Глава 47. Живи, пока не надоест

Джей остался ночевать в ситтине. Спалось тут, словно в очень глубоком, давно забытом детстве, когда никаких забот и проблем не было. Словно ситтин не допускал ничего… такого. И проснулся Джей, словно из облака выплыл. В первый раз за без малого сотню лет он выспался. Даже в доме Бена такого не было. Завернув после пробуждения в ванную комнату, он лишь головой покрутил — не из дерева были разве что унитаз и душевая кабина. — Н-да, пунктик у них, что ли, на дереве? Мыло пахло так, будто он в лавке со специями оказался, а в полотенце двоих его можно было завернуть. Когда он спустился вниз, гладко выбритый и в чистой одежде, с кухни донёсся завлекательный аромат свежесваренного кофе. — Привет, — улыбнулся он, входя туда. — Доброе утро, — улыбнулся в ответ Грен. Туу-Тикки помахала рукой. На столе выстроились большие тарелки с нарезанным сыром и мясом, корзинки с тёплым хлебом, а у плиты колдовал плечистый стройный парень с длинными волосами, собранными в хвост. — Из горячего яичница или блины с ветчиной и сыром, — обернулся он. — Привет, Джей. Тебе что? Джей замер, словно на стену налетел. Челюсть устремилась к Южному полюсу, глаза полезли на лоб. Кое-как сев за стол, он потряс головой, но этот… «он» никуда не исчез. — Бл… — прокашлявшись, он повторил чётче. — Блины. Туу-Тикки, Грен… Это кто?! Двойник был им. Лет так двадцати на вид. — Это наш сын, Баки-младший, — ответила Туу-Тикки. — Наш наследник. — Я их со Стивом в Бруклине подобрал. Точнее, они в моей машине спрятались, — добавил Грен. — А это Соня, — указал он на красавицу брюнетку со смуглой кожей и кудрявыми волосами. — Наша дочка. — Приёмная, приёмная, — помахала Джею Соня. — И Баки приёмный. И Стив. И ещё дофига народу. У родителей хобби — подбирать бесхозных беглецов и растить. — Стив? — икнул Джей. — Ещё один? Куда я попал? — Он задумался, но пожал плечами — ну, его двойник, ну, ещё один. Ну, два Роджерса. После того как он увидел своего Брока и его второй номер детьми лет восьми, шокировать его как-то уже нечем. Наверное. — Ладно, я подумаю об этом потом. А сейчас, Грен, можно кофе? — Я сделаю, — сказала Соня. — Тебе в джезве или из кофемашины? — Всё просто, Джей, — похлопал его по плечу Эшу, садясь рядом. — На первого Баки Барнса притянулся Брок, потом нашли и пристроили сюда Стива. После сына Баки косяком пошли его «братья» с других планок веера Земель. Грен подобрал бруклинскую мелочь. Здесь точка притяжения настолько мощная для тех, в ком есть старшая кровь, что остаётся только любоваться. — Тебе любоваться, — заметила Туу-Тикки, ставя перед ним чашку с зелёным жасминовым чаем. — Потому что ты к этому ситтину руку приложил. Или лапу? Джей понял, что ничего не понял, но ответил Соне: — В джезве. С чёрным и розовым перцем и бадьяном. Пожалуйста, — и он посмотрел на Грена. — У того Баки есть дети? — Увы, он точно был стерилен — Гидра постаралась. — А что за братья? — Единственный сын, Джек, — ответил Грен. — Клановый финансист, наследный принц в отставке. Братья и сёстры — это наши двойники с других версий Земли. Надо же их как-то называть. Наши с Туу-Тикки, увы, были людьми и уже умерли. Джей покачал головой, но Бен был его почти двойником, просто моложе. Своего почти полного двойника — Баки — он видел. Ну… бывает. — Туу-Тикки, а что ты вчера говорила, что чистые люди с вами плохо монтируются? И... Бен — он же мой такой вот брат? — Кузен скорее, — покачала головой она. — Его «братом» был уже умерший актёр, вторым — случайно попавший к нам ещё один актёр, Себастиан. Он живёт в Лос-Анджелесе, много снимается, приезжает с женой к нам отдыхать. И да, мы — фейри и носители старшей крови — почти не уживаемся с чистокровными людьми. Конфликт энергетики. — И мировоззрения, — добавил Эшу. — Вы просто видите мир иначе. Думаете иначе. У вас другие страхи. Соня поставила перед Джеем чашку с кофе, пододвинула сливочник и сахарницу. Баки-младший водрузил тарелку с горкой блинов. — Вот мёд, вот варенье, — сказал он. — Приятного аппетита. Положив в кофе сразу четыре ложки сахара, Джей задумался и укусил вкуснейший блин. — Пофему, тьфу, — прожевав блин, он продолжил: — А почему я чувствую себя тут так, словно я дома? Хорошо и уютно? Даже у Бена было не настолько. Вот честно, мне тут так… я словно в семью вернулся после долгого отсутствия. Туу-Тикки и Грен переглянулись. — Оставайся тут, если хочешь. Джей замер. После почти семидесяти лет рабства у него внезапно появилось уже три места, которые он мог бы назвать домом. И жить-то хотелось сразу во всех! Но звёзды и Дорога… — Я… — Он задумался. — Я хочу… Можно, я останусь на яхте? — посмотрел он на Эшу. — Кажется, я точно нашёл место, где мне уютно. А сюда… Сюда я буду приходить отдохнуть. Но вот как объяснить это Бену? — Он поймёт, — заверил Грен. — Особенно если ты заберёшь своего кота-бедолажку. Тот скучает. — В разных местах время течёт по-разному, — объяснил Эшу. — У Бена несколько месяцев прошло за то время, что ты лечился. Джей подавился кофе. — Несколько месяцев? — икнул он. — Бли-и-ин… Кот же! Как теперь быть? Я ж оплатил его лечение, и всё! — Глаза защипало — он уже считал того кота своим, а тут… — его ж могли выставить на улицу или забрать! — Всё с котом в порядке, — успокоил его Эшу. — Бен его забрал. Ты не один, тебе больше не нужно удерживать на плечах весь мир. Всегда найдётся тот, кто подхватит твою ношу. Джей обмяк. Сразу стало легче: его кот никуда не делся, значит, он сможет его забрать. — Это сложно, Эшу. Я слишком много десятилетий тащил этот груз. Вот так сразу отпустить сложно. Учусь, но пока тяжело. У меня только вопрос… Там ещё есть один кот, которого никто не хочет брать — он полностью слепой и у него нет одной лапы. Если я останусь на яхте, смогу ли я его забрать? — И лапу отрастим, и глаза, — звонко пообещал Игорь, садясь за стол. — Всем привет! Можно мне блины? — И варенья побольше? — подколола его Соня. — Можно, — согласился Игорь. — И Дани тоже. — Юкито я уже покормил, — сообщил Баки-младший. — И выгулял. — Спасибо, — кивнул Игорь. Джей отмер и принялся за чуть остывшие, но вкусные блины. — Эшу, искренне и от души спасибо за всё. И за то, что дали возможность уйти, и что мозги помогли прочистить — без этого и я, и Роджерс стали б цепными псами. И за руку, и за котов. Я даже не знаю, как и чем заплатить. Вы фактически спасли мне душу. — Делай добро, бросай его в воду, — непонятно сказал Эшу. — Туу-Тикки, а креветки у тебя есть? Хочу креветок. — Есть, — кивнула та. — Тебе в кляре или в беконе? Джей чуть устало улыбнулся. — А как тут оказались Брок и Роллинз? А остальные из отряда? С ними что? И каким образом они детьми стали? — Он с удовольствием пошевелил левой рукой — владеть ей как правой он пока был не в состоянии, но на уровень груди поднимал и мог сжать руку почти в кулак. — Они от тебя и Роджерса удрали, — ответил Грен. — Влетели в приключения, искупались в волшебном озере и чудом доползли сюда со своим зверьём. Джей вздохнул: тогда он-то человеком не был, так… функция. — Да. Надеюсь, что смогут простить. Меня. Роджерс… Он может идти далеко да надолго. Мне уже плевать на него и на тот мир. Фьюри труп, Романова удрала с концами, Хилл не удержится у власти. В общем и целом мне пофигу на прошлое. А дети… — Он улыбнулся. — Они заслуживают начать жить заново. А я хочу разработать руку, вспомнить, как играть на гитаре и остаться на яхте. Забрать котов и увидеть иные миры. — Прекрасный план, — одобрил Эшу. — Надо будет у Баки-старшего выкупить его стихи. — Стихи? — поднял бровь Джей. — Он ещё и стихи пишет? Ну, у меня точно таких талантов нет. Я разве что с десяток языков знаю, да и всё. Так что буду учиться играть на гитаре. Думаю, этого достаточно. — Тут он замер. — Эшу. А сколько лет я вообще могу прожить-то? В крио я проводил годы. Сколько я прожил фактически, не знаю. — Пока тебе жить не надоест, — ухмыльнулся Эшу, и его синие глаза выблеснули зеленью.