Глава 8. Детский сад, штаны на лямках

Когда отряд вывалился из перехода, все кашляли и хрипели — несмотря на то, что к Перекрёстку летели на максимальной скорости, с трудом удерживая тяжёлые машины на мостах, надышаться пеплом и вулканическими газами успели все, несмотря на респираторы, к тому же им безумно повезло, что ни один из фонтанов лавы чудом не обрушился на них. Так что сейчас, в мире голубого неба и золотого солнца, недалеко от лиственной рощицы, они валялись на мягкой зелёной траве, пытаясь продышаться. — Бля. — Откашливаясь и отплёвываясь, Брок стоял, согнувшись и уперев руки в колени. — Просто бля. Рядом с ним тошнило Багира. — Словно в аду побывала. — Мэй приподнялась на руках. — Кошмар. Таузиг сплюнул тягучую слюну. — Тут вроде есть озеро, — махнул рукой он в сторону деревьев, между которыми заманчиво поблёскивала вода. — Предлагаю отдохнуть, вымыться и… — он понюхал рукав куртки, — постираться. — Согласен. — Алан ещё раз прокашлялся. — И живность напоить и вымыть. — Да. — Брок со стоном разогнулся — за грудиной пекло почти невыносимо. — Наберём валежник, тут его хватает, разогреем еду, поедим и в воду. Виктор и Филипп развели костёр. Мэй, зачерпнув в прозрачном, с песчаным дном ручейке, впадающем в озерцо, воду, начала кашеварить. Анализатор показал, что пить её можно: повышенное количество минералов безвредно. Остальные принялись наливать во все емкости воду из ручейка. Лишней питьевой воды в дороге не бывает. После горячего обеда все пошли в озеро купаться, мыться и стираться. Хотя древесные кроны закрывали воду от прямых солнечных лучей, она оказалась приятно тёплой и серебристо-голубой, с ясно видимыми золотыми искрами. Собаки не сопротивлялись, а вот кошки поголовно были не в восторге, но им, явно страдающим от перегрева и отравления сернистыми парами, нужно было хотя бы намочить мордочки и лапки, да и переноски требовали мытья. *~*~* Над берегом озера звучал густой многоэтажный звонкий мат — главным образом английский, но, будь тут сторонний наблюдатель, он различил бы и вкрапления других языков. — Поебень какая-то! Что за блядская магия?! Всё бы ничего, но матерились детишки, самому старшему из которых на вид было лет девять-десять. — Брок! Ебать тебя! — взлетел над кучей мелкоты звонкий голос. — Я не знал! — ответил хриплый альт. — Я о такой хуйне вообще не в курсе! И никто не говорил! — Брейк! — Роллинз хотел рявкнуть, но получилось пискляво. Над озером повисла тишина. — Спасибо, бро. — Брок плюхнулся на спальник и прижал к себе маленького чёрного короткохвостого котёнка с ещё не перецветшими глазами. — Я не знаю… не знаю, что делать… Остальные расселись вокруг. — Надо хотя бы одежду развесить на просушку, — предложила Мэй, теперь почти ничем не отличающаяся от мальчишек, кроме тёмных волнистых волос ниже тощей попы. Таузиг кивнул и принялся ей помогать. Выглядел он лет на восемь — натуральный медвежонок. Даже косолапил почти так же. — И что теперь? — прозвучал чей-то тонкий голосок. Дети переглянулись. Кто-то куксился и тёр глаза кулачками. Кто-то просто валялся на траве и играл с котёнком. Кто-то гладил щенка. Брок даже узнать не мог в точности, кто тут кто. — Так. — Он взлохматил волосы. — Предлагаю пойти дальше. Тут, кроме этого озера и пары ручейков, нет ни фига. — И что делать будем? — спросила Мэй. Как девочка среди них она была наиболее самостоятельной и разумной. — Брок, мы дети. Старший из нас вроде Роллинз, ему лет десять? Нас ждут приют или рабство, если не повезёт. Брок встал и как был, голышом, потопал к Перекрёстку. Побродив вокруг, он вдруг замер. Несколько секунд простояв, он просто осел на землю. Остальные рванули к нему, но он отмахнулся: — Я в порядке. Отсюда есть выход только в один мир. — И как мы пойдём-то?! — загомонили все. — Я босой! А я голый! Ты тоже голый! И ты! — Штаны ремнями затянем, а длину подрежем. Футболки можно просто так, — предложил Брок. Он с ужасом понимал, что ему не хватает слов и что он не может думать наперёд больше чем на два шага. С планированием тоже настала беда. Ну зачем они полезли в это чёртово озеро?! — Проблема с оружием, — вздохнула Мэй, быстро и привычно заплетая небрежную косу. — Не поднимем. Ничего не поднимем. — Машины! — капризно заныл Роллинз. — Я не хочу! Моя машина… — И он захлюпал носом. Алан стукнул его кулачком и они тут же затеяли щенячью возню, пыхтя и ойкая. — Прекратить! — крикнул Брок. Дети… Психика. Физиология. Эмоции. Грузоподъёмность. Это пиздец. Полный пиздец. Но если они не уйдут отсюда, то загнутся очень быстро. Этот мир посещали редко — Брок не видел ни дорог, ни следов шин, ни даже пеших тропинок. — Мы не можем оставить воду и еду, — начал объяснять он. — И животных. Оружие… — Он выругался в который раз. — Отдача переломает нам руки. Даже от пистолета. У нас нет ничего мелкокалиберного. — Брок снова растрепал волосы. — Берём воду. Еду. Палатки, спальники, лишнюю одежду, машины оставляем тут. Камни, слитки и монеты — с собой. Гаджеты тоже. — Котят можно в одну переноску посадить — они маленькие, влезут, — предложил Виктор, тиская белую пушистую кроху. — Не уверен, — поморщился Брок. — Переноски большие. Не унесём. — На руках, — надулся Виктор. — На руках, — согласился Брок и поднял с травы задремавшего на его босых ногах Багира. — Моя Риччи! — ухватил щенка Морган. Дети обнимали звериных малышей, а те, у кого живности не было, наперебой гладили чужих, пока бурый ком меха не цапнул слишком назойливого Фармера за палец и тот не заревел. За ним захныкали и прочие. Держались только Мэй и Брок. Даже дылда Роллинз шмыгал носом. Успокоились они так же быстро, как и расплакались. — Всё, что не берём с собой, сложим всё в машины, отгоним их подальше. — предложил Хайнс. — Не сможем отогнать, — напомнил Брок. — Роста не хватит. — А пусть Роллинз! — ткнул в него Янг. — Что Роллинз? — немедленно надулся тот. — Палатку надо взять — мы что, спать будем на земле? — Спальники легче, — сообщил Таузиг, уже успевший забраться в багажник своей машины и даже кое-что оттуда вытащить. — Плёнки надо взять! — топнул Крейг. — Тогда и понесёте сами, — и Роллинз показал ему язык. Брок закатил глаза. — Надо взять столько, чтобы мы могли идти, — заявила Мэй, которой Таузиг принёс чистую футболку — девочка в ней утонула, из широкой горловины выглядывало костлявое плечико, но так было лучше, чем голышом. — Да. Работаем, — вздохнул Брок. Собирались долго, почти до темноты. Мэй вцепилась в палантин, заявив, что шёлк ничего не весит, а он такой красивый. Джек настаивал на том, что он возьмёт свою кружку и лучше оставит спальник. Собачники наныли поводки и ошейники. Все извинились перед Перекрёстком и озером за оставленные машины и за мусор — у Брока было паршивое чувство, что так нужно. Он всё-таки взял самый лёгкий пистолет и пару обойм к нему, и Таузиг тоже. Прочие обошлись ножами. У Перекрёстка Брок потоптался ещё раз, длинно выматерился и приказал: — Идём. Группа босых лохматых детишек поправила затянутые ремни на слишком широких штанах, обрезанных как у беспризорников, подвернула рукава слишком длинных рубашек и подтянула лямки рюкзаков, в любой из которых поместился бы каждый из них, и встряхнулась, готовая шагнуть в неизвестность.