Глава 16. Что, куда и как?

Баки сидел на кухне с чашкой крепкого чёрного чая. У него был шок — вот так, буквально споткнувшись по дороге, оказаться в другом мире. — И что, вот так на эту самую Дорогу может выйти кто угодно? А как искать кого-то? И… как выходить? Иные миры, Дорога, что их связывает… Офигеть. Такого он за годы рабства в ГИДРе и месяцы в ЩИТе не ожидал. И не знал, что такое вообще может быть. Для него это было важно, ибо шансы найти Альфа Страйк и командира при таком раскладе стремились к минус бесконечности. — Только дорожники, — ответил Бен, нарезая овощи на салат. — Я вот могу, потому что цыганских кровей, а Кэт — нет. Зато папа Дэн может, — улыбнулся он. — Он на работе сейчас. — Хочешь варенья? — спросила вдруг Кэт, сосредоточенно пялящаяся в холодильник последние минут пять. — Есть черешневое с кедровыми орешками и мускатным орехом, а есть абрикосовое с миндалём и шафраном. — М-м-м-м… — Барнс подзавис: такой выбор… — Давайте абрикосы. Просто я раньше не имел возможности выбора. Ни в еде, ни… ни в чём. Тяжело. Трудно. Я, когда попал к вам и открыл холодильник… Не мог выбрать, что есть. — Ну, ты всё-таки справился, — улыбнулась Кэт. Она захлопнула холодильник и достала из кладовки банку варенья, а из ящика — ложку и поставила перед Барнсом. — Это моя тётушка готовит, — объяснил Бен. — У неё огромный фруктовый сад, старые деревья. Солнышко, присядь, — обратился он к жене. — Чего ты мечешься? — Не пойму, что бы приготовить на обед, — пожаловалась Кэт. — Рыбу не хочу, мясо не хочу… — Творог? — спросил Бен. — Запеканку. С курагой и мёдом. — Да! — захлопала в ладоши Кэт и поцеловала его. — Ты у меня такой хороший! — Запеканку? — Баки подзавис. — Вроде интересно. А где работает этот Дэн? И кто был тот парень, что меня подхватил? Я могу выйти на эту Дорогу? Снова? Раз получилось? Или это была случайность? А как находить Дорогу? — Ты ведь уже вышел, — с улыбкой ответил Бен. — Наш Дэн работает главой службы навигаторов на орбитальной станции Звёздочка. А тот, который тебя подвёз — его брат. Ну, у нас так принято называть копии с других планок веера. Он решил, что будет дальнобойщиком — развозить грузы по Дороге. — Мне-то что сейчас делать? И вообще, что это за мир? Какое время? Я, — он ткнул себя в левую руку, — с этим куда? Я кроме как убивать-то ничего не умею. Ну, языки знаю. По факту я ничего не помню про мирную жизнь. Про то, как вообще что-то выбирать. Да я даже, кроме микроволновки и холодильника с чайником, ничего у вас не знаю! — с отчаяньем воскликнул Барнс. Кэт погладила Барнса по голове и с усилием открыла банку. — Варенье есть, — сказала она. — Прямо сейчас — есть варенье. А потом будут запеканка и салат. — Хорошо. Надеюсь, что тут никто не в курсе, кто такой Зимний Солдат. Потому что если я сорвусь в модус Зимнего… меня не остановить. И, — он посмотрел на Кэт, — я возмещу вам то, что вы на меня потратили. — Ты гость с Дороги, — сказал Бен, ссыпая нарезанные помидоры в здоровенную салатницу. — Это дом создан для таких, как ты. Не надо ничего возмещать. — Я думаю, — задумчиво произнесла Кэт, — тебе надо для начала отдохнуть. Заземлиться. Ну, так это называют. Мне кажется, ты так долго бежишь, бежишь… Без возможности остановиться, выдохнуть, прислушаться к себе, к своим желаниям, к собственному телу. — Согласен, — кивнул Бен, занеся нож над огурцом. — Чеснок в салат добавим? Чеснок у нас свой. — Я сама сажала, — кивнула Кэт. — Чеснок? — Джеймс подзавис, но это был первый предложенный ему выбор. — Да. Отдых. Мне это действительно надо. Я… очень давно не отдыхал. Да, вы правы, Кэт. Мне надо выдохнуть. Только вопрос, — он посмотрел на Бена мрачным взглядом Зимнего, — почему мы так похожи с тобой? Ты словно моя мирная копия. — Ну, тётя вон говорит, что я — это, ну… В общем, «братом» мне приходится один давно умерший актер с её планки веера, — пожал плечами Бен. — Но у неё там вообще таких, как я, много. — Баки-старший, Баки-младший, — начала загибать пальцы Кэт. — Джек. Джереми. — Ещё Олег, — напомнил Бен. — И тот фейри, который дед Баки-старшего. — Точно! Но они с дочкой ушли вроде уже? — Нет, просто живут отдельно, — покачал головой Бен. — Им в доме смерти и возрождения неуютно. — Э? То есть тут живёт ворох похожих друг на друга людей, и властям на это наплевать? Или это как-то оформлено по документам? Ну и да, ещё такой вопрос: вы сказали — Земля-Трайм? Это вообще что за зверь такой? И какой всё-таки год? Кэт рассмеялась. — Не здесь, а на Земле-Новем. Ну, так обозначают планки веера. Чтобы хоть как-то различать. Кстати, Бен, а на каком языке? — Вроде латынь? — пожал плечами Бен, не переставая нарезать огурцы. — Всё нормально у них с документами, и не удивляется никто. Они ж родня. Ну, по документам-то. А так только тот фейри, Баки-старший и Джек. Прадед, внук и правнук. Ел ты бы варенье, Джеймс. — А, да. — Баки запустил ложку в варенье, сунул её в рот и зажмурился от удовольствия. — Вкусно! Фейри… магия, иные миры — и власти этого не замечают? Ну да ладно. Вы сказали, что этот дом создан для таких, как я? А что это значит? И как мне всё-таки найти моего командира? — Что любой, кто пришёл с Дороги, найдёт здесь приют, помощь и поддержку, — ответила Кэт. — Я так пришла, и Бен, и Дэн… — Второе поколение, — непонятно дополнил её Бен. — Мы поищем. Поспрашиваем коллег с Новем и Прим. Поспрашиваем проходящих дорожников. Если ушёл отряд, да ещё с животными, кто-то где-то их видел. — Спасибо. Я догадываюсь, что мне не будут рады, но мне надо их найти. Я виноват. Очень виноват. Они помогали мне, чем могли, а я… — Он опустил голову на скрещенные на столе руки, и глухо продолжил: — Если они будут не рады меня видеть, не знаю, пойду на Дорогу, наверное. Возвращаться точно не стану. Мне там больше нет места. Кэт погладила его по плечу чистой рукой, оторвавшись от замешивания творога, который она сноровисто протёрла через дуршлаг с мелкими дырками, с индюшачьими яйцами, мёдом и рубленой курагой. — Тебе точно нужно время, чтобы прийти в себя, Джеймс, — уверенно сказала она. — Можешь, если наберёшься духу, походить в тот центр, где Баки-младший работает. — Он для нелюдей больше, — заметил Бен, стуча ножом по доске. По кухне начал распространяться запах свежих чесночных стрелок. — С людьми там тоже работают, — возразила Кэт. — Я же туда ходила, помнишь? — Да? — удивился Бен. — Ты вроде с нарративщиком здесь начинала. — Но потом перебралась туда, там очень хороший специалист есть. Он и Туу-Тикки помог. — Нарративщик? — от удивления оторвал голову от стола Баки. — Это кто? А центр… это с ПТСР? Да, но как мне начать? Я же не могу прийти и сказать — привет, меня зовут Баки Барнс, я Зимний Солдат из другого мира и был рабом в ГИДРе семьдесят лет? — Почему? — удивился Бен. — Как раз можешь. — Да, для них и не такое норма, — закивала Кэт. — Там такие очаровательные кицунэ на ресепшн… А нарративная практика — это такая форма психотерапии. Мне что в ней нравится — нарративная практика считает, что любой разумный и есть главный эксперт по самому себе. Ну и ещё нарративный подход разделяет человека и его проблему. Скажем, не я проблемная, а вот я — нормальная, а вот моя проблема, которая мешает мне счастливо жить, и мы с практиком вместе думаем, как эту проблему разрешить. Понимаешь? Баки завис: мысль была интересная. Особенно если там это нормально и можно не скрывать. А что у него проблемы с психикой, он знал. Как и про то, что у него ПТСР. Так что да, это надо лечить. Ну просто что бы не притащить к командиру, где бы он ни был, свои проблемы с башкой. — Так. А где и как мне это всё найти? И сколько стоит? — Он начал прикидывать, хватит ли ему тех камешков и слитков, что он притащил с собой, или надо бы где-то раздобыть ещё. — Я договорюсь, — пообещала Кэт, выкладывая запеканку в форму. — С меня брали пять унций серебра за сеанс. А теперь ешь наконец варенье — и мы ждём запеканку! — Вечером предлагаю в настолки поиграть, — сказал Бен, заканчивая с нарезкой. — «Страдающее Средневековье»! — торжествующе завопила Кэт, вскинув руку с перемазанной творогом ложкой к потолку.