Часть девятая

Жизнь Хелейны Таргариен изменилась. Дело было не только в разлуке с Эймондом. Что-то стремительно менялось в ней самой. Как ни крути, она стала королевой, хотя её всеми силами старались держать подальше от правления. И ей бы смириться с этим, наслаждаться безмятежностью и тем, что Эйгон на время забыл о своих угрозах, но её душа жаждала действий. Азарт боёв не на шутку захватил короля. Он целыми днями проводил в зале собраний, склоняясь над картой завоеванных территорий. Пока большая часть земель была ему подконтрольна, но существовали области, преданные Чёрным, ни в коим образом не желающие сдавать позиции. Эйгон возбужденно обсуждал с дедом ход сражений, всячески принижая противника. А тем временем, на улицах Королевской гавани тоже начались стычки. В начале внезапные драки в тавернах и гостиных дворах, частые вспышки раздражения и ругань, непримиримость в самых неприглядных формах. Жители принялись грызть друг друга как животные, забывая о своей человеческой природе. Даже в пределах Красного Замка происходили ссоры. Охрана замка не щадила тех, кто осмеливался заикнуться о том, что понимает гнев Черных и что во всём повинен принц Эймонд. “Мальчишка никогда не умел справляться со своей мсительной сутью! И теперь на нас снизошла кара!” — кричали они, когда их волокли по мокрой от дождя земле. Грязных, избитых, изможденных, но не замолкающих. Хелейна смотрела на эти картины в замешательстве. Эймонд был виноват, отрицать это было наивностью, если не в самом убийстве, то в непомерном упрямстве и жестокости. Он и сам признавал это. И всё же, стремление оправдать возлюбленного рвалось из её груди, она хотела найти объяснение темным сторонам Эймонда. Но правда в том, что тьму ничем не объяснить, она присутствовала в каждом. И пробиралась даже сквозь свет, воспитанный в юной королеве. Можно закрыть глаза на то, что происходило вокруг, а можно было попытаться хоть на что-то повлиять. — В вашем положении нельзя беспокоиться, моя королева, — напомнила Фарина, мягко отстраняя Хелейну от окна, за которым под руки вели женщину, тоже беременную, молодую служанку. Поговаривали, что и здесь был замешан сладострастный аппетит Эйгона. Очередной бастард. Сколько их ещё по всей Королевской гавани? — Мы все обречены! — верещала она, — Будь проклята кровь дракона! — От того, что мой сын не будет слышать крики, они не исчезнут. — Несчастливая судьба — родиться в такое время, — прочитала няня. Она была не из тех, кто жалуется, но её не могли не волновать беспорядки на улицах. Она даже перестала навещать родню, опасаясь наткнуться на противостояние двух лагерей. — На всё воля Богов, — отвечала Хелейна, поглаживая живот. — Значит, ему суждено стать сильнее тех, кто родился раньше. — Но чтобы роды прошли благополучно, вы должны беречь себя, — Фарина наклонилась, чтобы убрать игрушки, разбросанные близнецами, а когда развернулась, королевы в комнате не было. — Куда вы её ведёте? — двое стражников остановились, увидев Хелейну, а женщина перестала кричать. В этот момент раздался раскат грома и хлынул дождь. — Моя королева, здесь небезопасно… — начал было один из них и потянулся к ней как-то по-отечески, чтобы взять под руку. “Небезопасно”. Она только и слышит это слово. Все они так пекутся о судьбе третьего наследника Эйгона, не зная, что ребёнок от другого брата. Он от человека, который не стал бы молчать, видя несправедливость, так почему же Хелейна не может стать смелее? — Я задала вопрос! Отвечайте! — волосы её мгновенно намокли, по лицу стекали капли, но она была совсем не похожа на трясущуюся, безвольную девчонку, глаза её горели драконьим пламенем, даже стражники это заметили. — Она виновна в измене, она подстрекает прислугу замка уйти и оставить короля, допустившего кровопролитие. Хелейна посмотрела на обвиняемую. В ней бушевал такой гнев, что красивые черты её смуглого лица превратились в гримасу. Она действительно ненавидела Зелёных и было за что. Многие молодые жители изъявили желание защитить владения Рэйниры в память о добрейшем из королей. Молодая служанка была одной из таких, но ещё недавно слуги, и короли, Чёрные и Зелёные были одним целым, единым домом дракона. Как можно забыть об этом всего за несколько дней? Хелейна не забыла. Для неё не существовало разделения. Ей ли не знать, чем обернется начавшаяся резня? Так почему не сохранить эту мятежную душу, дать шанс на выживание? Она приложила ладонь ко лбу девушки и уверенно произнесла: — У неё жар, она не в сознании и всё, что она говорит, просто бред. Несите её в гостевые покои. — Но моя королева, она опасна! — Я тоже! Выполняйте! — она никогда раньше так не разговаривала, даже на стражу не повышала голос, но сейчас вся несправедливость, обрушившиеся на Вестерос разозлила её. И она, как королева, была ответственна за людей, которые, разумеется, не хотели ввязываться во вражду Драконов, но им пришлось. — Дорогая, что ты делаешь?! — возглас Алисенты заставил её обернуться. — Ты вся вымокла. Она потянула дочь за руку, Хелейна не сдвинулась с места. Она мягко высвободила пальцы из материнской руки, выпрямилась и повторила приказ. Стражники в растерянности взглянули на вдовствующую королеву, но Хелейна не дала ей заговорить. — Я хочу чтобы этой девушке и её ребёнку оказали помощь. Я сама буду её лечить! Впервые в жизни, Хелейна проявила настойчивость и ей понравилось это ощущение. Ей даже показалось, что она увидела одобрительную улыбку Эймонда в толпе, наблюдающих эту сцену. Девушка, которую пленили не могла поверить в происходящее, она явно ожидала другого исхода. — Как тебя зовут? — Хелейна следила, чтобы отвар не выкипал, она помешивала его большой деревянной ложкой. — Бэсси, моя королева, — выдавила она неохотно. — Ты уже знаешь кого ждёшь? Порой мать угадывает. — Думаю, девочка, — Бэсси приподнялась и облокотилась на подушку. — Почему вы помогли мне, я ведь хотела, чтобы вы остались без слуг. Хелейна налила отвар из котелка в кружку и подала её девушке. — Я понимаю твою злость, но посмотри, что она сделала с этим городом и с этим замком. Бэсс стыдливо отвернулась. — Они забрали мужа и у меня теперь никого нет. Я хотела, чтобы и у вас ничего не осталось, теперь вы убьете меня? — Я тебя накажу, ты будешь помогать мне во всём и слушаться беспрекословно. — Что? — голос Бэс дрогнул. Она сглотнула слёзы, понимая, что ей подарили жизнь. — Что нужно делать? Через несколько часов, глашатай объявил, что в стенах Красного замка откроется здравница, куда могут обратиться все раненные в городских поножовщинах. Конечно же, ни Отто Хайтауэр, ни Алисента предупреждены не были и потому обрушили на Хелейну поток возражений. — Мало ли кого ты приведешь в замок! Среди них полно изменников! — негодовала Алисента — Подвергать сомнению волю своей королевы тоже является изменой, — спокойно парировала дочь. — Я тебя не узнаю! — Хорошо. В дело вмешался Отто. Он подошел ко внучке, восседающий на троне и заботливо зашептал: — Я думаю, неразумно взваливать на себя такую ношу, находясь в положении. — У меня есть помощники и я надеялась на вашу поддержку. — Но…! — Алисента нервно заламывала руки, прохаживаясь по тронному залу. — В действиях Хелейны есть и мудрое зерно. Простые жители могут проникнуться к нам уважением и лагерь Зеленых станет больше. — Нужно удвоить охрану в этой здравнице, чтобы никто не смог причинить вред нашей семье. С этого дня хлопот у Хелейны стало намного больше. Фарина едва успевала следить за близнецами, которые то и дело рвались на нижние этажи замка, помогать маме “варить цветочки,” приходилось брать их с собой, чтобы они хотя бы наблюдали. Бэсс занималась приёмом раненых. Тяжелых непременно отправляли к Мэйстерам, а те, кто пострадал несерьезно сразу же получали, отвары, мази, лекарственные сборы. Особое внимание уделялось беременным женщинам, которым давали также еду и фрукты. — Благословите боги нашу королеву, — шептали жители Королевской Гавани, прижимая к груди мешочки с лекарствами. Наблюдая эту картину, Кассандра тоже захотела присоединиться к благодеяниям. Стараясь преодолеть брезгливость, она делала перевязки и пыталась быть приветливой с простыми людьми, но те не чувствовали искренности с её стороны, и лишь вежливо кивали. Зато говорила она больше всех. И считала своим долгом все мысли и переживания излить на Хелейну, чаще всего это касалось Эймонда. — Я так хочу подарить мужу наследника. Двоих, а лучше пятерых, у нас будет настоящая семья. Молюсь богам, чтобы эта бойня скорее прекратилась и мы встретились. Как вы думаете, он будет рад мне? От солдат Харренхолла доносятся тревожные вести. Муж никак не может захватить замок. Чёрный принц Дэймон, не даёт ему даже приблизиться. Эти глупые вояки разносят сплетни, что у Эймонда в лагере появилась любовница. Кажется её зовут Алис и она настоящая ведьма. Якобы охмурить Дэймона у неё не получилось, и она разводит чары с принцем помладше. Стоит ли им верить, моя королева? Что с вами? Вы побледнели… — Несите таз скорее! — Бэсс передали небольшую чашу и Хелейну несколько раз вырвало в него. Глаза заслезились, а малыш в утробе беспокойно зашевелился. Она волновалась о брате каждый день и тревога передавалась ребёнку. За последние месяцы Хелейна обрела стойкость, она не отворачивалась от ран, она знала, как позаботиться о детях, она даже училась обороняться, на случай нападения. Она всегда знала, что нужно сделать, но не представляла как будет жить, если Эймонд её разлюбит.