в небе, среди облаков, медленно плыл гигантский дирижабль. Его обтекаемый корпус, покрытый металлическими пластинами, блестел на редком весеннем солнце. Но внимание привлекло не это. На нижней палубе дирижабля, закреплённое толстыми мощными тросами, висело нечто не менее впечатляющее, чем сам летающий исполин: — Свет милостивый... — Элиан замер, глядя вверх. Его рот слегка приоткрылся, глаза расширились. — Это... это же «Бегемот»! — наконец радостно выдохнул он. Это была машина огневой поддержки класса «Бегемот»: антропоморфная форма, массивные ноги и руки, на плечах — крупнокалиберные орудия, дула которых были направлены вперёд, словно готовясь к бою. Металлический корпус, покрытый толстой бронёй, был выкрашен в тёмно-серый цвет. От неё исходило ощущение подавляющей мощи — даже на расстоянии чувствовалось давление рунического поля, а взгляд невольно цеплялся за исполинские орудия. Машина была неподвижна: её конечности были зафиксированы в транспортном положении, а орудия застёгнуты замками. Двадцать пять метров высоты. Десять метров ширины. Сотни тонн металла с руническим покрытием и духовными конденсаторами, собранными в единый механизм уничтожения. Эйко подскочила к борту платформы, облокотившись рукой на металлический край. Поправляя другой рукой очки, съехавшие набок, она судорожно задышала. — А? Что это?! — её голос дрожал от возбуждения. — Ничего себе! Рэй, гляди! Она слишком сильно подалась вперёд, и её рука соскользнула с гладкого металла. Эйко пошатнулась и начала падать с платформы — но Рэй успел. Он рванулся вперед, едва успев схватить её за плечи, и рывком втащил обратно. Он снова не дал ей упасть. — Ой! — выдохнула она, ещё не до конца осознавая, что только что произошло. — Спасибо... Лицо Эйко на мгновение окрасилось в пурпурный, но восторг перед дирижаблем стремительно занял главное место, вытеснив смущение. Рэй с облегчением выдохнул, удостоверившись, что с ней всё в порядке. Как и у остальных, эта пролетающая в небе громадина приковала к себе и его взор. — Томас рассказывал нам с сестрой про эти машины, но я даже представить не мог, что они настолько гигантские! — Кажется, я видела такие в детстве, когда гуляла с дедушкой по столице. — в её голосе звучало благоговейное восхищение. — Это же специальные машины для борьбы с Колоссальными чудищами? — Да, ты права. — Бьёрнс кивнул. — Колоссальные чудища — редкая, но крайне опасная, смертоносная аномалия. По классификации Гильдии Исследователей, из пяти существующих классов — «Тень», «Бес», «Изверг», «Хранитель» и «Титан» — колоссальные чудища, или «Колоссы», обычно классифицировались как класс «Изверг» или выше. Такие монстры могли достигать размеров многоэтажных зданий, а особи «Альфа»-ранга и вовсе превосходили этот предел. Только огромные пространственные разломы, переполненные чудовищным объёмом духовной энергии, способны извергнуть подобное в материальный мир. И из-за прорыва такого невероятного количества энергии вся окружающая материя в огромном радиусе становилась источником для алхимических трансмутаций. Камень, руда, минералы и даже органические вещества — всё участвовало в процессе материализации чудища. Ситуация усугублялась в разы, если разлом появлялся в гористой местности или на рудниках: тогда чудище получало тело и оболочку из минералов или вовсе сплавов редких металлов. Обычное руническое оружие против них было бесполезно — снаряды отскакивали от оболочки, а рунические атаки рассеивались в их энергетическом поле. О ближнем бое можно было забыть в принципе. Только тяжёлые машины огневой поддержки класса «Бегемот», созданные специально для ведения боя с такими чудищами, могли им противостоять. Но, к сожалению, такие машины крайне редки — их производство требовало колоссальных ресурсов, и каждая такая машина стоила как небольшой город. Наверное, во всём государстве их наберётся не более семи действующих. — А куда такую громадину могут везти? — поинтересовался Рэй. — На север. В Нисмвельд, — мрачно ответил Бьёрнс. — Там сейчас совсем непростая ситуация. Настолько, что командование Объединённой Армией Обороны приняло решение отправить из столицы подкрепление. — Ну, теперь-то уж там ситуация должна наладиться! — Элиан радостно кивнул, словно успокаивая себя. — «Бегемот» — это не хухры-мухры. С ним даже Колоссальный «Изверг» нипочём! Бьёрнс покачал головой. Сквозь его коммуникационное устройство слышалась явная тревога: — Ты не понял, Элиан. Нисмвельд — это не просто город-крепость. Там находится главная кузня, единственное место, где строят эти машины. Если туда везут такую мощь из самой столицы — значит, своими силами уже не справляются. Ситуация куда хуже, чем ты думаешь. Лицо Элиана помрачнело от негодования — не на Бьернса, а скорее на себя и собственную наивность. Он только что радовался, словно речь шла о мелкой, незначительной проблеме, но теперь осознал истинный масштаб бедствия. — Проклятье... — выдохнул он, и в голосе прозвучало горькое осознание. — Кажется, в газете писали об осаде Нисмвельда... — Сказал Рэй с растерянным видом. До этого момента он считал, что это где-то далеко, на севере, что это его не касается. Но безопасность за стенами — это просто иллюзия. Разве расстояние имеет значение, когда речь идёт о таких чудищах? Если там главная кузня, если там строят эти машины, которые могут сдержать натиск чудищ... То, что будет, если кузница падёт?.. — Я тоже видела эти газетные заголовки, — тихо добавила Эйко. — Даже не думала, что там настолько тяжёлая ситуация. Все молча смотрели на медленно удаляющийся дирижабль. Гудение его двигателей постепенно затихало, уступая место звенящей тишине тракта. — Что ж, ладно... Пора ехать, — Элиан тяжело вздохнул и снова запустил двигатель грузовой платформы.

***

Тем временем у восточных ворот Миллетвиля. Массивные створки ворот были закрыты. Широкая площадь перед ними, вымощенная светлым камнем, всегда была оживлённой: торговцы загружали телеги и грузовые платформы товарами для отправки в соседние города, гонцы с поручениями в руках мчались к почтамту, а клерки Торговой Гильдии проверяли документы на выезд со стражниками из Защитного корпуса. Дилижанс Торговой Гильдии, в котором сидели Клэр и Рин, остановился у ворот. Кучер, крепкий пожилой мужчина в тёмно-зелёной форме гильдии, вытер пот со лба и кивнул им через открытое окошко: — Скоро выезжаем, барышни. Клэр поправила воротник своего тёмно-зелёного пиджака — официального костюма клерка Торговой Гильдии — и дежурно улыбнулась. — Спасибо, кучер... Она не успела договорить, как со стороны башни ворот разнёсся громкий, сиплый крик. — Дорогу! Освободить проезд! — заорал наблюдатель с поста на башне, перегнувшись через перила. — Живо! Всем прижаться к обочинам! Стражники Защитного Корпуса, до этого лениво проверявшие телеги и грузовые платформы, мгновенно преобразились. Началась суета: они грубо расталкивали толпу, освобождая центральную часть площади. — Назад! Кому сказано! Убрать транспорт! — Придётся посторониться... — проворчал Кучер, натягивая поводья. Запорные механизмы массивных замков на воротах с лязгом и грохотом разомкнулись. Рин инстинктивно отшатнулась вглубь салона, и её сердце рухнуло куда-то в пятки. Усиливая висевшее напряжение, башенные решётки громогласно поползли вверх, и, сверкая в лучах редкого солнца, показался авангард процессии. Рыцари, закованные в тяжёлые механизированные доспехи, сияли чистым золотом. Лицевую часть их шлемов украшали угловатые золотые маски, лишённые каких-либо эмоций — гладкие, совершенные и пугающие. — Это что, Инквизиция?.. — едва слышно выдохнула Рин, чувствуя, как по спине проступает холодный пот. — Тише ты, — шикнула на неё Клэр, заметив панику подруги. Она спокойно подсела к ней поближе и, стараясь не привлекать внимания, выглянула в окно дилижанса. Клэр, как агент, быстро оценила ситуацию. Золотые штандарты, специфические механизированные доспехи авангарда — это не Инквизиция. Это Орден «Золотой Башни». Личная гвардия церковных иерархов. — Рин, я думаю это не они, — тихо сказала она, не отрывая профессионально-цепкого взгляда от приближающейся процессии. Рин присмотрелась, всё ещё мелкой дрожью прижимаясь к спинке сидения. — Это Орден «Золотой Башни», — пояснил кучер снаружи, и в его голосе слышался лёгкий оттенок благоговения, смешанный неприязнью. — Элита. А вот и главный, в карете, что вся в золоте и бархате... Он кивнул на роскошный открытый экипаж, который плавно катился следом за золотоносными рыцарями. — ...к нам пожаловал сам Архиепископ Церкви Света в западных землях со своим личным орденом. Редкая птица в наших краях. Видно, прибыл с визитом к градоначальнику. Рин выдохнула, чувствуя, как отступает первая, удушливая волна животного страха. Не Инквизиция. Просто церковные иерархи. Им нет дела до простой девушки с белыми волосами. Но в этот самый момент ей резко стало плохо. Голова закружилась, и мир вокруг начал плыть. Рин судорожно схватилась за ручку дверцы, ожидая подкатывающийся приступ кашля. — Всё... всё хорошо... — прохрипела она, пытаясь справится с этим до боли знакомым состоянием слабости. Клэр нахмурилась. Подруга выглядела плохо — слишком бледная, даже для своего обычного состояния. — Рин? Ты чего? — Она тихонько положила руку Рин на плечо, — Ты в порядке? Рин не ответила. Она судорожно начала шарить в своей сумке, вытаскивая флаконы и свёртки один за другим. Её тонкие пальцы предательски дрожали. — Лекарства... Лекарства Цици... Я забыла их принять... — прошептала она, и в её срывающемся голосе зазвучала паника. Клэр замерла. Она знала, что Рин принимает специальные препараты от травницы Цици — это было важнейшей частью плана по сокрытию её истинной природы и подавлению духовной энергии от ищеек Культа и Инквизиции. Но если Рин забыла принять их сегодня... Процессия двигалась величественно и медленно. Люди вокруг опускались и склоняли головы, кто-то падал на колени прямо в грязь, отчаянно шепча молитвы. Один из рыцарей, шедший в боковом охранении, поравнялся с дилижансом, который своим колесом немного выступал на центральную дорогу. — Прочь с дороги, чернь! — громом разнёсся искажённый механический голос из-под золотой маски. Тяжёлая бронированная перчатка резко, с невероятной гидравлической силой, толкнула дилижанс в бок, отчего тот буквально отлетел на обочину. Перепуганные лошади вздыбились, а кучер едва удержался, чуть не вылетев с козел на мостовую. Удар был неожиданным и грубым. Рин подбросило верх, она едва удержалась на мягком сидении. В этот момент, от резкого физического контакта и вспышки боли, мир вокруг неё на долю секунды остановился. Знакомое, едва уловимое, но давящее чувство колыхнуло её сознание. Таящаяся внутри неё могущественная сила проявилась вновь. Звуки улицы, гул брони, шепот толпы — всё исчезло, словно было стёрто из этого мира. Яркие краски весеннего дня выцвели, посерели, а затем налились тяжёлыми, вязкими тенями. Солнце закрылось жутким затмением, тусклое больное свечение обрамляло абсолютно чёрный диск в небе, а свет стал холодным, словно дыхание умирающей звезды. На Рин опустилось наваждение. Она подняла глаза и её окутал первобытный, животный ужас. Вместо людей в сияющей золотой броне по площади маршеровали высокие, искажённые фигуры, сотканные из клубящегося мрака, пепла и обнажённых чёрных костей. Их «золотые маски» превратились в застывшие гримасы агонии, из пустых глазниц которых сочилась сама чистая тьма. Рин, цепенея, перевела взгляд на карету. Роскошный экипаж теперь выглядел как обугленная повозка из гниющего дерева и теней. А внутри... Сквозь прозрачную стену «иного» мира она увидела Архиепископа. Его одеяния были сшиты не из белого шелка с золотыми вставками, а из живых теней, которые извивались вокруг его уродливого тела, как паразитирующие щупальца. Лицо скрывала всё та же золотая маска, но здесь, в этом кошмарном видении, она треснула ровно пополам. В провале глазниц горел нечеловеческий, багровый инфернальный огонь. Время растянулось, превратившись в тягучую смолу. Архиепископ медленно, неестественно плавно повернул голову. Его горящий взгляд пронзил пространство, полностью игнорируя толпу, физические препятствия и саму реальность. Он смотрел прямо на Рин. В этом взгляде была только бездонная, древняя тьма и всепоглощающий голод. Архиепископ видел её. Он видел её насквозь. — Нашёл... — ледяной ужасающий голос проскрежетал прямо в сознании девушки, словно шелест крошащихся могильных камней. Рин закричала, но звук, застрявший в этом вязком мёртвом пространстве, так и не прозвучал. Вспышка. Реальность ударила по органам чувств со всей невыносимой силой. Шум толпы, механический гул доспехов, ржание лошадей, запах пыли и пота — всё вернулось мгновенно, сбивая с ног. Цвета снова стали яркими и обыденными. Золотая процессия проехала мимо. Никто на площади не заметил ничего необычного, как будто этого кошмара наяву и не было. Никто, кроме Рин. Она согнулась пополам, судорожно хватаясь за левый глаз. Острая, пронзительная боль, словно в глазницу воткнули раскалённую иглу, прошила череп. — Рин?! — Клэр тут же оказалась рядом, хватая её за плечи. Её голос дрожал от неподдельного испуга. — Рин, ты в порядке? Ты чего?! Что с тобой?! Рин тяжело дышала, пытаясь проморгаться. Левый глаз обильно слезился, а перед взором всё ещё плясали жуткие тени. Клэр быстро огляделась. Процессия уже миновала их, толпа зевак начала медленно рассеиваться. Никто не заметил ничего странного в поведении девушки внутри экипажа. Но её подруга только что пережила нечто, от чего у неё вырвался беззвучный крик абсолютного ужаса. Агент Сумеречного двора начала быстро анализировать ситуацию в уме. Рин побледнела, задрожала, потом закричала без звука. Затем — пронзительная боль в глазу. Симптомы точно совпадали с тем, о чём предупреждали инструкции... — Я... — прохрипела Рин, задыхаясь и с полным ужасом глядя вслед удаляющейся золотой карете. — Я в порядке. Просто... просто забыла принять лекарство. Мне стало хуже из-за этого, прости меня. Клэр смотрела на неё несколько секунд. Потом медленно кивнула. — Понятно. Забыла принять лекарство. Рин, не пугай меня так больше и не забывай принимать их! Она помогла Рин выпрямиться на сидении, заботливо поддерживая её под руку, пока та пила настойку из извлечённого флакона. — Едем. Нам ещё в Гильдию нужно. Рин кивнула, всё ещё тяжело дыша. Но больше она не проронила ни слова.