Глава 39. Материализация мечты

Брок, после того как получил подробную консультацию по поводу работы стеклодува, сначала взгрустнул: раньше четырнадцати лет его никто не пустит работать со стеклом. Но грустил он недолго — как оказалось, можно было учиться работать с разнообразными пластиками и глиной. Так, чтобы наработать опыт и понимание цвета, материала и формы. Да и современные пластики давали сто очков форы всем аналогам его прошлого мира. Вот Брок и развлекался, создавая из глины и пластики фигурки тех, кого он видел на Дороге. Джек Роллинз вгрызся в живопись — желание рисовать у него осталось, способности тоже. Поэтому сейчас он учился, снова и снова повторяя одно и то же, неистово нарабатывая навыки и осваивая живописные приёмы. Усердие у него было, желание и упёртость. И несгибаемое намерение воплотить ту, давнюю, из прошлого детства, мечту стать профессиональным художником. Легче всех оказалось Таузигу — выложив на паре бесплатных сайтов свои работы, он получил достаточно положительных отзывов и пожеланий писать дальше и расцвёл, несмотря на критику стиля, грамматики, пунктуации и указания на не самую удачную стилизацию под начало двадцатого века. А потом его вызвал на разговор старший Брок Рамлоу. Таузиг почесал макушку — ну вот не понимал он, ради чего, но пошёл — Чибики уже попривыкли к тому, что у них два Брока, которые периодически ругались до хрипоты. Что бы не путаться, они решили, что старший Рамлоу так и будет Рамлоу. А их Брок — Броком. Называть эту тройку их местными именами они научились с трудом — те просто не откликались на Стив, Брок и Баки. Но звали их так на улице и когда приходили дамы из опеки. — Рамлоу? — сунулся он к тому в кабинет. — Ты звал? Для чего? — Попиздеть о вечном, — по-волчьи оскалился Старший. — Заходи и падай. Хмыкнув, Боб плюхнулся на кресло и уставился на Старшего: о чём тот хочет говорить? Вроде он не косячил нигде. — Э? — Многословен, как всегда, — подмигнул Рамлоу. — Насколько у тебя с лошадьми всерьёз? Как с литературой или просто мимо походить? Таузиг завис — лошади! Лошади были его мечтой. Настоящей. Давней. — Более чем серьёзная. Писать — это так, — он пошевелил пальцами, — для мозгов. А лошади… это истинная мечта. — Он набрал воздуха и решился: — Я хочу свой конезавод! Ферму. Теке. Арабы. Орловские. И фризы! — Ну вот он и признался. — Сразу четыре породы на одном конезаводе — это нереально, — уверенно сказал Рамлоу. — Придётся выбрать что-то одно. Я, собственно, к чему это всё. Недалеко от ситтина продают участок. Там очень давно, когда ситтин только создали, и ещё лет сколько-то была конеферма. Фейри там учились ездить верхом и детей учили. Разводили фризов. Давно уже там нет ни лошадей, ни зданий, но осталась подводка коммуникаций и очень приличные выгоны. Продают недорого — от города слишком далеко. Для конефермы это и лучше, я думаю — ни туристов, ни спортсменов. Деньги у тебя есть. Подумай, хочешь ли ты выкупить этот участок с прицелом на будущее. Таузиг почувствовал, как сердце забилось где-то в горле. Ферма! Неужели он сможет?.. Он вцепился в отросшие волосы и начал раскачиваться из стороны в сторону, не в силах справиться с безумной смесью надежды на воплощение мечты и страха, что он всё проебёт. Но мечта, до воплощения которой был, казалось, всего один шаг, победила. Подняв голову, Боб шальными глазами уставился на Рамлоу. — Ферма. Лошади. Мне страшно до ужаса. Больше, чем было в кабинете Родж… мать его, Капитана. Но мечта… — простонал он — Это ж… Но работы предстоит… Ии мне нужно подумать. — Боб тяжко вздохнул. — Но я уже хочу. Сколько они хотят за участок и хватит ли мне потом денег на постройку зданий, на приобретение лошадей и на всё остальное? — Рациональное мышление и анализ наконец пробились сквозь эмоции. Рамлоу терпеливо переждал весь этот шквал. — Твои деньги не лежат под камнем, а работают и приносят хорошие дивиденды, — напомнил он. — Джек Барнс, сын Баки, удачно инвестирует. У тебя есть достаточная для выкупа земли сумма. Строиться и приобретать коней ты всё равно не сможешь до окончания школы, и я бы тебе посоветовал профильное образование ещё получить — ветеринарное со специализацией на лошадях и хотя бы основы управления, иначе проебёшь ты свою ферму. Спросил я тебя сейчас потому, что участок тот продают очень дёшево, есть смысл его взять. Налог на землю без недвижимости и производства будет минимальный. — Понимаю. Купить землю действительно нужно сейчас. Стройку… Да я даже не знаю, что именно требуется для лошадей, какая стройка? — ухмыльнулся Таузиг. — Ты прав, мне нужно образование. Так что и стройка, и покупка лошадей как минимум до моих восемнадцати откладываются. А есть ли возможность найти подработку на ферме с лошадьми, чтобы понять, что к чему? Мечта мечтой, но практика необходима. А то я ничего не знаю об этом. Лошадьми я болею давно, но исключительно в теории. — Слова не мальчика, но мужа, — одобрительно оскалился Рамлоу. — Давай тогда так. Я как твой опекун покупаю землю. На твоё имя. Пока ты доучиваешься учебный год, мы все поищем конюшню поблизости, где можно прийти, посмотреть, чем-то помочь. Тебе по документам девять, самостоятельности в современном мире тебе положено хрен да маленько. По учебным результатам посмотришь, что куда. По-хорошему, тебе надо закрыть программу начальной школы, в средней взять биологию и управление с экономикой как специализацию и частично удалённое обучение, чтобы было время общаться с живыми лошадьми. Жаль, Тая старенькая совсем. Таузиг покивал. Рамлоу говорил дело. Хотя про Таю непонятно. — Ты прав. Школьная программа сейчас легче. Намного. Хотя сложно учиться, — признался он, — но это больше с отвычки. И, наверное, да, частично удалённое образование можно. Надо посмотреть и подумать. Управление, если я не хочу проебать мечту, необходимо, и экономика. Спасибо за помощь, это… неожиданно. И приятно. Тая — это ветеринар? Может, мне походить в ветеринарную клинику? — Тая ветеринар, но у её клиник специализация на амфибиях, рептилиях и мелких млекопитающих, — ответил Брок. — Она на пенсии уже, старушка. Человек потому что. Съездим в гости, узнаем про клиники со специализацией на копытных. Вон Баки ворчит, что коты с точки зрения физиологии очень сильно отличаются от других млекопитающих, наверняка и у лошадей тьма особенностей. Таузиг выдохнул — слава богу, что есть те, кто может помочь и подсказать. И кого благодарить за то, что Брок оказалсядорожником и смог их увести? Ведь если б не он и не его способности, ничего этого не было бы. — Спасибо, — он облегчённо растёкся по креслу. — Словно камень с плеч свалился. Теперь буду думать. О! Вопрос. Какие тут лошади? Есть чистокровные или их уже не осталось? Я про фризов и остальных, а то грустно будет, если чистых пород больше нет. — Ты здесь столько живёшь — и до сих пор не проверил? — удивился Рамлоу. — Всё есть. Порода — это дорого, а что дорого, то большие понты. Человеческая природа не меняется. Конечно, геном чистят от сбоев, от болезней, но так-то всё есть. — Не проверил. Боялся. Вот просто боялся, — признался Боб. От нахлынувшего облегчения он расплылся в кресле медузой. — Страшно было, что вот дали надежду — и облом. Так что старался не смотреть. Чистокровные лошади всегда были дорогим удовольствием. А что геном чистят — это хорошо, всякая гадость не будет вылезать. Мне нравятся разные породы лошадей, так что буду присматриваться. Спасибо. Я пошёл? — Иди, — кивнул Рамлоу. Таузиг медленно брёл по коридору, пытаясь думать, но рациональные размышления снова вышибли радужные пузыри эйфории. У него будут лошади! — Ну? — спросил его Брок, дожидавшийся в гостиной. — Что зачем? — Рамлоу купит на меня землю, там лет сто назад была конеферма. И буду делать упор на биологию, — признался Таузиг под ошарашенными взглядами остальных. — Что? Я лошадей люблю. Буду, ну, после восемнадцати, конеферму создавать. — Охренеть! — выдохнула Мэй. — Круто! Здорово, что у нас есть возможность воплощать наши мечты в реальность. Осталось решить, чего именно мы хотим. А то я пока теряюсь. — Поздравляю, — совершенно серьёзно сказал Генри. — Лошади — это интересно, и они умные животные. И красивые. А каких? — Пока не знаю, — развёл руками Боб. — Подумаю. Хочется сразу несколько пород, но это нереально. Ну так времени-то у меня полно для размышлений. Решу. — А романы писать продолжишь? — спросил Брок, гладя Багира. Каракал на здешних воде и еде вырос гладкий, словно шёлковый. — Продолжу. Это больше для души. Для мозгов. Вот только литературу современную и язык подтяну, а то критики было… На лавры Кристи или Нортон я не претендую. — Пф-ф-ф! — фыркнул Тони. — Тебе девять лет! Вагон времени на развитие. Ну и потом, тут до ста восьмидесяти можно дожить. Не всю же жизнь ты будешь заниматься лошадьми? Даже если и да, кто мешает совмещать? — Будешь писать романы про приключения разумных единорогов и пегасов, — предложил Роллинз. — На натурном материале. А я буду мотаться к тебе на пленэр. Далеко земля-то? — За ситтином. Там и коммуникации подведены, и выгоны большие. А писать я буду разное. Разумные пегасы и единороги — это так, — пошевелил пальцами Боб, — не сильно популярно. Я тут поискал — на волне то, что называют производственными романами. И дальний космос. И встречи с иными формами жизни. А чисто фэнтези не очень. Да времени, чтобы своё, ещё много. — Прогибаться под потребителя — последнее дело, — сурово сказал Брок. — На этом куча народу скурвилась и сошла на нет. Пиши. Просто пиши, что пишется. Срать, кто чего, кроме тебя, хочет. — А я что делаю? — ощетинился Боб. — Я так и делаю. Но читатели важны. Если читать не будут, это тоже плохо. Так что тут надо баланс найти. Я пока нарабатываю активный словарь — литературный язык сильно изменился. Ну и выкладываю совсем старые вещи. Остальные поправлю и буду на платных ресурсах предлагать. — Это твоя тема, ты в ней сечёшь, — пожал плечами Роллинз. — Круто. И я рад. Землю смотреть поедешь? — Поеду обязательно. Надо на месте глянуть, что там есть и в каком состоянии. И на коммуникации тоже. Ферма-то была слишком давно. За столько лет могло выйти из строя многое. — С тобой поеду, — поставил его перед фактом Роллинз. — Пейзажи посмотрю. Пленэр осваивать буду. — Отлично! — Боб улыбнулся. — Будешь мне эскизы фермы рисовать.