Глава 42. Тут или там?

Несколько дней Джей был как сомнабула — осознание того, что у него ничего не болит, выбило его из привычной колеи, и он просто бродил по кораблю, ел что давали и никак не реагировал ни на что. Зимний притих и никак себя не проявлял. Они оба пребывали в полном раздрае. Зимний, правда, боялся, что они так и останутся однорукими, но тихая надежда на настоящую живую руку поднимала голову. — Что со мной? — в какой-то момент наткнувшись на Игоря, начал жаловаться Джей. — Я вообще ничего не понимаю. Брожу как сомнамбула и ни на что не реагирую. Словно внезапно всё серое. — Всё серое, — кивнул Игорь и сунул ему кружку с крепким и очень сладким чаем. — Пей. Чёрный чай был сладким и горячим, он растворял серую хмарь. Не до конца, но стало чуть легче. — Игорь, — жалобно простонал Джей, — ну что со мной? Я ничего не понимаю… Такого у меня даже после драки со Стивом не было. И после кресла. А сейчас все мозги словно в кашу. — Все ресурсы организма уходят на восстановление, — объяснил Игорь. — Так что выпей чаю, поешь, полежи. — Ясно. Долго ещё такое? — Джей допил чай и, подумав, налил ещё. — Просто выматывает. Я же всегда был деятельным, даже и не болел особо долго. Так, несколько дней температурил — и всё. Восстановление… Да. Когда протез ставили, тоже было плохо. Долго. Протез никак не приживался и кровил. Ладно. — Он выпил чай. — Пойду полежу, этот вечный танец двух звёзд меня завораживает. Он с трудом встал и, пошатываясь, побрёл в каюту. Сил и желаний делать хоть что-то не было совершенно. Эшу по своему обыкновению соткался из теней совершенно бесшумно. — Я тебе почитаю, — сообщил он. На появление Эшу Зимний даже не обратил внимания — ему было нехорошо. Слабость и вялость выматывали деятельных Джея и Зимнего. Но голос Эшу успокаивал, усыплял и давал силу верить, что всё будет хорошо. — «Индейцы гордого племени оджибуэй скорее откусят себе палец, чем проговорятся о сущности Меджекивиса. А чтобы невзначай не услышать о нём правды от других, они очертя голову спешат рассказать о его героических подвигах. И вот слава Меджекивиса уже гремит по всем Великим Равнинам и отдаётся в лесах к северу и к югу от Великих Озёр. В последнее время этот храбрый охотник и победитель зловредного медведя Миши-Маквы стал считаться чуть ли уже не Повелителем Западного Ветра, — видно, вконец досадил оджибуэям». Глубокий низкий голос Эшу журчал, как река. Под него Джей и Зимний заснули и видели сияющие звёзды, сверкающие в глубине далёкого и таинственного космоса, и стелющуюся под звёздным сиянием Дорогу, по которой шёл кот, басовитым мурчанием разгоняющий кошмары Джея. Потом Джею внезапно приснилась рыба лисалака, чёрный енот, мать росомаха и индейское стойбище, по которому девушки с визгом гоняли Меджикивиса, уворачивающегося от них с ехидной рожей. Когда Джей проснулся в очередной раз, серая хмарь ушла, в теле появилась сила и проснулось желание жрать. А сверкающий голубой гигант за окном заставил внезапно ахнуть от потрясающего зрелища. Джей с удовольствием вымылся — да, было сложно, но желание смыть с себя всякую гадость было сильным. Так что после душа он отправился к кухне. — Я хочу даже не есть сейчас, а жрать! Я медведя, наверное, могу сожрать! — Медведя сегодня не подаём, мамонта тоже, но есть динозавр, — раздался из кухни голос Эшу. — Вкусное диетическое мясо. — Дино… кто?! — икнул Джей. — Динозавр?! Откуда? — Но пахло зверски вкусно, и желудок голодно взвыл, напомнив, что он толком не ел несколько дней. Так что под завывания голодного желудка Джей сел за стол, принюхиваясь к вкусно-манящим запахам. — Выглядит аппетитно. — Твой брат-туатта создал маринад для мяса динозавров, когда они с мужьями и сыновьями начали регулярно выбираться на охоту, — объяснил Дани, ставя перед Джеем здоровенную тарелку с изрядных размеров запечённой ногой. — Два. Один для запекания, другой для барбекю. Приятного аппетита. — Мужьями? — икнул Джей, но мясо пахло вкусно, а желудок почти в буквальном смысле выпустил когти, намекая, что разговоры могут подождать, а сейчас главное — жрать еду. Мясо было потрясающим, таяло на языке, и он не заметил, когда на тарелке осталась только обглоданная кость без единого волоконца и хрящика. — Вкусно! Я так давно настолько вкусно не ел. Спасибо. — Он слегка осоловело откинулся на стуле. — Так что за мужья? — Рамлоу и Роджерс, — ответил Эшу. — Бери гарнир. Отличные овощи. Джей замер. Медленно, очень повернулся к Эшу. В голове возникла звенящая пустота. И если ещё один Рамлоу после знакомства со своим двойником воспринимался… спокойно, то вот второй… — Роджерс? — такой ледяной тон у Зимнего обычно обозначал, что сейчас будут трупы. — Стив Роджерс? Капитан, мать его за ногу, Америка? Тот самый? — вилка с хрустом развалилась на части и упала на пол. Зимний чувствовал, как его затапливает бешенство, и лишь усилием воли Джей удержал Зимнего от опрометчивых шагов. — Совершенно другой, — покачал головой Эшу, абсолютно не впечатлённый его вспышкой гнева. — Дани, не помнишь, они сто пятьдесят лет вместе, двести? — Неа, не помню, — покачал головой тот. — Ты говорил, они вскоре после создания ситтина сошлись, значит, лет сто пятьдесят точно есть. О! А почему волк Рамлоу такой долгожитель? Оно и для людей ненормально, и для оборотней. Джей и Зимний медленно выдыхали — если второй командир такой же, как и его… значит, с тем Роджерсом можно иметь дело. — Сто пятьдесят? Двести лет? — распахнул он глаза. — Почему? — Да потому что Роджерс — суперсолдат, а Барнс — инициированный туатта, — объяснил Эшу. — Рамлоу с ними спит. Обмен энергиями. — И ещё его леди Наари лечила, помнишь? — подал голос Игорь. — Она оборотней любит. — Ещё б она их не любила! — фыркнул Эшу. — Она только людей терпеть не может. Леди Наари? Джей почесал ухо. Ладно, это мелочи. Туатта? Тоже пока мимо. А вот как сошлись он, Рамлоу и Роджерс, интересно. — А как так вышло, что есть мой двойник, ещё один Рам… Брок и… — голос-таки дал петуха, — Роджерс? — Это у них надо спрашивать, — ответил Эшу. — Я не интересовался. Или ты про сам факт наличия двойников? — Ну, про двойников. Я так понимаю, что миров Земли много, да? И миров где есть, была Гидра — тоже? И… что будет с Гидрой, да и с ЩИТом? — он сжал кулак — желание удавить некоторых личностей у них зашкаливало. Но вернуться даже ради мести — нет! Вот просто нет. — На веере Земель больше двухсот миров, — ответил Эшу. — Дани, что у нас на сладкое? — Медовик, — ответил тот. — Знаю, ты не любишь… Могу вареньем полить. Джей покачал головой — более двухсот миров. Да. И наверняка ещё есть Гидра. Ладно, он покосился на левое плечо, вот скоро — кстати, когда? — будет у него рука, тогда он поговорит с Броком и Туу-Тикки и подумает над тем, как ему жить. Только сначала надо проверить, не забыл ли он, как играть на гитаре. Ну и взять уроки у Туу-Тикки. А ещё встретиться с тем Барнсом. И поговорить. И с его… мужьями. Посмотреть, чем отличается этот Роджерс от того. — Эшу… А когда у меня будет рука? — выдохнул он. — И что за кошка мне мурлычет? Такая… — он пошевелил пальцами, — судя по мурчанию, большая. — Эшу тебе и мурлычет, — сдал наставника Игорь. — Он котик. После обеда я тебя обследую ещё разок и, если всё в порядке, завтра и заляжешь руку отращивать. — Он вдруг хихикнул. — Как ящерица. Эшу спокойно, но методично ел медовик и даже ухом не вёл. Рука! На этом фоне даже информация о том, что ему мурлычет Эшу, прошла мимо сознания. Рука! Неужели он сможет снова быть собой? Джей вздохнул — то, что из него на протяжении семидесяти лет лепили убийцу и диверсанта, никуда не ушло, но человеческое после того, как он выдрался на Дорогу, начало поднимать голову, а сейчас окрепло, и интерес к миру вокруг начал диктовать своё. — Наконец-то, — выдохнул он. — Я уже с нетерпением ожидаю этого момента. Очень уж хочется снова стать собой. Тем, кого во мне почти убили. — Ты же понимаешь, что этого не случится? — вдруг спросил Эшу, глядя ему в глаза. — Твоя жизнь, твой опыт, твоя память никуда не денутся. Живая рука не превратит тебя снова в того, довоенного Баки Барнса. У тебя просто будет живая рука вместо протеза. — Живая рука и Баки-туатта не откатила до исходников, — согласился Игорь. — Кстати, он потом полгода изображал растение. Читал, ел, валялся, волка няшил. Он мне как-то рассказывал. — Нас делает нами не тело, не магия или её отсутствие, а выборы, которые мы совершаем каждый день и каждый час, — продолжил Эшу. — И окружение, — добавил Дани. — Окружение очень важно. Я в том доме, где ты сейчас, жил после гибели моего корабля и команды. Ну… давно это было. — Он вздохнул, глядя в тарелку. — Я тогда думал, что моя команда — самое лучшее, что есть на свете. Но оказалось, что и близко нет. Просто сравнивать не с кем было. Джей смотрел в сапфирово-синие глаза Эшу и мысленно соглашался с каждым словом. — Я… я понимаю это, Эшу. Я уже никогда не стану тем, довоенным Баки. И мои навыки никуда не уйдут. Но я не хочу быть тем, кем был. Убийцей на службе Гидры. Фактически киборгом. Роботом с заложенной программой. Я хочу снова жить, чувствовать, ощущать мир всем собой. Ходить по улицам, не шарахаясь от отражений в витринах. Снова быть человеком. Да, я никогда не стану прежним. Но… я хочу просто жить. Играть на гитаре, знать, что люди видят меня во мне, а не убийцу. Ну и, — пожал он плечами, — не думать, что лгать по поводу перчатки на руке. Эшу только понимающе кивнул. — Но про полгода на поовощить держи в уме, — посоветовал Игорь. — Можно там, можно тут, правда, Эшу? — Кот, — коротко напомнил Дани. — Юкито его не съест, — уверенно заявил Игорь. Джей задумался: а где? Тут или у Бена? Тут было круто, но имелся минус — кайнде. Который за это время повадился прыгать на него и заливать слюнями по уши. Но был и плюс — космос! И Дорога. — Я… я подумаю, хорошо? Вот будет рука, немного поохреневаю и подумаю, ладно? — жалобно посмотрел он на Эшу. — Как ты решишь, так и будет, — заверил тот. — Знаешь, Дани, а давай сразу шоколадный и вишнёвый сиропы. В чистом виде это малосъедобно. — Ничего-то ты не понимаешь в сладостях, — рассмеялся Дани и встал, чтобы достать сиропы.