Глава 37. Шутка судьбы

— Положи руку мне на плечо, — сказал Бен, становясь перед огромным зеркалом в гостиной, через которое Дэн неведомым образом уходил на работу и с неё возвращался, — и шагай за мной. В одной руке он держал переноску, а в другой — корзинку с украшениями из кожи. Джеймс вздохнул, но положил правую руку Бену на плечо, выдохнул и шагнул в стекло, чувствуя себя фокусником. — Дэвид Копперфилд, блин, — буркнул он. Ощущения были странные — словно прошёл через прохладную вуаль. — Туу-Тикки, привет! — громко сказал Бен. — Мы пришли. Баки оглядывался — дом разительно отличался от того, где он жил. Дерево — всюду было дерево. Пол, стены, потолок. И — растения. Везде и разные. Баки чувствовал, как все волоски на теле встают дыбом от разлитой в доме силы — не опасной, но словно присматривающейся к нему как к чужаку: что от него можно ждать? А в кресле сидела… эльфийка. Намного красивее, чем в том фильме по книгам Профессора, и в тысячу раз настоящее. Она помахала рукой Бену и выдохнула длинную струю ароматного дыма. Эльфийка, а трубку курит. — Привет. Баки задерживается, но скоро будет, — сказала она. Джеймс почесал ухо — Баки? Хотя это не такое уж редкое прозвище. Так что ничего страшного. — Привет. Я Джеймс Барнс. Приятно познакомиться. — Он чуть поклонился. — У вас очень… Очень уютный и тёплый дом. Словно… словно… — Он пошевелил пальцами, пытаясь подобрать слова. — Словно я домой пришёл. Где меня ждали. — Ситтин такой, — кивнул Бен и поставил корзинку на журнальный столик. — Я вам красивое принёс. — Я Туу-Тикки, — представилась хозяйка дома и затянулась длинной изогнутой трубкой. — Чаю, кофе, в сад? — В сад! — с воодушевлением ответил Бен. — Джеймс? — М-м-м… Чай и в сад. Джеймс словно никак не мог надышаться чистейшим, каким-то звеняще-хрустальным воздухом. Настолько чистым, что он будто наяву видел золотые искорки в нём. Ситтин точно звал его отдохнуть, пытался помочь ему сбросить остатки того, прошлого, тёмно-мерзкого мира. В носу засвербило, в горле начало першить, он всхлипнул раз, другой… и внезапно глаза начало печь, а потом он понял, что сидит в кресле и ревёт, словно смывая какую-то гадость с души. И огромный чёрный кот в серый цветочек мурлычет и трётся о него усатой мордой. — Я… — горло саднило, как после Кресла. — Я… — слов просто не было, но он собрался с силами и продолжил: — Что со мной? Словно шкуру ободрали наживую. И выпотрошили. — Всё плохо? — с сочувствием подалась к нему Туу-Тикки. — Нет. Словно легче стало. Даже просто сидеть легче. — Он покопался в ощущениях, Зимний был в недоумении — с них словно мягко и бережно сняли прошлое, ту гадость, что ещё оставалась, несмотря на работу с психотерапевтом. Словно душу вычистили от прошлого. — Спасибо. — Посиди пока, не вскакивай, — сказала Туу-Тикки. Перед Джеймсом в воздухе повис стакан с водой. Кот перестал обтираться о человека и с любопытством понюхал донышко. С сомнением покосившись на висящий в воздухе стакан, Джеймс взял его и в два глотка осушил. Вода ухнула словно в песок. Но стало легче. — Спасибо. Что со мной такое было? Словно ободрали и шкура звенит от ощущения чего-то такого… светлого. Чистого. И нового. — Зимний был слегка в пришибленном состоянии, но угроз он не чувствовал, да и от этой… Туу-Тикки шёл ровный и спокойный фон, пронизанный желанием помочь. — Случается иногда, — сообщила она. — У тебя чувствительность высокая. Отдыхай. Бен и без тебя в приют съездит. Джеймс тряхнул головой, прогоняя сонную муть. — Не, я… — Сил тащиться куда-то не было, но кошки. Кошки. — Не, я тоже в приют. Я люблю кошек. Мне уже легче. Тут так спокойно. — Он улыбнулся и потянулся. — Кошки — это чудо. — Он почесал кота, который осторожно когтил его колени и мурчал. — Собаки тоже, — согласилась Туу-Тикки. — Отдыхай. Курить будешь? Джеймс прислушался, но понял, что курить не тянет. А вот посидеть, напитываясь звеняще-хрустальным воздухом — да. Просто чтобы заполнить ту пустоту, что образовалась, когда из него словно выдрали окончательно и бесповоротно всю дрянь, что оставалась в нём от прошлого мира. И сейчас он чувствовал, что готов взлететь. А ещё он улыбался. Так, как улыбался ещё до Аццано — светло и легко. — Спасибо ситтину. Я словно готов начать жить заново. Бен, что ты там про приют говорил? Поедем? И… А кто это такой Баки? — Мой брат, — ответила Туу-Тикки. — Вон его машина, слышишь? Джеймс прислушался — тяжёлые, уверенные шаги, и… по нервам ударило — ощущения как от… — Твою… — от вошедшего человека у него волосы встали дыбом, а челюсть устремилась к Южному полюсу, — мать… — Оу, — выдал вошедший. — Привет, сестрёнка! — Он скинул сандалии, подошёл к Туу-Тикки и поцеловал её в щёку. — Интересные у тебя гости. Джеймс подобрал челюсть, пригладил стоящие дыбом волосы и выругался. — Какого… чёрта?! — Он набычился, но вошедший, хоть и был его копией, отличался тем, что у него были обе живые руки. Но — уши. Острые уши, как у Туу-Тикки. И глаза, каких не могло быть у людей. Но это был он. Он, хотя и выглядел моложе и ярче. Светлее. Но вот Зимний встал в стойку — вошедший был модификантом. И он… он был им — Активом. Поэтому… — Гидра? Пирс? Кресло? Зимний? — Очень давно, — махнул рукой Баки. — Привет, братишка. Брок, Джек, вы чего там морозитесь? — Туу… — Брок и Джек споткнулись о собственные челюсти, глядя на их! — действительно их — Актива. — Твою. Приплыли. Актив? Отлично выглядишь. К кукухологу ходишь? Что с протезом? Внешне Брок был спокойным, но внутри его трясло от неожиданной и нежданной встречи. Джеймс же только открывал и закрывал рот — это был командир. Его командир. Он сполз на пол. Брок вздохнул, подошёл и обнял его. — Ну что ты, Принцесса. Всё хорошо. Скажем так, нам повезло начать жить заново. — Командир… — Джеймс выдохнул, и ему стало невероятно легко — командир и его второй номер в порядке, хоть и выглядят как дети. — Вы… Вы дети? — Дети, — буркнул Роллинз. — Дети. Слава богу, что всё хорошо. Джеймс улыбнулся — хоть Командир и стал ребёнком, пахло от него правильно. — Значит, это вам с Беном позарез нужны чистокровные тайские котята? — уточнил Баки. Он растянулся на полу и смотрел в заплетённый лианами потолок, а Туу-Тикки устроила босые ноги с золотисто-зелёным педикюром у него на животе. — У меня их сейчас пятеро. Трёхмесячный помёт, алиментный. Тут налоги на породистых животных выше, чем на автомобили, и их никто не хочет брать. Может, всех заберёте? — Почему такой налог? — удивился Джеймс. — Ну машины — я понимаю. А животные-то почему? И… там я возьму кота. Бездомный, пострадал в пожаре. Так что я решил, что он будет моим. Я хочу остаться там. Жить. Помогать Бену и Кэт. — Молодец, — кивнул Брок. — Ну что бездомного кота возьмёшь. Это правильно. Это помогает и для психики. — И вообще кошки — это хорошо, — нарочитым басом заявил Баки, и они с Туу-Тикки рассмеялись над какой-то своей шуткой. — Это откуда? — Джеймс сидел на полу, обнимая Командира, и ему было хорошо. — Как получилось, что мы двойники? Окей, Бен сказал, что он двойник какого-то актёра. А мы с тобой почему? И вообще, почему у тебя уши и обе руки? — На этом в голосе прорезалась зависть. Настоящая глухая зависть и желание тоже получить живую руку. — Эльф он, — буркнул Роллинз, пришедший в себя от такого выверта судьбы. — Эльфы они все. Почти. А ты-то как тут оказался? Ну, не тут, а вообще. — Дорога, — предположил Баки. — Я фейри, туатта, и получил руку в благодарность за заботу о кошках. Старая история. А «кошки — это хорошо» говорит Смерть у Пратчетта. — Терри Пратчетт, — уточнила Туу-Тикки. — Обожаю его. И они с Баки понимающе переглянулись. — Пратчетт… — протянул Брок. — Вроде читал. Не помню. Но кошки — да. Хорошо. А теперь, — он дёрнул Джеймса за волосы, — что и как произошло? Джеймс вздохнул и принялся рассказывать. — Вот так я и оказался в том доме. Спасибо, ком… — Брок. — Брок. Благодаря тому, что ты и твои люди ушли, я выдрался из того дерьма, в которое меня пытался утянуть Роджерс. Так что да, спасая свои жизни, ты спас и меня. Что там с Роджерсом, мне плевать. — Но ты на него смертно обижен, — вдруг сказал Баки. — Это правильно. Брок, ты из-за него так психовал? — Ну а из-за кого ж? Актив, извини, был ведомым. А Роджерс… блин. Ладно, это уже в прошлом. Возвращаться никто из нас не собирается. Мы забрали всё, что было ценным. А ты? — Не собираюсь возвращаться. Не хочу. Не желаю. Так что да. Останусь у Бена. И… Туу-Тикки, — Джеймс покосился в сторону двери в сад, куда ушёл Бен. — Можно ли как-то защитить их дом? От разных неадекватов? Кошки не просто так. Кэт хочет их для защиты. — Так есть защита, — озадачилась та. — Не сработала? Озадачу Эшу прямо сейчас. И она пошла к зеркалу.