Глава 2. Таяние

Дождь начался внезапно — первые тяжёлые капли застучали по подоконнику. Душ вздрогнуло, и Енот, стоявший рядом, сразу почувствовал это лёгкое движение. — Замерзла? — спросил он, хотя знал, что Душ не любит, когда его называют в женском роде. — Нет, — ответило Душ, но не отстранилось, когда пальцы Енота коснулись его запястья. — Просто... неожиданно. Енот улыбнулся. Его руки, тёплые и шершавые, скользнули под свободную рубашку Душа, исследуя гладкую кожу плоской груди, рёбра, впадину живота. Душ замерло, чувствуя, как внизу тела пробуждается странное тепло — не локализованное, а разлитое, как волна. — А-ах... — вырвалось у Душа, когда пальцы Енота нашли особенно чувствительное место под рёбрами. Они оказались на кровати, даже не заметив, как. Одежда исчезла — не в порыве страсти, а осторожно, будто её сняли с музейного экспоната. Енот прикрыл Душ собой, его ладони скользили по бёдрам, ягодицам, изучая каждую выпуклость и впадину этого необычного тела. — М-м... Енот... — прошептало Душ, когда его губы коснулись выступа тазовой кости. Ответом стало сдавленное дыхание. Душ чувствовало, как его тело отвечает на прикосновения — кожа покрывалась мурашками, мышцы непроизвольно напрягались. Енот не торопился, его пальцы скользили между ягодиц, касаясь, но не проникая, дразня. — А-а... п-подожди... — застонало Душ, когда пальцы Енота оказались слишком близко. Когда он наконец вошёл, Душ ахнуло — не от боли, а от странной полноты. — О-о боже... — вырвалось у него, когда Енот сделал первый медленный толчок. Енот двигался размеренно, глубоко, одной рукой прижимая его бёдра, другой — стимулируя чувствительную точку у основания позвоночника. Душ зажмурилось, не в силах сдержать прерывистые стоны: — Да... вот так... м-да... Они не торопились. Енот менял угол, глубину, находил новые точки, от которых Душ теряло дар речи, способное только на сдавленные возгласы и прерывистые: — Е-енот... я... а-ах! Когда волна наконец накрыла его, оно вцепилось в простыни, выгибаясь в немом крике, прежде чем сорвался низкий, протяжный стон. Позже, когда дождь стих, они лежали, переплетённые. Душ прислушивалось к стуку сердца Енота, чувствуя, как границы их тел расплываются, становятся неважными. — Никуда не торопимся, — прошептал Енот, целуя его в висок. Они полежали так ещё несколько минут, прежде чем Енот нежно освободился из объятий. — В Мерии ждут, — сказал он, натягивая рубашку. Душ кивнуло, наблюдая, как он одевается. Когда дверь закрылась, оно медленно поднялось и направилось в ванную, где горячая вода смыла остатки их близости, оставив только тихие воспоминания и эхо собственных стонов в ушах. ......... Дождевые капли всё ещё стекали по оконному стеклу, когда Душ закончило одеваться. Его пальцы механически застегивали пряжки на форменном жилете — тёмно-синем, с серебряными пуговицами, обозначавшими статус мера. В зеркале отражалось знакомое лицо — ни мужское, ни женское, с мягкими чертами и внимательным взглядом красных глаз. Оно нахмурилось, заметив на шее красноватый след от зубов Енота. Пришлось застегнуть воротник повыше. --- У входа в Мерию Охранник Рехо в чёрной маске и клетчатой рубашке резко выпрямился, завидев приближающегося мера. Его нитриловые перчатки обтягивали каждый сустав. — Доброе утро, господин мер, — произнёс он чётко, но без излишней формальности. Душ кивнуло, скользнув взглядом по его бейджу. — Рехо, — произнесло оно нейтрально, — сегодня дежуришь один? — Да, — пареньслегка смутился, — напарник заболел. --- Внутри Мерии Холл был полон народу, но толпа автоматически расступилась перед Душем. Оно шло, не ускоряя шага, чувствуя на себе десятки взглядов. — Господин мер! Перед ним появилась юная помощница Полночь — шестнадцатилетняя девушка с тёмными волосами, собранными в небрежный хвост. В руках она сжимала кипу бумаг. — Срочные подписи, отчёт по налогам, — её пальцы нервно перебирали уголки документов, — и представители торгового квартала... — Опять недовольны? — Душ вздохнуло. — Как всегда, — Полночь скривила нос. — Говорят, новые правила — это... — После обеда, — перебило Душ. — Где Енот? Полночь едва заметно ухмыльнулась: — В своём кабинете. "Разбирает протоколы", — она сделала едва заметные кавычки пальцами. Душ прищурилось, но ничего не сказало. --- Кабинет Енота Дверь была приоткрыта. Душ замерло на пороге, наблюдая, как Енот (действительно уткнувшийся в бумаги) в задумчивости крутит в пальцах ручку. Оно не произнесло ни слова — просто стояло, пока тот не поднял голову. — Опоздал, — заметило Душ. Енот откинулся на спинку кресла, медленно проведя языком по зубам: — А ты как думаешь, почему? Тишина. Где-то за стеной звенел телефон Полночи. — Вечером, — наконец сказало Душ, разворачиваясь к выходу. — Как скажешь, мер, — его голос догнал Душа уже в коридоре. --- Рабочий день Дальше всё пошло как обычно: 1. Совещание с городскими инспекторами** — скучные отчёты о состоянии дорог. Душ едва сдерживало зевоту. 2. Приём делегации из торгового квартала** — разгневанные купцы, недовольные новыми налогами. Енот ловко гасил конфликты, пока Душ сохраняло ледяное спокойствие. 3. Проверка документов** — Полночь то и дело заглядывала в кабинет с новыми папками. К вечеру Душ почувствовало лёгкое головокружение — слишком много людей, слишком много разговоров. Оно вышло на балкон мэрии, вдыхая прохладный весенний воздух. Из-за спины раздались шаги. — Устал? — Енот прислонился к перилам рядом. — Я не-на-ви-жу людей! Как я вообще стал твоим замом? Душ повернуло голову, изучая его профиль в свете уличных фонарей. — Потому что ты лучший, — просто ответило оно. Енот фыркнул, но больше ничего не сказал. Они стояли молча, наблюдая, как в городе зажигаются огни.