Глава 17. Великая просрация

Сад в ситтине был большой, старый и восхитительный — черешня чёрная, белая и розовая, персики и абрикосы, яблоки, разные цитрусы, миндаль, хурма и гранаты, виноград на заборе… Старые деревья, на которые можно залезать и есть ягоды и фрукты прямо с ветки. И то, что можно есть столько фруктов и ягод, сколько влезет, сыграло с чибиками плохую шутку. Брок, который фрукты из-за диеты ел в ограниченных количествах, но любящий их просто невероятно, отрывался за все годы. Впрочем, как и все остальные — у многих в детстве не было достаточно денег, чтобы покупать фруктов столько, сколько хочется. — Командир! — по давней привычке обратилась к нему Мэй. — Я в детстве не голодала, но фруктов у нас было мало и другие — бананы главным образом, они самые дешёвые. А тут столько всего! И можно есть, пока лезет! — У неё на коленях, раскинув лапки в стороны, мурчала мантикорка, которую она назвала Таффи. Пушистая метёлка хвоста лежала совершенно расслабленно, как и крылья, а сама мелкая Мэй балдела, обожравшись розовой черешней. — Да. — Таузиг тоже ел черешню, набрав её в голубое пластиковое ведёрко, а косточки сплёвывал в большой таз для шкурок и огрызков, общий для них всех. — Я за всю жизнь столько фруктов не ел… Это… Спасибо, что вытащил нас. — Он прав, Брок, — наглаживая Альпину одной рукой, сказал Крейг, держа второй сочащийся соком спелый персик. — Он действительно прав. Скорее всего, в том мире Роджерс… Мдя. Даже не верится, что два человека могут быть такими разными. Остальные закивали. Филипп тяжело вздохнул. — Ты мою ситуацию знаешь. А тут я могу пойти учится на кого хочу. И Луна! Марс! Да, мы видели другие миры, но это… — Он был доволен: и возможности для учёбы есть, и напрягаться пока не требовалось. — Тут можно учиться! — взвыл Роллинз. — Учиться! А не выживать. И нафиг армию. Я, может… — он откусил половину добытого в кладовке твёрдого краснобокого яблока, прожевал и продолжил, — в дальний космос пойду! На том же Юпитере не остановятся. Остальные загомонили, подтверждая, что да, никакой армии. Устали. А тут столько возможностей! Лаврик и Риччи дразнили ирбиса, надменно взиравшего на них с высокой ветки старой черешни, а вот Корс дремал рядом с Генри, который, обожравшись персиков и абрикосов, дрых на качелях. Виктор и Джагер сидели в обнимку. — Я, наверное, в ветеринарию пойду. Или педиатрию. Не знаю. Подумаю. Времени море. Не надо рвать жилы. Можно подумать, — он прожевал половинку раннего абрикоса, — куда идти и чем заниматься. — Я порылся в теме, — начал Тони. — Тут школа ориентирована на то, чтобы как можно более полно раскрыть способности ребёнка. Классы маленькие — на пять-шесть человек. И вообще… А ещё толерантность такая, что нашему прошлому миру только в уголке курить. От зависти. Дико, но придётся привыкать. — В общем и целом, командир, — Николас улыбнулся, — спасибо. Необходимость расти заново меня, как и всех нас, не радует… Но зато сколько всяких возможностей открыто! — Ну и здоровье, опять же, не придётся гробить, — пожал плечами Леонард. — Образование получим хорошее, а не как там. Со всех сторон плюсы. А возраст — это минус, который пройдёт со временем. *~*~* — У нас туалетной бумаги хорошие запасы? — спросил Грен, обнимая со спины жену, которая глядела в окно на детей. — Да, — со смешком ответила она. — Главное, чтобы унитазов всем хватило. — Думаешь?.. — Да ты же сам всё знаешь, — она откинула голову ему на плечо. — Дети, фрукты… Наедятся и успокоятся. — Зато черешню не придётся перерабатывать, — в низком голосе Грена звучало веселье. — Сколько-то придётся, — не согласилась Туу-Тикки. — Ну да эти заберутся на самые верхушки. — Пятнадцать человек, — вздохнул он. — А я-то считал, что у нас просторный дом. — Я думаю, они освоятся и переберутся к Броку и Баки, — сказала она. — Дом те уже почти купили. — С учётом мелочи? — Да. — Ну, им лихо придётся, — усмехнулся Грен. — Даже при отсутствии финансовых проблем. — Да мы все давно забыли, что это такое, — рассмеялась Туу-Тикки. — Мне другое интересно наблюдать: то, как сильно тело влияет на… на всё. — Ты имеешь в виду, что этот отряд взрослых боевиков ведёт себя как дети? — Ну да. Посмотри: стали бы они объедаться фруктами до болей в животе, если бы были взрослыми? — Есть и взрослые такие, — пожал плечами Грен. — Но да. Я тебя понимаю. Ты потрясающая. — Почему на этот раз? — улыбнулась она. — На всех нашлась одежда и обувь. — Ну так сколько у нас было и бывало детей за это время, — напомнила Туу-Тикки. — Я то, из чего дети вырастают, не выбрасываю. Пригодилось же. Конечно, на здоровых активных детишках одежда долго не живёт, но кое-что у нас есть. — С запасом на пятнадцать человек, — хмыкнул Грен. — Ты всё ещё занимаешься продуктовой благотворительностью? — Постоянно, — кивнула она. — Фрукты на север, там ситуация за столько лет не слишком изменилась. То туда, то сюда… Ну и прочее как обычно. Ох! — Что такое? — напрягся он. — Обед пора готовить, — вздохнула она. — На всех. — Я помогу, — пообещал Грен. — Мясо? — Птица. Хочется… О! Будут ёжики из индейки. — Это такие смешные, из которых рисинки торчат? — улыбнулся он. — Они самые. *~*~* Неограниченный доступ к фруктам — это отлично… Но последствия переедания фруктов — нет! — Дерьмо! — простонал Брок, сидя на унитазе. От дикого количества свежих сладких спелых фруктов несло половину чибиков. Остальные отделались бурлением в кишках. — Бл-я-я-я-я… — стонала Мэй. — Ну вот просто бля! Чтоб я ещё раз… — Еба-а-а-а-ать… — вторили им Таузиг, Генри, Эдвард и Филипп. Ни у кого из них не было в прошлом такого опыта, как сидеть на унитазе из-за переедания фруктами. Из-за паршивой еды — да, из-за отравления тоже, а вот такого... И теперь чибики познали новый опыт: свежие фрукты — это отлично… а вот пережор — зло! — Что б я снова так же… — почти плакал Таузиг. — Да ни в жисть! Те из них, кому повезло, могли лишь вздыхать. Потому что абсорбентами Туу-Тикки и Грен напоили сразу всех при первых признаках кишечных колик, не упрекнув ни единым словом и позаботившись о том, чтобы бумага в туалетах не заканчивалась. Когда «великая просрация» закончилась, чибики могли лишь валяться тряпочками на шкурах у камина, составляя конкуренцию зверью. — У нас был опыт… но не от фруктов… — простонал Брок, который, несмотря ни на что, был доволен… и голоден! — Да, — устало выдохнула Мэй. — Кажется, я поняла — фрукты надо мыть… и не жадничать. — У нас не было в детстве такого опыта, — буркнул Роллинз. — Ни у кого. Мы просто не знали. Будем умнее. — И натворим ещё какую-то глупость, — развёл руками Алан. — Мы, хоть и со взрослым опытом, но тела детские! И гормоны тоже. Но это проходит. Со временем. — Фрукты можно разве что ополоснуть от пыли, — сказала Туу-Тикки, курившая в любимом кресле и что-то читавшая со здоровенного экрана на стене. — Я не использую ядохимикаты в агротехнике. У меня другие методы. И дело больше в зрелости мозга, чем в гормонах как таковых. У детей вашего возраста с торможением импульса и волевым усилием не очень. Так что отлёживайтесь, страдальцы. Чибики переглянулись — очередной привет от детских тел. Но они снова бы пошли за Броком, и снова искупались в том озере! Потому что выбор — остаться в родном мире или начать новую жизнь в ином, пусть и в детских телах, и выбором-то как таковым не был. Им выпал самый лучший вариант! Потому как перспектив тут было столько, что хотелось всего и сразу.